Непригодное для чтения

      Жизнь в Хоукинсе только на первый взгляд казалась спокойной. Несмотря на все попытки мэра вернуть городу тишину и спокойствие, даже сейчас происходили странные события, никак не связанные с Изнанкой. У семьи Байерсов мог быть свой дом, и, если бы не вся та история с химикатами, которую раскрыла Нэнси, возможно, сейчас Уилл бы не страдал от беспокойства в доме Уилеров, в прошлом казавшимся самым безопасным местом на земле.       Если бы не миссис Уилер, за время совместных обедов подружившаяся с Джойс и продолжавшая оплакивать потерю старой подруги, им бы до сих пор пришлось ютиться в одной комнате на четверых в военном городке, построенном для тех, кто остался без крыши над головой. Уилл хорошо помнил те недели, когда мать и Джонатан сходили с ума, потому что ни один из домов не был им по карману, и он ничем не мог помочь. В газете Хоукинса было навалом предложений для волонтерства, а вот с поиском подработки было тяжело. Инфраструктура города пострадала настолько сильно, что даже взрослые порой не могли найти себе работу.       Утро начиналось всегда одинаково: шумный завтрак, ворчание мистера Уилера на правительство и военных, наставления матери быть осторожными в школе и на пути к ней. Поездки на велосипеде, которые в скором времени должны были скрасить музыкой из радиостанции, ремонтом которой сейчас вовсю занимались Стив и Робин, не без поддержки Джонатана и Нэнси.       Сегодня Уилл планировал отпроситься во время урока химии в туалет, чтобы дойти до обычно пустующей во время занятий учительской, где стоял шредер. Это был один из самых действенных способов, хоть и не самый любимый у него. Если бы Уилл делал это каждый день, то рисковал бы получить в свой адрес новый поток глупых шуток и не только от одноклассников, но и от Дастина с Лукасом, уже раз поймавших его за тем, что он пьет слишком много содовой за обедом.       Друзья не лгут, но это была та правда, которую Уилл был готов унести с собой в могилу.       В этот раз все должно было пройти спокойно, но Уилла не покидало чувство, что за ним кто-то следит. Мог ли это быть Векна? Вполне, пусть Байерс и не ощущал знакомого озноба, поднимающегося от лопаток к шее.       Чужих шагов он не слышал, списывая это всё на кровь гулко отдающуюся биением прямо в барабанных перепонках.       Уилл резко обернулся, но коридор оставался пустым. Прислушавшись, он не заметил ничего странного, поэтому поспешил в учительскую, надеясь, что там как и всегда будет не заперто и безлюдно. Внутри никого не оказалось, и Байерс почти почувствовал облегчение, опуская два несчастных письма в измельчитель для бумаги. Учитывая, сколько макулатуры уже лежало на дне контейнера, никто не должен был заметить, что бумажных лоскутков стало на горку больше.       Резко обернувшись от звука открывшейся двери, он застыл, как преступник, попавшийся с поличным. За ней стояла преподавательница по литературе, питавшая к Уиллу слабость, потому что он один из немногих всегда старался внимательно слушать её на занятиях и читал заданные на дом строчки. Байерс сглотнул под её изучающим взглядом, стараясь придать своему лицу как можно более невинный вид.       — Почему ты не на уроке, Уильям? — спросила она, поправляя узкие очки-прямоугольники на носу, оглядывая его с ног до головы и прислушиваясь к тихому гудению остывающего шредера.       Уилл помялся с секунду, соображая на ходу, что ему сказать: — Решил выбросить неудачное сочинение. Много зачеркивал, перепишу позже, а этот черновик, он ведь уже непригоден? — соврал Уилл, пожав плечами для пущей убедительности. — Вся бумага отправляется на переработку? Забота об экологии. — Не уверена, что это так, Уильям, но твоя забота о природе похвальна. Возвращайся на занятия и помни, что такие вещи всегда можно сделать на перемене. — Конечно, я запомню, миссис Браум.       Спешно попрощавшись, Уилл вылетел из учительской так быстро, как только мог, и рванул обратно к кабинету химии. Его чуть не поймали. Кажется, Байерс терял хватку. Раньше у него получалось несколько недель уничтожать улики незаметно, а теперь его застукали. Ещё и та история с носками…       Он вернулся в класс быстро, лишь перед самой дверью замедлив шаг и отдышавшись, надеясь, что не выглядит странно. Ему точно устроят допрос, если заметят побледневшее лицо. Врать нехорошо, но, если придется, в этот раз пострадает глазунья миссис Уилер и пережаренный бекон.

