Новогодняя ловушка для родителей

Ёнджун написал Каю, хвастаясь, как он уделал Чонина. И тут же ему позвонил брат. — Ты дебил? Меня же потом Чонин убьёт. — Да нормально всё будет. — Если это начало твоего плана свести родителей, то это очень хреновый план, не продолжай. — Нет, это не мой план. Сейчас я просто избавился от главной проблемы. Сейчас поеду к папе, ой, то есть к отцу, и на жалуюсь на Чонина. — Хороший план для пятилетнего ребёнка. — Ты не понимаешь. Я по срусь с Чонином до такой степени, что мы существовать вместе не сможем, и ему придётся выбирать: либо я, родной сын, либо он. Конечно, он выберет меня, сына. — Или он подумает, что сделает временный выбор в пользу сына, но с Чонином не расстанется. Каю всё равно меньше чем через полгода 16 будет. Он скоро закончит девятый класс, а в десятый он не хочет. Так что отправлю его учиться за границу. Он же как раз мечтал о Франции или Италии. — Кай, тебе же самому выгодно, если родители узнают, что мы местами поменялись. Ведь папа тебя устроит в лучший лицей, если ты не знаешь, лицей — это страшная школа во Франции, и без неё ты никуда не поступишь. — Не волнуйся, знаю, что такое лицей во Франции. Я скоро буду учиться там вместо тебя. Честно, вообще не знаю, как я буду учиться, надеюсь, меня не выгонят в другой лицей. — Да всё в порядке будет, не переживай. — Ты моего будущего отчима в ментовку отправил, чувствую, покой мне только сниться будет. — Я всё улажу. — Ты понимаешь, твои слова меня не успокаивают. Ты же меньше чем за час накосячил так. Я, конечно, ссорился с будущим отчимом, но не настолько сильно. Я его не настолько сильно ненавижу, чтобы его на пару суток в камеру отправить. — Давай я тебе вечером перезвоню, расскажу, что с твоим Чонином стало. Давай пока, мне ещё до работы папы, то есть отца надо добраться. — Прошу тебя, не накосячь. Пока. Ёнджун заказал такси и мысленно всю дорогу повторял: отец, а не папа. Отец, а не папа. Когда он пришёл на работу Хёнджина, секретарь сказал подождать ему. Пока он ждал, он читал статьи про мир моды. Надо же хорошо отыграть Кая. Так он сидел полчаса, а потом Хёнджин к нему подкрался и закрыл глаза. — Отец, мне не пять лет. — Молодец, угадал. Хёнджин обошёл диван и сел рядом с сыном, а тот обнял его. — Я скучал. Хёнджин обнял его в ответ и нежно сказал. — Я тоже. Прости, что не смог лично тебя встретить, очень хотел, но начало месяца, сам понимаешь, куча работы. Но ничего, помнишь, ты хотел поехать в Испанию? Так вот, я купил билеты на две недели. С 14 августа по 28. — Спасибо, папа. Буду составлять список мест, которые хочу посетить. — Папа?! В этот момент Ёнджун дал себе мысленный подзатыльник. — То есть отец. Я, видно, после перелёта устал, так ещё разница во времени сказалась. Уже вот в таких элементарных вещах путаюсь, хорошо, что тебя папой назвал, а то представляю, пришёл бы домой и случайно бы Чонина папой назвал. Звучит как начало кошмара. — Кстати, где он? — Чонин? Не знаю, дома наверное. Я за ним не слежу. — Он тебя встретить был должен. — Не знал, я на такси к тебе доехал. Думал, неужели забыл про меня. Выражение лица Хёнджина сразу изменилось на злое. — Вот же Чонин… — Тварь, — решил помочь подобрать выражение омега. — Да. Просил же по-человечески войти в положение. Скажи ему, что я не могу его забрать, и всё, дальше можешь не разговаривать. — Да, свинский поступок. — Кай, прости меня. Я никогда о тебе не забуду, ты самое дорогое, что у меня есть. Я тебя очень люблю и надеюсь никогда не потеряю, как… не важно. В общем, прости, что так вышло. Ты, наверное, очень