По уши в объятьях

      Глаза Валентино расширились — спустя почти неделю Вокс наконец снова был онлайн! Он нажал кнопку вызова, ему нужно было высказать этому глупому предателю всё, что он о нём думает, ведь тот даже не читал его сообщения. Он даже не ответил на очень сексуальные фотографии, которые Валентино ему прислал. Неблагодарный, глупый ублюдок.       Звонок был отклонён.       Телефон не зазвонил.       Вызов был отклонён.       Валентино нахмурился. Как Вокс мог игнорировать его целыми месяцами? И ещё отклонить звонок? Он должен был немедленно поехать в тот глупый отель и застрелить всех, кто там находится. Он выпустил бы шестнадцать пуль в этого глупого ханжеского Аластора. Потом он бы вытащил Вокса обратно в башню, заставил бы его умолять, пока...       Его мысли прервал звонок — это звонил Вокс.       Настроение Валентино изменилось, может, Вокс хотел, чтобы он пришёл его спасти? Он пискнул, ответив на звонок.       Но его надежды рухнули.       Большую часть экрана телефона занимал Аластор (Валентино мог понять, что тот лежит на теле Вокса и смотрит в его экран), лицо Вокса было в углу, он выглядел нервным.       — Привет, мой дорогой друг! Прошу прощения за то, что не ответил на твой звонок, чем могу помочь? — сказал Аластор.       — Я даю тебе один шанс, ceirvo, — прорычал Валентино. — Ты вернёшь мне Вокса, иначе я приеду туда сам и заберу его.       Улыбка Грешника-оленя расширилась, и он рассмеялся.       — Ты больше не имеешь на него никаких прав! Ты его бросил, теперь он мой.       — Твой!? Воксси, этот девственник не может быть серьёзным! — хотя Валентино и подозревал, что что-то, возможно, происходит, он не хотел в это верить, столкнувшись с явными доказательствами.       Аластор усмехнулся.       — Давай, дорогой, скажи своему бывшему то, что давно хочешь.       Валентино и Аластор ждали, пока Вокс заговорит, демон с телевизора выглядел ещё более нервным.       — Ты расстался со мной, Вал, — сказал он. — Ты сказал, что всё кончено.       — Мы расстаёмся каждые пару месяцев! — закричал Валентино. — Мы вместе уже десятилетиями, и ты всё бросаешь ради какого-то ¿¡un ciervo mojigato con cintura delgada!?       — Вал... может, мы не были друг для друга хороши? Мы постоянно ссорились, кидались вещами, угрожали...       Валентино не слушал.       — Не могу поверить, что ты всё заканчиваешь, чтобы трахаться с этим оленем! — Его тон изменился. — Я люблю тебя, папи, позволь мне забрать тебя.       Вокс внезапно выглядел виноватым, но ничего не сказал.       — Ты опоздал, приятель! — насмешливо сказал Аластор. — Теперь нам пора идти, мне нужно довести дорогого Вокса до оргазма за пять минут!       Аластор повесил трубку, оставив Валентино с широко раскрытыми глазами смотреть на экран телефона. Он… он должен перезвонить, высказать этому чертову оленю всё, что думает!       Валентино снова нажал кнопку вызова, и… ничего не произошло.       Его заблокировали.       Это дало ему пищу для размышлений. Вокс выглядел… нервным, испуганным? Возможно, Вельвет была права, и ему было не до веселья. Может быть, он действительно хотел, чтобы Валентино пришел и спас его, а говорил другое только потому, что рядом был Аластор. Может, он игнорировал его только потому, что Аластор заставлял его?       Глупый олень.       Подождите.       Оргазм через пять минут?

