Джем

Джессика продолжала своё занятие, которое отнимало не так уж и много времени, но засело в голове едва ли не навязчивой идеей. В каком-то смысле она даже была обязана продолжать это делать! Обязана перед своей совестью. Джессика всегда была легкой на подъем: ей быстро и очень категорично начинало что-то нравится и с точно такой же неприклонностью раздражать. Взять тот же спорт ещё в школьные времена – в первый же день в старших классах Джессика возненавидела миссис Линкольн и все те нескончаемые круги, что они должны были бежать каждый урок снова и снова. Джессика возненавидела и синий спортивный костюм учительницы, и её свисток, что издавал протяжные и абсолютно противные звуки. Даже когда миссис Линкольн могла расщедриться и разрешить им поиграть в волейбол, Джессика не переставала испытывать неприязнь к этой женщине. Не то чтобы Джессика была такой тупой, чтобы не давать людям и вещам вторые шансы. Просто что-то, а уж тем более кто-то, редко меняется по-настоящему. А тратить время на то, чтобы пытаться относиться нейтрально ко всему, что её окружает, ещё более глупо, нежели выстроить своё устоявшееся впечатление и придерживаться ему. Так было и теперь. Джессику веселил их профессор низкого роста, преподающий основы права и вставляющий свои истории из жизни так часто, что иногда Джессика задумывалась, какие же вопросы будут ждать их на экзаменах и чего именно они будут касаться – права или же хронологии жизненных обстоятельств их лектора. Джессика едва ли могла терпеть ужасный сигаретный запах, что царил во всём корпусе их общежития – даже её комната с Мелиссой, впитавшая в свои стены перманентную вонь, не была лучше. Джессика начала обожать всем сердцем самую большую аудиторию их колледжа: если успеть занять место у окна, то из него открывается прекрасный вид на улицу, и неважно, идёт дождь или светит солнце. И Джессика всегда успевала на пару до того, как ей придётся ютиться на первом ряду. Джессику приятно удивило короткое расстояние от Стэнфорда до общежития. Каждые пару дней, когда она шла в небольшой продуктовый неподалеку университета, Джессика покупала маленький пакетик кошачьего корма. Как и сегодня. Она взяла себе не самый полезный и, на самом-то деле, не самый дешёвый сэндвич, ведь сил на готовку настоящей еды у неё уже не было. Голова Джессики шла кругом от той лекции, которая, по ощущениям, длилась бесконечность. Легкая тревога слабо гудела в груди – Джессике почему-то казалось, что её записей недостаточно и она не запомнила и половины всей важной информации. С этим беспокойством она вышла из магазина, слабо улыбнувшись парню за кассой, который большую часть времени был дружелюбен со всеми посетителями. Джессика заворачивает за здание продуктового. Она проходит чуть дальше по узкому переулку, кончающийся тупиком и несколькими мусорными баками. Её шаги замедляются. Джессика пытается идти тихо, но не бесшумно. Лекция должна была закончиться через полтора часа, но их задержали, и теперь с каждой секундой на улице становилось всё темнее. Фонарей поблизости не было, из-за чего Джессике приходится буквально вглядываться в темноту углов. – Кис-кис-кис, – тихо зовёт она, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение во тьме. В мусорных баках шелестят пакеты. Джессика останавливается, немного боязливо прислушиваясь ко звукам, опасаясь, что на неё может выпрыгнуть крыса. Джессика склоняет голову набок. Крышка мусорного бака откидывается назад, а из него самого выбирается кошка, перепрыгнув сначала на другой мусор, а после и на землю. Джессика начинает улыбаться и, потеряв всякий страх, подходит ближе. Кошка смотрит прямо на неё своими широко распахнутыми голубыми глазами, тоже делая несколько шагов навстречу. Джессика присаживается на корточки. Она прячет свой сэндвич в небольшую сумку с несколькими блокнотами, но не корм. – Красавица, – улыбаясь, говорит Джессика, протягивая кошке свою руку, но не смея гладить её без разрешения. Кошка мяукает и тычется мордой вперёд, ластится о подставленную ладонь. Джессика больше не сдерживает себя, начиная гладить животное самостоятельно. Она чешет кошке подбородок, и та в благодарность начинает мурлыкать. Мелкая вибрация разносится от пальцев Джессики до самой кисти. Она тихо смеётся. Кошка грязная. От неё воняет мусором и гнилью, в которой она целиком вывалялась. Но, по мнению Джессики, она не заслуживает всего этого. Девушка с тоской смотрит на такое ласковое, искреннее животное. Грусть накатывает на Джессику беспощадной волной и полностью поглощает её. Кошка очень добра к людям, а значит, когда-то она была домашней. На ней нет и не было ошейника – по крайней мере, не когда Джесс случайно