расстроился, когда никто тебя не встретил. Прости, я правда не хотел испортить твоё возвращение. — Если честно, появлению Чонина я бы тоже рад не был. — Может, ты что-нибудь хочешь? Например, на выходных в Диснейленд съездить, в любой какой хочешь. — Па, ооотец, ты ни в чём не виноват, не надо извиняться. — Точно на меня не обижаешься? Если что, мы можем просто так куда-нибудь съездить на моих выходных. — Я не знаю, куда съездить. А какой бюджет? — Бюджет безграничен. Потрачу, сколько хочешь. — Спасибо. — Я пойду работать. Увидимся вечером, не скучай. У домработницы и повара сегодня выходной, так что сделай себе еду и постарайся не мусорить. Если деньги закончатся, то мне позвони. — А может, ты ещё со мной побудешь? Я хотел тебе рассказать про лагерь. Мне там очень понравилось. Я там… — Прости, что перебиваю. Я правда очень хочу с тобой пообщаться, но у меня через полчаса совещание с инвесторами. Надо все документы подготовить, перечитать. Давай подождём вечера, после работы я весь твой. Можем сходить в кино, ресторан, куда хочешь, пойдём. Поговорим о чём хочешь. Как бы Ёнджун хотел использовать свои актёрские навыки, но он никак не мог скрыть расстройство на своём лице. Он не так представлял первую встречу с отцом. — Хорошо, пока. — Пожалуйста, не расстраивайся. Чем быстрее я продам долю бизнеса здесь, тем быстрее мы окажемся в США. Это очень важное совещание, я его никак не могу перенести. Иначе я могу потерять инвесторов из Америки, и это усложнит наш переезд и дальнейшие дела там. — Я немного расстроен, но всё понимаю. Я буду ждать вечера, не задерживайся на работе. — Хорошо. Люблю тебя. — Любишь? — удивлённо сказал Ёнджун. Таких слов от папы он никогда не слышал. Во снах только с детства он слышал: не позорь меня, не называй меня папой и не трогай меня при людях, не мешай мне работать, иди с нянями поиграй. — Правда? — неуверенно сказал он. Хёнджин немного был шокирован реакцией сына. — Конечно, люблю, ты чего так реагируешь, как будто первый раз слышишь. У Ёнджуна был один вопрос: почему тебя не было почти 16 лет в моей жизни, почему именно я остался с папой, а не с отцом. Обняв Хёнджина, он сказал: — Я очень скучал по тебе. Так непривычно за столько времени слышать такие слова. Я очень скучал по тебе, никогда не бросай меня. * Феликс остался на работе, а Кая посадил в машину и отправил домой. Счастье при виде папы длилось недолго. Когда он приехал домой, никого дома не было, ни Минхо, ни рабочего персонала. Значит, можно исследовать дом. — Вау, у нас библиотека есть. — Уже забыл, как дом выглядит? Кай повернулся и увидел стол, за которым сидит Минхо с книгами. Альфа их быстро листал, а потом ложил в стопку. — Эм, привет. — Привет, как в лагере? — Да всё как обычно, супер, мне понравилось. Хочу туда поехать потом в качестве вожатого для младших групп. — Ты идеально подойдёшь на эту роль, ты считай вырос там. Омега кивнул и пошёл на выход. — Ты куда? — Я смотрю, ты занят, не хочу тебе мешать. — Ты мне не мешаешь. Садись, поболтаем. Тот неуверенно сел за стул и спросил: — Что делаешь? — Ищу, что папа от нас прячет. — Деньги что ли? Просто попроси, зачем брать чужое. Папа же не просто так их в книгу положил. — Не деньги. Я подозреваю, что папа прячет от нас информацию об отце. Почему я так думаю? В последнее время я стал замечать, что он очень много проводит времени в библиотеке… — Он дизайнер, может, он ищет что-то для вдохновения. — Ты сначала дослушай перед тем, как перебивать. Я взял ту книгу, которую он взял, и я нашёл фотографию, — Минхо достал фото, на которой был