Часть 065 Орден
2 марта 2026 г., 09:40
* * *
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Вигла.
23 год эры Вторжения, 25 июля.
Вомб.
Эксперимент с деревней принёс Вомбу много полезного знания, главное из которых — Мясные Кулаки способны с лёгкостью контролировать свои позывы. Сексуальную агрессию, этот безумной мощи движитель, который сложнее всего прочего получалось унимать, при чуть более глубоком понимании, по сути, даже не нуждался в особом контроле. Своё «демоническое» либидо овуляторы выплёскивали друг на друга и друг в друга, во всей полноте ощущая широкий спектр наслаждения и забывая о простых людях, как о партнёрах для секса. Тела сестёр оказывались настолько сладки и прекрасны в сравнении со слабыми телами недостойных врагов, что насилие над павшими переставало интересовать овуляторов. Впрочем, не всем им так везло «со старта» вновь ощущать сладость оргазма, но все они постепенно научились заново получать от секса настоящие плотские наслаждения и понимали, что мало кто может сравниться в утехах с ними самими. Совокупление с простыми людьми не могло насытить алчные вагины и пенисы «блудожоров», поэтому на его долю оставалось лишь моральное удовлетворение от физической передачи «поветрия». Однако инстинкт должен оставаться максимально прямым и прозрачным, неосознаваемым, поэтому когда сексуальная доминанта на какое-то время унимала свой голод, сестры не помышляли намеренно рыскать по округе в поисках тех редких счастливчиков, которые окажутся достаточно сильны и выносливы, чтобы пережить соитие с монстром и принять «поветрие». Тем более, что его можно распространять совершенно иначе, чем средством насилия. Тягу к битвам помогали утолять забрезжившие далеко впереди глобальные цели для ордена Мясных Кулаков. Сёстры, в отличии от совершенно безумных, дикий собратьев, в изобилии населяющих этажи лабиринтов и подземелий, обрели себя, заново родили самосознание и пребывали на пути поиска, объединённые не только общностью целей, но и неслышным Зовом, который объединял их теснее, чем даже кровное родство. Им не нужно постоянно воевать и насиловать всё, что шевелится, потому что Зов уже под надёжным контролем и вся его бестелесная мощь конвертирована в чувство нежности и заботы по отношению к окружающим сёстрам. Овуляторы понимали, что их тела созданы не для такого, но тем паче им нравилось проявлять заботу друг о друге. Уничтожать же тех, кто не проявляет агрессии, больше нет нужды. Нет никакой надобности вообще делать хоть что-нибудь, потому что потенциально бессмертные тела овуляторов способны вечно питать себя маной. А если основные стимулы исчезают или меняют векторы воздействия, пропадает сама цель существования разумной военной машины из мяса, тот в самой этой машине отпадает всякая необходимость: зачем они вовсе нужны, если не выполняют то, что в них вложено? В этом месте, на переломе, совершалась некая особая магия осознания. «Дефектные» разумные овуляторы не впадали в ступор и не входили в анабиоз, как их дикие собратья, лишённые цели, а упорно искали своё место под солнцем, свою Великую Цель. О ней сложно задумываться, когда тебе отмерен лишь век — не успеешь оглянуться, а уже и «пора». Но когда впереди — тысячи и тысячи лет долгой жизни, устремление к чему-то значительному исподволь овладевает сознанием. Сёстры, ещё недостаточно свыкшиеся с вновь возвращённым сознанием, а также недавно обращённые «блудожоры» не до конца понимали происходящее, но и Вомб, и верная ему Сильда уже осознавали, насколько их племя отлично от остальных. И не потому, что они «монстры». Они безумно красивы и невероятно сильны. Их тела — оружие, безо всяких кавычек. Их общность подкреплена не просто обилием безумного секса, но тончайшим единородством, которое обратило их в то, что они есть, и подарило новую суть. Они лучше, чем многие прочие — это же так очевидно! — но что бы заявить о своём праве сильного, понадобится стать гораздо сильнее. Мир жесток и таковы его правила. Миру плевать на «добро» или «зло». Мир признаёт только силу. Без малого сотня тяжело бронированных и хорошо вооружённых овуляторов могла без проблем взять штурмом небольшой город с