«В новой школе у меня не получается найти друзей. Кажется, что всё, что я любил и что ненавидел, осталось в Хоукинсе. Джейн тоже не может адаптироваться, и нам сложно без тебя, Майк. Особенно Джейн. Она каждый вечер вспоминает тебя, и как вы проводили время вместе, и очень скучает. И я тоже вспоминаю и скучаю, но прошло полгода, а ты позвонил мне один раз. Возможно, я слишком цепляюсь за прошлое и должен двигаться дальше, но я ничего не забыл. Я помню каждый день, что мы провели вместе, и не знаю, смогу ли забыть те вечера, когда мы собирались в твоём подвале. Надеюсь, у тебя получится приехать на каникулы.
Твой лучший друг Уилл»
Утро начинается с того, что Уилл спотыкается о пакет, стоящий возле дивана. Содержимое рассыпается по полу: несколько баночек его любимой содовой, кислотно-желтая упаковка мармелада и пачка чипсов с паприкой. Уилл осторожно обходит это подношение и переводит вопросительный взгляд на Джонатана, борющегося со шнурками на кроссовках, но тот только пожимает плечами.
Уилл сонно потирает глаза, он не спал почти всю ночь и сейчас страдает от сухости в глазах и состояния, близкого к обмороку. Ему приходится несколько раз брызнуть на лицо холодной водой, чтобы прийти в себя.
Джонатан выглядит не лучше. Он включает небольшой переносной радиоприемник на частоте WSQK, и оттуда разносятся строчки песни «The Riddle — Nik Kershaw». Как только пробивают последние аккорды, слышатся помехи, торопливое бормотание Робин и вопль несчастной надувной курицы.
«Доброе утро, Хоукинс! Извиняемся за эту небольшую заминку — мой напарник ещё не до конца разобрался с аппаратурой.»
Голос Бакли бодрый и возбужденный, будто и не было того ночного происшествия.
«Июнь уже не за горами, а значит, у жителей нашего города остались последние спокойные дни до того момента, когда улицы Хоукинса заполнят школьники, одичавшие от отсутствия развлечений! Можем ли мы рассчитывать на открытие нового кинотеатра взамен разрушенного? Никто не знает! А теперь к следующим новостям: радиоактивные осадки, по словам наших экспертов, не ожидаются, но мы бы всё равно рекомендовали вам носить с собой защитные маски — особенно в центральном районе! Следите, чтобы земля под вашими ногами была устойчивой, и берегите себя!»
Робин заканчивает свое выступление громким воплем всё той же курицы. Джонатан с самым унылым видом смотрит на радиоприемник, когда включается следующая песня.
— Думаю, WSQK не протянет и до конца недели, военные его прикроют, — делает ставку он.
Уилл слабо улыбается и отвечает:
— До конца дня.
— Я думал, Нэнси ей всё объяснила, — Джонатан заканчивает мучать шнурки на втором кроссовке и подходит к Уиллу, а после, понизив голос, шепчет. — Робин с Харрингтоном отличная команда. Как думаешь, скоро нам придётся «воскрешать» Хоппера, чтобы вытащить их из участка?
Посмеиваясь, они поднимаются на первый этаж. На кухне пахнет жжеными тостами, кофе и чем-то сладким.
Из-за стола звучит усталый и недовольный голос Теда Уилера:
— Я просто пытаюсь понять логику, Майкл, — нудит Тед, сидя во главе стола с утренней газетой. — Это какой-то новый вид подросткового бунта? Выламывать двери в собственном доме?
Майк сидит напротив отца, бездумно ковыряя ложкой в тарелке с остывшими хлопьями. Он выглядит так, словно не сомкнул глаз этой ночью. Бледный, помятый, с глубокими тенями, запавшими под глазами. Делает вид, что слушает отца.
— Петли вырваны с корнем. Щеколда погнута, — продолжает отчитывать его мистер Уилер, даже не глядя на сына. — Мне вычесть ремонт из твоих карманных денег? Мы не в салуне на Диком Западе живём, в ванной должна быть дверь. — Он окидывает взглядом подошедших Байерсов. — Особенно, с такими соседями.
— Я же сказал, замок заклинило, — бурчит ему в ответ Майк, уставившись в стол.
