По уши в объятьях

      Наступила очередь Вокса. Чарли сидела на стуле рядом с кроватью, пристально глядя на него. У нее были готовы ручка и планшет для записей. Вокс знал, что у нее уже накопилось много заметок о нем с их предыдущей попытки консультирования, и о том, сколько раз он жаловался на все подряд, когда она приходила его проведать.       — Итак, мы уже многое обсудили, — начала Чарли, — это касается конкретно ваших нынешних отношений с Аластором. Какие у тебя есть неуверенности в этих отношениях?       — Только то, что… он играет со мной, что он лжет, говоря, что на самом деле хочет этих отношений, что для него это все какая-то игра, — ответил Вокс. — Это глупо, я знаю, потому что кто будет трахаться ради шутки?       Чарли делала записи.       — Что заставляет тебя так думать?       — Когда мы… ну, ты понимаешь, — Теледемон постучал кончиками указательных пальцев друг о друга, — подожди, это звучит так, будто мы терлись друг другом… ух, эм, так не занимаются сексом геи, уверяю тебя.       Вокс видел борьбу в глазах Чарли, она слишком крепко держала свою улыбку.       — Все в порядке, просто продолжайте, я слушаю.       — Ну. После того, как мы впервые занялись сексом, он сказал, что ему было весело… играть со мной…       — О… — Улыбка Чарли тут же упала.       — И он разговаривает со мной так, будто я его собственность, будто я вещь, а не его партнер. Это просто заставляет меня беспокоиться, что я для него только это, что, как только ему надоем, он выбросит меня, как предмет.       — Ты ранее упоминал, что тебе нравится внимание, которое уделяет тебе Аластор, он по-прежнему внимателен?       — Он всегда очень внимателен, он многое для меня делает, просто… он начинает говорить. Не поймите меня неправильно, мне это нравится во время секса, просто… после. Я перезагружаюсь и выпадаю из реальности, и мне нужна реальная забота, но… — Вокс вертел большими пальцами, избегая зрительного контакта; он пожал плечами. — Я не получаю этого от него.       — Перезагружаетесь? — уточнила Чарли.       — Эм… когда я перегружаюсь определенной эмоцией, у меня происходит короткое замыкание, я отключаюсь и мне нужно перезагрузиться.       — О-о, хорошо. Это… трудно?       — Эх. Я не люблю перезагружаться, я всегда выхожу из этого состояния вялым, но ничего не поделаешь, это просто то, что происходит, когда я достигаю… ну, ты понимаешь.       — Угу… — Чарли что-то записала. — Что Аластор мог бы сделать, чтобы помочь с вашими неуверенностями?       — Сказать мне, что он заботится обо мне, что я для него значу больше, чем просто объект… — Вокс сделал паузу. — Он показывает мне, что заботится, но… когда он не отвечает на мои слова о любви… мне кажется, что всё это ложь.

***

      Чарли развесила все свои записи на доске, пытаясь понять, как лучше всего провести совместную сессию Аластора и Вокса.       — Чарли, дорогая, иди в постель, — сказала Вэгги. — Ты смотришь на это весь вечер.       — Э-э… Прости, Вэгги, — ответила Чарли. — Я просто очень мучаюсь над тем, как поднять проблемы Аластора и Вокса.       Вэгги взглянула на доску.       — Мне кажется, что большинство этих проблем вызвано Аластором.       Чарли постучала пальцем по щеке.       — Думаю, ты права, но, возможно, Аластор не совсем понимает, какой вред он причиняет?       — Милая, разве на этой записи не сказано, что он назвал Вокса «своей личной собственностью»? Не может быть, чтобы он не понимал, что именно он заставляет Вокса чувствовать себя в ловушке? — Вэгги ненадолго замолчала. — Ух ты, не могу поверить, что это заставляет меня вставать на защиту Вокса.       — Но как мне заставить Аластора понять, что это наносит ущерб их отношениям?       — А… Аластор когда-нибудь упоминал, как он называет Вокса? Например, в своей сессии он говорил, что называет Вокса всеми этими вещами?       — Нет, все это исходило от Вокса, — ответила Чарли.       — Дорогая… я не знаю, как тебе это сказать, но… думаю, Аластор уже знает.       — Что ты имеешь в виду?       — Если бы он не знал, что его слова вызывают проблему, разве он не выложил бы тебе свои «ласковые прозвища»?       — О. Я об этом не думала… ты хочешь сказать, он знает, что называя Вокса всеми этими вещами, он негативно на него влияет?       — Это вполне возможно.       — Что же нам делать тогда?       Вэгги пожала плечами.       — Если ты действительно хочешь им помочь, тебе придется проявить жесткую любовь к Аластору, чтобы он тебя выслушал.

