По уши в объятьях

      Вокс, как всегда, лежал в постели. Ему даже не хотелось листать ленту, его охватило меланхоличное чувство, и смотреть на что-либо совершенно не хотелось. Он был удивлен, что Валентино не попытался создать новый аккаунт, чтобы связаться с ним, и это заставило его задуматься… неужели Валентино сдался? Оставит ли он его и Аластора в покое? Или Валентино что-то замышляет? Аластор не блокировал Вельветт, а она не выходила на связь с тех пор, как пыталась ему позвонить.       Он надеялся, что она справляется с Валентино… или, возможно, она потакает ему? Как Вокс всегда делал.       В дверь постучали. Как всегда, это была Чарли, спрашивающая, может ли она войти, и, как всегда, Вокс ответил согласием.       Чарли вошла, как всегда. Вокс ожидал обычного. Как дела? Все ли в порядке с Аластором? Аластор ведет себя хорошо? Но… сейчас, возможно, Вокс мог бы попросить Чарли… вмешаться.       — Итак, Вокс, — начала Чарли, — я тут размышляла.       Теледемон приподнял бровь. Это было что-то новое.       — Вообще-то, я хотел спросить кое о чем, — перебил Вокс.       — О? Что-то не так? — спросила Чарли.       — Ну, ничего нового, просто… это накапливалось. Аластор меня совсем не слушает, и я просто… сомневаюсь в нем.       Чарли на мгновение нахмурилась, а затем ее глаза загорелись, и она улыбнулась.       — Ну, на самом деле, Аластор приходил ко мне вчера вечером, чтобы сказать, что он снова хочет попробовать консультацию!       — Правда? Он снова сбежит после трех вопросов вместо двух?       — Я предложила ему, чтобы я поговорила с вами двумя наедине, где вы сможете поднять любые проблемы, а затем вы сможете провести сессию вместе, где мы обсудим эти проблемы.       — И что он сказал на это предложение?       — Он сказал: «Это будет допустимо». Я просто хотела уточнить у тебя, будет ли это нормально?       Вокс вздохнул.       — Да… я почти уверен, что ты уже играла в испорченный телефон между нами.       Чарли выглядела так, будто ее поймали на преступлении.       — Что? Я не делаю этого…       — Ты сказала мне, что Аластор хочет заверения, и я уверен, что ты сказала ему, что я тоже этого хочу.       — Ладно. Ладно, ты меня поймал. Я просто пытаюсь помочь!       — Ага. Я не виню тебя за желание помочь… наверное, чертовски неприятно слушать, как Аластор и я жалуемся друг на друга.       — Ты… не очень-то воодушевлен снова идти на консультацию?       — Если я не буду строить ожиданий, то не разочаруюсь, если Аластор снова откажется.       Чарли сочувственно посмотрела на него.       — Но… ты все равно попробуешь еще раз?       — Конечно.       — Хочешь провести сеанс сейчас?       — Аластор уже был на своем сеансе? — спросил Вокс. Он не хотел снова обнажать душу, только для того, чтобы Аластор не приложил никаких усилий, решив, что это «слишком сложно».       — Ну, прошлой ночью, когда он спросил, я сказала, что расскажу тебе об этой идее, а потом вернусь к нему, — ответила Чарли.       Вокс скрестил руки.       — Тогда я хочу, чтобы сначала Аластор прошел свой сеанс. Я хочу, чтобы он доказал, что готов открыться, не просто попытаться, а именно открыться.       — Ну, как ты знаешь… потому что я уже говорила тебе, что Аластор беспокоится, что ты уйдешь, как только сможешь ходить.       Вокс закатил глаза.       — Не вижу, как я мог бы его бросить… — проворчал он. — Он так разозлил Вала, что, думаю, Вал меня убьет, если я к нему вернусь.       — Что? Когда это случилось? — тон Чарли сменился с мягкого на серьезный.       — Эм… довольно давно. Вал пытался связаться со мной и Аластором… он «высказал ему все, что думает».       — Нам… стоит беспокоиться? — спросила она.       — Не знаю, но… Вал знает, что у меня есть мое тело, и он был недоволен, когда Аластор напомнил ему, что это он закончил наши отношения.       — Что ты чувствуешь по этому поводу? Твои отношения с… Валентино?       Вокс пожал плечами.       — Он обычно такой, когда злится, но… думаю, наше отсутствие примирения сделало его еще более злым. Я не понимаю, ведь у него полно других тел, с которыми можно переспать, он не нуждается во мне.       Чарли прикусила губу, словно ей было трудно сказать то, что она собиралась сказать дальше.       — Но вы… заботились друг о друге, верно?       — Да… и я все еще скучаю по нему иногда, не говори Алу, что я это сказал, но, возможно, наше расставание к лучшему. Я заслужил, что он расстался со мной, но теперь, думаю, он хочет отомстить мне, постоянно угрожал… ты, наверное, догадаешься.       Глаза Чарли расширились.       — Это, должно быть, очень тяжело для тебя, — она протянула руку, чтобы коснуться Вокса по плечу.       Вокс оттолкнул ее руку.       — Аластор заблокировал его для меня после «конфронтации», так что я больше не получаю от него угроз, — ответил он.       — Но… он, вероятно, все еще зол на тебя».       — Вероятно.       Чарли уставилась на него с легким нахмуренным выражением, снова бросив ему сочувственный взгляд. Фу. После всего, что сделал Вокс, почему Чарли так с ним обращается? Как будто его самое большое преступление — украсть печенье после отбоя, а не похитить её отца, попытаться убить её и захватить Небеса. Она собиралась сказать что-то, что заставит Вокса почувствовать себя ужасно, не так ли?       — Ну, я просто хотела сказать, что ты практически гость здесь, а наши гости — это семья, — сказала она. — Мы защитим тебя, если Валентино попытается причинить тебе вред.       Ах вот оно что. Сентиментальная чепуха Чарли, которая была... раздражающе обаятельной, Вокс понял, почему Аластор так её любит.       Он знал, что это должно было утешать, но не утешало.       Совсем не утешало.       Вокс не удержался и рассмеялся.       — Знаешь, я не понимаю, я правда не понимаю! — выкрикнул он, смеясь. — Как ты можешь быть такой чертовски доброй? Ко мне, из всех демонов? После всего, что я с тобой сделал?       — Я верю во вторые шансы, — ответила Чарли.       — Но ты же злишься на меня? Все твои друзья злятся, они не пытаются это скрыть.       — Конечно, я злюсь на тебя... но злость не помогла бы тебе, я создала пространство, которое позволило тебе быть немного открытым со мной. Это позволило мне лучше понять тебя, чтобы я могла помочь.       — И как у тебя с этим дела? — спросил Вокс, не веря. — Я же совсем не близок к «искуплению» или как там это называется.       — Вокс, я не пытаюсь тебя искупить.       — Тогда что ты пытаешься сделать?       — Я пытаюсь сделать тебя счастливым.       Вокс уставился на неё, ошеломлённый молчанием. Он не мог придумать ничего, кроме как:       — Я не заслуживаю быть счастливым. — Чарли подождала несколько мгновений, прежде чем попрощаться и уйти, пообещав, что скажет Аластору, что сначала нужно провести его сессию.