Не может же он объяснить отцу, что дверь пришлось выбивать, потому что он решил, что его лучшего друга снова утащил монстр из Изнанки. И поэтому Майку приходится просто сидеть и глотать эти бессмысленные нравоучения, пока отцу не надоест. Мистеру Уилеру не надоедает, он будто только и ждал момента, чтобы отчитать сына и выразить накопившееся недовольство. Поиграть в главу семьи и немного повоспитывать сына, на которого не обращал внимания последние лет пять.
— И вместо того, чтобы позвать меня или взять отвертку, ты решил поиграть в Рэмбо? — Тед делает шумный глоток кофе. — Варварство. Просто варварство. Дорогая, мы вырастили под нашей крышей вандала. Мы слишком многое ему позволяем и спускаем с рук.
Миссис Уилер ему не отвечает. Она слишком занята подбором наряда для малышки Холли. Начальные классы заканчивают учебу на неделю раньше, и сегодня она должна быть самой красивой среди одноклассниц. А потому даже выломанная дверь не столько беспокоит Карен, сколько дочь.
На кухне повисает мучительная пауза. Мистер Уилер вновь поднимает поверх своих очков уставший взгляд на застывших в дверях братьев Байерсов, будто одно присутствие такого количества подростков в его доме уже является самым большим наказанием. Он шумно отодвигает стул, и прихватив чашку кофе с газетой, плетется в гостиную к телевизору, продолжая бубнить себе под нос.
Как только его шаги стихают, Майк наконец поднимает голову. Он смотрит на Уилла, приоткрыв рот, собираясь что-то сказать, но замечает Джонатана и осекается. Уилл не знает, что ему вчера сказала Нэнси, но что бы это ни было, это сработало.
Майк сглатывает и закрывает рот. Вся его вчерашняя истерика испаряется, оставляя после себя только вину и паршивое изматывающее чувство неловкости. Уилл рефлекторно тянется к нему, но застывает под вопросительным взглядом Джонатана. Майк плохо умеет извиняться вслух, всегда говорит что-то несвязное, что только ухудшает ситуацию. Тем более, когда понимает, что сильно облажался. Сладости и газировка срабатывают и с Уиллом, и с Джейн, и он часто использует это в качестве кривого белого флага. И он, вероятно, надеется, что прокатит и в этот раз.
— Там… мама блинчики оставила, — наконец-то выдавливает из себя Майк, кивнув на плиту.
Он резко отодвигает стул, сгребает посуду со стола и бросает ложку в раковину вместе с недоеденными хлопьями, стараясь не смотреть ни на Джонатана, ни на Уилла.
— Майк, подожди, — зовёт Уилл, прежде чем успевает подумать.
Майк быстро поворачивается к нему, выглядит при этом как нашкодивший щенок, которого наконец-то позвал хозяин. Только не знает, начинать ему вилять хвостом или ещё рано.
— Мы можем поговорить? — спрашивает его Байерс. — О вчерашнем.
Майк колеблется, но кивает и послушно возвращается за стол.
Джонатан ловит на себе взгляд Уилла, подхватывает тарелку, бросая на неё несколько блинчиков и отсалютовав брату двумя пальцами, спускается в подвал, оставляя их наедине.
Уилл подходит ближе и встает напротив Майка, борясь с неловкостью и заставляя себя смотреть в глаза другу.
— Прости, я не должен был сбегать вчера, — его голос звучит тихо, так, чтобы никто, кроме Майка, не услышал. — Не знаю, что на меня нашло. Из-за меня тебя отругали, и мистер Уилер такой рассерженный. Прости меня, Майк.
Уилл мнется, не зная, что добавить. В этот раз он не обещает, что подобное больше не повторится, но хотя бы признает вину за содеянное, отпечатавшуюся на усталых лицах дорогих ему людей.
Майк молчит, подбирает слова, рассматривая узор на скатерти, словно боится подышать не так, чтобы снова не спугнуть Уилла.
— Нэнси дала тебе официальное разрешение меня побить, если я снова облажаюсь, — с нервным смешком в голосе произносит Майк. — И я тоже прошу тебя дать мне затрещину, а не убегать в следующий раз.
— Ты ничего не сделал. Ты не виноват, Майк, — резко перебивает его Уилл.
Майк поднимает на него удивленный взгляд, и по тому, как внимательно он изучает лицо Уилла, становится очевидно, что он ему не верит. Когда они перестали друг другу доверять?
