Часть 3
2 марта 2026 г., 09:42
—Чтоб тебя… — тихо выдохнул он, словно выпуская последнее сопротивление. Нехотя, почти с отвращением, он закатал рукав толстовки.
Движение было мучительным. Взгляд Аарона на миг скользнул по старым шрамам, но тут же вернулся к главному. Его брови заметно приподнялись.
— Твою мать, Джостен. Да ты и правда конченый идиот, — выдохнул Аарон, и в его голосе звучало неподдельное изумление. — И это ты собирался втихаря заживить? Тут даже не просто ушиб. Скорее всего, ещё и растяжение.
Нил стрельнул в него глазами, не скрывая раздражения и желания закатить глаза к небу.
Картина на руке была откровенно пугающей. Кожа от плеча до середины бицепса неестественно распухла, окрасившись в глубокий синюшно-багровый цвет с фиолетовыми разводами по краям. Отёк сгладил все привычные контуры.
Аарон сделал шаг ближе, глаза сузились, анализируя повреждение. Он медленно протянул руку, собираясь прикоснуться. Нил инстинктивно напрягся, но не отпрянул. Лишь коротко качнул головой, сжав челюсти.
— Делай что хочешь, — прошипел он, зажмурившись и готовясь к болезненному прикосновению.
Палец Аарона коснулся края гематомы — движение быстрое, чисто техническое. Такое он видел не раз.
Нил вздрогнул, но сдержался.
— Подними, — скомандовал Аарон, его внимание уже полностью принадлежало травме.
Джостен попытался. Рука, будто налитая свинцом, дрогнула и поднялась едва до уровня плеча, когда судорога боли скрутила его лицо.
— Теперь расслабь. И не помогай, — Аарон взял его кисть своей твёрдой ладонью и осторожно провернул руку внутрь.
Мускулы под сине-багровой кожей взбугрились, сухожилия натянулись струнами. Джостен хрипло вздохнул.
— Держи, — Аарон положил ладонь ему на предплечье, ниже гематомы, и надавил. — Не дай мне сдвинуть.
Мышцы под его рукой дрогнули, напряглись на секунду — и бессильно обмякли.
Аарон отпустил его, отвернулся, вытирая пальцы о футболку.
— Кость цела, связки на месте. Но работать ты ею не сможешь, — он метнул на Нила тяжёлый взгляд. — Если бы не гнал лошадей как последний лось, уже заживало бы. А теперь смотри — вся распухла, будто тебя катком переехали.
Он подошёл к аптечке, достал охлаждающий пакет, завернул его в чистую салфетку и протянул.
— Пятнадцать минут. И если продолжишь играть в молчанку, завтра даже ложку не поднимешь. Если, конечно, это не противоречит твоей клятве страдать молча.
— Твоя забота тронула меня до слёз, — съязвил Нил, принимая компресс. —
— Не обольщайся, — Аарон прислонился к стене, наблюдая за ним. Его взгляд стал чуть острее. — Вообще не понимаю, как никто этого не заметил. Тем более Эндрю.
В тот момент Нил подумал:
«Хорошо, что Эндрю действительно не заметил.»
Это осознание принесло странное облегчение. Он медленно выдохнул, и на его губах появилась напряжённая, кривая улыбка.
— Завтра надо появиться у физиотерапевта. И скажешь Кевину правду. А то я сам расскажу — со всеми красочными подробностями о твоём актёрском мастерстве.
— Угрозы? Серьёзно? — фыркнул Нил.
— Факты, — поправил его Аарон. — Твоё упрямство теперь и моя головная боль. Так что да, я заинтересован в том, чтобы это перестало быть проблемой как можно быстрее. Пятнадцать минут держи. Потом можешь снова начать геройствовать.
Станет резко хуже — к Эбби.
— А комната? — спросил Нил. Этот вопрос казался теперь абсурдным.
Аарон хмыкнул ,отмечая, что вопрос задан не вовремя.
— Сначала разберись с этим, — он кивнул на его плечо. — Потом думай о вещах.
И, оттолкнувшись от стены, он направился к выходу,
— И, Джостен,— обернулся он в дверях. — В следующий раз, когда захочешь сыграть в мученика, делай это так, чтобы это не бросалось в глаза. А ещё лучше — не делай вообще.
Это не приведет ни к чему хорошему всю команду.
Дверь закрылась за ним с щелчком.
Нил остался один, прижимая холод к распухшему плечу. Раздражение кипело в нём, смешиваясь с унизительным осознанием правоты Миньярда. Их перепалка не принесла облегчения, только оставила горький, едкий осадок.
