По уши в объятьях

      Энджел Даст сидел на одном из диванов Валентино. Мотылек-грешник расслаблялся и пил, но Энджел был на взводе, просто уставившись на свой напиток. Мирный период затянулся слишком долго, Валентино по-прежнему был добр и мягок с ним. Энджел знал, что это не продлится, особенно учитывая, что Валентино больше не владел телом Вокса, и Паук-грешник боялся того момента, когда его босс наконец обнаружит пропажу. Прошло уже больше двух недель.       Энджел немного жалел, что ничего не сделал, когда Аластор вломился и украл тело Вокса, но он понимал, что ничего не мог поделать. По крайней мере, у него было смутное представление о том, что происходит, хотя он и не хотел знать. Именно Аластор нашел его на рабочем месте, чтобы спросить, как получать удовольствие от секса.       — Энджел-детка, — наконец произнес Валентино, его голос был приторно сладким. — Ты в порядке? Ты почти не притронулся к своему напитку.       — Д-да! — ответил Энджел, пытаясь расслабить позу. — Просто думаю о завтрашней съемке.       Мотылек-грешник, казалось, поверил ему. Он издал тихий писк.       — Мне, наверное, стоит дать тебе отдохнуть, завтра будет долгая съемка.       Энджел решил воспользоваться этим шансом, чтобы уйти. Он попрощался с боссом.       — Спокойной ночи, amorcito, — промурлыкал Валентино. Он встал и подошел к Энджел Дасту, на мгновение положив на него руки.       Паук-грешник изо всех сил старался не реагировать, прежде чем покинуть комнату Валентино. Он не заметил, как Валентино тоже вышел из своей комнаты. Он пошел по длинному коридору, чтобы найти лифт. Несмотря на то, что он здесь жил, он всегда с трудом находил лифты в бесконечных коридорах и дверях. Энджел наконец нашел лифт и, нажав кнопку, услышал крик Валентино.       — ¿¡Dónde está!? ¡Estúpido, voy a follarlo tan fuerte que nunca volverá a caminar! — короткая пауза. — ¡Con un cuchillo!       Глаза Энджела расширились. Он не совсем понял, что было сказано, но… ему и не нужно было. Валентино теперь знал. Черт, черт. Паук-грешник продолжал нажимать кнопку лифта, тот не мог приехать быстрее. Он выдохнул, когда наконец оказался в лифте.       Стоит ли… попытаться связаться с отелем? Предупредить их? Энджел Даст не разговаривал и даже не переписывался ни с кем из отеля с тех пор, как вернулся к Валентино. Единственный контакт, который у него был, — это два раза, когда он разговаривал с Аластором…

***

      Вельветт проснулась от того, что Валентино распахнул дверь в ее комнату, чертыхаясь на чем свет стоит. Кукла-грешница проворчала, потирая глаза, еще не совсем понимая, что говорит Валентино. Она немного знала испанский, так как учила его с тех пор, как познакомилась с Валентино, но когда он говорил быстро и в гневе, было трудно разобрать.       — Вал, Вал, ты несешь чушь, — крикнула Вельветт. — Успокойся.       — Успокоиться? Успокоиться?! — Валентино не собирался успокаиваться. — Тело Вокси пропало!       — Погоди… что?       Валентино пискнул.       — Это был el ciervo, я знаю! Нам нужно отправиться в этот de mierda отель и вернуть его!       — Мы не можем этого сделать.       — Почему нет? Я должен отправиться туда прямо сейчас!       — Мы не можем вторгаться на территорию Принцессы, она нас уничтожит.       — Но я хочу вернуть Вокси! — взвизгнул Валентино.       Вельветт закатила глаза.       — Если тебя уничтожат, Чарли или Аластор, это не моя проблема, — сказала она. — Вал, я хочу, чтобы ты подумал об этом.       — Я думаю об этом! Я отправляю ему сообщения, когда он онлайн, и не получаю ответа. Он даже их не читает!       — Вал, у нас нет полной картины, мы не знаем, что там происходит.       Валентино указал на себя, наклоняясь к Вельветт.       — Я знаю. Вокси сейчас кайфует, ¡Esa puta cabeza de caja!       — Мы этого не знаем, может, ему сейчас паршиво.       — Ты ведь не веришь в это, правда, детка?       Вельветт не была уверена, верит ли она сама, но и не была уверена, верит ли она тому, что говорил Валентино.       — И если ты думаешь, что ему «паршиво», почему ты не хочешь его спасать? Хм? — Валентино поднял бровь.       — Я просто говорю, удачи тебе попытаться вернуть его у Аластора, — ответила Вельветт. — Я бы предпочла не наживать себе врагов в его лице.       — Хм.       — Слушай, в лентах давно не было новых фотографий. Если Вокс вернул свое тело, это имеет смысл. Мы можем отправить дрон, чтобы попытаться понаблюдать за отелем, если тебе так будет спокойнее?       Валентино скрестил одну пару рук, другой рукой доставая телефон.       — Я должен позвонить ему в следующий раз, когда он будет онлайн, уж точно el bastardo ingrato меня не проигнорирует.       Вельветт не была уверена, игнорирует ли Валентино Вокс, возможно, это был… его сосед по комнате.       Но она этого не сказала, это, вероятно, только усугубило бы истерику Валентино.