— Я не до конца понимаю, как это работает, — признается Уилл, — но очень хочу в этом разобраться. Я знаю, что думаешь ты, мама и все остальные по этому поводу. Но знаешь что, Майк? Я так уже делал. Игнорировал проблемы и не пытался с ними разбираться, пока не становилось слишком поздно.
Уилл садится напротив Майка за стол и опускает голову. Скатерть потрясающая.
— После того, как меня похитили, я не рассказывал доктору Оуэнсу полную картину того, что со мной происходило. Он знал про кошмары, но не знал, насколько они были реальны. Или когда Истязатель Разума вернулся в виде Мясного Монстра. Я чувствовал его присутствие, но ничего не говорил, пока он не набрал мощь и не стал угрозой, которую уже не получилось игнорировать. Сейчас вы предлагаете мне делать вид, что все как обычно, и ни во что не ввязываться, не пытаться с этим разобраться. Но это всегда заканчивается одинаково плохо, и ты это знаешь, Майк.
Уилл ждёт чего-то. Возражений, всплеска эмоций от Майка или осуждения за безрассудность, но ничего из этого не происходит. Уилер перед ним закусывает нижнюю губу и заламывает пальцы, смотря тем временем куда-то ниже глаз Байерса, всем видом показывая тяжелый мыслительный процесс и внутреннюю борьбу.
— Хорошо, — через несколько минут произносит Майк. — Да, ты прав. Стратегия — игнорировать всё и правда хреновая. Мне же не придется каждый раз бесить тебя, чтобы врата открылись?
Уилл закатывает глаза. Нэнси дала ему официальное разрешение побить Майка, и, возможно, он и правда даст ему пару подзатыльников на законных основаниях.
— Ты хотел навестить Эл, можем сделать это сегодня? — предлагает Майк. — Я не самый желанный гость в хижине Хоппера, но думаю, он не будет возражать, если мы придём. Через тоннель, который идет от радиостанции. Он же не превратится в батутный центр, если ты туда спустишься? Ничего, если я пойду вместе с тобой? Знаю, моё внимание раздражает тебя, но я правда постараюсь вести себя хорошо.
В первую секунду Уилл хочет отказать, но убеждает себя в том, что сейчас всё по-старому. Всё в норме. Он задвигает любые негативные чувства по этому поводу на задний план и кивает, подражая прежнему образу самого себя.
— Ничего. Всё нормально, Майк, — идет на уступку Байерс, — но нам нужно установить одно правило.
— Правило? — непонимающе моргает Майк. — Ты о чём?
— Мы оба знаем, что в той коробке, и ты пытался задеть меня этим. У тебя получилось. Сейчас я вынесу всё на мусорку, а ты сделаешь вид, что не умеешь читать и забудешь обо всём, что там написано. И больше не будешь перед мамой и остальными кидать двадцатигранник против меня.
— Против тебя? Уилл, ты о том, что постоянно писал мне, но забыл отправить половину писем?
— «Забудешь обо всем, что там написано», — с надрывом повторяет Уилл. — Это ведь не сложно на фоне грядущего апокалипсиса? Просто забудем об этом?
— Я даже не понял половину прочитанного, — сопротивляется Майк, — и хотел спросить об этом, просто не представлялось возможности.
— О, всё прочитал и половину не понял?
— Уилл, успокойся, я прошу тебя. Всё забудем, я понял. Как скажешь, вообще без проблем. Только не открывай проход на Северный Полюс через холодильник, — попытка пошутить выходит неудачной.
Уилл резко поднимается с места, но Майк хватает его ниже локтя и тормозит, торопливо бормоча:
— У меня память ни к чёрту, я уже всё забыл. Правда, Уилл, не делай так снова. Если я сломаю ещё и холодильник, отец меня в гараж выселит.
Злость Байерса сдувается. Шутка про холодильник звучит нелепо, но Майк правда старается. Он истратил свой лимит на искренность, идёт на уступки и правда выглядит очень виноватым за то, что открывает рот. Уилл аккуратно высвобождает руку из хватки Майка.
— Мистер Уилер решит, что ты уничтожишь его машину. Выселит на лужайку у дома.
Майк вздыхает с облегчением и криво улыбается, расслабляя напряженные плечи. Уилл заключает с ним хрупкое перемирие.