***

— Почему этим должны заниматься мы?       Майк уже час ныл о том, что их заставляли носить тяжелые коробки и мусор, накопившийся в подвале радиостанции WSQK. Вещей, подлежащих утилизации, и правда было очень много. Робин провела ревизию всех музыкальных пластинок. Уилл почти был уверен в том, что ночами она проверяла каждую, чтобы ни одна царапина не испортила эфир. «Джимми — быстрые ручки» позволил ей работать в своё отсутствие. Робин, судя по всему, восприняла новую должность куда серьёзнее, чем требовалось. Уилл не мог осуждать её за это, поэтому послушно носил стальные балки от стеллажей, пусть те и царапали не защищенные перчатками ладони. — Мы здесь разобрали почти всё! Даже самое вонючее! — Робин возразила, направляя на Майка половинку треснувшей пластинки, сортировкой которых она всё ещё занималась. — Нашли место для штаба мы, так что не жалуйтесь! Если я правильно помню, Хоппер велел вам тренироваться, или ты планировал до конца жизни рассчитывать на суперсилы Джейн? — Нет, я этого не говорил, — Майк стушевался.       По правде говоря, он был единственным, кто активно сопротивлялся работе на радиостанции, хоть Уилл и был уверен, что Майк делает это только из вредности и чтобы позлить сестру. Однако Робин была настроена серьезно и поблажек не давала: — Тогда попробуй нарастить те штучки, которые есть у крутых парней, Уилер. Я про мышцы!       Замечание было справедливым. Как только начались тренировки Джейн с Джойс и Хоппером, остальным тоже было приказано заниматься спортом, чтобы в борьбе против Векны и его армии иметь больше шансов на выживание. Самым главным была даже не физическая сила, а скорость и выносливость, и, по-хорошему, они — Уилл, Майк и Дастин — должны были начать ещё несколько недель назад. К Лукасу претензий не было из-за его баскетбольного прошлого, и пусть он был уже не в «Тиграх», всё ещё оставался в лучшей форме, чем кто-либо из них. — Сомневаюсь, что у тебя там под футболкой кубики, — выходя из подсобки, Стив поддержал Робин. — Демогоргона таким не напугаешь!       Кубиков у Майка не было — это Уилл знал, пусть и случайно встретив его только в одном полотенце после душа. И все равно тот был сильнее его: вспомнить хотя бы их дружеские драки, где Майку с легкостью удавалось повалить Уилла и удерживать его на месте, пока ему не надоедало. Это было так давно, но Байерс был уверен, что сейчас ничего не изменилось. Что-то скользкое шевельнулось внутри, и он предпочел не думать об этом, принимая от Дастина коробку с испорченными пластинками, что тот поднимал от Робин, перенося их поближе к выходу.       Дастин тоже был сильным, но ему не хватало ловкости. Если чем и мог похвастаться Уилл сейчас, то это скоростью. По правде говоря, это единственное, что на адреналине помогало скрываться и убегать от демогоргона в Изнанке, когда ему было двенадцать. Воспоминания об этом мгновенно промелькнули прохладной дымкой в голове и так же легко рассеялись при взгляде на палящее майское солнце.       Пока Майк ворчал на то, что в прошлом ему никакие кубики не были нужны, чтобы противостоять злу, Уилл взял на заметку то, что ему нужно придумать, каким спортом заняться, чтобы в следующий раз, а он непременно наступит, смело смотреть вперед, а не прятаться за спинами матери и друзей.       Выбор пал на бег.       Опуская коробку в багажник фургона, чтобы после отвезти всё барахло на свалку, Уилл задумался, что это просто прекрасная возможность без лишнего внимания избавляться от писем. Вряд ли Майк решит тренироваться вместе с ним.       Они работали до заката, а после под истории Харрингтона выбрасывали те же коробки на свалке, отведенной военными, которые вряд ли бы стали осматривать куски пластика, до этого времени содержавшие в себе лучшие песни Элвиса Пресли. Разгружая остатки мусора, Уилл поделился своей идеей со Стивом, который его охотно поддержал, о чём оповестил Дастина и Майка.       