***

      — Ну как прошел твой день сегодня, дорогой? — спросил Аластор, ложась рядом с Воксом на кровать. — У тебя была встреча с Чарли, верно?       — Да, думаю, все прошло нормально, — ответил Вокс. Он нервно усмехнулся. — Ей придется нелегко с нами двумя, правда?       — Чарли всегда была готова к вызову, она упрямая в этом плане.       — Понимаю, почему ты так ее любишь.       — Ее энтузиазм так очарователен, не так ли?       Вокс все еще думал о том, что сказала ему Чарли накануне.       — Аластор..?       Аластор появился в его поле зрения.       — Да, Вокс?       — Ты… счастлив?       — Почему ты спрашиваешь?       Вокс теребил большие пальцы.       — Когда я спросил Чарли, почему она хочет мне помочь… она сказала, что хочет, чтобы я был счастлив.       Олень-грешник на мгновение выглядел ошеломленным, прежде чем его выражение лица вернулось в норму.       — А… ты счастлив? — спросил он.       Вокс не ожидал, что Аластор задаст вопрос ему в ответ.       — Я… я не знаю, — ответил Теледемон.       Аластор положил голову на плечо Вокса, уткнувшись в шею партнера.       — Насколько я могу судить, я очень счастлив.       Вокс почувствовал… снова разочарование. Аластор снова не давал ему желаемого эмоционального заверения. Так было… до тех пор, пока Аластор не продолжил.       — И я хочу, чтобы ты тоже был счастлив.       Глаза Вокса расширились, а экран засветился ярче. Неужели Аластор… действительно дал ему заверение? Неужели это реально?       Может быть… они действительно смогут это исправить.