— Я пока пойду к себе. Предупрежу по рации Эл о том, что мы придём. А ты… — он неопределенно ведет рукой, намекая то ли на завтрак, то ли на коробку с письмами. — Полчаса хватит?
***
Добираются до хижины Хоппера они в молчании. Майк всё ещё опасается подпускать Уилла к тоннелям, но иначе до Эл не добраться, и им приходится бросить велосипеды рядом с WSQK — пользоваться тем, что за домом Уилеров, никто пока не решается. Майк идет чуть впереди с фонариком и тянет Уилла за рукав куртки. Тот не сопротивляется, послушно плетется следом, пытаясь понять, что в голове у Уилера, и параллельно планируя полуправду, которую он расскажет Джейн. Та его раскусит сразу же, но сказать ей, что он сбегает, потому что не может справиться с чувствами к её парню… полный провал.
Солнечный свет на секунду ослепляет, когда они выбираются из тоннелей. Майк стряхивает прилипшую к кудряшкам паутину, а Уилл бегло осматривается.
Хоппер стоит на крыльце и курит, а прямо перед ним на траве боком лежит старая чугунная ванна. На земле виднеется след, будто её сюда тащили. Плохая работа для тех, кто всеми силами старается скрыть своё присутствие от военных.
Бывший шериф окидывает их хмурым взглядом, задерживаясь на каждом поочередно, и тяжело вздыхает:
— Не хотел бы я вас здесь видеть, но выбора нет.
— А это зачем? — без приветствия спрашивает Майк.
— Для Джейн. — Хоппер тушит сигарету о перила и опускает окурок в переполненную стеклянную банку. — Будем делать резервуар для сенсорной депривации. Её нужно отмыть и покрасить. Этим займешься ты, Уилер. Побудешь полезным. Потом мы занесем её в дом.
— Почему я? — возмущается Майк.
Хоппер игнорирует его и обращается к Уиллу. Его взгляд меняется с хмурого на почти сочувствующий. Он крепко пожимает его ладонь и говорит:
— Джейн ждёт тебя в доме. Вы уж постарайтесь выяснить, что за чертовщина творится с тобой, Байерс. И Бога ради, постарайтесь не доводить твою маму до нового нервного срыва.
Уилл бегло кивает Хопперу и бросает извиняющийся взгляд на Майка, хмуро оценивающего состояние чугунной ванны, которую нашли на какой-то помойке. Уилер, заметив, что на него смотрят, пытается ободряюще улыбнуться, но выходит криво и совсем неестественно.
Не теряя больше времени, Байерс заходит внутрь.
Домик, где живут Джейн и Хоппер, был небольшой, но довольно уютный. Им пришлось потратить много времени, чтобы вернуть ему жилой вид после нападения Мясного Монстра и землетрясения. Дыры на потолке больше нет, как и валяющихся на полу острых поломанных досок. В помещении пахнет табаком и кленовым сиропом, который Джейн любит добавлять в вафли.
На столе, посреди гостиной, совмещенной с кухонной зоной, лежит разложенная винтовка и аккуратный ряд патронов. Кухонное окно заставлено горшками с зеленью. Наверняка это Джойс постаралась. Едва ли Хоппер додумается посадить у себя в доме в разбитых кружках зеленый лук, петрушку и мяту.
Маленький радиоприемник на тумбочке, два томика комиксов и старые акварельные рисунки Уилла, которые тот рисовал ещё в Леноре для сестры. Всё это внушает уверенность в том, что в этом доме обсуждается не только охота на Векну, но и кипит жизнь двух людей, совсем не приспособленных к спокойному существованию.
Уилл находит Джейн в небольшой комнате сбоку, дверь в которую приоткрыта на три дюйма. Оттуда доносятся механические помехи телевизора. Постучав костяшками по двери, Байерс входит внутрь, а Джейн, вынырнув из своих мыслей бросается на него с объятиями. Уилл мягко приобнимает подругу, немного опешив от её напора.
— Ты так нас всех напугал! — пылко шепчет Джейн. — Я не могла тебя найти.
— Прости, — только и может выдавить Уилл.
Он хочет сразу перейти к делу, но теряется и не знает, что сказать. Видя его замешательство, Джейн садится напротив и робко кладет свою ладонь поверх его.