наткнулась на неё, что означало лишь одно: она не потерялась и не сбежала. Её выкинули. У кошки красивый узор – несколько пятнышек на боку и на мордочке, но большая её часть белая. Ну, Джессика так думает, учитывая, что сейчас кошка скорее серо-коричневая. Джессика убирает от неё руку, открывая пакетик с кормом и выдавливая его содержимое на асфальт перед маленьким животным под чутким и внимательным взглядом. Как только Джессика заканчивает опустошать пакетик, кошка тут же бросается на предложенную еду, но на этот раз не заглатывает целые кусочки корма, а даже удосуживается его прожёвывать. Больше Джессика не трогает её, понимая, что кошка может расценить это как попытку отобрать остатки еды, поэтому всё, что остаётся девушке, – это ещё немного понаблюдать за ней. Вскоре, вздохнув, Джессика встаёт. К этому времени кошка уже расправилась с кормом, но продолжала вылизывать пустой участок асфальта, чувствуя исходящий от него запах. Джессика поджимает губы от этого зрелища. – Извини, – выдыхает она. Кошка переводит свой взгляд обратно на Джессику. Джессика вновь пытается улыбнуться. – Ты немного поправилась, подруга, – кивает Джессика кошке, и это правда чистой воды, учитывая, каким тощим было животное месяц назад. Сказав это, Джессика разворачивается и начинает уходить. Кошка неумолимо идёт следом, привлекая к себе внимание жалостливым мяуканьем, но Джессика не может позволить себе снова посмотреть на неё: если Джессика сделает это, то не сможет сдержаться и совершит нечто, из-за чего её и Мелиссу выселят из общежития. На глаза девушки наворачиваются слёзы несправедливости. В какой-то момент кошка, как и каждый раз до этого, отстаёт от Джессики. Джессика думает о том, что следовало купить бутылку воды и налить кошке в любую найденную ёмкость. Может, следует таскать с собой небольшую миску или вроде того. С этими мыслями Джессика доходит до общежития, где, не говоря ни слова своей соседке по комнате, отправляется в душ, чувствуя на себе запах мусора, кошачьей консервы и пота. Джессика вдруг представляет Сэма Винчестера в том переулке с такой нежной и изголодавшейся кошкой. Обычно, в процентном соотношении, парни намного реже занимаются благотворительностью, даже такой маленькой и незначительной, как забота о бездомных животных. В основном, всем этим занимаются именно женщины – кто, как не они, знает, как иногда тяжело бывает в этом мире, построенным мужчинами для других мужчин? Джессике не нравится верить в статистику и проценты. И уж тем более вставлять в них Сэма. Но она, честно, не знает, обратил бы он внимание на нечто столь ничтожное, как комок шерсти с глазами, полными недоверия и беспомощности. **** Тем временем Сэм Винчестер заворачивает в темную подворотню. Ему пришлось задержатся на учёбе (хотя последняя пара и так продлилась дольше, чем кто-либо того ожидал) ещё на час: выловить одного профессора было невозможно. Сэм подозревал, что тот действительно скрывается от своих студентов, вот и устраивает эти прятки по всему Стэнфорду. Сэм подходит к мусорным бакам, возле которых лежит кошка, что сразу же встала на лапы, увидев приближающегося к ней Сэма. Сэм хмыкает. – Выглядишь довольной, – отмечает он, опускаясь рядом и ставя рюкзак на землю. Сэм выуживает самый дешёвый корм, который высыпает прямо на асфальт, а после вытягивает вымытую пластиковую упаковку из-под еды и бутылку с водой. Кошка, к удивлению Сэма, ест неохотно, но отказываться от предложенного не планирует. Он наливает кошке воды, и уже к ней та приступает с большим энтузиазмом. – Ты какие-то особо вкусные помои нашла, а? – слабо смеётся Сэм. – Или тебя ещё кто-то подкармливает? Кошка, как и ожидалось, не отвечает. Сэм гладит её пару минут, а после с извиняющимся видом уходит прочь, чувствуя себя последним ублюдком за то, что не может забрать её к себе. Кошка мурчит, идёт за ним и даже кричит вслед Сэму, но через время сдаётся и возвращается обратно в проулок. Сэм подозревает, что, наверное, это Али, парень за кассой, начал заботиться о животном тоже. Но он почему-то не уверен в этом. Хотелось бы Сэму сделать что-то большее. Сэм вдруг думает о Джессике Ли Мур – именно её он встретил в парке пару дней назад; это она наблюдала за ним в библиотеке несколькими неделями ранее. Сэм думает: стала бы девушка с голливудской улыбкой и такими светлыми, выцветшими на солнце ещё с детства, кудрями заниматься чем-то подобным – стоять посреди вонючей подворотни и без брезгливости кормить явно блохастого, а возможно, и больного кота? Сэм не хочет быть стереотипным. Не по отношению к Джессике так точно. Но он, правда, не знает, стала бы она пачкать руки, гладя ласковую, но до жути грязную дворовую кошку.