Чувствовать [не] обязательно

      Выключая экран, Чанбин отбрасывает телефон. Пролетая над одеялом, тот приземляется на край матраса, опасно свисая над полом. Чанбин делает глубокий вдох, один, второй, третий. В груди клокочет, сердце стучит как ненормальное и ему так мучительно больно, и так от этого хорошо, что хочется свернуться калачиком и заплакать. Так он и делает, прижимая к себе подушку, беззвучно скуля в моментально ставшую мокрой наволочку.         Отдышавшись и придя в себя, хотя по опыту знает, что ещё неделю будет ходить как пришибленный, он тянется за телефоном, успевая подцепить его перед самым падением. По бокам экрана мелкие паутинки трещин, красноречиво говорящие о ежедневных полётах гаджета. Чанбин возвращается на KFA, под заключительную главу работы — язык не поворачивается назвать её фанфиком даже мысленно. Он пишет отзыв автору с ником Case143, едва разбирая буквы на раскладке и поспевая за эмоциями, стараясь не свести своё восхищение и благодарность к простыне, состоящей из одних «ААА» капсом.         Case143 новый, набирающий популярность автор и личная гиперфиксация Чанбина. На его аватаре изображено пушистое зелёное сердечко в чёрных солнцезащитных очках и это главный обман, усыпляющий бдительность — работы «Каса» острое стекло, которым Чанбин с маниакальной охотой режет вены своей души, проживая каждый момент боли, одиночества героев и борьбы за право быть вместе. Причудливым образом каждая работа автора, в каком бы сеттинге она не была, откликается в Чанбине родным и болючим, заброшенным на верхнюю полку антресоли, с заколоченной створкой и амбарным замком. Его работы препарируют чувства Чанбина, находя все узелки и ниточки, за которые не стоит тянуть, они выворачивают наизнанку оголённой искренностью, но удивительным образом возвращают всё на свои места в ином, более верном порядке. Чувственные, исцеляющие и переполняющие любовью финала — Чанбин хочет зарыться в них, остаться внутри каждого текста, проживая с героями сотню раз осязаемое отчаяние и катарсис долгожданного воссоединения. Он так много чувствует и так мало слов в его запасе, чтобы донести свои чувства до автора. Именно это он пишет Касу под финальной главой, мешая эмоции с остатками льющихся слёз. Он испытывает слишком много всего и сразу, буквы стремительно бегут по экрану, пока Чанбин не успел разлететься внутри как проткнутый иголкой воздушный шарик.         Чанбин сидит на KFA давно, он читал много работ, хороших и банально посредственных, он видел талантливых авторов и тех, кто не уважает собственный труд и читателей. Однажды, прочитав работу, поразившую его, он спустился в комментарии, чтобы выразить благодарность, но наткнулся на жалящий ответ автора другому пользователю: «не обязательно быть педиком, чтобы о них писать». Зачем тогда писать о тех, кого ненавидишь? Разочарованный и оскорблённый до глубины души он скрыл страницу, убрав поставленное сердечко.         Case143 не такой. Он лайкает и отвечает на каждый оставленный комментарий, даже для короткого «спасибо» у него находится время с лаконичным «пожалуйста». Он не прочь обсудить поступки героев, не оскорбляя читателей, когда те не согласны с принятыми ими решениями. Это подкупает, Чанбину кажется, что за аватаром находится добрый, отзывчивый человек. А ещё много переживший, ибо невозможно передать настолько реалистично чувства, не испытав их. Возможно, Чанбину так только кажется, и у Каса просто талант, ведь не обязательно, к примеру, потерять руку, чтобы правдоподобно об этом писать. Чанбин просто восхищён — его историями и героями, слишком многое в них оказывается знакомым, поэтому он не перестаёт испытывать благоговейный трепет от работы к работе.         Несмотря на лёгкое помешательство, Чанбину достаточно того, что он имеет: милые ответы на его отзывы и сами истории, что он перечитывает в ожидании новых. Он не стремится узнать об авторе больше, залезть в его личное — не более, чем тот позволяет, оставив в информации профиля (хотя не отрицает — интерес есть). Люди сидят в сети по разным причинам, кто-то хочет раскрыться, чтобы о нём узнали другие, кто-то, как Чанбин, хочет спрятаться. Среди тысяч работ он ищет свои, созвучные сердцу. Он лишний раз не отсвечивает, но не оставить отзыв под тем, что мажет его, считает кощунством.         