Симфония тишины

«То, что мы боимся сказать» Утро было слишком спокойным — и это пугало больше, чем любая буря. Джузепе лежал, слушая, как Ахмед ходит по кухне. Звук льющейся воды. Звук дверцы шкафа. Звук его голоса — лёгкий, хрипловатый после сна — когда он что-то пробормотал себе под нос. И каждый звук бил в Джузепе эмоционально, будто всё это — слишком реально. Он поднялся, накинул рубашку и вышел на кухню. Ахмед стоял у плиты. Его волосы были мокрыми, капли стекали по шее, и в этом было что-то настолько интимное, что у Джузепе пересохло во рту. Ахмед обернулся — и его лицо сразу стало мягче, теплее. — Ты рано проснулся, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я думал принести тебе кофе в кровать. — Это… чересчур, — пробормотал Джузепе, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Не говори ерунду, — сказал Ахмед. — Я хочу. Просто. Честно. Слишком честно. И вот это «хочу» ударило сильнее, чем вчерашние поцелуи. --- Они завтракали почти молча. Улыбались. Переглядывались. И всё было настолько… нормальным, что у Джузепе внутри поднимался страх. Когда Ахмед вдруг сказал: — Я хочу показать тебе одно место вечером. Если ты не против. — Я не против, — ответил Джузепе слишком быстро. Слишком eager. Ахмед тихо усмехнулся, протянул руку и накрыл ладонь Джузепе. И всё бы было идеально. Если бы не стук в дверь. Ахмед нахмурился. — Не жду никого. Он подошёл и открыл. На пороге стоял Марко. Марко. Снова. Вчерашний. Тот, который улыбался слишком свободно, говорил с Ахмедом слишком легко. — Привет, — сказал Марко, будто ничего необычного. — Ты вчера оставил у меня книгу. Решил занести. И только потом его взгляд упал на Джузепе. Оценил. Чуть приподнял брови. — А, — сказал он. — Ты не один. Джузепе внутренне напрягся. Ахмед тоже. — Спасибо, — сказал Ахмед, принимая книгу. — Но ты мог просто написать. — Я думал, может, мы продолжим разговор о… — Марко осёкся, заметив выражение лица Джузепе. — Ладно. Неважно. — О чём? — тихо спросил Джузепе. Ахмед резко повернулся: — Это не тво… Он замолчал. Но поздно. Слово «твоё» повисло между ними, как лезвие. Марко понял всё быстрее них обоих. — Я пойду, — сказал он мягко. — Не вмешиваюсь. Он развернулся и ушёл. Дверь закрылась. Тишина рухнула на них. — Что ты хотел сказать? — спросил Джузепе. Очень тихо. Ахмед провёл рукой по лицу — устало, нервно. — Я… Я не хотел, чтобы ты думал, будто должен знать всё, что касается моего прошлого. — Прошлого? — голос Джузепе дрогнул. — Так это про прошлое? Ахмед не ответил. — Ахмед. Что было? — спросил он, уже чувствуя, как страх поднимается откуда-то из ребер. — Почему этот Марко вчера говорил о «потере»? Почему ты исчез? Почему… Ахмед резко перебил: — Потому что я не хочу всё это снова проживать. Потому что ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым. И именно поэтому мне страшно. — Страшно чего? Меня? — Страшно того, что ты можешь уйти, когда узнаешь правду. Это было честнее, чем всё, что Ахмед говорил раньше. И больнее. Джузепе шагнул ближе. — Я никуда не уйду. Но ты должен доверять мне. — Я пытаюсь. — Плохо выходит, — режуще сказал Джузепе. Ахмед поднял взгляд. Темный. Сломанный. Упрямый. — Тебе легко говорить. Ты вообще не понимаешь, что значит потерять кого-то, за кого ты был готов умереть. Эти слова ударили так сильно, что у Джузепе перехватило дыхание. И в ту же секунду — что-то в нём треснуло. — Ты думаешь, я не знаю, что такое потеря? — он шагнул вперёд. — Думаешь, я не знаю, что такое страх? Думаешь, я не чувствую всё это каждый раз, когда ты смотришь на кого-то другого так, как вчера смотрел на Марко? Ахмед побледнел. — Я не смотрел… — Смотрел. И я ненавижу себя за то, что это ранит. Джузепе выдохнул. — Но я хотя бы честно об этом говорю. Ахмед закрыл глаза и прошептал: — Я не хочу тебя потерять. — Тогда перестань меня отталкивать, — сказал Джузепе. — И перестань думать, что я слабее, чем есть. Несколько секунд они просто дышали друг другом, стоя слишком близко. Потом Ахмед осторожно коснулся его лица ладонями. — Я не хочу терять тебя, — повторил он. — Но я боюсь, что ты — слишком… важен. Джузепе поймал его руку. — Тогда дай мне стать тем, кому ты доверяешь. По-настоящему. И в этот момент Ахмед сделал то, чего Джузепе не ожидал: он притянул его к себе и поцеловал так — не страстно, не жадно, а отчаянно, как человек, который боится, что это последний шанс. Губы были горячими. Дыхание — сбивчивым. В поцелуе было что-то почти ломающее. Ничего не было нежного. Только боль. И потребность. Когда они оторвались друг от друга, Ахмед прошептал: — Я расскажу всё. Вечером. Там, куда я хочу тебя отвезти. — Хорошо. Ахмед выдохнул так, будто тащил этот страх годами. — И Джузепе? — Да? Ахмед провёл пальцем по его губам — медленно, будто не может оторваться. — Если после того, что ты услышишь… ты всё равно останешься… он наклонился ближе, так что их дыхание смешалось, — я больше никогда не отпущу тебя. И Джузепе понял: всё самое сложное ещё впереди. Настоящая драма только начиналась.