населением в несколько тысяч. Однако мощь Королевства Грейкасл или же Церкви оставалась для Мясных Кулаков пока ещё недостижимой. Отряд могущественных чародеев Короны или боевых клириков Церкви, то и дело выходивших на след развратного воинства, имел все шансы смести орден «блудожоров» единственным махом и только мобильность «демонов похоти» помогала им избегать столкновений. Сильда предлагала дать бой: устраивать засады и трепать тех наглецов, что охотятся на них. Да, у «блудожоров» начнутся потери, но их не сложно восполнить, набрав «желающих» в окрестных деревнях — просто взять силой столько, сколько понадобится. Но Вомб не желал рисковать сёстрами понапрасну. К каждой из них он ощущал трепетное чувство привязанности, но вместе с тем, как командир, не страдал от излишней сентиментальностью и мог бы бросить возлюбленных сестёр в кровавую мясорубку, всех до единой, если бы это имело действительный смысл, а не проигрышный для «блудожоров» обмен. Играть по правилам, навязанным неприятелем, ему казалось глупой затеей. А первый магистр ордена Мясных Кулаков глупцом себя не считал. «Блудожоры» откочевали на юго-запад, к горной границе королевства Грейкасл. Они забирали с собой не только неофитов, пожелавших навсегда связать себя с орденом и добровольно вкусить благодатного семени прямо из пенисов достойнейших из сестёр, но не мешали и тем, кто захотел просто жить под опекой могущественного сюзерена, не имея с Кулаками никаких связей на прямую. Землевладельцы обдирали крепостных налогами и держали подневольных селян в чёрном теле, а священнослужители порою готовы были тащить на костёр по обвинению в ереси даже за пьяные бредни, когда не человек говорил, а алкоголь в нём. По сравнению с ними ангельской красоты чудовища «блудожоры» многим казались светочем терпимости и неподкупной справедливости. Всё больше людей привыкали к их внешности и постепенно переставали видеть перед собой лишь развратных кошмарных исчадий, воняющих грудным молоком, спермой и мокрою вульвой. Исподволь проникались доверием к пышнотелым великаншам-матронам, гладким, полногрудым и восхитительным. «Блудожоры», глядящие на любые материальные ценности этого мира как на пыль под ногами, не требовали за защиту ни денег, ни натуральных продуктов. Они даже к себе принимали не всех возжелавших и некоторых успешно отворачивали от этого шага. Не просили ничего, но требовали лишь не вредить им делом ли или бездействием. А если обращались за помощью с чем-то к каравану беглых крестьян, спонтанно увязавшемуся следом за «блудожорами», то это были сугубо бытовые задачи. То, на что в силу объективных причин овуляторы оказывались не способны — пошить одежду, сделать на ней вышивку или нечто подобное. И всегда за услугу «демоны похоти» непременно платили — те манакамни и золото, которое они добывали трофеями с павших врагов, для самих «блудожоров» мало что значили. Простые крестьяне, которые в жизни своей разве что издали могли увидеть монету из серебра, получали за работу целковые золотые и даже драгоценные камни. Тратить их, плетясь в хвосте толстозадого воинства, было попросту негде — присутствие овуляторов всё же страшило многих, — но безумные деньги всегда прельщали людей. Вомб настоял, чтобы сестры надевали накидки, полностью укрывавшие их от плеч и до пят. Дабы нести на себе эмблему их ордена, и затем, чтобы прятать тела. Их естество создано для сражения или для совокупления, а потому представать нагими перед миром оно может только в бою или в мгновения близости. Правило совершенно надуманное, потому как «блудожоры» не страдали от холода, надёжно защищённые тугой прослойкой упругого подкожного жира, и не испытывали ни капли смущения от демонстрации своей наготы. В отличие от многих других ощущений, стыд перед собственным телом так и не возвращался к ним и сёстры любили предаться соитию у всех на виду. Но овуляторы приняли приказ магистра весьма благосклонно и даже откровенно охотно. Они развивались как личности, и в них постепенно назревало самолюбование и неприкрытая гордость, основная на явном превосходстве перед простыми людьми. Женщины в прошлом, или же мужчины, ныне сестры замечали, что их