И.       Чёртов Майк Уилер предложил бежать вместе.       Дастин жил не так близко и вряд ли мог к ним присоединиться. Весь вечер Уилл уточнял у Майка, уверен ли тот в том, что хочет бегать после дня физических нагрузок, от которых предплечья точно будут ныть от перенапряжения. — С утра, перед школой? — уточнил Уилл. — Ты точно проснешься?       Он критически осмотрел Майка, развалившегося на его диване и глядящего в потолок. По легким судорогам, пробегающим по рукам, было видно, насколько тот был не приспособлен к длительным тренировкам. Если у него сейчас руки просто трясло от напряжения, то завтра с утра он взвоет от боли. Уилл это точно знал. До того, как к их дому на окраине провели центральное отопление, он каждую осень и всю зиму проводил с отцом. Лонни считал, что взмахи топором над деревяшкой сделают из него мужчину. — Мама специально гремит посудой утром. Бегает, что-то орёт, будто от её криков зависит существование человечества. Ещё и Нэнси взяла в привычку занимать ванную с утра на час! — Майк потер предплечье, поворачивая голову в сторону мини-холодильника.— Я лучше побегаю с тобой, чем буду слушать это, Уилл. — И какой маршрут? В парке? — Нет, в парке бегать отстойно. Может лучше круг через Лихолесье? Ну знаешь, бег по пересеченной местности, отец про это рассказывал, когда вспоминал службу в армии. Они там через препятствия прыгали. Корни будут как лозы Изнанки, перепрыгивать через них, думая, что за тобой гонится стая демопсов, круто же? Нет? — Демопсы, конечно. Наверное, будет круто.       Весь вечер Майк провел в подвале, лениво листая комикс, отправившись к себе только когда вернулся Джонатан.       Уилл всё ещё не знал, кто нашёл его коробку, но Майк будто норовил вставить ему палки в колеса, мешая остаться наедине с письмами. Джонатан на его нервозность лишь ответил, что Робин бывает жестокой. Но для Уилла Робин всегда была права.

***

      Слабо верилось, что Майк Уилер со всей серьезностью подойдет к их совместным пробежкам. Но вот он стоял рядом с Уиллом, вдыхая утреннюю прохладу. Туман окутывал тот участок лесной тропинки, по которой они решили бегать. Джойс вначале не понравилась эта идея, но, услышав, что Уилл собирается тренироваться не один, а с Майком, её беспокойство отступило, и все равно она настояла на том, чтобы надеть куртку, несмотря на все протесты и аргументы, что они страшно вспотеют и верхняя одежда будет лишней.       Воспоминания о Лихолесье у Уилла были не самыми приятными, а сейчас, в рассветном сумраке, где кроны деревьев закрывали солнце, затянутый туманом лес слишком сильно напоминал Изнанку. Уилл забыл о своём плане, радуясь, что Майк и правда решил побегать вместе. С ним было не так страшно.       Тропинка была знакомой, протоптанной и заезженной до них другими людьми, и всё равно в новом пейзаже ощущалась иначе. Майк не сильно ударил его кулаком в плечо, прежде чем сорваться с места.       Вспоминая главные правила, Уилл старался поспевать за ним и вскоре вырвался вперед, стараясь держать дыхание и не сбавлять темп. Это должна была быть легкая пробежка, а не сносящий крышу бег от нечисти. Уилл, находясь в такой атмосфере и вспоминая слова Майка, невольно в неё погружался.       Вот это уже не Лихолесье, а окутанные лианами леса Изнанки, и за ним кто-то гнался. Ощущение леденящего всё тело страха и адреналина были так реально, что он почти слышал в свисте ветра вой демогоргона, а во встречающихся на пути зеленых ветках видел заросшие паутиной коряги.       Уилл добавил скорости, сам не замечая, куда бежал, думая только о безопасном месте, и очнулся, лишь споткнувшись о доску и повалившись на землю перед некогда бывшим замком Байерсов.       