изображён Феликс в молодости и парень, у которого замазано лицо маркером. — И ты думаешь, что он в книги положил ещё такие же фото? — Да. И обрати внимание на пальцы. Кай увидел знакомое кольцо, которое носит его отец. — Ты думаешь, это обручальные? — Да. Я нашёл их на сайте картье. Я думаю, папе прекрасно знает о том, что это не просто кольца. Поэтому я порылся в его вещах… От такой наглости Кай был удивлён. Он помнит, что Ёнджун рассказывал о том, что папа терпеть не может нарушение границ. Он свою комнату всегда на ключ запирает. Ёнджун всегда боялся нарушить границы и от комнаты папы всегда подальше держался. — Минхо, ты слово личные границы слышал? Тебя же папа убьёт, когда узнает, и вообще, откуда ключ взял. — Это нужно было для дела. А ключ, — он достал ключ из кармана и махал им перед носом Кая, — когда ты уехал в лагерь, у папы было какое-то мероприятие, и логично, что он выпил. Он оставил ключ на тумбочке в прихожей. Я встал пораньше, сделал дубликат и положил на место. Вот что я в его комнате ещё фотографии, но только они были разорваны. Теперь я хочу найти ещё фотографии. — Ну вот ты их найдёшь, что ты делать будешь дальше? Придёшь к папе с предъявой, кто это? — Ещё не знаю. Но я хочу найти фотку моего отца, а потом найти его в интернете. Мне интересно, кто он, что с ним стало, завёл ли он новую семью, почему наши родители расстались. — А ты разве не помнишь отца? Тебе сколько лет примерно было, когда родители расстались? — Я не помню отца, я тебе больше скажу, запоминать детство я начал в 4 года. Всё, что было до этого возраста, вообще не помню. Папа не говорит, когда они расстались, он вообще не хочет вспоминать свой брак. Я тем более не помню, когда они расстались. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе поискать фото? — Было бы неплохо. — А ты рандомные книги взял или которые папа любит, ну или, может, для него много значат? — Рандомные. Я откуда знаю, что папе нравится и важно. Он же всегда на работе. Я пытался книги о моде найти, но они все у папы в комнате. Я их полистал, там ничего нет. — А что там за книги о моде? — Я не запомнил все, но в основном там много было книг от бренда диор и ещё какие-то про историю моды, разных брендов. Теперь и у Кая появилось желание личные границы нарушить, взять книги и почитать. И он так и сделал, взяв ключи у Минхо. — Вау, это же копия моей комнаты. Он остановился у порога, осматриваясь. Светлые стены, на которых висели доски с эскизами. У окна стоял большой рабочий стол, заваленный тканями. Шёлк, шерсть, плотный хлопок. — Неужели он днями и ночами работал. В углу — манекен. На нём был наполовину собранный образ. Кай невольно задержал взгляд, мысленно думал, как бы он доделал. Книжный стеллаж занимал почти всю стену. На нём стояли книги, альбомы модных домов, архивные показы, книги по философии и архитектуре. Где-то стояли духи, а где-то фигурки из аниме. Кай взял книгу. Он не заметил, как быстро пролетело время, читая одну книгу за другой. И тут в комнату пришёл Феликс, а Кай даже не услышал, как папа открыл дверь ключом. Он был слишком занят чтением и деланием заметок в своём блокноте от Dior. — Ты обнаглел, — зло сказал омега. Кай повернулся, и в этот момент у него вся жизнь перед глазами пролетела. Феликс уже подошёл к нему и взял книгу. — Откуда у тебя ключи от моей комнаты? — Я дубликат сделал, когда ты их случайно оставил в коридоре на тумбочке. — Отдавай. В этот момент Кай подумал: «Ну всё, Минхо меня убьёт». Он нехотя отдал ключи. — Прости, пожалуйста. Да, я виноват, нарушил границы, но ради знаний. — С каких пор тебя заинтересовала мода? Ты же терпеть её не мог? — От любви до ненависти один шаг. — Значит, так: вон из комнаты! Если я найду, что ты хоть что-нибудь мне здесь испортил, убью. И я не шучу, я тебя телефона лишу, и мне похер, что ты помрёшь от скуки. Кай быстро удалился из комнаты. Феликс положил книгу на место и обратил внимание на лежащий блокнот на столе. Он подумал: «У Ёнджуна есть блокнот от Dior? Что-то новое. Может, заглянуть? Тут же он своё желание пресёк: хоть Ëнджун и нарушил личные границы, это не повод и мне нарушать чужие». Феликс пошёл в комнату Ёнджуна, и, постучавшись, Кай разрешил ему войти. — Ты забыл свой блокнот. — Спасибо. Феликс хотел молча уйти, но потом решил спросить: — Я понимаю, не моё дело, но хотел спросить, откуда у тебя блокнот от Dior? Когда ты полюбил моду и бренды? И как я этого не заметил? Я понимаю, что я много работаю и редко тебя вижу, но не до такой же степени, чтобы вообще не заметить перемены в тебе. — Это мне новый друг в лагере подарил. Я ему сказал, что хотел бы в подарок блокнот или скетчбук. Ну не буду же я говорить "фу, мне не нравятся бренды". Всё-таки подарок — это в первую очередь внимание. — А, ну ясно. Пока. Кай положил на стол блокнот и потом позвонил Ёнджуну. — Привет, а чë ты не сказал, что рабочий день у нашего папы? — возмущался Кай. — До 4 часов вечера. А наш отец до скольки работает? А то я в шоке, уже на часах почти 7 вечера, а отца дома нет. — Он обычно до 19:00, но бывает, задерживается до 20:00. И что значит "до 4" и "7 часов"? Да я не знаю время в таких измерениях! — 4 — это 16:00, а 7 — это 19:00. У вас в России всегда так поздно работают? — Ну, наверное. Не интересовался графиками, знаю, что вроде в неделю 40 часов. — А во Франции 35 часов. — Учту это, когда буду устраиваться на работу. Так, а теперь рассказывай, что интересного произошло за день? — Про Чонина я тебе рассказал, в принципе больше ничего. Я весь день дома. Кстати, твоя комната — это наверняка офис мечты папы. У тебя чего нового? — Ну, папа меня встретил в аэропорту… — Как неожиданно. — Обещал провести время вместе, а потом ему на работу срочно надо. — Классика. — Я воспользовался шансом, поехал с ним на работу, посмотрел, как Louis Vuitton изнутри устроен. Потом папа домой меня отправил. Я встретил Минхо в библиотеке, и он догадывается о том, что у нас есть отец живой, а не умер, как папа всю жизнь говорил. — А вот это уже интереснее, тут уже давай в деталях. Кай рассказал ему всё в подробностях, а потом — самое главное: — Ну и я залез в комнату папы. Пару секунд молчания от Ёнджуна, он уже успел прикинуть пару сценариев в голове, что Каю за это будет. — Это ты мне так за Чонина мстишь? Это слишком жестоко! Чонин тебе никто, а вот что папа может… Он же и интернета лишить, и телефона, и театралку! И, судя по тому, что телефон у тебя на месте, меня лишили интернета. — Нет, он ничего меня не лишал, только пригрозил. — Странно. Видно, настроение хорошее. Мероприятие какое-то скоро будет что-ли, или нашёл инвестора, который ему личный бренд сделает. Я тебе советую папе лишний раз на глаза не попадаться. — Я и не собирался. А что с Минхо делать будем? — Вряд ли он что-то найдёт. Так что ничего. Так, лучше давай Испанию обсудим, в какой отель собираетесь заселяться? — Мы ещё это не обсуждали. — Когда будете обсуждать, расскажите, куда собираетесь поселиться. Так, что ещё бы обсудить? Чонина что-ли обосрать? — Лучше скажи, что ты отцу сказал про то, где Чонин. — Неважно, главное, поверил. — Ты же понимаешь, что, когда папа узнает, у него