По уши в объятьях

      Прошло уже пять дней с тех пор, как Вокс вернул себе тело, и ему становилось всё труднее сидеть в постели без движения. Он понимал, что на всё нужно время и не стоит пытаться ходить без помощи, но… он не мог сдержаться: каждый день в какой-то момент он пытался встать с кровати и пройтись, надеясь, что чудесным образом почувствует себя лучше. Конечно, это не получалось. Поэтому Воксу всегда приходилось ждать, пока Аластор вернётся и уложит его обратно.       — Начинаю думать, что ты пытаешься выбраться из моей кровати только для того, чтобы я тебя силой укладывал, — сказал Аластор, поднимая его щупальцем, как обычно. — Знаешь, если хочешь, чтобы тебя подняли, просто скажи.       Вокс закатил глаза.       — Я просто хочу снова ходить… — вздохнул он.       Аластор массировал ноги Вокса, чтобы помочь мышцам, как обычно.       — Ммм. Разве я недостаточно для тебя делаю? — Его хватка на ноге Вокса усилилась.       — Нет, нет, ты делаешь много, просто… я так ждал, когда смогу снова двигаться, и теперь разочарован, что не могу.       — Тебе не нужна подвижность, mon chou, я здесь.       — И я благодарен, просто хотелось бы… ходить.       Аластор усмехнулся.       — Ты не можешь покинуть мою комнату, зачем тогда хочешь ходить?       — Я знаю, что не могу выйти из нашей комнаты, просто хочу чувствовать, что у меня есть такая возможность.       — Ага. Может, когда мы снова научим тебя ходить, я сломаю тебе ногу.       — Ты… ты не стал бы… — нервно сказал Вокс.       — Ха. Нет, я не сломаю тебе ногу.       Вокс на мгновение вздохнул с облегчением, но Аластор продолжил.       — Я сломаю обе! — Аластор рассмеялся, а Вокс просто уставился на него. Радиодемон смеялся несколько секунд, потом вздохнул. — Шучу, mon amour, я действительно хочу, чтобы ты снова ходил. Мы вместе можем устроить беспорядок в отеле.       — Но меня не должны видеть в моём теле…       Аластор усмехнулся.       — Ma puce, тайна рано или поздно раскроется, разве ты не хочешь сделать это сам?       — Не знаю, я просто… — Вокс замялся. — Боюсь его реакции.       Аластор внезапно стал серьёзным.       — Он всё ещё пишет тебе? — спросил он.       — Как ты думаешь?       Аластор приблизился к Воксу, почти сел к нему на колени.       — Почему бы тебе не позволить мне разобраться с этим?       — Ал, ты не можешь…       — Почему нет? Он причиняет тебе столько беспокойства. Я просто забочусь о тебе.       — Я просто… — Вокс замолчал. — Он…       Уши Аластора прижались к голове.       — Ты хочешь вернуться к нему, да? — сердито выплюнул он.       — Что? Нет, нет, Шафран, я никогда не оставлю тебя…       — Откуда я знаю, что ты этого не сделаешь? — гнев сменился тем, чем он всегда был: страхом и неуверенностью.       — Потому что я люблю… — Вокс сглотнул. — Я люблю тебя. Я восхищался тобой с того дня, как мы встретились, потом я узнал тебя поближе, и ты стал единственным человеком, с которым я хотел чем-либо делиться. Я подавлял эти чувства, глубоко внутри, я не хотел страдать, но я страдал, я страдал так сильно… потому что ты мне все еще был нужен.       Аластор взял руку Вокса, поднес ее к лицу, поцеловал, давая понять Воксу, что в этот момент он жаждал прикосновений.       — Ты страдал все эти годы из-за меня?       — Да, — Вокс провел большим пальцем по щеке Аластора, Радиодемон прижался к прикосновению. — Я тосковал, но пытался двигаться дальше, и я следил за тобой. Когда тебя не было, я просто хотел, чтобы ты вернулся. Я думал, что тебя убили, и я больше никогда тебя не увижу.       Гершник-олень отнял руку Вокса от своего лица.       — Могу заверить тебя, mon lapin, — он прижался к шее телевизионного демона, — тебе больше никогда не придется об этом беспокоиться.       Вокс улыбнулся. Затем… он решил спросить.       — Аластор?       — Что такое, mon trésor? — Аластор начал целовать и покусывать шею своего спутника.       — Насчет… той ночи, почему ты..?       Аластор остановился, тут же отстранившись.       — Я не могу об этом говорить.       — Хорошо… почему нет?       — Я-я тоже не могу об этом говорить.       — Аластор…       — У нас было так хорошо, а ты все портишь.       — Мне нужны гарантии, — сказал Вокс.       Грешник-олень закатил глаза.       — А мне нужно, чтобы ты перестал давить на это, — ответил он. — Ты сказал, что я был единственным человеком, с которым ты хотел чем-либо делиться, верно?       — Да, я не вижу, какое отношение это имеет к...       Вокс не закончил предложение, его прервал Аластор, толкнув его на кровать, Радиодемон одной рукой прижал его запястья.       — Потому что я ни с кем не делюсь, когда что-то мое, оно только мое, — прорычал он, — и мы все знаем, что мое, верно, mon mignon?       На лице Теледемона появилась легкая улыбка.       — Я, я твой, — ответил он.       Улыбка Аластора стала шире.       — Именно так, умник, — он погладил Вокса по плечу. — Ты мой, и пресловутый Радиодемон не делится тем, что принадлежит ему.       Грешник-олень снова принялся покусывать шею Вокса, он призвал отросток, чтобы обернуть его вокруг запястий возлюбленного, и расстегнул Воксу рубашку. Теледемон тихо застонал, когда Аластор делал с его телом то, что ему нравилось. Это были засосы и поцелуи, и простое прикосновение рук к телу Вокса. Аластор также провел большим пальцем жабры Вокса. Бывший Повелитель не мог лгать, это его возбуждало, он просто хотел бы заняться своими делами, но не хотел кончать на кровати Аластора.       Когда Аластор закончил, он положил голову на грудь Вокса.       — Тебе достаточно гарантий, дорогой? — спросил он.       — Наверное… — Щупальце отпустило запястья Вокса, и тот поднес руку к голове Аластора. — Можно тебя потрогать?       — Да.       Вокс погладил Аластора по волосам, почесывая его за ушами.       — Шафран?       — Да?       — Я люблю тебя.       Аластор издал тихий, низкий хрип.       — Это приятно.       Теледемон вздохнул, перестав гладить Аластора. Возможно, этого заверения было недостаточно.

***

      Аластор начал входить в Развлекательный район как в привычку, но у него не было другого выбора, никто в отеле не хотел говорить с ним об этой одной проблеме.       Когда он спросил Чарли, принцесса сказала:       — Эм, как бы я ни хотела тебе помочь, я не думаю, что готова к такому разговору.       Когда он спросил Вагги, падший ангел просто произнес «фу».       Аластор предположил, что это потому, что они обе были сапфическими женщинами в лесбийских отношениях, и, возможно, ему нужен был мужской совет.       Но Хаск не помог, хотя тоже был мужчиной.       — Босс, я скажу очень просто: я не буду помогать тебе с эрекцией! — сказал он. — Я слишком трезв для этого.       Аластор даже не спрашивал его, как «это поднять», так что Хаск, вероятно, даже не слушал, когда он спрашивал.       Так что теперь у Аластора не было выбора, он знал только одного демона, который мог ему помочь.       К счастью, ему не потребовалось много времени, чтобы найти Энджела Даста, Грешник-паук в данный момент работал в баре, где можно было заплатить, чтобы попасть в комнату с официантом. Аластор не хотел быть найденным мертвым в таком заведении. Он превратился в тень и проскользнул в бар, немедленно слившись с тенью Ангела. Порнозвезда на удивление быстро заметила это.       — Аластор? — прошептал Ангел Даст, никто другой не мог услышать его из-за музыки. — Что ты здесь делаешь?       Теневой Аластор проскользнул в одну из комнат сзади, где обычно происходило блудодеяние, но сегодня этого не будет. Энджел Даст последовал за ним, заинтригованный, закрыв за собой дверь.       — Ладно, что с тобой, улыбашка? — спросил Энджел.       Аластор материализовался.       — Прошу прощения за то, что прерываю тебя на работе, мой добрый человек, мне просто нужен… совет.       — Какой совет? Это из-за…?       — Вокса? Частично.       Грешник-паук скрестил руки, все свои.       — Ладно, что за сплетни?       — После того, как я вернул его тело, мы… я… пытался… заняться…       Глаза Энджела расширились.       — Вау, правда? Ты? Мистер Скромняга? Как было?       — Вот в чём проблема. Прелюдия… была нормальной, а потом… проникновение… я понял, что мне это не нравится.       — Ох. Ты позволил Воксу быть сверху?       У Аластора уши прижались к голове.       — Нет, я был сверху.       — А… так что тебе не понравилось? — спросил Энджел.       Олень-грешник сделал неопределённый жест.       — Не знаю! Вот в чём проблема! Этот мелкий ублюдок был подо мной и наслаждался каждой минутой послесмертной жизни, а я делал всё, и мне даже не было весело.       — Вокс ничего не делал? — усмехнулся порноактёр. — Похоже на правду.       — Ну, я хотел делать всё сам. Я заставил его лежать.       — Понятно… ну, о чём ты хотел поговорить?       — Как вообще научиться получать удовольствие от секса?       Энджел нахмурился.       — Это не так просто, если тебе не нравится — значит, не нравится, и это нормально.       Улыбка Аластора стала напряжённой.       — Но разве секс не важен в отношениях?       — Для каждого секс имеет разную важность, — ответил Энджел. — Ты говорил об этом с Воксом?       — Мы поговорили сразу после, он понял, что мне не нравится, и сказал остановиться… — Олень-грешник замялся. — Он позвонил Чарли.       Энджел Даст был поражён.       — Постой, постой. Ты говоришь, что Вокс кайфовал, а раз тебе не нравилось, он сказал тебе прекратить?!       — Да, и он сказал, что секс ему не нужен, что мы можем попробовать снова, когда я буду готов, а если нет — это нормально. — Аластор крепко сжал свой посох. — Но я не понимаю! Я знаю, что он злится, что я не кончил, хотя просил его умолять, а он умолял так мило, так жалко. Ему нужна уверенность, что я забочусь о нём, но я не могу дать ему то, что ему нужно, он уйдёт, как только сможет ходить, я знаю!       Паук-грешник всё ещё смотрел на него с открытым ртом.       — Ал… я не верю. Ты точно про Вокса говоришь?       — Да, про Вокса! Не понимаю, зачем я вообще сюда пришёл, если меня будут осуждать.       — Нет, нет, я не осуждаю. Просто удивлён! Это не похоже на Вокса. — Ангел замялся. — Но… я не вижу проблемы? Ты сказал ему, что не можешь заниматься сексом, а он ответил, что это нормально?       — Он, должно быть, врёт! Вчера вечером я целовал его, кусал и трогал его торс. Ему это очень нравится, и мне тоже. Потом он гладил мои уши и… я услышал, как он вздохнул и остановился.       — Может, он устал?       Аластор покачал головой.       — Хм, я не знаю, Ал, — сказала Энджел. — Если хочешь попробовать снова, может, стоит сходить в один из магазинов и купить какое-нибудь оборудование?       — Вокс что-то говорил об этом… — заметил Аластор.       — Но, может, ты можешь поддержать его и другим способом? Ты уже дарил ему подарок, можешь подарить ещё один? Ты говорил, что боишься, что он уйдёт, когда сможет ходить, возьми его куда-нибудь. Я не в ваших отношениях и не очень хорошо тебя знаю, думал, что знаю Вокса, но тот Вокс, которого ты описываешь, кажется совсем другим человеком.       — Он… стал сентиментальным.       — Очевидно. — Энджел замолчал. — Может, тебе просто стоит… поговорить с ним снова? Быть честным?       Аластор стоял несколько мгновений.       — Спасибо за совет, дорогой Энджел, — он достал купюру в пятьдесят долларов и протянул её Грешник-паук. — Это за твои хлопоты.       — Аластор...       Но Радиодемон уже растворился в тенях. Всё так же потерянный, как и прежде.