Обмен без права выбора

Полдень подступил незаметно — без солнца, без тепла. Свет стал ровным, выцветшим, будто мир заранее притушил краски, готовясь к тому, что должно было случиться. Я поднялась, стряхнув с плаща прилипшие листья и землю. — Пора. Слово прозвучало чужим. Слишком простым для того, что оно означало. Регис кивнул первым. Без вопросов. Он всегда понимал раньше других — и принимал быстрее. — Да, — тихо сказал он. — Дальше граница. Не только лесная. Я вдохнула глубже, чувствуя, как холодный воздух режет горло. — Дальше я пойду одна. На этот раз голос не дрогнул. Внутри всё уже давно дрожало, просто успело обрести форму. Наступила пауза. Не неловкая — уважительная. Та, в которой не перебивают и не торопят. Регис медленно подошёл и протянул небольшую флягу. — Не для храбрости, — заметил он с мягкой усмешкой. — Для памяти. Иногда полезно помнить, что ты была не одна. Я приняла флягу, сжала пальцами теплый металл. — Спасибо. Он склонил голову — старым, почти придворным жестом. — Удачи вам, Анна. Какой бы дорогой вы ни пошли дальше. И, не оглядываясь, отошёл в сторону, растворяясь между деревьями так же естественно, как появился. Казалось, лес просто забрал его обратно. Оставив нас вдвоём. Детлафф стоял неподвижно. Ни шага вперёд. Ни жеста. Словно понимал: любое движение может стать лишним. Я повернулась к нему. Мы смотрели друг на друга долго. Слишком долго для случайных знакомых и слишком тихо для тех, кто хотел бы сказать больше. — Ты не обязан был идти со мной так далеко, — произнесла я наконец. — Я знаю, — ответил он просто. И этим всё было сказано. Я сделала шаг ближе. Потом ещё один. Остановилась почти вплотную, но не коснулась. Между нами оставалось тонкое, болезненное расстояние — последнее, что я ещё могла контролировать. — Что бы ни случилось дальше… — начала я и осеклась. Он чуть склонил голову, не подталкивая словами — только присутствием. — Ты не виноват, — продолжила я тихо. — Ни в моем выборе. Ни в моем уходе. — Я и не ищу виновных, — ответил он. — Я ищу правду. Голос был ровным. Слишком ровным. В нём не было просьбы — только спокойное принятие, от которого становилось ещё больнее. Я сглотнула. — Я не знаю, вернусь ли. Он кивнул. Медленно. — Знаю. — И если… — я заставила себя смотреть ему в глаза, — если я не вернусь… Он сделал шаг вперёд. Первый за всё это время. Остановился совсем рядом. Я почувствовала тепло — живое, настоящее. — Тогда ты всё равно была, — сказал он тихо. — Здесь. Со мной. И этого достаточно, чтобы не жалеть. Я не выдержала. Подняла руку и коснулась его груди — на мгновение, словно проверяя, что он реален. Сердце билось ровно. Спокойно. Слишком спокойно для прощания. — Ты умеешь отпускать, — прошептала я. — Нет, — ответил он почти неслышно. — Я умею не удерживать. Он накрыл мою ладонь своей. Не сжал. Не притянул. Просто удержал — одну короткую, бесконечную секунду. Потом отпустил первым. Я отступила. Сделала шаг назад. Потом ещё один. Он остался стоять там же, где был. Прямой. Неподвижный. Смотрящий вслед не как на потерю — как на выбор, который нельзя отнять. Я развернулась и пошла вглубь леса, не оглядываясь. И только когда шаги стали глуше, когда деревья сомкнулись за спиной, я позволила себе одну мысль — последнюю, опасную: Если я выживу… я хочу найти дорогу обратно. Но вслух я этого не сказала. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем шум воды стал отчетливым. Лес менялся постепенно: кустарники редели, земля под ногами становилась влажнее, воздух — холоднее. Запах гнили и сырости смешивался с чем-то металлическим, неприятно знакомым — как стерильность больничного коридора, только в лесном варианте. Лошадь я оставила на окраине. Здесь она была бы лишь обузой. Да и к чему иллюзии — убежать всё равно не получится. Продираясь сквозь последние заросли почти вслепую, я буквально вывалилась на поляну. Водопад оказался высоким, резким, больше шумным, чем полноводным. Вода падала со скалы рваными потоками, разбиваясь о камни, будто местность сама не хотела здесь ничего слышать, кроме этого грохота. Воздух был насыщен мельчайшими каплями — лицо сразу стало влажным, волосы прилипли к вискам. И рядом с водопадом — он. Аваллак’х стоял на колене, тщательно выкладывая камни по окружности. Каждый был покрыт темной влагой. Он поливал их из узкого сосуда — медленно, почти бережно. Я не стала уточнять, чем именно. Боги, иногда незнание — лучший фильтр спокойствия. Замедлив шаг, я подошла ближе, скинула котомку и плащ у края круга. Холод сразу пробрался под кожу, но это было даже кстати — помогало не расползтись мыслями. — Готова? — спросил он, не поднимая головы. — Больше, чем когда-либо, — ответила я, сама удивляясь собственной честности. Он наконец посмотрел на меня. Взгляд был острым, оценивающим. Не злым — опасным именно своей спокойной уверенностью. — Тогда становись в круг, — коротко сказал он. — Когда я открою портал, войдёшь в него и отправишь обратно своего двойника. После этого ты сможешь остаться в своём мире. Я медленно повернулась к нему лицом. — Что значит «отправить»? — голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Мы поменялись телами. — Один войдёт. Другой выйдет, — отрезал он. — Иначе ритуал не сработает. Таковы условия входа в твой мир. Не я устанавливал эти правила. В груди неприятно кольнуло. Холод от водопада вдруг показался не таким уж сильным. — Мы так не договаривались, — выдохнула я. — Ты договаривалась о результате, — спокойно ответил он. — Не о методе. Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент он резко взмахнул рукой. Воздух перед нами разорвался. Портал вспыхнул сразу — большой, гладкий, почти зеркальный. Его поверхность дрожала, словно натянутая вода, в которой отражался не этот лес, а чужой мир. В следующую секунду я увидела её. Сианна. Она бежала, явно не понимая, куда и от чего, в светлом вечернем платье, которое не имело ничего общего с этим миром. Каблуки скользили по кафелю — да, это был кафель, чёрт возьми. Светлый, идеально вымытый пол дамской комнаты. Зеркала. Мраморные столешницы. Чужое, до боли знакомое. Она остановилась, заметив портал. — Анна?.. — ее голос донесся глухо, будто сквозь толщу воды. — Это… это ты? — Сианна! — я шагнула ближе. — Почему ты не выходила на связь?! Она резко выдохнула, взгляд стал лихорадочным. — Я сделала это, — выпалила она. — Я защитила твою малышку. Больше это чудовище никому не навредит. Но я теперь в полной… Она запнулась, будто подбирая слово, и тогда я увидела пистолет в ее руке. Чёрный, тяжёлый, чужой в ее пальцах. — Сианна… — Лиза в безопасности! — выкрикнула она, словно оправдываясь передо мной, а не перед собой. — Я застрелила его. Прямо после церемонии. Едва они вышли к гостям. Теперь Лиза свободна. И… и она наследница всего состояния Юрьевича. Шум водопада будто усилился, давя на виски. — Ты… что?.. — прошептала я. — Не смей сейчас меня судить, — почти закричала она. — Ты бы сделала то же самое! Я не успела ответить. — Время, человечка, — холодно сказал Аваллак’х у меня за спиной. — Один войдёт. Другой выйдет. Быстрее. Сианна нахмурилась, переводя взгляд с меня куда-то в сторону — видимо, чувствовала его голос, но не видела источника. — Анна, что происходит? Я медленно повернулась к эльфу. — Мы так не договаривались, — повторила я уже жёстче. — Ты уже это