***

      — Прежде всего, я хочу поблагодарить вас двоих за то, что пришли, — начала Чарли. — Нелегко быть открытым и уязвимым.       Они находились в кабинете психотерапевта, дверь была заперта. Был вечер, большинство постояльцев отеля уже должны были быть в своих номерах. Аластор и Вокс сидели рядом, а Чарли расположилась в другом кресле напротив них, держа в руках ручку и планшет, готовая обсудить все поднятые вопросы.       — Можем мы уже начать? — спросил Аластор. — Я хотел бы закончить с этим как можно скорее.       — Ну, Аластор, я уже говорила, что отношения — это работа, и они могут занимать время… — Принцесса сделала паузу, — особенно такие отношения, как ваши…       — Что ты хочешь этим сказать?       — Она права, Ал, — вмешался Вокс. — Мы — полный бардак.       — Мы не бардак, — возразил Аластор.       — Аластор, мы сидим на сеансе парной терапии прямо сейчас.       — Я не хочу здесь быть.       — Ты сказал, что готов попробовать снова, и мы снова здесь, потому что ты согласился на это.       Аластор закатил глаза.       — Давайте просто покончим с этим.       — Итак, Аластор, — сказала Чарли, — ты должен понимать, что это, вероятно, не будет разовым мероприятием, это, скорее всего, потребует множества сеансов. Вам обоим нужно разобраться со своим багажом.       Вокс обеспокоился тем, что Аластор уже спорит о самом своем присутствии здесь… это не предвещало ничего хорошего для остальной части сеанса. Он нерешительно положил руку на колено Аластора. Грешник-олень повернул голову к Воксу и вздохнул, прежде чем снова посмотреть на Чарли, скрестив ноги. Вокс убрал руку с колена Аластора и невольно скрестил ноги так же, как Аластор.       — Итак, когда я просматривала свои записи, стало совершенно ясно, что текущая, самая серьезная проблема, которую необходимо решить, это… — Чарли глубоко вздохнула, — ваш страх быть покинутым.       Чарли уставилась на двух Грешников, оба скрестили руки.       — Я знаю, что вы двое уже обсуждали это, но этот страх быть покинутым… проистекает из другого поведения. — Принцесса сделала паузу, посмотрела на Аластора. — Тебе будет трудно это услышать.       Уши Аластора прижались к голове.       — А что насчет него?       — Первопричина этой проблемы… к сожалению, твое поведение.       Аластор встал, как будто собираясь уйти.       — Аластор, сядь, — резко сказала Чарли.       Оба Грешника были удивлены резким тоном Чарли. Аластор снова сел.       Лицо Чарли снова расплылось в обычной улыбке.       — Итак… Аластор, ты не думал, что, возможно… называя Вокса своей собственностью и питомцем, ты можешь заставить его почувствовать себя расходным материалом?       Олень-грешник повернул голову и посмотрел на Вокса.       — Ты сказал ей, как я тебя называю? — прорычал он. — Я думал, это должно было остаться между нами?       — Аластор, я… — попытался сказать Вокс.       — Я думал, тебе нравится?       — Нравится, но…       — Тогда в чем проблема?       — Потому что ты делаешь это постоянно! Ты всегда называешь меня своим питомцем, своим пленником, своей собственностью! — крикнул Вокс.       — Я также называл тебя своим любовником и своей родственной душой, — ответил Аластор. — Не выдергивай мои слова из контекста, чтобы выставить меня в худшем свете.       — Ты сказал это один раз. А своей собственностью ты называешь меня, ну, почти каждый день.       Аластор закатил глаза.       — Ты мог бы просто сказать, что тебя это расстраивает, вместо того чтобы быть пассивно-агрессивным.       — Я пытался! В первый раз, когда мы говорили о твоем беспокойстве по поводу моего ухода, я сказал, что ты обращаешься со мной как с чем-то, чем владеешь, а ты ответил: «Ты моя вещь». Не моя вина, что ты не слушаешь.       — Ты мог бы попробовать еще раз, — возразил Аластор. — Не в твоих правилах сдаваться, когда что-то идет не так, как ты хочешь.       — Аластор…       — А как же все те разы, когда мы занимались сексом? Ты каждый раз с удовольствием называешь себя моим!       — Потому что это секс, я полностью погружен в эту тему владения во время него, — ответил Вокс. — Просто после секса мне нужно подтверждение, что я значу для тебя больше, чем просто… просто что-то, с чем можно, черт возьми, поиграть!       Чарли сидела молча, наблюдая, как два Грешника кричат друг на друга. Возможно, крик друг на друга был эффективным способом выплеснуть эмоции, учитывая, что их основным способом общения последние семьдесят лет было… физическое противостояние.       Вокс продолжал кричать.       — Ну? Я значу для тебя больше, чем игрушка? Или все это для тебя игра? — продолжал он. — Последние семьдесят лет были игрой? Поэтому ты привел меня сюда, не так ли? Тебе надоело быть моим врагом, и ты захотел поиграть в моего любовника?       Уши Аластора больше не были прижаты, они все еще были опущены, но… казались мягче.       — Вокс, я не осознавал, что это так сильно тебя тяготит, — сказал он.       Вокс фыркнул.       — Это полная чушь, ты знаешь, как меня спровоцировать, Аластор. Мы уже говорили об этом, я страдал десятилетиями из-за тебя. — Он сделал короткую паузу. — Я просто хочу знать, почему.       Олень-грешник посмотрел на своего пленника, ведь в конце концов Вокс был именно им, и вздохнул.       — Я не могу тебе этого сказать.       Вокс закатил глаза.       — Вот это, блять, сюрприз.       — Но я сожалею.       — Погоди. Что?       — В то время это было вне моего контроля, — сказал Аластор. — Но… я сожалею о том, что сказал тебе.       Вокс был ошеломлен.       — Ты... ты серьезно?       — Да, Вокс, я говорю серьезно.       Теледемон уставился на Аластора, широко раскрыв глаза. Он явно все еще чего-то ждал. Олень-грешник нерешительно взял руку Вокса, поднес ее к губам и поцеловал.       — Я… я люблю… — Аластор оборвал себя, прикусив губу и сглотнув. — Я… забочусь о тебе, Вокс.       Вокс хотел услышать «я люблю тебя», но… возможно, этого пока было достаточно.       — Я тоже забочусь о тебе, — он ответил Аластору с той же энергией, не из мелочности или злобы, а чтобы встретить Аластора на его уровне.       Вокс заметил изменение в выражении лица Аластора, словно… он выглядел облегченным. Два грешника молча смотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем Чарли наконец заговорила.       — Мы… продолжим это в другой раз?       Вокс посмотрел на Аластора, желая знать, готов ли его спутник продолжать. Улыбка Грешника-оленя стала шире, когда он повернул голову к Чарли.       — Да, продолжим.       Теперь уже Вокс выглядел облегченным.       — Спасибо.       — Конечно.       Чарли встала, а Аластор помог Воксу подняться. Принцесса открыла дверь, чтобы выпустить двух грешников. Именно тогда все трое поняли, что, возможно, у них не было полной уединенности.       Конечно, Чарли попросила Вэгги постоять снаружи на случай, если ситуация выйдет из-под контроля, но она не ожидала, что Хаск, Ниффти и Бакстер будут подслушивать!       — Вокс, у тебя нет контроля над своими подчиненными? — спросил Аластор.       — Он больше не работает ни на меня, ни на Вокс.тек, придурок, — ответил Вокс. — А как насчет твоих подчиненных, а? Ты владеешь их душами!       Аластор усмехнулся.       — Точно… пойдем обратно в нашу комнату?       — Наша комната? — Это удивило Вокса, Аластор никогда раньше не называл ее их комнатой, только своей.       — Ты здесь достаточно долго, это и твоя комната тоже. — Он сделал паузу. — И она захвачена игрушечными акулами.       — Там всего пять акул, и ты сам их мне покупаешь!       — Думаю, это правда, я знаю, что ты их любишь.