Последствия «героизма»

Тренировка была обычной, будничной и выматывающей до мозга костей. Шум в ушах, солёный пот и бесконечное поле. Джостен, выкладываясь на максимум, двигался рядом с Кевином, отрабатывая новый защитный приём. Задача была проста до безобразия: отобрать мяч. Мускулы горели, пот заливал глаза, а дыхание рвалось из груди хрипыми, неровными спазмами. Но Нил, стиснув зубы, продолжал давить вперёд. Его подвела собственная измотанность. Он на долю секунды потерял фокус, пропустил резкую остановку Кевина. Осознание пришло слишком поздно: инерция уже несла его вперёд с неудержимой силой. Он с размаху врезался в Дэя. Тот инстинктивно уклонился, лишь слегка пошатнувшись, а Джостен, не успев найти опору, тяжело рухнул на землю. Падения были обычным делом. Кевин, даже не обернувшись, рванул вперёд, поддерживая накал игры. А Нил, поднимаясь, ощутил в левом плече огненную вспышку боли. Он не успел сгруппироваться, и вся тяжесть тела пришлась на сустав, который болезненно, с отвратительным глухим стуком принял на себя весь удар. Джостен впился зубами в нижнюю губу, резко поднялся и на ходу сделал круговое движение плечом. Сустав двигался, хоть и сквозь нарастающую, тугую скованность. «Работает, — с облегчением пронеслось в голове, — значит, не вывих». Он отряхнулся, сделал вид, что все нормально, и пустился догонять остальных, стараясь не задействовать травмированную руку. Но лучше не становилось. Плечо ныло тупой, навязчивой болью, которая с каждым рывком и взмахом только заострялась. Она вцепилась в сустав мёртвым грузом, не давая о себе забыть. К концу тренировки дискомфорт перерос в отчётливую, пульсирующую ломоту, выжигающую всё остальное. Решение могло казаться глупым, но внутри Нила что-то упрямо твердило молчать.Пока никто не заметил, пока это можно было списать на усталость. Не нужен лишний шум из-за, казалось бы, пустяка. Он просто старался обездвижить больной сустав и не выдавать себя. Увидев в душе посиневшее и неестественно опухшее плечо, Нил решил переждать. Лучше дождаться, пока все разойдутся, и незаметно стащить из аптечки хоть какой-нибудь бинт, а ещё лучше — мазь от ушибов. В душевой он провёл целую вечность, прислушиваясь к голосам и шагам за дверью. Когда наконец стихли последние смешки и хлопнула входная дверь, Нил, накинув толстовку, вышел. Каково же было его разочарование, когда он увидел Аарона, всё ещё не уехавшего в общежитие.