уже не боятся, как раньше, а откровенно любуются «монструозными» телесами. Они красовались друг перед другом более внушительными ягодицами или более крупными молочными железами. И скрывать эту роскошь от недостойных оказалось для сестёр очень приятной идеей. А ещё им очень понравилось просто дразнить своих «вассальных» крестьян, прячась от их глупых взглядов под накидками и временами «случайно» оголяя развратные телеса. Вскоре в ордене Мясных Кулаков родилось, окрепло и разошлось желание одеваться красиво. Просто схематичная вышивка на кусках ветхого полотна постепенно сменилась плотной вязью шитья на дорогих тканях, которые овуляторы выторговывали в поселениях через лояльных посредников. По прибытии к перевалу Орлиному на западной границе провинции Вигна орден Мясных Кулаков насчитывал сто двадцать разумных овуляторов и полностью оделся в закрытые накидки вместе с плащами, на которых красовалась единообразная вышивка в виде багрового кулака. У Вомба и Сильды появились знаки отличия — подвеска магистра и первого капитана соответственно. А также Калабра официально возглавила вторую роту, пока состоявшую из трёх «блудожоров», включая её — роту Инсеминаторов, во главе который встала и за пополнение которой отвечала. Первой ротой — ротой Овуляторов командовал сам Вомб. Армада не задерживалась подолгу на одном месте, дабы избежать ненужных стычек с отрядами магов, которые рыскали где-то по следу, но присутствие обычных людей рядом с «блудожорами» очень способствовало присоединению новых крестьян. Обиженные Церковью или Короной, недовольные положением дел и просто пассионарные личности примыкали к большому отряду. Постепенно среди людей начали появляться не только ремесленники, охотники, рыбаки, землепашцы, но и отставные солдаты, которых судьба вышвырнула на обочину жизни. Многие из таких, траченных временем и ранениями воинов охотно шли следом за очаровательными монстрами, потому как среди своих обречены были просить милостыню или влачить существование за гроши, потому как всю молодость проходили в солдатах и просто ничего не умели, кроме как воевать. А в окружении «демонов похоти» всегда находилось вдоволь еды: овуляторы походя и под корень разоряли тех смельчаков, кто по своей глупости или недомыслию решался на них нападать в надежде непонятно на что. При этому овуляторы забирали разве что золото и мелкие драгоценности, чтобы впоследствии оплатить труд крестьян, но прочие вещи и даже пищу не брали. Люди из каравана уже знали, что прекарсные госпожи Мясные Кулаки не видят никакой разницей между человечиной и парной телятиной. И горе той шайке бандитский, которая сгоряча или по ошибке разглядит в укутанных в плащи великаншах не «блудожоров», а огров. Такие ватаги, как и самонадеянные землевладельцы, исчезали в животах овуляторов в мгновение ока — «демоны похоти» не церемонились и заливали землю кровью, а затем деликатно удалялись в сторонку, унося трупы с собой, чтобы трапезничать над телами. Все награбленное неудачниками, кроме денег, они оставляли людям, которые шли следом. Со временем в среде беглых селян, от безысходности ищущих пристанища под боком у «монстров, появились знатоки предпочтений прекрасных госпож и Марк, сторожил из самых первых, обрётший немалый авторитет среди своих, говорил, что фаллические девы едят человечину не из-за голода, а потому что им нравится есть. Он давно за ними наблюдал и заметил, что они не только внешне, но и повадками очень напоминают обычных девушек — в первую очередь любят вкусно покушать просто ради удовольствия. А то, что едят они человечину — так никого из «своих» ведь даже пальцем не тронули. Пришлые солдаты в отставке с большой охотой вступали в ряды стихийного «ополчения», для целей самозащиты от внутренних беспорядков формируя подобие гвардии при ордене Мясных Кулаков. С молчаливого одобрения Вомба такие спорадические отряды постепенно вооружались, захваченным ли у разбойников снаряжением, или честно купленным в городках и посёлках. Объединялись в единую фракцию. А когда оружия оказалось в достатке, люди начали учиться друг у друга, перенимая воинское ремесло — «блудожоры» не обещали непременной