Исправить ошибки

Лазурные глаза распахнулись, выхватывая лишь мрак вокруг. Следом пришло равномерное постукивание часов-ходиков, а вместе с ним и постепенное прорисовывание окружения. Потолок, покрытый рунами из библиотек Эквестрии. В центре узора два символа — солнце принцессы Селестии и звёздное небо Луны. Когда Сансет особенно устаёт, она просто смотрит на этот потолок, мысленно возвращаясь во второй родной мир. Вожатая, ещё не до конца проснувшись, тянется за телефоном, задевая слепо шарящей рукой что-то. Судя по следующему тяжёлому удару об пол и шелесту страниц — это книга, что девушка читала перед тем как лечь. Кажется, "Психология Лжи", автором которой значится некто с очень странной, но от чего-то знакомой фамилией. Или именем.. Дисторг, или Дискрат... Почему-то Шим никак не может его запомнить. Но и не важно, главнее то, что это подарок от Твай. Наконец, найдя мобильник, девушка болезненно щурится, от того как белый свет бьëт по глазам. — Без десяти два, — бормочет себе под нос девушка, роняя телефон куда-то на подушку, закрывая рукой глаза. И что её подкинуло в такое время. Ещё какое-то время Сансет ворочилась, пытаясь вновь заснуть, однако что-то будто не давало. Сна более не было, абсолютно. Но не было и бодрости, лишь странное предчувствие, что появляется пред бурей. Когда Сансет поняла, что уже точно не заснëт, она села в кровати, вперив взгляд в открытое окно. Ей стоит подышать свежим воздухом. Эпплджек говорила, это помогает. Шиммер неспешно поднялась и проследовала к подоконнику. На улице царили мрак и покой. Звуки ночи были приглашены, они окутывали пространство и тонули в тумане, что белой пеленой поглотил землю. Лёгкий ветер, шелест травы и листьев, скрежет сверчков и негромкие всхлипы. Всхлипы? Сансет дёрнулсь, едва ли не роняя радиоприёмник, пытаясь разглядеть в темноте хоть кого-то. Но рядом была лишь пустота. Быстро натянув джинсы и накинув на плечи кофту, девушка выскочила на порог своего домика, быстро оглянулась, выискивая источник звука. Слабый девичий голосок доносится совсем близко, где-то у... Дома Глориосы! Так, в одних тапочках вожатая бросилась вперёд, к месту обитания главы лагеря. В домике уже не горел свет, значит Дейзи спит. "Ну конечно спит! Иначе бы она точно обратила внимание на плачущего ребёнка!" И всхлипы явно доносятся не изнутри, скорее из-за стенки. Быстрым шагом Сансет следует на голос, заворачивает за угол, проходит ещё несколько шагов, запинаясь об корни кустов. Стебли будто специально обвивают лодыжки, цепляются, заставляя провалиться в кусты. А когда же девушка поднимает голову, оглядывая небольшой пустырь земли, залитый серым серебром Луны, она обнаруживает того, кому принадлежал голос. — Залия! Девочка вздрагивает и резко поднимает головку. В глазах её всего на миг отблескивает странная зелень, но Сан не придаёт тому значения, подбегая к малышке. Та не отстраняется, но прячет руки за спиной, закусывает сухие губки, пытаясь сдержать слёзы. — Залия, что случилось? Почему ты здесь и где Глориоса? Девочка хотела было что-то показать рукой, но тут же опомнилась и вновь спрятала ладонь. — Она спит... — негромко ответила малышка, шмыгая носиком. — Но почему ты здесь? — продолжала Шиммер, уже опустившись на колени и положив руки на узкие плечики. — Мне.... — Залия снова прикусила губы, затем же взглянула в бирюзовые глаза Сансет, будто пытаясь найти одобрение и поддержку. Тогда вожатая легонько кивнула, улыбаясь не сильно, но так, чтобы Залия увидела. — Мне приснился кошмар... — девочка вобрала в лёгкие побольше воздуха, словно боясь задохнуться, — Я будто тонула в болоте и кто-то мне звал. А я не могла выбраться! И-и-и..— выговорить что-то Залия больше не могла из-за вновь подступивших слёз. Руки Сансет скользнули на спину девочки, приобнимая её, стараясь успокоить. — Это всего лишь сон, ты же знаешь это. Не волнуйся так. Нам всем снятся плохие сны. — Д-да, но... — девочка выскользнула из объятий и отвернулась, уставившись на свои ладони. — Что-то ещё? Не волнуйся, ты можешь поделиться со мной всем, я не стану ругать, — мягко породолжила Шим. И заметив, что девочка колеблется, вожатая понизила голос. — Если хочешь, я никому не скажу, — почти заговорщицки, словно делясь самым важным секретом, произнела Сансет. Обычно дети ведутся на такое. Залия взглотнула, помотала головой. А затем, состоял немного, медленно вытянула руки из-за спины, демонстрируя их девушке. Сансет прищурилась, вглядываясь в темноту. Когда же взору удалось разобрать, что именно показывала девочка, вожатая едва сумела подавить желание отпрянуть. Пальцы и кисти Залии были чёрны и будто иссушены, как при ожогах или при обморожении. Чёрная кора сковала хрупкие ручки, заменяя собой кожу, ложась небольшими пластинками, напоминая чешую. — Мне больно! — чуть не плача, отчаянно восклицает девочка. А Сансет не представляет, что ей делать. Что она может? Отвести... Куда? К Глориосе? Чем она сможет помочь? Испугается лишь сильнее. Ехать в город... Нет-нет, надо успокоить еë первым делом. Но руки.. Спрятать от глаз, чтобы Залия сильнее не надумывала себе боли. И дать