Повезло ещё не напороться на заржавевший гвоздь. Доски и ветки покрылись мхом от времени и все равно в развалинах было легко узнать то место, что многие годы оставалось его убежищем, защищавшим его по обе стороны от всего плохого.       Уилл поскреб пальцами по влажной земле, собирая под ногти грязь и траву, и тут же в панике обернулся. Сзади не было никого. На мгновение он погрузился в воспоминания, пока не почувствовал теплые ладони, трясущие его за плечи.       Майк, надевший сегодня новые джинсы, вовсю протирал коленками траву, рискуя оставить несмываемые пятна, и держал его трясущимися пальцами так крепко, что становилось больно. В его взгляде было столько заботы и задушенной тревоги, что у Уилла защемило под ребрами от воспоминаний о чём-то далёком.        — Уилл, ты как? Видел что-то?       Обеспокоенный голос Майка мягким одеялом укрывал со всех сторон. Уилл почти расслабился. — Ничего. Правда же ничего, Майк, — тлько и смог ответить он, смахивая с ресниц неизвестно откуда выступившую влагу, а может, это просто был пот.       Шум в голове затих, послышалось пение лесных птиц, вой ветра над кронами деревьев и еле заметное течение ручья.       Майк, всегда тонко чувствовавший, когда Уилл проваливался в небытие, снова потряс его за плечи: — Ты точно в порядке? Векна? Другое? Уилл! — Ничего из этого, — переведя дыхание, прошептал Уилл. — Не думал, что прибегу сюда. — Если у тебя остался здесь комикс по Людям Икс, то ему хана, столько времени прошло, — попытался отшутиться Майк и вдруг посерьезнел. — Уилл, если ты что-то видел, то должен рассказать. — Ничего нового. Правда, Майк, ты просто очень крутой рассказчик. Я почти поверил в демопсов. — Дурак, признаю… Знаешь, парк — хорошая идея. Если хочешь бегать, давай там. Или кругами вокруг дома. Здесь жутко, — признался Майк.       Он помог Уиллу подняться с земли. Нужно было придумать историю для матерей, где они вдвоем случайно споткнулись и все испачкались. Или по заветам Майка Уилера, тихо закинуть все в стирку, несмотря на то светлые или темные вещи там в корзине. Если кто от этого и мог пострадать, то только белые блузки Нэнси. — Быстро было? — Уилл сменил тему. — Быстро?! — тут же загорелся Майк. — Ты самый быстрый бегун из всех, кого я знаю! — И пусть Хоппер подавится? — Пусть Хоппер подавится!

***

— Серьезно? Ты придумал эту партию, когда бегал? Тебя так слова Робин расстроили? Кубики не от бега появляются, Уилер.       Лукас всплеснул руками, даже не прикасаясь к фигурке и книге своего персонажа.       Майк собрал их спонтанно этим же вечером, говоря, что придумал нечто потрясающее и они обязательно должны отыграть этот сценарий.       Все вещи Уилла, включая конспекты и наброски, пришлось убрать со стола и сейчас те лежали на краю дивана, где сидел Лукас и рисковал уронить всё на пол от своих активных жестикуляций. Сначала Уилл настаивал на том, чтобы самому сидеть на диване, но его прогнали оттуда, аргументировав, что он и так проминает диван Майка каждую ночь. Пришлось сесть на пол по правую сторону от него, давно не выглядевшего таким оживленным. Он поспешно расправлял карту на середине стола, добавляя по краям небольшие квадратные листки с локациями, которые ещё давно Уилл нарисовал для их игр. — У нас мало времени. — Майк хлопнул ладонью по столу, чуть не уронив ширму мастера. — Мама больше не разрешает длинные игры по десять часов, а в этой вы сможете справиться часа за два. — И в чем смысл? — встрял Дастин.       