***

      Вокс должен был спать, но не спал. Он выключил свой экран, чтобы Аластор мог отдохнуть, поэтому сам не мог листать ленту. Кстати, о нем: Олень-грешник положил руку Воксу на тело, прижимая его к себе, уткнувшись носом в его шею. Вокс чувствовал дыхание Аластора на своей шее и все еще не мог поверить, что это реально. То, что Аластор, Радиодемон, его враг почти семьдесят лет, человек, которого он пытался убить, и который пытался убить его… они были вместе.       Это просто… это не могло быть правдой. Что-то должно было быть не так. Отказ Аластора говорить о Отвержении, о ночи, которая стала причиной их вечной вражды. Вокс просто хотел, чтобы Аластор признал это, объяснил, почему он смеялся, и, возможно, даже извинился перед ним за все. Конечно, если бы Аластор извинился за ту Ночь, Вокс извинился бы за… все остальное.       Аластор издал тихий, мягкий хриплый звук, слегка пошевелившись, его тело терлось о тело Вокса. Телевизионный демон слышал, как его возлюбленный тихо бормочет. Это было мило. Хотя Вокс хотел бы, чтобы Аластор позволял ему обнимать его во сне, но… Олень-грешник не хотел, чтобы его трогали без явного разрешения, тем более чтобы его обнимали. Ему даже еще не разрешили поцеловать Аластора.