обезболивающее? У неё есть? Нет, кажется нет. Стоп, тюбик с мазью, что должна помогать при ожогах, регенерация тканей, что та ещё? У неё точно был обезболивающий эффект! — Я... — не сразу справившись с голос? Я Шиммер взглотнула и начала заново, — Давай пойдём ко мне и попробуем их забинтовать, у меня есть мазь и она должна будет помочь тебе. Глаза малышки загорелись отчаянной надеждой и девочка с трудом поднялась, готовая следовать за спасительницей куда угодно. Уже через несколько минут Залия устроилась на кровати, стараясь ничего не трогать почерневшими руками, а Сансет же аккуратно выдавливала содержимое тюбика на белую ткань эластичного бинта. Она не медик, далеко не медик, но сейчас ничего иного в голову не приходит. Вожатая оборачивается и несёт ткань к койке. — Сейчас я положу бинты, сможешь потерпеть? — аккуратно спросила девушка, глядя прямо в сине-зелëные глаза. Девочка натянуто кивнула, чуть выше подняв руки, словно давая разрешение. Сансет же взглотнула, растягивая ткань над запястьями девочки. Прежде чем бинты коснулись кожи, руки Шим дрогнули. Но задерживаться надолго она не могла. "Помочь"— единственное слово, что пульсировало в мозгу. Даже если будет больно сейчас, потом будет легче. Ткань легла на "кожу" и девочка зашипела, едва перебарывая желание сжать кончики пальцев. Шиммер же мысленно взмолилась Селестии и Луне, лишь бы не сделать малышке хуже. Каждый сантиметр, давался красноволосой девушке натяжением не столь бинтов, сколь нервов. Тщательная работа растянулась на долгие полчаса, полные волнения и негромких всхлипов. Наконец, когда затянут был узел около сгиба локтя, Шиммер облегчённо выдохнула. — Вот и всё... — подытожила девушка, утирая пот со лба, а затем же она подняла голову к малышке, чтобы уточнить как та себя чувствует. Однако для того, чтобы узнать ответ не пришлось задавать и вопрос. Залия мирно спала, прислонившись спиной к стенке. Её дыхание было ровным и спокойным, а кожа, будто бы перестала выглядеть столь же белой, что была при первой встрече. Теперь она будто бы налилась оттенком бежевого, стала более человеческой, пусть еë худоба всё ещё оставалась болезненной. Аккуратно, чтобы не задеть замотанные руки, вожатая подхватила малышку под голову и спину, мысленно поражаясь остроте лопаток и бугорков позвоночника, а также поразительной лёгкости девочки, Сансет бережно опустила Залию на свою кровать, стараясь не задевать хрупких рук. Постояла над девочкой какое-то время, вглядываясь в острые черты худощавого лица. О Залии по-прежнему было ничего неизвестно. Глориоса обзвонила все близлежащие приюты, школы, вместе с Сансет прошерстили заявки о пропажах детей, однако не нашли ровным счетом ничего. — Кто же ты, Залия? Конечно, ответа не последовало, только лишь девочка слегка поморщилась сквозь сон. Сансет же, тихо забрав с тумбочки телефон, покинула дом, аккуратно придерживая дверь. Холодный ночной воздух освежил воспоминания о ужасных ранах на руках новой воспитанницы. Нет, это совершенно неправильно, всего за какие-то несколько часов такое точно не может произойти, не при тех условиях, что здесь. Ей нужна помощь... Шиммер подняла мобильник, пролистала списки контактов, находя в избранных нужный номер. Твайлайт, если за этот год ничего не изменилось, точно работает до поздна, а если быть совсем уж точной, то до раннего утра... И конечно её не переубедить... Эта тяга к знаниям, к улучшению себя, быть может, и похвальна, однако имеет и другую сторону монеты, в качестве быстрого износа организма. Но Твай всё одно не слушает доводы Сансет, пусть сейчас это красноволосой только на руку. Одно нажатие на избранный контакт, после гудки. Чертовски долгие и чертовски неприятные. Однако вот они прервались и на том конце провода послышалась возня, затем негромкий зевок и вопрос: — Алло? От сердца мгновенно отлегло. — Хэй, Твай, привет. — а затем до осознания пришла одна действительно удивительная вещь, — Погоди, неужели ты спишь ночью? Пусть удивление было настоящим, но сейчас тревога за Залию была сильнее, от чего шутка вышла суховатой, словно то было лишь попыткой скрыть настоящее эмоции. Впрочем, так и было. — Привет, Сансет. Да, Флаттершай заставляет. Флаттершай заставляет? И, судя по всему, успешно? Что же там в городе творится? Нет, сейчас не об этом! Одëрнула себя девушка. — Что-то случилось? — очень кстати поинтересовалсь подруга на том конце провода. — У тебя же завтра выходной, верно? — да, Сансет ещё помнила графики лучших подруг, возможно надеясь выцепить день, когда они все будут свободны, — Ты не могла бы завтра приехать, здесь... — девушка замялась, не зная, что сказать, как описать увиденное, — Мне нужно кое-что тебе показать.. — выдохнув, наконец призналась она. — Хорошо, но, что всë-таки случилось? — голос Спаркл стал серьёзным, требующим пояснений. Однако Шим ничего не могла ответить. — Это... Надо видеть. И извини, что разбудила, как-то я не подумала... — Ничего страшного, я только легла. — Тогда, до завтра? — Ла-адно..— эхом отозвалась подруга, следом же послышались долгие гудки, оставляя Сансет одну, ожидать первых предрасветных лучей.