Алмазная пыль

— Ах… Даже без подъёма на смотровую площадку Пика Виктория ночной вид Гонконга раскинулся прямо у нас под ногами. Это было зрелище, которое вырвало непроизвольное восклицание даже у меня - человека, не склонного к бурным или быстрым реакциям. Это было банально, почти клише, но весь город мерцал, словно его осыпали звёздной пылью. Я понимал, что это всего лишь искусственный свет, созданный цивилизацией, и всё же на миг меня охватило чувство благоговения, будто я стал свидетелем таинственного природного явления. Директор обернулся и посмотрел на меня - на то, как я, не скрывая восторга, разинул рот, словно ребёнок, глядящий на фейерверк в парке аттракционов, и едва заметно улыбнулся. Мне снова стало неловко за эту детскую реакцию, но если сейчас я смог вызвать у него хотя бы слабую улыбку, этого было достаточно. По просторной террасе были расставлены большие свечи в прозрачных ветрозащитных колпаках, создавая мягкое, приглушённое освещение. Как и внутри, здесь на расстоянии друг от друга стояли мягкие диваны. Джаз, звучавший на первом этаже, доносился из колонок, закреплённых на стенах, усиливая атмосферу ночного пейзажа перед нами. Будь то пары, пришедшие вместе, или мимолётные союзы, возникшие лишь на эту ночь, люди, нашедшие себе спутника, покидали шумную вечеринку, чтобы шептать сладкие слова или позволить себе более откровенную близость. Мы сели рядом на диван в самом дальнем конце террасы. Почти сразу после этого перед нами поставили шампанское. — Мы работали вместе и раньше, и даже тогда не ладили. Он из тех, кто носит статус альфы как медаль. Из-за феромонов он не раз создавал проблемы внутри компании, так что между нами постоянно возникали такие стычки. И, как и следовало ожидать… сегодня он тоже не смог просто промолчать. Директор глубоко нахмурился и покачал головой, словно пожалев, что сказал слишком много - что было для него редкостью. По моим ощущениям, тот мужчина скорее жаждал внимания всем своим телом, чем действительно испытывал враждебность по отношению к нему… но это было лишь смутное предчувствие человека без какого-либо романтического опыта. С террасы дул прохладный ветер, настолько освежающий, что кондиционер был бы совершенно лишним. Прямо перед нашими местами, у перил, густые садовые деревья закрывали половину ночного вида. Вероятно, именно поэтому это место, самое укромное и уединённое, оставалось пустым. Его чёткий профиль, склонённый вперёд, с локтями, опирающимися на бёдра, всё ещё словно переваривал неприятный осадок недавнего инцидента. Пока я раздумывал, какие слова утешения мог бы подобрать, мне в нос вдруг ударил странный аромат. Источник запаха был очевиден - это был директор, сидящий рядом со мной. Но аромат был не тем, который я знал. Парфюм, который Юни описывала как тёмный, отличался от того запаха, что ассоциировался у меня с ним. В тот же миг, как я это понял, внутри разлилось глубокое облегчение. Разумеется, раз это был его парфюм, не должно было иметь значения, тот это аромат или этот. Но я и сам не мог объяснить, по каким критериям один вызывал во мне дискомфорт, а другой казался приемлемым. Да и в любом случае это было не то, что можно остановить просто потому, что тебе не нравится. И всё же меня утешал один лишь факт: в этот момент я не делил этот запах ни с кем другим. Глупо, но это было так. После долгого молчания, всё это время глядя в одну точку на полу, директор поднял голову и посмотрел на меня с горькой улыбкой. — Прости. За то, что показал тебе такую жалкую сцену. Для взрослого мужчины это выглядело не слишком достойно. Я несколько раз решительно покачал головой. — Человек, который говорит, что не способен соблазнить кого-то без феромонов… честно говоря, у меня даже нет права так кого-то критиковать. — Он пробормотал это будто себе под нос и осушил бокал одним глотком. Я не понимал, почему он так сурово судит себя. Даже его близкий друг, Ин Ву, говорил о нём как о человеке, который почти не использует феромоны - словно альфа, стремящийся стать бетой. Возможно, недавний конфликт, связанный с феромонами, заставлял его быть ещё более суровым к себе - человека, и без того склонного к самокритике. — Директор… я уверен, вы можете соблазнить кого угодно и без феромонов. Кого захотите. Он замер, не долив напиток в бокал, и повернулся ко мне. Я сказал это скорее в шутку, надеясь заставить его улыбнуться, и тут же забеспокоился, не прозвучало ли это неуместно, будто я не уловил настроение. — Ты правда так думаешь? Но, заметив его тихий смешок, я понял, что шутка всё-таки сработала. — Да. Вам не нужно ничего такого вроде феромонов. — I don't really feel that way, though… Он пробормотал это по-английски, словно обращаясь к самому себе, затем поднял наполненный бокал и снова осушил его наполовину. — Директор, вы красивы… у вас выдающаяся деловая хватка. И вкус в одежде всегда безупречный… Вдруг он рассмеялся. Низко, но отчётливо. И, когда отголосок смеха ещё оставался на его лице, он посмотрел на меня. — Ты сейчас пытаешься меня подбодрить? — Немного неуклюже, да? Я почувствовал, как уши залило жаром. Мне стало неловко из-за этой топорной попытки утешить его такими примитивными, почти детсадовскими комплиментами. Хорошо, что вокруг было слишком темно, чтобы это было заметно. — Но это ведь не ложь. Если честно, вы и сами это знаете. Если бы вы сказали, что не знали, это было бы куда раздражительнее. Я взглянул на него, и увидел, что напряжение и самоукор, читавшиеся раньше в его глазах и на губах, почти исчезли. Этого было достаточно. Неловкость быстро прошла. Он не смеялся над моей детской попыткой утешения. Скорее наоборот… его взгляд стал глубже. Его глаза медленно двигались, словно он тщательно, по чертам, изучал моё лицо, и я инстинктивно напрягся. Это была его привычка - так рассматривать людей? Запах, принесённый ветром, шевелившим ветви деревьев, вновь коснулся моего обоняния. На этот раз - тот самый, знакомый мне аромат. Я сам не заметил, как наклонился вперёд и глубоко вдохнул. Его плечо находилось всего в ладони от моего. — Я думал, вы сегодня не использовали этот парфюм. — Я смешал несколько. Я ненавижу совпадение запахов сильнее, чем встречу с человеком в такой же одежде. Сказав это, директор допил бокал и поставил пустой стакан на стол. Затем, закинув руку на спинку дивана, он развернулся ко мне. Его длинная, крепкая рука протянулась за моей спиной. Одного этого движения оказалось достаточно - аромат стал гуще, словно исходил из его груди, раскрытой этим жестом. — Ты правда хочешь меня подбодрить? Я кивнул. Он согнул руку, лежавшую на спинке дивана, и стал играть с моими волосами. Его пальцы, легко поглаживая кончики прядей, скользнули вдоль края моего уха и мягко легли на открытую шею. Он придвинулся ближе, резко наклонив голову, и его губы почти коснулись моего уха. Одного лишь тёплого, влажного дыхания оказалось достаточно, чтобы мои плечи вздрогнули. — Есть… один способ, знаешь ли. Его шёпот звучал как намёк на тайну, пробуждающую любопытство.