Поэтому Чанбин собирается с силами, несколько раз перечитывая личное сообщение, набранное для Каса. Его пальцы дрожат, и кажется, что он совершает преступление века, по факту лишь извиняясь за беспокойство и указывая на пару опечаток, увиденных в тексте. Он удивляется, как сто девятнадцать человек, прочитавших историю до него, не заметили или не посчитали нужным сообщить автору об ошибке в имени персонажа, набранного как «Фелиск». Чанбин безрезультатно пытался сделать это через публичную бету, нажимая на экран так, что чуть не продавил новую трещину, поэтому, подождав ещё день, за который никто другой не указал на ошибку, решился побеспокоить Каса в ЛС.         Через пару часов он получает ответ.         Case143:       Привет! Не извиняйся за беспокойство! Я всегда рад тебя видеть! Наоборот, огромное спасибо за исправления <З         Чанбин перечитывает сообщение дважды. И ещё раз. Любимый автор ответил ему! Любимый автор поставил сердечко! Любимый автор рад, используя восклицательные знаки! Чанбин пищит словно ребёнок, прокатившийся в парке аттракционов на всех горках, получив в придачу огромного плюшевого медведя. Конечно, он не наивный дурак (ладно, ровно на половину он именно такой) и прекрасно понимает, что это всего лишь дежурная вежливость, но радости от полученного сообщения это не уменьшает. Он ворочается в одеяле, ещё пару раз перечитывая сообщение, засыпая только под утро.         В приятном смятении проходят несколько дней, полностью поглощая Чанбина учёбой и делами по хозяйству. Каждый день он собирается написать Касу, но свободные минуты выдаются только перед сном в два-три часа ночи, когда сердце даёт слабину, делая его сентиментальным и жалким. Мысль о том, что он напишет другому человеку о своих чувствах кажется совершенно абсурдной — он и так сказал всё, что чувствует в комментариях, не следует лезть в душу, когда об этом не просят.         Через пару недель становится банально поздно. Чанбин изводит себя за нерешительность, за упущенный шанс завести разговор, спросить что-то ещё о героях и просто поговорить с Касом. Последнее для Чанбина проблема, что он напишет? «Привет, как дела?». Он давно не общался с кем-то по-настоящему, а не перекидываясь парой фраз с продавцом в лавке у дома или милой соседкой, помогая ей донести сумки на четвёртый этаж, получая за это сочное яблоко (Чанбин ему искренне рад). Ему нравятся такие моменты, и даже если бы он хотел большего, он не может его допустить.  

***

      У Каса выходит новая работа о возлюбленных, вынужденных скрывать свои чувства, проживая в Сеуле. Преодолевая трудности на общем жизненном пути, они остаются верными себе, сквозь презрение и непонимание выстраивая прочные границы своего маленького мира. Чанбина бросает в собственные флешбеки, когда его любви не было достаточно, чтобы пойти наперекор даже не у всего мира, а у одного человека. Он знает, что не достоин такой же концовки, но с героями Каса проживает счастливый финал, кусая до крови губу, переполненный за них радостью и растоптанный последовавшей реальностью.         Чанбин часто идёт на поводу у эмоций, неизменно сожалея об этом в процессе. Но ему хочется, чтобы Кас знал, насколько его история важна для Чанбина, насколько она реалистична и как невероятен тот факт, что придуманное другим человеком нашло место в его душе, ощущаясь знакомым, родным и важным, оставляя флёр призрачной надежды. Всё будет хорошо, не у Чанбина, но в мире и в целом.         Он пишет об этом и том, насколько Кас талантлив и сколько (Чанбин в этом уверен) труда и собственных чувств тот вложил в написанную историю. Только отправив сообщение, Чанбин пугается, ударяя себя по лбу. Зачем беспокоить и навязываться человеку? Он бы мог списать свой порыв на четыре часа утра, на то, что он пьян (разве что вызванными текстом эмоциями), к тому же тогда бы он написал что-то из разряда «любимый автор, выходи за меня». Чанбин хочет удалиться с KFA и запереться в своей комнате до конца жизни. Он даёт себе звонкую пощёчину за драматизм, не позволяя знакомому тёмному чувству заполнить пустоты, утащив снова на дно. Размеренно дыша, он пытается уснуть.         В пять утра Чанбин просыпается без будильника, машинально хватает телефон чтобы зайти на сайт.         