будут вопросы, почему ты ему наврал. Я никогда не врал, он может догадаться, что ты — не я. — Ну прям уж не врал! Не строй из себя святого. И да, ты сегодня спалил свою любовь к моде, я думаю, это тебе надо беспокоиться, а не мне. — Всё хорошо будет. Они ещё немного пообщались. Вечером Ёнджун провёл время с отцом, но на следующее день вернулись не только работники в дом, но и Чонин. Уборщик открыл ему дверь, и тот побежал на второй этаж искать Ёнджуна. Раздражённый омега открывал каждую комнату и громко закрывал их. Хёнджин услышал этот грохот. — Чонин, ты где вчера был? — Где твой отпрыск? Я его сейчас убью. — Не смей называть моего сына отпрыском. Ты где был? — Спроси у своего чада из ада. — Ты че пьяный что-ли? — повысил голос альфа. — Чего ты моего сына оскорбляешь? Ты почему вчера его не встретил и на звонки не отвечал? — Твой сын вообще обнаглел. Раньше он просто язвил, окей, я это ещё могу терпеть. Но то, что он сделал вчера… Я приехал за ним, он дулся, что ты не приехал. Я его на место поставил, а он охренел, нахамил, довёл меня до того, чтобы я его ударил… — Ты ударил моего сына!!! Ты в своём уме? — Не перебивай меня! Так вот, эта тва… ужасный человек меня в полицию сдал за то, что я его ударил. Он там так напиздел, я удивляюсь, как он ещё меня в употреблении наркоты не обвинил! — Хорошо, я потом спрошу, какая версия событий у Кая. — Нет, идём сейчас разбираться. — Он сейчас спит. — Восемь утра, пора вставать. — Он лëг только в четыре утра. Не надо его будить. — Телефон надо у него отобрать, чтобы меньше сидел в нём. — Я у тебя сейчас мои деньги заберу. Отстань от моего ребёнка. Не смей его будить, сон важен для здоровья. Я поехал на работу, вернусь как обычно. Давай решим всё вечером, пожалуйста, не ссорься с ним. Я понимаю, ты зол на него, но он подросток, который вырос без папы. Для него тяжело осознавать, что ты скоро станешь для него отчимом. Он привык, что есть только он и я, ты для него третий лишний. Просто надо дать ему время. — Хорошо, я его не трону до вечера. И да, Чонин выполнил своё обещание. Вечером Хёнджин пришёл домой, зашёл в лифт и поехал на пятый этаж. Весь этот этаж принадлежал Каю. Хёнджин считал это главной ошибкой: вместо отдельной комнаты — дать отдельный этаж с кухней, ванной комнатой, библиотекой, домашним кинотеатром, мастерской, личной комнатой и комнатами для гостей. Когда Кай сильно обижался, то он всегда запирался на пятом этаже, не выходил и ни с кем не разговаривал. — А ну открывай быстро дверь, — Чонин долбил в дверь. — Любимый, давай я сам разберусь. А в этот момент Ёнджун за дверью чуть слюной не подавился. — Кай, солнце, почему ты мне не писал сегодня? Я что-то сделал не так? — Хватит с ним сюсюкаться, ему не пять лет. — Чонин, не мешай. У меня свои методы воспитания. — Судя по результату, очень плохой метод. Ему скоро 16 лет, хватит выполнять любой его каприз, хватит ему сопли подтирать. Он хочет поехать учиться за границей, а как он собирается ехать и жить один, когда привык, что все его проблемы решает отец? Другие люди за ним бегать не будут и подтирать сопли тоже никто не будет. Хёнджин, будь с ним строже. Он не сахарный, от наказания не растает, даже несмотря на то что это его первое наказание в жизни. Пусть учится отвечать за свои поступки, как взрослый человек. — А ты научись с людьми общаться. Сам мне нахамил, а я ещё и виноват. Мог бы поступить как взрослый человек и промолчать, видит же, что мне плохо, а всё равно этой сучке надо меня задеть, — раздался недовольный голос Ёнджуна за дверью. — Ты, щенок, вообще офигел, я тебе сейчас зубы повырываю. — Чонин, не смей оскорблять моего сына. Уйди, ты нам мешаешь разговаривать. Омега закатил глаза и вальяжно пошёл к лифту, напоследок сказав: — Хёнджин, помни наш уговор по поводу детей в будущем. Ты отпускаешь Кая во Францию учиться, и только после этого мы подумаем о детях. А вот тут Ёнджуну стало интересно. — Ты меня сдать хочешь и завести нового ребëнка, а про меня забыть? — Нет. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Ты самое дорогое, что у меня осталось после того, как Феликс покинул нас. — Почему папа бросил тебя? — Я был ужасным мужем: обесценивал его работу и эмоции, всегда был на работе, никогда не помогал. Я разрушил нашу семью, наш брак. Я потерял своего истинного, и это многому меня научило. Теперь я не хочу потерять тебя. Пожалуйста, открой дверь, давай поговорим. Что произошло в аэропорту? — Он мне нахамил, я обиделся и вывел его из себя, потом в полицию сдал. Пусть знает, что с ним будет, если меня обидеть. Я целых лет... летний месяц отца не видел, он мог бы и помолчать. — Я понимаю твою обиду. Я обязательно поговорю с Чонином на эту тему. Но скажи, почему ты мне наврал? Я что-то не так сделал? Помнишь, когда в пять лет ты разбил вазу, ты наврал мне. Мы с тобой поговорили, и ты поклялся, что никогда врать мне не будешь. — Прости меня. Я боялся, что ты меня накажешь: телефон отберёшь или интернет. Хёнджин был удивлëн, откуда у его сына такие мысли. — Я тебя никогда не наказывал, откуда такие мысли у тебя? Мы же с тобой просто спокойно разговаривали, или тебе было некомфортно? Я на тебя давил? Почему ты ничего не сказал мне? И тут Ёнджун открыл дверь и обнял Хёнджина. — Прости меня. Ты самый лучший отец в мире. А мысленно он добавил то, что не мог сказать: «Жаль только, 15 лет ты не был в моей жизни».

***

Тем временем у Кая. Феликс орал на Минхо, а Кай стоял на лестнице и в ахуе смотрел на это. — Уйдёшь из дома сегодня! Я тебя из дома выселю, твои вещи будут на пороге тебя ждать. — А чего ты мелкого не наказал? Почему я под домашним арестом? Это Ёнджун в твою комнату зашёл. — Ты сделал этот ключ, ты тоже заходил в мою комнату. Если бы не ты, всего этого не было. — У меня уже свидание с Джисоном запланировано. — В следующий раз сходишь. — Сука. — Я у тебя сейчас телефон отберу. — У мелкой твари отбери. Я пойду в своей комнате от тебя запрусь. На ужин не приду. Я уже сыт по горло твоим отношением ко мне. — Если ты попробуешь сбежать через окно, как в прошлый раз, учти, я купил капканы, и сейчас садовник их поставит. — Ты с ума сошёл. — Это ты с ума сошёл из одеяла верёвку сделать и со второго этажа спуститься. Тебе повезло тогда ногу сломать, в худшем варианте сломал бы позвоночник. Я надеюсь, ты не настолько долбоёб, и капканы тебя удержат от идиотских поступков. — Да пошёл ты. Минхо всё равно не остановился и Джисона к себе домой позвал. — Так, привет, давай быстрее ко мне в комнату идём, тихо, особенно около папиной комнаты. Этот цербер сидит там, услышит — убьёт. Когда, вот когда они почти добрались до комнаты, тут же вышел из соседней комнаты кузен. — Вау, какая спецоперация здесь… — Помолчи и моему папе ничего не говори. — Я и не собирался. Я несколько часов назад очень хорошо слышал о том, как вы друг к другу относитесь. Чанбин — альфа и кузен Минхо. Ему двадцать лет. Приехал недавно со своим отцом к семье Ли. Феликс пригласил всех своих ближайших родственников на очень важный семейный ужин. Так как брат Феликса жил в Марселе, они приехали специально заранее. Вечером приехали ещё и родители Феликса. Кай спустился