— Дастин рассказал, что думает. Но, Уилл, ты уверен, что у меня получится?
Чёртов Хендерсон избавляет его от необходимости пересказывать произошедшее ещё раз, и Уилл ему невероятно благодарен. И даже сомнение в голосе Джейн не вызывает тревоги. Она всегда недооценивает свои силы после всего, через что ей пришлось пройти и что вытерпеть. Но Уилл не такой как те люди: он не будет заставлять её, если она решит, что не хочет этого делать.
— Мы можем попробовать? — осторожно спрашивает Уилл.
Джейн закусывает нижнюю губу и смотрит на мерцающий пиксельными помехами телевизор.
— Я пробовала входить в чужое сознание всего два раза. С мамой… и с Макс.
Уилл не перебивает её, позволяя собраться с мыслями.
— С мамой получилось без ванны, тогда мне не был нужен сильный проводник, она сидела рядом. Думаю, мы можем попробовать.
Уилл согласно кивает, садясь на край кровати, пока Джейн завязывает глаза. Он не знет, что ему делать, поэтому просто закрывает глаза и попытался представить залитые паром и светом залы, в которых побывал. Уилл мелко вздрагивает, когда Джейн берет его за руку. Темнота перед глазами бежит рабью, и Байерс ощущает знакомый холодок на загривке, но в этот раз он знает, что в его голову пытается залезть не Истязатель Разума, а его сестра и подруга, которой он доверяет. Сознание на секунду плывет, и он видит Джейн. Она стоит напротив в той же растянутой цветастой футболке, в которой была и до погружения.
Её голос глухо раздается в пространстве.
— Мы в Пустоте, — сообщает Джейн. — Так я ищу людей. Попробуй повлиять на это место и вспомнить Подземелье.
Уилл вытягивает руку и на пробу поворачивает невидимую ручку, но ничего не происходит. Пустота ему не подчиняется. Он старается вспомнить запах хлорки и светлые лабиринты, в которых блуждал вчера. Образ ускользает от него, и едва ли Уилл может сделать это с первого раза без тренировок. Кроется ли причина в том, что он был спокоен и не хочет никуда убегать, или в том, что на самом деле он не контролирует порталы в лиминальные пространства?
Джейн терпеливо кладет руку на его плечо и настойчиво просит:
— Я чувствую, как дрожит воздух. Открой ещё раз.
И Уилл слушает её.
Несколько долгих минут проходят в ожидании. Не зная, что ещё делать, Уилл вспоминает Майка и их разговор, то, что он чувствовал в тот момент и почему хотел оказаться не просто в другой комнате, а на другом краю земного шара. Вспышка знакомого зеленого света озаряет пространство на секунду. Полупрозрачные плиточные арки мерцают в Пустоте, растворяясь, стоит им появиться. Материя не твердеет, не кажется реальной и не остается в том виде, в котором её помнит Уилл, оставляя после себя лишь призрачные тени подземелий.
Образ растворяется, стоит Байерсу немного потерять концентрацию. Прохладная и влажная пустота вновь окутывает их с Джейн фигуры.
— Получилось? — неуверенно спрашивает Уилл. — Это было немного похоже на то, что я видел.
— Получилось, — подтверждает Джейн, взяв на себя роль уверенного наставника. — Не так, как с Макс или мамой, но мы увидели эти линемальные пространства. Раньше я видела воспоминания из этого мира.
Уилл не поправляет её, как это сделал бы Дастин. Когда они выныривают в реальность, у Уилла голова немного кружится от яркого света. Джейн стягивает повязку и вытирает платком струйку крови, сочащуюся из носа. Она ошарашенно смотрит на Уилла, и только тогда он замечает, что по его губам бежит что-то влажное и липкое.
Джейн отдает ему свой платок и видит, как к красному пятну крови примешивается его собственная. Они сидят в ступоре и молчат, пытаясь осознать, что произошло. Если теория Дастина верна, то в крови от использования силы нет ничего удивительного. Но раньше её не было. Может причина в том, что раньше он проваливался в Подземелье практически неосознанно, а в этот раз попробовал открыть дверь насильно?
— Нужно рассказать остальным, — наконец-то говорит Джейн. — Это может быть очень важно. Я не видела тебя, так же, как и не вижу Генри, а это значит…
— Что Векна может прятаться в похожем месте, — заканчивает за неё Уилл.
