Симфония тишины

«Когда падает теплый дождь» Ахмед всегда приходил в университетский сад раньше всех. Он говорил, что утренний воздух помогает ему думать, но Джузепе давно подозревал: Ахмед просто любил тишину, в которой никому не нужно быть сильным. Тот день начинался с дождя — тёплого, липкого, будто лето никак не хотело сдавать позиции осени. Джузепе пробежал по дорожкам между мокрых платанов, держа над собой кожаную папку вместо зонта. Волосы намокли, рубашка прилипла к коже — и он уже собирался выругаться, когда увидел знакомый силуэт на скамейке под большим каштаном. Ахмед сидел, вытянув ноги вперёд, спокойно листал книгу, будто не замечал ни дождя, ни мира вокруг. — Ты ненормальный, — выдохнул Джузепе, стягивая с себя капюшон. — Почему? — Ахмед поднял взгляд, и даже сквозь дождевые капли его глаза казались тёплыми. — Ты мокрый. И читаешь! Под дождём! — Дождь — это не больно. — Он улыбнулся уголом губ. — В отличие от некоторых вещей. От его голоса по телу Джузепе пробежали мурашки. Он ненавидел, когда так происходило. Ненавидел — и всё равно искал эти моменты. — Садись, — тихо сказал Ахмед, сдвинувшись. — Здесь почти сухо. — Почти, — фыркнул Джузепе, но всё-таки сел. На секунду между ними зависла пауза — мягкая, прозрачная, как та самая капля дождя, что зависает на ресницах перед тем, как упасть. — Ты опять переживал всю ночь? — спросил Ахмед так же спокойно, не глядя на него. — С чего ты… Ахмед поднял бровь. — Ладно, — сдался Джузепе. — Немного. Ахмед закрыл книгу и повернулся к нему. Они сидели близко — слишком близко, как всегда. Иногда Джузепе казалось, что Ахмед делает это специально, чтобы вывести его из равновесия. А иногда — что он сам только и ждёт, когда снова окажется в этой опасной близости. — Ты должен научиться не тащить всё на себе, — мягко сказал Ахмед. — А ты должен иногда думать о себе, а не обо всех вокруг. — Я думаю. — Ахмед задержал взгляд на его лице. — Сейчас, например, о тебе. Джузепе отвёл глаза. Сердце стукнуло в груди так сильно, что он почти услышал его. — Ты всегда всё усложняешь, — пробормотал он. Ахмед тихо рассмеялся. — А ты всегда делаешь вид, что ничего не замечаешь. Дождь стал сильнее, шум создал вокруг них полупрозрачную стену, отгородив от остальных студентов, от города, от всего мира. Ощущение было странным — будто они вдвоём в ящике из стекла, где ничего не может им помешать. Джузепе поднял голову — а Ахмед уже смотрел на него. Прямо. Открыто. Слишком честно. — Что? — спросил Джузепе, чувствуя, как тепло пробирается к шее. — Я думаю, — сказал Ахмед очень тихо, — что однажды ты всё-таки перестанешь убегать. Он протянул руку и медленно убрал мокрую прядь с его лба. Пальцы были тёплыми, и от простого прикосновения у Джузепе перехватило дыхание. — Ахмед… — Шш. Не говори ничего. Слова утонули в шуме дождя. Ахмед чуть наклонился вперёд — не резко, не уверенно, а так, будто даёт Джузепе шанс отступить. Но тот не отступил. Его сердце стучало слишком громко, чтобы думать, но слишком искренне, чтобы врать. И когда их губы всё-таки встретились — коротко, чуть неуверенно, но с удивительным спокойствием — мир вокруг перестал существовать. Только дождь. Только двое. Только момент, к которому они так долго шли. Ахмед первым отстранился, всё так же мягко. — Видишь? — прошептал он. — Совсем не страшно. Джузепе закрыл глаза на секунду, пытаясь отдышаться. — Ты — самый упрямый человек, которого я знаю. — И всё же ты здесь. Со мной. Он снова улыбнулся — редкой, тёплой улыбкой, которую Джузепе видел только тогда, когда Ахмед позволял себе быть настоящим. — Значит, оно того стоило, — тихо добавил Ахмед. И Джузепе понял — да. Стоило.