***

      — А это действительно было необходимо? — спросил Вокс, глядя на Аластора, который лежал поверх него.       Он совершенно не понимал, почему этот Грешник-олень так настаивал на том, чтобы наконец «разобраться» с Валентино. Зачем Аластор хотел подлить масла в и без того горящий мост? Чего это вообще достигало? Кроме того, что Валентино становился еще злее?       — Действительно ли это было необходимо? — невинно ответил Аластор.       — Так провоцировать его. Он же может прийти в отель!       — Мы оба знаем, что он трус, он не придет, да и твой другой бывший друг достаточно умен, чтобы его остановить.       — Может быть…       Аластор наклонил голову.       — Не вешай нос, mon amour, он больше тебя не побеспокоит. — Он сделал паузу. — И, возможно, это означает… Как только ты сможешь ходить, мы снова сможем куда-нибудь выбраться?       — Правда? А как же гости?       — Ты не выглядишь угрожающе, когда одет так…       — Думаю… — признался Вокс, его повседневная одежда делала его более дружелюбным, чем его костюм.       — И ты не будешь выглядеть угрожающе, если будешь слюнявиться на меня, как голодная собака.       — Эй!       Аластор усмехнулся.       — Я уже вижу посты.       Вокс фыркнул.       — Ты такой надоедливый, — проворчал он.       — Тебе нравится, когда я тебя раздражаю, — Аластор щелкнул по антенне Вокса.       Теледемон закатил глаза, но улыбнулся.       — Да…       Аластор промычал.       — Ну… насчет того оргазма…       — Т-ты был серьезен? Я думал, ты просто так сказал...       Вокс оборвал себя, задыхаясь. Тень Аластора уже забралась по его штанине.       — Ему повезло, что я не взял тебя на звонок, — улыбка Грешника-оленя стала шире. — Но, полагаю, он умрет от шока, когда я доведу тебя до пика быстрее, чем он когда-либо мог.

***

      Время шло.       Рутина была приятной. Вокс просыпался, Аластор приносил ему завтрак, иногда отвозил в ванную, потом возвращал в кровать и оставлял на несколько часов или на весь день, потом возвращался, они делали упражнения для ног Вокса, Аластор купал его и делал массаж ног, потом ужинали, иногда была немного близости или даже секс, а потом оба ложились спать. Это было приятно...       Но, конечно... Вокс всё ещё сомневался.       Ему не мешало, когда во время секса его унижали или просто подшучивали, но иногда казалось, что Аластор делает это специально, чтобы заставить его чувствовать себя плохо. И сколько раз Вокс должен был заявлять, что он принадлежит Аластору, прежде чем тот ответит тем же? Аластор постоянно говорил, что Вокс — «единственный для него» и что Вокс — «его», но... имело ли это значение без слов «Я твой, Вокс» или хотя бы «Я люблю тебя, Вокс»? Может, Вокс просто был слишком чувствительным. Аластор часто называл его «mon amour» — «моя любовь», но это всё равно не было тем же, что настоящее «Я люблю тебя».       Вокс надеялся, что Аластор отпустит его из комнаты, когда он полностью восстановит подвижность. С каждым днём становилось всё лучше: Вокс мог стоять несколько минут без помощи и даже ходить с поддержкой в нормальном темпе! По крайней мере, он надеялся, что они смогут выходить куда-нибудь вместе... не покидать территорию отеля, просто не сидеть весь день в комнате.       Почему Вокс скучал по тому, чтобы быть «головой» и чтобы его везде носили, словно он был эмоциональной опорой Аластора? Он сам толком не понимал.       Аластор вошёл в комнату, запер дверь за собой. Вокс заметил, что он что-то держит за спиной.       — Что у тебя? — спросил Вокс.       — Просто ещё один маленький подарок для тебя, дорогой, — ответил Аластор, показывая, что у него в руках.       — Ещё одна игрушечная акула?       Аластор наклонил голову.       — Тебе не нравится?       — Нет, нет, мне нравится, просто... я бы хотел тоже что-то тебе подарить.       — Мне ничего от тебя не нужно, — Аластор положил акулу рядом с Воксом на кровать. — Вот, держи.       — Спасибо... но если так пойдёт дальше, у нас на кровати не останется места из-за акул.       — Всего четыре акулы, и большинство из них достаточно маленькие. И тебе они нравятся. — Аластор сделал паузу. — Тебе нужно в ванную?       — Не особо.       Олень-грешник наклонился и принюхался к нему.       — Хмм, тебе, возможно, нужна быстрая ванна, но потом... Может, я отведу тебя сегодня вечером в беседку?       — Чарли сказала, что это нормально?       — О, да, она уступила, когда я рассказал ей, как тебе грустно, что ты снова заперт здесь.       Вокс приподнял бровь.       — Правда?       — Mon beau, ты мне не доверяешь?       — У тебя не самый лучший послужной список...       — И у тебя тоже.       — Верно, но я сейчас не говорю тебе, что мы можем делать то, что нам запрещено.       Аластор махнул рукой в знак несогласия.       — Давай, дорогой, разве ты не хочешь выйти на улицу? Ты наконец сможешь... как там это называется? «Потрогать траву»?       — Я собираюсь позвонить Чарли и спросить...       — Уф, ладно, она еще не согласилась, — Аластор закатил глаза. — Я уже несколько недель пытаюсь уговорить ее, но она все еще не дала добро.       — Аластор, ты не можешь меня обмануть и вытащить на улицу, — сказал Вокс.       — Но ты хочешь выйти!       — Да, хочу, но я понимаю, что у Чарли есть сомнения насчет того, чтобы я вышел из отеля за пределы нашей комнаты.       Аластор сел на кровать и взял Вокса за руку, поглаживая большим пальцем его ладонь.       — Вокс, если я выведу тебя, когда ты сможешь ходить... ты не уйдешь от меня, правда? — спросил он, схватив другую руку Вокса и поднеся ее к своему лицу.       Вокс провел большим пальцем по лицу Аластора, и тот прислонился к прикосновению.       — Нет, обещаю, я не уйду, ведь я люблю тебя, — ответил он. — Я люблю тебя слишком долго, чтобы уйти.       Аластор молчал. Вокс ждал чего-то, хоть какого-то ответа, который бы показал, что чувства взаимны. Почему Аластору так трудно сказать всего три слова? Как он мог говорить бесконечно о том, что Вокс — «его», и при этом не произнести простых слов?       Аластор перестал гладить руку Вокса и просунул руку под его рубашку, чтобы погладить жабры. Теледемон перестал гладить лицо Аластора и схватил руку, пытавшуюся стимулировать его жабры.       — Не сейчас, Ал, — сказал он. — Я не в настроении.       Радиодемон смотрел на него с недоумением, словно не ожидал, что Вокс отвергнет его попытки. И это было справедливо — за все их странные отношения Вокс никогда не отказывал Аластору. Тем не менее, Аластор не сказал ни слова, просто смотрел на Вокса с непроницаемым выражением лица.       Наконец Аластор встал.       — Я скоро вернусь.       Вокс моргнул. Он не был уверен, что сделал.       — Хорошо... — сказал он. — Ты в порядке?       Улыбка Аластора стала напряженной.       — Я в порядке, мне просто нужно подумать о некоторых вещах...       Без лишних слов Аластор растворился в тенях. Вокс вздохнул. Ему хотелось, чтобы Аластор поговорил с ним.       Возможно, пора снова попросить Чарли вмешаться...       Хотя вряд ли это сработает.       Он всё равно спросит об этом, когда она заглянет завтра.