***

      Наконец, взошло «солнце», и Аластор проснулся. Он вставал рано, чтобы приготовить завтрак для себя и Вокса, не давая никому себя беспокоить, поэтому редко бывал рядом, когда Вокс просыпался.       Но Вокс уже проснулся, как и большую часть ночи.       Теледемон позволил Оленю-грешнику встать с кровати, прежде чем сесть самому и включить свой экран.       — Можно мне пойти с тобой? — спросил он.       Аластор уставился на него.       — Ты не можешь ходить, — ответил тот.       Вокс отбросил одеяла и попытался встать с кровати, и, конечно же, упал на пол.       Аластор вздохнул, закатив глаза.       — Ты такой упрямый, mon chou. Мы это уже проходили, ты практически прикован к постели, пока мы не вернем твои ноги в рабочее состояние.       — Да ладно, мне нужно ходить на более длинные дистанции, чтобы набраться сил!       Черный отросток обвился вокруг талии Вокса, чтобы поднять его, Аластор подошел к нему, чтобы взять его за руки.       — Возможно, — согласился он, целуя руки Вокса. — Ты действительно хочешь пойти со мной на кухню? Вот так? — Вероятно, это было намеком на пижаму Вокса, так как он изначально отказался ее надевать.       — Если меня никто не увидит?       — Ммм. Никто не должен сейчас бодрствовать.       — Тогда ты можешь отнести меня.       Аластор вырвал Вокса из хватки щупальца, обвив его руку вокруг своего плеча, чтобы поддержать.       — Тогда пошли.       Они вышли из комнаты и направились на кухню. Вокс скучал по коридорам, по кухне, по любому месту, кроме своей комнаты. Из-за того, что ноги Вокса всё ещё не могли его удержать, путь занял больше времени, чем ожидалось, но в конце концов они добрались. Аластор поднял Вокса и усадил его на кухонную скамью, ноги свисали с края.       — Какой милый, сидит тут, как хороший мальчик, — умилялся Аластор, расположившись между ног Вокса (ведь, конечно, он широко сидел). — Хочешь кофе?       — Да, пожалуйста, — ответил Вокс.       — Так вежливо, я тебя хорошо натренировал.       — Натренировал?       Аластор рассмеялся.       — Похоже, я заговорил слишком рано, придётся продолжать.       Вокс фыркнул.       — Ты меня не «тренируешь», Ал.       — Не с таким настроем! — поцеловал Вокса в шею Грешник-олень.       — Ты не смешной. Никто не смеётся.       — Не глупи, дорогой, я смеюсь!       Вокс не ответил, его пленитель продолжал смеяться, собирая молотый кофе, чтобы приготовить напиток для Вокса. Вскоре у Радиодемона была свежая кружка чёрного напитка.       — Спасибо, Шафран, — сказал Вокс, сделав глоток.       — Без проблем, mon amour, — ответил Аластор.       Вокс показалось, что выражение лица Аластора слегка изменилось, а уши напряглись, но затем он вернулся в обычное состояние. Грешник-олень аккуратно взял кружку у своего пленника и поставил её на кухонную скамью рядом с ним.       — Эй, что это было? — спросил Вокс.       Аластор прижался к нему снова, покусывая шею.       — Охваченный желанием, понимаешь, да? — прошептал ему в шею. — Назовём это преступлением страсти.       Радиодемон положил руки Вокса на свои плечи, а затем просунул свои под рубашку пижамы спутника, чтобы ласкать его жабры, продолжая целовать и покусывать шею. Аластор прижимался телом к Воксу, его тень забралась на столешницу и влезла в штанину пижамы Вокса.       Вокс был восприимчив, конечно, он не мог быть иначе, и издал стон, когда Аластор продолжал ласкать его жабры. Он почувствовал, как тень забирается в штанину, и вздрогнул.       — Аластор, что...       — Чшш, просто экспериментирую, — ответил Олень-Грешник. — Дай знать, если тебе понравится.       Теледемон почувствовал, как тень обернулась вокруг его члена и начала теребить его так же, как Аластор терзал его жабры. Он прикусил цифровую губу, подавляя очередной (более громкий) стон.       — Тебе нравится?       — Д-да. — Он сделал паузу. — Это… нормально для тебя?       — Я не чувствую, так что всё в порядке.       Тогда всё было хорошо… Вокс спросит об этом позже. Тень продолжала стимулировать его, набирая обороты. Черт, он уже возбудился.       — А-Аластор, Шафран, это-тьфу..!       — Ты так хорош для меня, дорогой, — похвалил Аластор.       Прежде чем успели произнести ещё одно слово, раздался оглушительный треск. Всё прекратилось. Глаза Вокса распахнулись, кто-то вошел на кухню, и теперь он встретился с ними взглядом.       Люцифер стоял в дверном проеме, широко раскрыв глаза, и смотрел на них двоих и их извращенное представление. Он думал, что щелканье антеннами было плохим, это было бесконечно хуже.       Король Ада ничего не сказал, он просто отступил назад, обратно в коридор, откуда пришел, с простым       — Меня здесь не было, я этого не видел. — Очевидно, у него не было сил, чтобы осмыслить то, что он видел.       Аластор повернул голову, чтобы посмотреть на вход.       — Ну, это было неловко, — сказал он, когда Люцифер ушел, и снова посмотрел на Вокса. — Хочешь продолжить?       — Нам, наверное… стоит заняться этим где-нибудь в более уединенном месте, — ответил Вокс. — Доготовим завтрак, и мы можем вернуться в нашу комнату.       — Где же тогда веселье?       — Из уважения к любому, кто может сюда войти. К тому же, в кухне заниматься сексом негигиенично.       — Думаю, ты прав.       Аластор отстранился от Вокса, тень тоже отступила. Демон-телевизор явно был неудовлетворен, но… это было неподходящее место для интимности, он мог потерпеть до позже. Вокс пил свой кофе, пока Аластор готовил им завтрак, и, когда он был готов, они решили съесть его прямо на кухне, чтобы не утруждать Аластора, который одновременно держал поднос и Вокса.       Пока они ели, Вокс задумался, что же заставило Аластора совершить «преступление страсти» и вызвать этот «неловкий» момент...       — Ты же слышал, как он шел, правда? — спросил Аластор, медленно усмехаясь. — Ты меня поймал, дорогой.       — Зачем ты так сделал? — спросил Вокс.       — Его просто тошнило от того, что мы просто разговаривали, я знал, что он с ума сойдет, если увидит что-то другое. Разве его лицо не было бесценным?       — Это было забавно, но я не думаю, что Чарли...       Аластор махнул рукой, отмахиваясь.       — Чарли не узнает.       — Это же её отец, Аластор, он расскажет ей, и она устроит нам лекцию о непристойном поведении на публике.       — Мы просто больше так не будем, даже если это и было забавно.       Вокс не мог соврать — это действительно было немного забавно. С точки зрения Люцифера, могло показаться, что они действительно занимаются сексом на прилавке.       Честно говоря, то, что они на самом деле делали, вероятно, было куда более извращённым.