Сон в павильоне у Жёлтой реки

Для почтительной дочери мягко раскрыла объятья Ледяная река, прижимая к широкой груди; Вздох, ещё… и оковами потяжелевшего платья Удержала — в концовке истории. А впереди, Там, где тени героев сплетаются с чёрным и красным, Остаётся озвучить единственно важный вопрос: Жизнь — нескладная, скорбная, — ты прожита не напрасно? Ускользает ответ… Под покровом намокших волос Ты пускаешься — память безмолвствует… — в путь без возврата, Утопив в мелководье былые обиду и страх. Только все твои Нежность, Надежда, Тоска и Утрата Проступают в чужих — чем-то смутно знакомых?.. — чертах. Куклы тоже — сошлись между вами, отбросили маски, Обнажая для взгляда пустые болванки лица: Мол, чего они стоят, смешные красивые сказки, Если смерть уравняет достойного — и подлеца?.. Только это иллюзия — всё ваше мнимое сходство: Кто дышал в четверть силы, тому никогда не понять, Каково это — пусть и отчаянно, до сумасбродства! — Но — не ждать. Не играть. Просто — Жить…                                                                   Не жалея, что вспять Время не повернёт — вереницу падений и взлётов Вспоминаешь: друг друга — как будто стремясь доконать! — Вы изранили… Впрочем, любовь — не сведение счётов. И она — настоящая — стоит того, чтобы знать: Вся любовь, и вся боль, и твои драгоценные люди — Всё — не зря, пусть — оборвано, пусть — от беды до беды!.. Кто-то будет смеяться, а кто-то — брезгливо осудит. Ну а ты — улыбнёшься, прощаясь. И выпьешь воды.