***

      Чарли сидела напротив Аластора, он не был впечатлён, уши опущены, глаза прищурены. Она объяснила ему, что Вокс готов снова попробовать терапию, если сначала проведут сессию с Аластором, чтобы убедиться, что и он тоже старается.       — Не могу поверить, что я это делаю, — пробормотал Аластор, скрестив руки.       — Ну, Аластор, ты хочешь, чтобы Вокс остался с тобой, верно? — спросила Чарли.       Его улыбка стала тоньше.       — Да.       — Тогда тебе нужно приложить усилия. Я уверена, Вокс это оценит.       — Давай просто покончим с этим...       Чарли щёлкнула кончиком ручки, готовясь начать запись.       — Давай просто обсудим твои комплексы в отношениях и почему ты думаешь, что можешь так себя чувствовать?       — Я просто... чувствую, что он уйдёт от меня, как только сможет ходить.       — Правда? — снова спросила Чарли. — И почему ты думаешь, что так чувствуешь?       Аластор избегал её взгляда.       — Иногда он перестаёт воспринимать то, что я говорю. На днях, когда я попытался к нему прикоснуться, он сказал, что «не в настроении», а он никогда так не говорит!       — О чём вы тогда говорили?       — Он обещал, что не уйдёт от меня, когда сможет ходить, что любит меня слишком долго, чтобы так поступить.       — Это очень мило с его стороны. Что ты ответил?       — Я ничего не сказал, подумал, что это идеальный момент для близости, но потом он сказал, что не в настроении.       — Аластор... мне кажется, Вокс хотел бы, чтобы ты что-то ему сказал.       Аластор посмотрел на неё и наклонил голову.       — В каком смысле?       — Может, что ты тоже его любишь?       — Зачем мне это говорить?       — Аластор... — Чарли почувствовала, что сейчас начнёт читать ему лекцию.       Аластор, казалось, понял, что она собирается сделать.       — Нет, Чарли, я серьёзно. Почему я должен говорить Воксу, что люблю его, если я делаю для него всё? Почему он должен ценить пустые слова больше, чем мои поступки?       — Иногда слова имеют большое значение.       — Чарли, я приложил огромные усилия, чтобы преодолеть свою проблему с близостью и теперь могу по-настоящему удовлетворять Вокса, и я делаю это очень хорошо. Я не понимаю, почему ему нужно, чтобы я что-то говорил. Это не моя вина, что мои старания не ценят.       — Почему ты думаешь, что тебя не ценят? — настаивала Чарли.       — Не знаю... — ответил Аластор. — Иногда мы обнимаемся, он чешет мне уши, а потом вдруг вздыхает и перестаёт.       — Ты можешь вспомнить что-то, что могло вызвать у него такую реакцию?       Аластор пожал плечами.       — Понятия не имею.       — Может, это что-то, что ты сказал?       — Уф. Значит, он расстроен, что я не говорю определённые слова, и при этом расстроен тем, что я говорю?       — А что ты ему говоришь?       — То, что положено говорить: что он единственный для меня, что он мой любимый, что я обещаю вывести его погулять, когда он сможет ходить.       — Думаешь, что-то из этого может его расстраивать?       — Без понятия.       — Хм... — Чарли задумалась. — Я спрошу его об этом на следующей сессии.       — Когда она будет? — спросил Аластор.       — После того, как мы здесь закончим, ты сегодня вечером сможешь вернуться к Воксу, и у меня завтра будет сессия с Воксом.

***

      Дверь открылась, и вошел Аластор. Он подошел к кровати с подносом, на котором было то, чем он собирался накормить Вокса в этот вечер. Вокс уже понял, что Аластор любил кормить его только мясом, иногда сырым. Хотя снова кормить Вокса олениной он не пытался.       — Как прошел твой день? — спросил Вокс.       — Хорошо, — ответил Аластор, материализуя вилку, чтобы покормить Вокса. — У меня только что была встреча с Чарли. — Он набрал немного мяса на вилку и поднес ко рту Вокса. — Открывай.       Вокс послушно открыл.       — Правда? — спросил он, пережевывая. — Ты не сбежал после двух вопросов?       — Угу. Думаю, все прошло нормально. — Аластор сделал паузу, поднося еще одну вилку ко рту Вокса. — Ты же понимаешь, что я стараюсь, верно?       — Я понимаю… просто… трудно поверить, когда ты сбежал во время нашей первой встречи, и мне казалось, что я вываливаю свои внутренности, а потом ты… просто решил, что больше не хочешь пытаться.       Уши Аластора поникли.       — Прости, что заставил тебя так себя чувствовать. Это для меня в новинку.       — Я понимаю… это и для меня все еще довольно ново… — признался Вокс. — Мы с… ну, ты знаешь… не особо много говорили о наших проблемах.       Ухо Аластора дернулось.       — Тебе больше не нужно о нем думать.       — Я не думаю о нем активно. — Вокс сделал паузу. — Ты говорил с Чарли о том, что ревнуешь Вал..?       — Я не ревную! — фыркнул Аластор.       — Ага-ага, верю тебе.       — Забери свои слова обратно.       Вокс поднял бровь.       — И что ты собираешься с этим делать? — спросил он.       Аластор закатил глаза.       — Ты сегодня ничего не заслуживаешь, — просто сказал Грешник-олень.       — Ч-что? — Вокс схватил Аластора за руку. — Но Аластор...       Аластор выскользнул из хватки телевизионного демона.       — Дорогой, разве я сегодня сделал для тебя недостаточно? И нам еще нужно сделать твои упражнения для ног, ты же хочешь как можно скорее начать ходить, верно?       Вокс вздохнул.       — Хорошо…       — Отлично, теперь доедай свой ужин, чтобы мы могли приступить к ним.