После смерти Эдди тот, казалось, не хотел иметь с «Подземельями и Драконами» ничего общего, и Уилл мог понять его скорбь. И одновременно гордился, что, несмотря ни на что, сегодня Дастин пришёл, пусть больше и не лучился энтузиазмом и смотрел на радость Майка скорее с равнодушием, чем с искренним интересом. — В том, что ваши персонажи крошечные и им нужно добежать до убежища, пока их не настиг Болотный Великан. Просто бегаете, пока вас не поймали! — Такого нет в Подземельях, ты его сегодня придумал? — Не перебивай. Каждый бросок равен количеству шагов. Да брось ты, Дастин, будет весело! Приготовьтесь, приключенцы… — Майк понизил голос до шёпота.       Это подействовало как магия. Даже если никто не хотел играть, стоило Майку начать историю тем знакомым тоном, как у них не оставалось и шанса. Уилл хрустнул пальцами и демонстративно размял шею, показывая, что он готов. Лукас и Дастин, пусть и без большого энтузиазма, но погрузились в игру. — Священное болото можно пересечь, лишь перепрыгнув через тридцать пять кувшинок! — заговорщически проговорил Майк, выставив перед ними на поле не до конца высохший, но служащий вместо декорации листик. — Болотный монстр гонится за вами, мои маленькие друзья! Сможете ли вы добежать до заветной пещеры, где эта тварь вас не достанет? Никто не знает!       Пока друзья подбрасывали кубики, Уилл поддавшись атмосфере, спрашивал, может ли он как-то замедлить движения болотного монстра, на что Майк качал головой и говорил, что успех зависит только от их удачи. Он упростил правила настолько, что каждый его бросок равнялся ходу злодея, а каждый удар героев помогал им спастись от зла. Пусть партия и была простой до безобразия, но веселой.       Колдун Уилла дважды застревал в глинистой трясине, пока Болотное чудовище тянуло к нему лапы, и все равно каждый из них не мог выбросить больше шести, пока Майк кривлялся, изображая злодея за доской мастера. Они шли почти вровень, пока Дастин и Лукас, вырвавшись вперед, не начали кричать и подбадривать, что Уиллу осталось совсем немного до следующего уровня. — Бросай уже, иначе мы уйдем совсем далеко! — Лукас ударил кулаками по столу, так что все фигурки подпрыгнули вверх. — Я стараюсь! — выпалил Уилл. — Идите вперед, оставьте меня, я его задержу! — Ха-ха-ха! — наигранно рассмеялся Майк. — Уилл Премудрый, если Болотный Великан достанет тебя, то узнает, где твои соратники, и переместится на семь единиц ближе! — На семь?! — взревел Дастин. — Майк, ты издеваешься? Мы так никогда не достигнем пещеры! Нам до неё ещё мистические тропики и пустыня смерти! Ты каждый раз будешь забирать кого-то? Мы уже проиграли! — Дай Уиллу бросить! — Лукас уже просто откинулся на спинку дивана и закрыл лицо рукой. — Давай, Уилл, бросай! Чёртово болото — первая локация, у нас ещё две.       И Уилл бросил.       Единственный кубик, который они использовали, перекатился на одиннадцать. Дастин с Лукасом, обернувшись друг к другу, хлопнули в ладоши и чуть не начали танцевать, пока приглушенный голос Майка не перебил их: — Пусть ты избежал кары, Уилл Премудрый, в этот раз, но исход уже предрешён! Ха-ха-ха! Майк артистично откинулся назад и потряс перед ними ширмой мастера. — Да нет, он сбежал! — перебил Лукас. — И хватит смеяться, как полоумный. Твой великан медленный как черепаха, мог бы и предугадать, что из-за его размеров он может за раз перемещаться на два хода дальше. — Ему до нас ещё десять шагов, — Дастин опустился к доске. — Уилл, без шансов. Лучше сдайся.       Уилл и сам думал о том, чтобы отойти от поля и принести попить газировки. Схватка становилась более ожесточенной. Правда, проигрывать Майку не хотелось. Если тот придумал эту партию во время их пробежки, то у Байерса не оставалось другого выхода, кроме как надеяться на удачу и гнать со всех ног. — Да брось этой уродине в лицо огненным шаром!       Лукас, отчаянно пытающийся играть по старым правилам, чуть не снёс всё поле, дернув ногой. Уилл едва успел его удержать и шлепнул того по колену. — Сейчас не могу использовать магию, только скорость!       