говорила, — раздраженно отозвался он. — Ты сказала «вернуть всё как было». Я нашёл способ. Ты в своём мире. Она — в своем. Остальное — детали. — Ты сказал — вернуть меня в мой мир, — я смотрела ему прямо в глаза. — Не сказал, что без обмена телами. Не сказал, что мы должны оставаться в чужих телах навсегда. В его взгляде мелькнула тень — не совесть, нет, — досады. Будто подопытная мышь внезапно решила спорить с экспериментатором. — Ты слишком много думаешь для человека, которому дали шанс, — холодно произнес он. — Твой мир не принимает двоих. Один туда. Один обратно. Таков баланс. Такова цена. Он сделал шаг к порталу. И протянул руку. К шпильке в волосах Сианны. В этот момент всё внутри меня встало на место. Страх, вина, привязанность — всё сжалось в одну чёткую линию. Решения больше не было. Было действие. Я рванулась вперёд, ударив Аваллак’ха плечом в спину. Не чтобы сбить — чтобы сместить. Его нога скользнула по мокрому камню, и он шагнул назад, прямо в портал. Одновременно я вцепилась в Сианну. — Доверься мне! — крикнула я, рванув ее на себя. Мир взорвался светом. Аваллак’х, падая, сумел удержаться на ногах, развернулся уже с той стороны. Его лицо исказилось злостью — чистой, холодной, нечеловеческой. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел он. Я посмотрела ему прямо в глаза — без страха, без колебаний. — Один туда. Один обратно, — сказала я его же словами. — И не я устанавливала эти правила. Пока портал ещё дрожал, я выхватила пистолет из руки Сианны и резким движением швырнула его в сияющую щель. Металл сверкнул и исчез в разломе между мирами — вместе с тем, кем она только что стала. Портал захлопнулся с глухим, вязким звуком, будто кто-то с силой закрыл крышку гроба. Тишина накрыла поляну. Водопад шумел как ни в чём не бывало. Мир сделал вид, что ничего не произошло. Мы стояли посреди этого безразличия вдвоём. Обе — в этом мире. Живые. Целые. И всё ещё — не в своих телах. — Анна, — раздался у меня за спиной знакомый голос, — ты ничего не хочешь мне объяснить? Я обернулась. Сианна в моём теле выглядела… странно. Элегантное голубое платье, когда-то безупречное, было измазано землёй и травой, подол потяжелел от влаги, а светлые волосы растрепались. В этом мире она выглядела как принцесса из чужой сказки, которая свернула не на ту тропу. Забавно. И до боли неправильно. — Что? — фыркнула я, поднимаясь с земли и отряхиваясь. — Я спасла твой зад. У тебя были другие варианты? Я протянула ей руку. — Да, были, — холодно ответила она и демонстративно оттолкнула мою ладонь, поднимаясь самостоятельно. Каблук тут же предательски ушёл в землю, и Сианна едва не потеряла равновесие. — Например, прожить долго и счастливо в безопасном мире. — Тогда не нужно было дергать кота за яйца, проверяя его терпение, — парировала я, не скрывая раздражения. — Вообще-то эту кашу заварила ты. Она вспыхнула, глаза сверкнули — и мы одновременно заговорили громче, чем следовало в этом лесу. Обвинения, оправдания, старые решения, новые глупости — слова летели острые, колкие, злые. Но под ними одинаково шевелилось одно: страх и облегчение от того, что мы обе живы. Мы спорили до тех пор, пока я не заметила, что Сианну начало трясти. Она стояла, обхватив себя руками, губы побледнели, дыхание стало неровным — осень все таки. Я молча сняла плащ и накинула ей на плечи, затянув плотнее. — Давай оставим это для вечера, — устало сказала я. — В тёплом доме. Под бутылочку хорошего Сангреаля. Нам обеим есть что рассказать друг другу. Сианна насупилась, но спорить не стала. Только коротко кивнула. Я подняла сумку и мы двинулись туда, где осталась лошадь. Очень надеюсь, что она ещё там. