По уши в объятьях

      Чарли вошла в комнату свою и Вэгги, все еще немного потрясенная тем, что только что произошло. Вэгги лежала в их кровати, не спя, так как звонок от Вокса разбудил и ее, и она решила подождать возвращения Чарли, прежде чем снова уснуть.       — Все в порядке? — спросила Вэгги, наблюдая, как Чарли подходит к кровати.       — Угу! — ответила Чарли с очень натянутой улыбкой. Все было в порядке, но ее мысли невольно возвращались к тому, что происходило в той комнате.       — Дорогая, что-то случилось? Что-то не так?       — Ничего не случилось, просто неожиданное развитие событий!       Вэгги начала беспокоиться.       — Ты хочешь поговорить об этом? — спросила она.       — Думаю, ты не хочешь этого знать, Вэгги…       — Эй, — Вэгги положила руку на плечо Чарли. — Если тебя это беспокоит, я справлюсь.       — Хоро-шо, — Чарли глубоко вздохнула. — Аластор вернул тело Вокса, и, кажется, они занимались сексом!       Вэгги уставилась на нее.       — Фу.       — Я знаю. То есть, они теперь вместе, но… — Чарли вздрогнула. — Вокс был совершенно голый!       — Мне не нужно было этого знать. Кажется, мне нужно промыть мозги. Спасибо за этот образ, милая.       — Прости, Вэгги, но ты сама спросила.       — Да, и теперь я об этом жалею.

***

      Аластор несколько мгновений смотрел на закрытую дверь, прежде чем снова заговорить.       — Ну, это было неловко! — заявил он, поворачиваясь к Воксу, который все еще сидел на полу. — И не без твоей помощи.       Вокс фыркнул.       — Прости, что позвал ее, — ответил он, — но ты явно плохо себя чувствовал, и мне нужно было, чтобы ты поговорил со мной.       — Полагаю, да, — Аластор обошел кровать к Воксу, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. — Позволь мне помочь тебе подняться, дорогой.       Вокс взял его за руку и был поднят. Его ноги подкосились, так как ими не пользовались месяцами, он неуклюже пошатнулся и упал вперед на Аластора.       — Ну-ну, разве ты не мил, снова падаешь в мои объятия? — усмехнулся Аластор, обнимая Вокса, одной рукой на спине, другой — на его голой заднице.       Экран Вокса засветился ярче обычного, он открыл рот, чтобы заговорить, но из него не вырвалось ни одного связного слова. Его экран начал мерцать. Воксу было все равно, что Аластор не закончил с ним, или что они, возможно, больше не попытаются, любое прикосновение Аластора было бы совершенством.       — Мне нужно уложить тебя спать? — спросил Аластор.       Теледемон не отвечал человеческими словами, продолжая бормотать. Аластор вызвал чёрный щупальце; оно обвилось вокруг талии Вокса, чтобы тот не приходилось его поддерживать. Разделение с Аластором позволило Воксу успокоиться, его экран стабилизировался. Олень-грешник расправил простыни, и щупальце аккуратно уложило Вокса в кровать, после чего исчезло. Экран Вокса всё ещё светился, глаза были широко раскрыты, пока Аластор укладывал его спать.       — Я думал, ты хотел, чтобы я помылся? — спросил Вокс. — И… я всё ещё голый.       — Это проблема завтрашнего дня, — ответил Аластор. — Уже очень поздно.       Аластор обошёл кровать с другой стороны, поднял подушку и достал пижаму. Вокс наблюдал за ним, и Аластор не возражал, просто повернулся, чтобы снять дневную одежду. Радиодемон слегка повернул голову, чтобы на мгновение встретиться взглядом с Воксом, прежде чем стянуть брюки и нижнее бельё.       — О, так у тебя всё-таки есть хвост!? — воскликнул Вокс.       — Да, — подтвердил Аластор, — я не ношу тесные трусы просто так.       — Можно… можно я его потрогаю? Не сейчас, конечно, а когда-нибудь.       Аластор натянул пижамные штаны, снова скрыв хвост.       — Возможно.       Вокс наблюдал, как Аластор надевает пижамную рубашку и начинает застёгивать пуговицы, повернувшись, когда почти застегнул все. Вокс подумал, что заметил рану на груди Аластора, он же вроде зажил? Аластор поправился? Грехолось Оленя не обратил внимания на его беспокойство, если вообще заметил, просто расправил свою сторону кровати и лёг.       Аластор выключил лампу на тумбочке и уютно устроился в кровати.       — Спокойной ночи, ma moitié, — прошептал он, обнимая Вокса сзади.       Теледемон чувствовал кожу и лёгкую шёлковую пижаму Аластора на себе, и это было идеально. Радиодемон тихо издал мягкий стон.       — Спокойной, Шафран, — ответил Вокс.

***

      Вокс ворочался во сне, чувствуя лёгкую боль в теле. Его глаза резко открылись, он сел и посмотрел на свои руки. Его тело было с ним! Вокс почти подумал, что это был сон. Он вспомнил всё, что произошло прошлой ночью: Аластор вернул ему тело, они пытались заняться сексом, но всё пошло не так, они обсудили другие варианты, появилась Чарли…       Теледемон огляделся — Аластор не был в кровати, его не было в комнате. Вокс нахмурился: что за дела, почему Аластор утром ушёл, не поздоровавшись? Он сбросил с себя одеяло, вспомнив, что на самом деле он был полностью голый, с торчащим членом. Вокс свесил ноги с кровати и неуверенно попытался встать, но его колени снова подогнулись, и он упал на пол.       — Ух. — простонал Вокс. Какой смысл возвращать тело, если не можешь ходить? Да и выйти из комнаты он всё равно не мог… Чарли сказала, что гости его не увидят, чтобы не разозлить их. Но новости быстро дойдут до его бывших друзей, если его всё-таки заметят, и Вокс не был уверен, сколько продлится мир, прежде чем неизбежный срыв Валентино (который всё ещё постоянно писал ему) случится.       Это раздражало — он ничего не мог сделать без того, чтобы Аластор не вернулся и не помог! Может, это даже хуже, чем быть без тела — по крайней мере, когда он был просто головой, он не чувствовал боли и недомоганий. А Аластор мог возить его по отелю, чтобы ему не было скучно. Неужели это ошибка?       Вокс услышал, как дверь открылась, но не мог увидеть, что происходит, потому что всё ещё лежал на полу за кроватью.       — Доброе утро, mon amour, — услышал он голос Аластора. — Хм. Где ты?       — На полу, — ответил Вокс.       — Ммм.       Чёрный щупальце обвилось вокруг талии Вокса, подняло его и положило обратно на кровать. Он посмотрел на Аластора, который ставил на кровать поднос.       — Ты упал с кровати? — спросил Аластор.       — О, нет, — ответил Вокс, — просто мои ноги плохо слушаются, они ведь несколько месяцев не работали…       — Похоже, нам придётся над этим поработать.       Вокс посмотрел на поднос — там была тарелка с тостами с маслом и кружка чёрного кофе.       — Ты… приготовил мне завтрак?       — Конечно, ты снова прикован к комнате и практически прикован к постели, — сказал Аластор, — я полностью беру на себя ответственность заботиться о тебе, как ты и сказал прошлой ночью.       Теледемон взял кусок тоста, откусил, медленно жевал и проглотил. Он почувствовал, как еда опускается по горлу, и вздохнул — он забыл, как приятно есть.       Аластор наклонил голову.       — Хочешь что-нибудь сказать? — спросил он.       — Д-да! Спасибо! — ответил Вокс. — Прости, просто я соскучился по еде. — Он взял кружку с кофе и сделал глоток. — О, да, здорово чувствовать, как это путешествует по телу, а не просто остаётся в голове!       — Приятно слышать, — Аластор сел на кровать. — Жаль, что ты не можешь присоединиться ко мне сегодня в отеле, ты справишься один?       — Да… я справлюсь, я не в восторге от этого… хотя, не знаю, смогу ли я дойти до ванной, если понадобится.       — Если что-то случится, я уберу, — Аластор ненадолго замолчал. — Возможно, это к лучшему, что ты сейчас не можешь ходить, я думал, мне придется привязать тебя, чтобы ты не выставил себя напоказ.       — Выставить себя напоказ? — Вокс поднял бровь.       — Выйти и бродить по отелю на всеобщее обозрение!       — Я бы так не поступил.       — Да, но я не хочу рисковать… возможно, я все равно тебя привяжу».       Вокс закатил глаза.       — Привязать меня, как собаку? — предположил он. — Я думал, я твой парень, а не питомец.       — Я не называл тебя собакой. Однако, хотя мы и установили отношения, мы не определили, какие именно это отношения.       — Я все еще иногда тебя ненавижу, — проворчал Вокс.       Аластор наклонился к Воксу, потирая его плечо и целуя.       — Ты милый, когда ворчишь.       Экран Вокса загорелся, когда Аластор сказал «милый», он знал, как жалко все еще смущаться от таких простых слов, но… Аластор был мягок, даже если вел себя как придурок, это было приятно.       Аластор издал низкий, мягкий стон.       — Мне нужно выйти и купить тебе одежду, — сказал он. — Ты справишься один?       — Да, я справлюсь… — Вокс вздохнул. — Не то чтобы я мог попасть в какую-то неприятность, сидя здесь.       — Не нужно, чтобы я тебя привязывал?       Вокс фыркнул.       — Нет, мне не нужно, чтобы ты меня привязывал.       — Не волнуйся, я скоро вернусь, — Аластор снова поцеловал его. — Мы начнем разогревать твои ноги, когда я вернусь. — Его нос сморщился, когда он поморщился. — И искупаю тебя.       Не говоря больше ни слова, Аластор растворился в тени, оставив Вокса снова одного.

***

      Уф. Воксу было так скучно. Бесконечное пролистывание надоело, и теперь он просто ждал, когда Аластор вернется с одеждой. Он жалел, что не попросил Аластора найти его боксеры, прежде чем Радиодемон ускользнул, чтобы хоть что-то на себя надеть. Главная причина заключалась в том, что Чарли попыталась войти в комнату, но, к счастью, прежде чем она успела открыть дверь, Вокс крикнул:       — Не-не, Чарли, не входи сюда! Ты увидишь то, чего ни один из нас не хочет!       Принцесса послушалась, лишь спросив из комнаты, все ли в порядке с Воксом и не нужно ли ему что-нибудь.       — Да-да! Все хорошо, — ответил Вокс, — и нет, ничего не нужно, просто все еще нужна приватность по очевидным причинам!       — Аластор разберется с этим, как обещал?       — Да! Он сказал, что принесет мне одежду, прежде чем уйти.       — Хорошо, спасибо, что сказал. Помни, ты можешь позвонить мне, если что-нибудь понадобится.       — Обязательно!       Затем он услышал, как Чарли уходит, что было хорошо. Вокс не хотел, чтобы Чарли Морнингстар, Принцесса Ада, дочь Люцифера, видела его голым. Не то чтобы Люцифер мог что-то сделать, очевидно, но на случай, если он услышит об этом, Вокс не хотел рисковать услышать его нытье по этому поводу. Несмотря на то, что Чарли была старше его, в ней была очаровательная невинность, и он не хотел способствовать ее разрушению (больше, чем он уже сделал до того, как укрылся в отеле), показывая ей себя.       Вокс застонал. Неужели он действительно привязался к этому дурацкому отелю? Он уже говорил Аластору, что стал сентиментальным, но это было скорее его уклонение от факта, что ему стало комфортно быть застрявшим с Аластором. Вокс знал, что не может уйти, он не хотел возвращаться к Валентино и Вельветте, он знал, что его ждет, если он это сделает (если Валентино решит выполнить свои угрозы). И даже если бы он ушел, Аластор нашел бы его и вернул бы силой, как он угрожал ранее.       Не то чтобы Вокс хотел уйти, он любил, когда Аластор его баловал, даже если Радиодемон также любил его унижать, часть его самого тоже это любила. Что Вокс мог с этим поделать? Если он мазохист? Аластор был его слабостью, всегда был. Этот человек мог бы разжевать его и выплюнуть (и он это делал), и Вокс все равно бы его хотел. Был ли Аластор собственником? Немного… но было приятно, когда тебя так сильно желали.       Вокс уставился в потолок, размышляя о том, во что превратилась его загробная жизнь. Раньше у него было всё, а теперь — ничего, кроме Аластора, и это было правдой. В конце концов… Разве Вокса действительно волновало, что он потерял всё, лишь чтобы остаться с Аластором?       В этот момент Грешник-олень внезапно появился в поле зрения Вокса, заставив его вздрогнуть. Он даже не заметил, как Аластор вернулся!       — А-а! — полу вскрикнул демон телевидения. — Не мог бы ты объявиться заранее?       Улыбка Аластора стала ещё шире.       — Я просто хотел тебя удивить, mon chou — он бросил сумку на кровать. — Я принёс тебе одежду, но сначала нам нужно тебя привести в порядок.       — Ты можешь просто отвести меня в ванную, я сам справлюсь…       Аластор отмахнулся рукой.       — Чепуха, это не проблема! К тому же у тебя нет обоняния, как ты узнаешь, что весь запах ушёл?       — Уф… справедливо, — пробурчал Вокс.       — Ммм. — Аластор исчез из поля зрения Вокса, и вскоре послышался звук текущей воды. — Как тебе вода для ванны? — позвал он из ванной.       — Э-э-э. Горячая, но не кипящая.       — Принято, ma puse.       Вскоре Аластор вернулся и помог Воксу сойти с кровати. Колени демона снова подкосились, но его поймали и поддержали. Олень-грешник напевал, ведя Вокса в ванную; каждый шаг давался с трудом, но Аластор был терпелив. Вскоре Вокс оказался в неглубокой ванне, а Аластор стоял над ним.       — Пожалуйста, не лей воду на голову, не хочу распыляться, — сказал Вокс. — Без брызг.       — И не мечтай, — ответил Аластор.       Он начал протирать торс Вокса влажной тряпкой, согревая его, затем взял мыло и стал тщательно мыть.       — Такой вонючий мальчишка, — умилялся Грешник-олень.       Вокс закатил глаза.       — Да-да, я жалкий вонючий мальчишка, — пробурчал он.       — О-хо-хо? Я даже не называл тебя жалким на этот раз, тебе нравится эта метка, да?       — Нет, я просто знаю, что ты думаешь назвать меня так, ты всегда так делаешь.       — Ты выглядишь таким милым, когда я называю тебя прозвищами.       Когда Аластор закончил смывать мыло с Вокса, черный отросток подхватил его. Олень-грешник осторожно промок Вокса полотенцем, чтобы высушить. Аластор отвел Вокса обратно к кровати, и как только теледемон уселся, Аластор начал распаковывать сумку с покупками, показывая Воксу одежду. Большинство вещей были обычными, а когда Вокс примерял некоторые из них, он честно думал, что выглядит так, будто собирается на воскресную школу.       — О! Я еще купил тебе вот такую милую пижаму! — взволнованно сказал Аластор, доставая ее из сумки. — На ней акулы!       Вокс несколько мгновений смотрел, сбитый с толку.       — Аластор, это женская пижама, — ответил он.       — Но на ней акулы.       — Это все равно женская пижама.       Аластор пренебрежительно махнул рукой.       — Никто, кроме меня, не увидит, как ты ее носишь.       — Это было сделано намеренно, не так ли?       — Конечно, нет! — Аластор сделал паузу. — Но вот это — да.       Тень поползла по телу Аластора и к его раскрытой ладони, откуда из теней проявился черный кожаный ошейник.       — Это…? — Вокс замолчал. Он знал, что это такое.       Аластор знал, что Вокс знает, что это такое, но все же произнес это.       — Ошейник? Да, — Аластор шагнул к Воксу.       Вокс скрестил руки и закатил глаза.       — Не знал, что ты любишь всякое дерьмо с хозяином и питомцем, — прокомментировал он.       — О, mon lapin, ты сам дал мне эту идею.       Бывший Оверлорд не был впечатлен, но и не возражал, когда Аластор застегнул ошейник у него на шее.       — Посмотри на себя, такой сердитый, — промурлыкал Аластор, щелкнув маленьким кулоном-сердечком, прикрепленным к ошейнику; затем он просунул два пальца между шеей Вокса и ошейником, притягивая лицо Вокса ближе к себе. — Нам не нужно определять, что это за отношения, любое описание подойдет. Ты мой лучший друг, мой злейший враг, мой любовник, мой пленник, моя родственная душа, мой питомец, моя личная собственность. Это не имеет значения, потому что во всех смыслах ты мой.       Экран Вокса засветился, он честно не знал, почему вообще сомневался в своих мыслях о собственничестве Аластора ранее. Он будет с Аластором так, как Аластор ему позволит, и если Аластор сказал, что хочет его во всех смыслах…       Это был поистине лучший исход.