защиты. Овуляторы никогда не требовали обычных людей ввязываться в бой на их стороне, но огромный уже обоз более чем из полутора тысяч человек перешёл тот рубеж, за которым блага перевешивают всякие риски. Оставаясь подле «блудожоров», люди обретали свободу от надзора фанатичных церковников и сбросили ярмо драконовских податей землевладельцев. Получили оружие и могли обучаться владению им. Получили право защищать свою жизнь, а не дожидаться молча, пока инквизитор поднесёт факел, чтобы сжечь их по ложному обвинению в ереси. Люди всё чаще замечали, что догматы Девы Небесной куда регулярнее соблюдали госпожи «блудожоры», а не замкнутые общины священнослужителей или надменных дворян, от которых приходила лишь алчность и карательные отряды. Незадолго до прибытия к горной границе королевства даже сам Вомб удивился, когда его аудиенции попросили Марк и ещё двое — мужчина и женщина, отставные солдаты армии Грейкасла. Овулятор был настолько удивлён, что позволил их пропустить без промедлений — впервые люди сами пришли в стан к сёстрам. При виде магистра посетители пали ниц. — Госпожа, дозвольте просить!.. Умоляем, разрешите нам говорить!.. — выпалил Марк. Вомб окинул из взглядом, слегка озадаченный подобной воодушевлённой напористостью. — Слушаю, — односложно кивнул «блудожор», привычну уже поглаживая бугры яичников на своём животе. — Госпожа! — человек вскинул взгляд. — Позвольте служить вам! Да, мы немощные и не стоим даже ногтя на вашем мизинце, но многие из нас обязаны ордену жизнью и мечтают отплатить за это добром. Вы спасли нас… Спасли меня и мою семью. Позвольте… позвольте принять ваше семя! Позвольте примкнуть к ордену Мясных Кулаков! Умоляем вас!.. Марк долго репетировал эту речь, раз за разом прокручивая её в голове. Он умел считать только до ста, мог написать своё имя, но читать не умел, однако усердно вспоминал слова, которые иногда слышал от намесника землевладельца, приезжавшег ов их деревню за сбором подати. Вспоминал всё, что могло звучать искренне и красиво. Даже высправшивал у чуть более образованных отставных солдат, как с почтением обращаться к важным особам. Овулятор молчал. Смотрел на троицу людей, обдумывая крайне любопытную новость. Вомб и сам планировал активно пополнять ряды ордена для укрепления сил и влияния, недовольный пассивным обращением. Но большой вал неорганизованного пополнения могло спровоцировать нападение со стороны королевства, и не ничтожной по своей сути, хотя и в меру опасной сыскной группой магов, а серьёзно организованным войском. В том же ключе виделись и отношения драконокровных с Грейкаслом — если на их совместной границе возникнет довольно мощная сила, пусть даже сплошь собранная из неграмотных селюков и беглых крепостных, то не окажется ли выгодней силу эту истребить превентивно, пока она не переметнулась к противнику? Ради такого Королевство Грейкасл и земли драконокровных вполне могут заключить временное соглашение и ударить с двух сторон сразу. Тогда ордену не устоять — как бы ни была сильна дюжина десятков «демонов похоти», им не выстоять против двух армий. Даже если Вомб послушает совета Сильды и начнёт насильно «рекрутировать» неофитов в роты. Люди увидят, что вновь встретились с тем, от чего с отчаянной надеждой бежали, и начнут уходить. Кого-то получится «уговорить» силой, кого-то придётся убить в назидание остальным, чтобы удержать страхом, но уследить вообще за всеми попросту не выйдет — слишком большая толпа следует за «блудожорами», — и новые вести разойдутся по стране. Церковь возрадуется, когда слухи заговорят, что «демоны похоти» вероломно обманывали, и тогда на «блудожоров» объявят охоту. Не понадобится даже регулярная армия — наберётся достаточно отчаянных авантюристов, желающих выслужиться перед страной. Однако Марк и его люди сами подсказали Вомбу, что есть иной путь. Овулятор медленно уселся на камень и также неспешно откинул полы накидки, являя развратную свою наготу во всей величавой красе. — Разрешаю прикоснуться ко мне, — сказал он. Марк уставился на «демона» с испугом и недоумением, а затем люди на четвереньках подползли к монстру похоти. Благоговейно вздыхая, гладили его бёдра, округлый