Тут же Майк, помогая им, выставил перед Уиллом флажок, дающий плюс три к передвижению. — А это честно вообще? — Зрительские симпатии, — пояснил Майк.       Пока Дастин и Лукас наперебой возмущались, откуда у Уилла появился внезапный бафф, будто они не были в одной команде, Майк лишь подмигнул ему и продолжил партию.       Закончилось всё тем, что Лукас достиг заветной пещеры первым, тем самым забрав победу команде путешественников. Майк, добавляя драматизма, вытер своей футболкой пол в подвале, пока валялся на полу и корчился, изображая поражение. После проводил Лукаса и Дастина до двери, добавляя напоследок. — Победите в другой раз, может, воскресите Уильяма Премудрого! — Эй, я не умер! — Ты почти умер, чувак. Просто прими поражение, — попрощался немного повеселевший Дастин.       Они вернулись в подвал, чтобы убрать беспорядок и сложить все карты и игровые предметы в коробку. Уилл успел её перехватить из рук Майка до того, как тот откинул край одеяла и вознамерился поставить коробку под диван. Он постарался вести себя непринужденно, ставя её на нижний уровень книжного стеллажа. — И всё же, было нечестно давать мне усиление на пустом месте, — Уилл развернулся к нему, пока на его губах играла легкая улыбка. — Всё честно. Я имею в виду, там в лесу ты бегал очень быстро, просто не повезло с бросками.       Майк уселся на диване, пошарил рукой по одеялу и, нащупав стопку с набросками, принялся их рассматривать. В тех рисунках не было ничего необычного, просто изображения животных — Уилл тренировался в анатомии, пытаясь вспомнить, как выглядел их пёс, что жил в доме Байерсов, когда он был младше, или какой была соседская кошка. Если тела получались у него хорошо, то морды будто сошли с картин средневековых живописцев. Майк пытался скрыть глупую улыбку, но, взглянув на перекошенную кошку, которую Уилл рисовал в полудреме, не удержался и прыснул. — Как назовешь её? — Уилер развернул к нему листок. — Её зовут Майки, как тебе? — Ну нет, её зовут как угодно, но не Майки. — Тогда просто Кошка? — Хорошая Кошка получилась, подаришь? Спасибо, Уилл, ты настоящий друг.       Майк спрятал набросок за спиной, будто Уилл мог его отобрать. — Забирай хоть все, нарисую новые.       Майк лукаво улыбнулся и было в его взгляде что-то странное. — Я думал ты трепетно относишься к своим произведениям.       Уилл, почувствовав неладное, напрягся. Он смотрел прямо в глаза Майку, боясь, что его поймают на беглом взгляде под диван. — Для тебя мне не жалко рисунков, Майк. Можешь забрать, дарю.       Майк выдержал его взгляд и сжалился. Забрал листок и, похлопав по плечу поднялся по лестнице наверх.       Как только дверь за ним закрылась, Уилл нырнул под кровать, доставая коробку. Внешне ничего не изменилось, конверты лежали в том порядке, в котором он их разложил, и все же его не покидало беспокойное чувство, что Майк на что-то намекал. Вряд ли бы он поступил так подло, чтобы начать манипулировать его секретами, а может и вовсе возненавидел после прочитанного. Картинка не складывалась, и Уилл не мог остановить поток мыслей, чтобы перестать накручивать себя.       Он начал хаотично доставать письма и рвать их прямо на месте, сбрасывая обрывки в коробку. Остановился, лишь когда острый край бумаги порезал палец, и он опомнился от щиплющей боли, наблюдая за тем, как капля крови падает вниз на его откровения.       Это уже походило на какое-то безумие. Боль слегка отрезвила, но он бы продолжил рвать письма, пачкая их стекающей по пальцу кровью, если бы не услышал голос Джонатана сверху.       Уилл остервенело задвинул коробку обратно под диван, не забыв закинуть сверху два несчастных носка и недолго думая, достал её обратно и переместил под диван брата. Перед Джонатаном объясниться будет проще, чем перед Майком. Он сможет придумать что-нибудь, пусть друзья и не должны врать. А семья — тем более.