***

      Чарли собиралась ложиться спать в ванной комнате, которую делила с Вэгги, когда услышала стук в дверь спальни. Она услышала, как Вэгги открыла дверь.       — Что тебе нужно, Аластор? — спросил она.       — Добрый вечер, дорогая, — прозвучал голос Аластора. — Можно мне поговорить с Чарли на минуту?       Чарли вошла в спальню и подошла к двери.       — Что случилось, Аластор? — спросила она.       — Я хотел бы узнать, не могла бы ты... — Олень-грешник явно испытывал трудности, признавая то, что собирался сказать. — У Вокса и у меня проблемы, и я не понимаю, в чём дело...       — Аластор, когда у вас с Воксом не бывает проблем? — спросила Вэгги.       — Вэгги, не будь грубой! — воскликнула Чарли и снова посмотрела на Аластора. — Что ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я снова поговорила с Воксом? Спросила, что у него не так?       — Возможно, — Аластор замялся, крепко сжимая посох, — но можно ли попробовать... снова обратиться к консультации?       Чарли стала серьёзной.       — И ты готов действительно говорить? А не просто уйти после двух вопросов?       — Если не задавать сложных вопросов.       — Аластор... дело в открытости, — Чарли положила руку на грудь. — Открытость и честность важны в отношениях.       — Это сложно. Ты понимаешь, Чарли, что я не был по-настоящему уязвим ни перед кем с тех пор, как был ребёнком-человеком?       — Нет времени лучше, чем сейчас, чтобы начать!       Глаз Аластора дернулся.       — Возможно.       — Аластор, ты сам пришёл ко мне за помощью, я тебя не преследую.       — Да, я знаю.       Чарли глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на раздражение.       — Аластор, как насчёт того, чтобы я провела индивидуальные сессии с тобой и с Воксом, а потом сравнила записи, прежде чем проводить совместную встречу?       Олень-грешник наклонил голову.       — Сравним наши заметки?       — Знаешь, чтобы понять, в чем проблемы с обеих сторон? А потом вместе их решить?       Глаза Аластора на мгновение сузились.       — Возможно, это допустимо.       — Хорошо... хочешь начать завтра? Ты говорил об этом с Воксом?       — Я не поднимал этот вопрос, не хотел, чтобы он разозлился.       Чарли кивнула.       — Ладно, я спрошу его завтра, когда навещу.       — Это будет приемлемо.