живот, тугую мошонку с громадными яйцами. — Слушайте меня и запоминайте, — заговорил Вомб, поглаживая мужчину по голве, словно ребёнка. — Мы обоснуем своё поселение. Если вы хотите жить с нами — вы его возведёте. — Да, госпожа! — Не перебивая, — пробасил Вомб. Напряг монструозный пенис, который вздулся и качнулся как жуткая балка, толкая мясистой головкой Марка в грудь и опрокинув того на спину. Люди отпрянули и опять пали ниц, а «блудожор» расслабился и продолжил. — Нас ждут сражения, но люди не нужны в моём ордене. Люди слабы. Мне нужны сёстры — красивые, сильные, непобедимые. Хотите стать сёстрами? Служите нам оруженосцами. Сколько таких как вы? Отвечай. — Нас почти три сотни, прекрасная госпожа! Тех, кто с оружием и готов встать за вас. Но если прикажете — мы мечом заставим всех остальных! — Принуждать не нужно, — Вомб в отрицании повёл когтистой пятернёй. — Тот, кто желает стать частью ордена, должен хотеть этого искренне. Те же, кто не нашли в себе сил или храбрости, будут нужны не нам, а вам, чтобы наладить жизнь в поселении. Понимаешь для чего? Отвечай. Вомб неосознанно выбрал его главным среди этих троих и человек это словно почуствовал. — Да, госпожа! — воскликнул Марк. — Вы… Вы хотите, чтобы люди сами к вам… То есть к нам шли? — Верно. У нас достаточно сил, чтобы заставить, после чего вы даже не вспомните о принуждении, но есть причина, по которой всё должно проходить добровольно. Тебе понятно? — Да, госпожа! Мы понимаем! Вомб обвёл их взглядом: — Тогда отвечайте: желаете принять моё семя? — его член снова набух, величаво вздымаясь и стремительно багровея. — Да! — задыхаясь от волнения, Марк и пришедшая с ним женщина пали ниц к ногам «блудожора». — А ты? — Вомб взглянул на третьего, который смотрел в землю. Плечи мужчины его подрагивал от волнения и страха, но он не двигался. — Прошу вас, не гневайтесь, госпожа магистр, но я благоговею перед госпожой Сильдой. Умоляю, простите меня. Я… Я в жизни не видел создания прекрасней… Я… Человека откровенно трясло, он задыхался и захлёбывался свиоми словами. — Ты ни в чем не виноват, — сказал «блудожор» и медленно встал, протягивая ладонь. — Сестра… К «демону» и троице людей приближались тяжёлые шаги — Калабра через единую «сеть» Зова уловила, как Вомб призывает её, и явилась без промедления. Магистр, как и его первый капитан, на мгновение прикрыли глаза. Их пенисы вздулись и вяло брызнули семенем, роняя тягучие, мутные вожжи на землю. — Теперь пейте, — сказал Вомб. Люди секунду молчали в ступоре, а затем три распахнутых рта прильнули к горячим головкам, хлюпая спермой и жадно сглатывая резко пахнущие, густые комки. — Довольно, — остановил их Вомб и оба «блудожора» прикрыли свои тела накидками. — Теперь вы — неофиты. Вскоре вы начнёте меняться. Отберите для себя лучшее снаряжение и лучшие магострелы — если нам придётся сражаться, вы будете воевать вместе с нами. Вы понимаете? — Да, госпожа! — в унисон ответили три глотки. — Затем отберите самых достойных — они станут оруженосцами у сестёр. Сестры сами решат, когда даровать своё семя, но это случится только после того, как оруженосцы найдут двух добровольцев себе на замену. Это понятно? — Да! — Для себя тоже отберите оруженосцев: пока они не нужны, но когда вы примкнёте к сёстрам и на полных правах войдёте в орден — они станут служить вам. — Да, мы понимаем! Вомб обвёл троицу взглядом. Штамм «Ашмедай» в телах овуляторов из ордена не прекращал совершенствоваться на стезе более полного симбиоза с носителем и теперь полная метаморфоза в «демона похоти» происходила уже независимо от индивидуальных особенностей организма, но в уплату за это занимала не менее трёх десятков дней. — Неофит Марк, ты приведёшь ко мне людей из вашей среды, которые не желают вступать в орден, но согласны жить подле нас. Найди тех, кто сможет отвечать за других таких же и повести их за собой. — Слушаюсь! — После того, как выполнишь это, втроём отправляйтесь по окрестным городам и сёлам. Ваше первое задание на пути неофита — распускать слухи о том, что орден Мясных Кулаков примет всех. Для этого у вас есть две недели. Затем возвращайтесь независимо от результата. — Да, госпожа!