на ужин, стол ещё накрывали работники, а Феликс мило болтал с каким-то альфой. — Ёнджун, если тебе не сложно, позови других к столу. — Окей. Когда собрались все, ну, кроме Минхо, Феликс за уши пошёл его из комнаты доставать. — Минхо, ты либо сейчас идёшь вниз на семейный ужин, и я забываю о том, что ты сделал, либо ты не идёшь, и я продлеваю твоё наказание. — Ладно, сейчас приду. Когда уже все собрались, Феликс объявил: — Знакомьтесь, это Чан, и мы с ним сегодня расписались. Если у всех была реакция удивления, то только Минхо безразлично спросил — Па, поздравляю. Желаю счастья, здоровья, любви, денег, свой люксовый бренд открыть. Пожалуйста, можно я пойду? Я есть не хочу. — Иди. — Спасибо. Кай думал в этот момент, как бы отреагировал отец и Ёнджун. А дедушки в это время задали кучу вопросов, почему скрывал от них. Невнимательно слушали только Кай и Чанбин. — Вот так мы познакомились. Ну, потом начался рабочий роман, как в фильмах. А потом мы решили, мы так идеально подходим друг другу. Так что решили тихо по-быстрому расписаться. Нам эта вся свадьба не нужна, мы лучше деньги потратим на мой будущий люксовый бренд. У Чана уже есть идеи, как мы его развивать будем. У него в друзьях лучшие пиарщики Голливуда. А ещё забыл рассказать самое главное: у Чана много связей в Голливуде, и в том числе и в Netflix. Поэтому Чан договорился с режиссёрами и продюсерами, чтобы Ёнджуна рассмотрели на роль главного героя в новом сериале Netflix, также на роль в двух фильмах, и одна из этих ролей — Человек-паук. Кай в этот момент потерял дар речи от шока, мысленно надеясь, что не прям завтра этот кастинг будет. — Я даже не знаю, что сказать. Спасибо. Я надеюсь, не прям завтра кастинг будет. Мне эту информацию ещё переварить надо. Чан сказал: — Нет, ещё очень рано. Сами фильмы и сериал ещё на этапе производства сценария находятся. Пока планируют кастинг в январе начать. — И это ещё не всё. Чан, давай показывай подарок. — Мне Феликс сказал, что ты хочешь в Испанию, так вот, четыре билета, будем жить в лучшем отеле Мадрида в президентском номере. Ночью Кай рассказывал Ёнджуну обо всём, что случилось за ужином. А на следующее утро Ёнджун рассказал Хёнджину, в какой отель хочет поселиться и в какие даты ехать. Кай, когда увидел на ресепшене своего отца с братом и Чонином, мысленно убил своего близнеца. Он поднялся наверх и сверху наблюдал за ними, параллельно набирая номер брата. — Привет, мой друг, — радостно сказал омега. — Ты охренел. Ладно, приехал на день позже нас, но зачем в тот же отель? — Чтобы они увидели друг друга. — Если ты думаешь, что твой, то есть наш папа разведётся, чтобы воссоединиться с истинным, я сомневаюсь в этом. Этот Чан знаком с половиной Голливуда, он инвестирует в бизнес Феликса. Зачем папе разрывать такой выгодный брак? К тому же у них, оказывается, ещё и свободные отношения. — Слушай, давай вечером созвонимся. А то у меня ещё куча планов, куда пойти. Пока. — Стой. Но Ёнджун уже бросил трубку. Весь день омега таскал отца по всем музеям. Чонин сказал изначально, что ему это не интересно и остался в отеле. В отель они пришли вечером. Ёнджун пошёл в номер есть еду из "Макдональдса", а Хёнджин — в ресторан, но тут же опешил, когда увидел Феликса. Мысленно он думал, что ему делать: притвориться, что он не знает, кто это, или поздороваться. Феликс тоже заметил Хёнджина и тоже не знал, что сделать, но решил всё-таки показать ему жестом подойти. — Привет, — неуверенно сказал альфа. — Привет, присаживайся. Я думаю, нам есть о чём поговорить, ведь целых пятнадцать лет не виделись.