Одно непрочитанное сообщение. На аватарке плюшевое зелёное сердце в очках игриво подмигивает. На секунду Чанбин забывает, что нужно дышать.         Case143:       Привет, Бини. Спасибо, что чувствуешь мои работы так сильно, что порой мне кажется, что именно ты их главный герой. Но не стоит делать обо мне столь поспешные выводы — я простой человек и мы все здесь на равных.         Сердце Чанбина делает громкий «тудум» — Кас обратился к нему по имени! Стоп, откуда он его знает? Пока фантазия не подкинула безумных идей (из разряда того, что Кас хакер не только человеческих душ, но и информации в сети), Чанбин спохватывается, замечая собственный ник.         Bini99:       Это не так!       Ты не просто человек! Ты самый талантливый и замечательный!       Почему ты не спишь в такое время?       Не отвечай!       Прости, пожалуйста! Эмоции переполняют, мне жаль, что выплеснул на тебя это       Только знай, что созданные тобою миры больше, чем просто работы         «Пожалуйста, остановись», одёргивает себя Чанбин. Стыдно то как, он похож на фанатку, кричащую под дверью гримёрки о том, что любит мировую звезду.         Мировая звезда ему отвечает. Не простой благодарностью, а бóльшим.         Case143:       У меня затяжная бессонница(       Ты заметил отсылку к прошлой работе, я рад       Лови спойлер к новой истории^^         Кас присылает коллаж из фотографий в серой гамме: ворон, сидящий на ветке дерева с острым взглядом, кованные ворота, за которыми тропа пропадает в тумане, мраморный ангел, склонивший голову у надгробия, кисти рук с длинными тонкими пальцами, тянущиеся друг к другу в свете розовых фар.         Bini99:       Красиво и грустно т___т         Case143:       Я сам фоткал         Bini99:       *жму руку       Только не говори, что тут будет смерть основного персонажа т__т         Case143:       Не переживай, он умер ещё до начала истории!         Bini99:       Другое дело! Помчусь читать первым!         Case143:       Бесстрашный Бини~         Bini99:       Только ради тебя, Сердечко!         У Чанбина работает зрительная память, он запоминает авторов преимущественно по их аватарам (поэтому часто теряется, когда те меняют картинку), неизбежно ассоциируя их с изображением. Если на картинке Микки Маус, то пользователь для Чанбина выглядит именно так, то же самое с персонажами игр и фильмов. Даже если под аватаркой с блондинкой Рейчел скрывается профессор по литературе, то прости брат, в глазах Чанбина ты именно она.         Поэтому в переписке Чанбин решает обращаться к Касу по его аватару — Сердечко. Потому что у того большое сердце и пушистый характер с ноткой веселья. Чанбин убеждается в этом, когда с момента их переписки проходит месяц. Они пишут друг другу в разное время, когда случается что-то рандомное, или встречаются онлайн в третьем часу ночи, споря о том, какой образ Пендрагона лучший. Кас отстаивает Хаула-блондина в розовом пиджаке, Чанбин же за черноволосого мага, а за Хаула-птицу готов отдать душу, лишь бы тот больше не перевоплощался, теряя часть себя.         По хлебным крошкам Чанбин собирает портрет Каса: тот любит романтические комедии (что совершенно не вяжется с историями, которые он пишет), сладкий кофе (безрезультатно старается сократить ежедневный приём с четырёх до двух порций) и растения. Он присылает фотографии своих подопечных, перечисляя по именам: Штатив (драцена с двумя ответвлениями от ствола), Боб (метровая пальма) и Эухенька (зелёный фикус с мелкими листиками). У Чанбина есть только кактус, столько раз падавший с полки (и с полки пониже и со стола), что держится он за эту жизнь вопреки. Чанбин даже имени ему не придумал, хотя принёс из магазина с твёрдым намерением спасти кроху. Раз в неделю Кас интересуется состоянием кактуса, требуя фотодоказательство, что его «маленький Пусачек» ещё жив.         «Смотри мне», угрожает Чанбин кактусу пальцем, а сделав фото, гладит иголочки — они снова становятся жёсткими, малыш действительно оживает. В ответ Чанбин спрашивает, сколько кружек кофе выпил Кас, на что получает ответ «всего одну!» и фото — в левой руке кружка размером с кастрюлю.         Bini99:       В ней поместится озеро Комо         Case143:       Значит, я выпью его до дна!         Чанбин приближает фото, рассматривая — из чистого любопытства, не более. Замечает на мизинце и безымянном пальцах Каса чёрный, чуть стёршийся на кончиках лак. У Чанбина есть похожий, только с серебряными блёстками, валяющийся на дне запылившейся стыдом коробки.         Порой они интересуются друг у друга внезапно пришедшими в голову вещами, превращая переписку в блиц-опрос.         Bini99:       Сердечко, весна или осень?         Case143:       Конечно, зима!         Bini99:       Ты ел сосульки?       Case143:       Только снег, Бини(       Исключительно БЕЛЫЙ!         Case143:       Самый красивый язык?         Bini99:       Испанский, Корасонсито~         Case143:       non, Французский!         Bini99:       А я могу материться на четырёх языках)         Case143:       Нашёл чем гордиться(       Но я бы послушал...         Case143:       БТС или Эйтиз?         Bini99:       AC/DC         Case143:       *шок       Не думал, что ты настолько стар         Bini99:       Супер-Стар^^         Case143:       На сегодня оправдан~         Они много разговаривают о персонажах Каса. Чанбину не хватает смелости спросить есть ли у них реальные прототипы, он старается соблюдать границу, с благодарностью принимая редкие рассказы о том, как внезапно к Касу приходили идеи на некоторые истории. А ещё Чанбина размазывает милая привычка Сердечка, закончив диалог о чём-либо спустя время вбросить вдогонку «а ещё» («а ещё они горячие!» или «а ещё скоро зима!»), создавая у Чанбина ощущение, что Касу важно поделиться своими эмоциями именно с ним.         Чанбин благодарен Касу за их общение. Он знает, что не самый приятный собеседник, но минуты, проведённые в окне их диалога, кажутся самыми тёплыми и светлыми за последнее время. Чанбин дорожит этими моментами. Порой он увлекается тем, что его слушают и несёт несусветную дичь, обещая себе (мысленно) и Касу (письменно), что впредь не будет оставлять полотна потока сознания. Кас только смеётся и машет рукой (в представлении Чанбина).         Он рассказывает Касу, что живёт с бабушкой, которую называет «мамá» — она воспитывала его с четырёх лет, а тогда он был немного картавым и глупым, но бабушка действительно стала для него мамой, и он отказался называть её по-другому. Чанбин случайно проговаривается, что не смотрел и не будет никогда смотреть «Хатико» из-за того, что прослезился на трейлере. Это всё очень не круто и Чанбину становится стыдно, что Кас знает не красящие его подробности. С другой стороны, он не хочет казаться перед ним другим, лучше, чем есть на самом деле. В сети можно притвориться кем угодно, но с Касом Чанбину притворяться не хочется.         Case143:       Бини, первый снег!       ПЕРВЫЙ СНЕГ, БИНИ!!       Вложение [одно фото]       Иду лепить уточек!!       Вложение [десять фото]         Bini99:       Что за прелестные малыши!       У них есть шапочки т__т       У тебя есть утколеп т__т         Case143:       Это уткомёт!       Вложение [одно видео]         На видео две шеренги уточек с картонными формочками на голове (словно они в касках) напротив друг друга готовятся атаковать. Звучит сигнал, призывающий к бою (теперь Чанбин знает, как звучит от Каса «В атаку!») и утки начинают летать, врезаясь в противника, сбивая его, а заодно разваливаясь сами. В итоге на земле остаётся снежное месиво из остатков уток и касок, потерянных в бою. Ни одного целого бойца.         Case143:       Победила дружба!         Bini99:       Страшно представить, что было бы при ином исходе х)         Заливаясь смехом, Чанбин сохраняет полученные материалы. Ставит фото с уточкой-генералом (судя по размеру каски) на экран телефона, может быть, это призовёт снег в его края. Чанбин живёт на юго-востоке страны, к ним зима приходит в самый последний момент.         Bini99:       Спасибо, что поделился кусочком сказки, Сердечко~  

***

      А потом Кас пропадает. Первую неделю Чанбин грустит без его сообщений в молчаливом ожидании, так как подобное уже случалось и Кас объяснил, что время от времени ему нужны моменты тишины. Чанбин мучается, испытывая ломку, он сам не заметил, как сильно привязался к человеку по ту сторону экрана. Чанбин очень терпелив и тактичен, но тревога за Каса берёт верх, набравшись решимости, он разрывает затянувшуюся тишину.         Bini99:       Сердечко, привет. Ты в порядке? От тебя давно не было вестей и обновления глав. Прости, если беспокою не в лучший момент, надеюсь, ты цел.         Case143:       Здравствуй, милый Бини       Мой щенок Коми отправился на небеса. У него было больное сердце, и он забрал с собой часть моего... Совсем нет вдохновения о чëм-либо писать, извини         Bini99:       Мне очень жаль... Он в лучшем мире и другие пёсики о нём заботятся       Прости, что побеспокоил в тяжёлое время         Case143:       Хватит за всё извиняться(       И спасибо         Bini99:       Если бы я мог, то обнял тебя, сказав, что Коми за тобой приглядывает         Case143:       Так сделай это         Чанбин замирает, не совсем понимая. Он написал это, потому что именно так чувствует — желание поддержать Каса хоть чем-то, даже через экран, ощущается жизненно важным (ведь ему самому стало больно). Но что именно Кас имеет в виду? Хочет услышать от него голосовое? Или дразнит, чтобы справиться с эмоциями?         Видимо он слишком долго думает, потому что Кас поясняет:         Case143:       Я в Сеуле. А ты?         Bini99:       Ульсан         Case143:       Как насчёт проехать 374 км?         Bini99:       И пожать руку любимому автору?!       Правда можно?!         Case143:       Нужно.       Если тебе это не обременительно, как насчёт выходных?         Bini99:       Сек, покупаю билеты         Чанбин дрожащими руками оплачивает билеты на автобус — самолёт для него пока непозволительная роскошь. Он делает скрин талонов с датой и временем прибытия и отъезда, отправляя Касу.         Case143:       Бини-Бини, смотрю, тебе не терпится увидеть Сеул         «Скорее тебя», думает Чанбин, но пишет другое.         Bini99:       Я готов два дня безвылазно сидеть дома, молча утешая тебя и подкармливая         Case143:       Я запачкаю твою футболку слезами т__т         Bini99:       Сопли любимого автора!         Case143:       О нет, у меня появился сасэн(         Bini99:       Ты знал, на что шёл^^       Нет, клянусь, что не обижу тебя и буду сдувать пылинки. Насчёт грусти не уверен...         Case143:       Первого вполне достаточно         Чанбин откладывает телефон, понимая, что странный звук раздаётся не из окна, а от него — пульс стучит в горле, а сердце гоняет по венам чистый адреналин. Он даже не осознал, что ни секунды не думал, соглашаясь. Ему так волнительно. И так странно. А если подумать, то становится страшно. Что если он разочарует Каса? Ведь он всех разочаровывает, стоит только копнуть глубже. Скучный и пресный, пустышка внутри, "неотёсанный деревенщина" (не важно, что Ульсан — мегаполис), он точно забудет все слова и...         Case143:       Как я узнаю тебя на станции?         «Я буду улыбаться как идиот».         Bini99:       Я буду в розовом пуховике         Case143:       Зефирка~         Bini99:       Зефирка едет к Сердечку)         Case143:       Но этого мало, пришли фото, пожалуйста         Что может быть более выделяющимся в толпе, чем розовый пуховик? Но Чанбин понимает, о чём говорит Кас. Они должны убедиться, что «реальные» личности. Чанбин переводит взгляд на окно, ловя на фоне света от фонаря своё отражение. Когда-то он был худым и угловатым, принимая себя, как есть, вопреки общему мнению. Потом он начал качаться, чтобы улучшить здоровье, но снова оказался «не тем». То слишком худой, то слишком жирный. Он открывает фронталку, делая селку. Видно только лицо, чёрная футболка сливается с фоном неосвещённой комнаты. «Ужас в кромешной ночи» можно подписать данное фото. Чанбин нажимает отправить, прося взамен фото Каса.         Case143:       Бини, ты очень милый       Что за маленький прелестный завиток у правого уха?!         Чанбин ещё раз смотрит на своё отражение — что Кас смог там разглядеть? Он практически никогда не укладывает волосы, поэтому кончики немножечко вьются. Ещё он подкрашивает их оттеночным бальзамом, придавая лёгкий баклажановый оттенок — на фото его не заметно.         Case143:       Вложение: [одно фото]         Чанбин открывает его и замирает. С экрана на него смотрит самый красивый и самый дерзкий парень на свете. Длинными пальцами правой руки, обрамлёнными серебряными кольцами, он держит айфон в красном чехле, на ногтях уже знакомый чёрный как бездна лак, его волосы чуть ниже плеч насыщенного рубинового цвета, а взгляд острый, прожигающий внутренности. У Чанбина совершенно не вяжется внешний образ Каса с его добротой и манерой общения. «Без шансов», думает он, ощущая, как на него наступили, придавив бетонной плитой.         «Ты выглядишь как божество. Как самая лучшая мучительная смерть».         Bini99:       Рюк, ты ли это?         Case143:       *хрум*         Bini99:       Ты очень красивый т__т         Case143:       Спсб <З         Bini99:       Признаться, я думал, что у тебя зелёные пряди...         Case143:       Почему?         Bini99:       Из-за цвета Сердечка на аватаре. Вы с ним чем-то похожи         Case143:       Он моё альтер-эго, аха       Как-то пробовал зелёный, но быстро смылось(       Хм... Попробую организовать для тебя что-нибудь зелёное^^         Bini99:       Не напрягайся, лучше скажи, что тебе привезти?         Case143:       Себя и килограмм кофе!         Bini99:       Договорились!         Чанбин с ужасом смотрит на календарь — у него всего один день, чтобы собраться и всё приготовить. За вещи он не переживает — кинуть в рюкзак пару сменных футболок и носков дело пяти минут, свитер и пуховик будут на нём, а вот Касу он собирается привезти не только кофе. Идея подарка возникла словно зажжённая лампочка перед глазами, она буквально была там с первой минуты знакомства. Чанбин просит у бабушки кусочек бархатной ткани, и обложившись материалами (нитками, маркерами и калькой для выкройки) начинает творить.         В пятницу он старается сделать как можно больше дел по хозяйству, чтобы бабушка справилась без него в выходные, предупреждает соседей о своём отъезде на случай, если понадобится помощь, выполняет задание для универа на понедельник и сбегав в магазин за продуктами, складывается. С каждой минутой волнение в груди нарастает, хочется, чтобы скорее наступила суббота. Чанбин готов хоть сейчас ехать на станцию, но нужно взять себя в руки и немного поспать.         Вместо этого Чанбин открывает сохранённую фотографию Каса (он скачал её и сделал скриншот для надёжности, да, ему стыдно за это). Рассматривает красные пряди, горящие, словно костёр на закате, узловатые пальцы и взгляд, бросающий в дрожь. Ради таких лиц завоевывались империи и разрушались миры. Он пролистывает последние сообщения переписки, окунаясь в ставшее родным ощущение теплоты и комфорта. Чанбина пугает столь видимое противоречие в Касе, но чем бы поездка ни закончилась, он постарается не жалеть.         И всё же.         Bini99:       Скажи, что ты не маньяк         Case143:       Ты спрашиваешь об этом только сейчас?!         Bini99:       Проявить бдительность никогда не повредит :)         Case143:       После покупки билетов?       Ну ты и дурашка~         Bini99:       Просто ответь!         Case143:       Конечно же я маньяк! Я ведь украл твоё сердце         Чанбин замирает.         Case143:       Своими работами, помнишь?         Конечно помнит, Чанбин сам об этом ему написал.         Case143:       Я не маньяк, милый Бини. Не нервничай       О том, что ты тоже, можешь не отвечать, я уже понял  

***

        В восемь утра Чанбин громко дышит на свои озябшие пальцы, согревая ладони — декабрь начинается лёгким морозом, к которому нужно привыкнуть, а он в спешке забыл дома перчатки.         Case143:       Скажи, что не передумал         Bini99:       Уже! Но водитель не внемлет моим мольбам остановить автобус(         Case143:       Я дам ему шоколадку!       А тебе нагоняй за мой сердечный приступ(         Bini99:       Сердечко, не дуйся(       Я уже еду загладить вину!              В подтверждение своих намерений Чанбин делает смазанные снимки в кристально чистое окно, отправляя Касу с подписями мест, где он проезжает. При выезде из города фотографирует полигон Хёндай, вторую из пяти мануфактур холдинга, где собирается работать после окончания обучения. При подъезде к Тэгу делает снимки раскинувшихся полей для гольфа и виднеющегося в горах буддийского храма. Чанбин был там однажды, ощутив невероятное душевное спокойствие и единение с природой. Дальше Тэгу он никогда не выбирался, поэтому следит за маршрутом автобуса по карте, параллельно находя информацию и скидывая её Касу. Они остаются на связи все четыре часа пути.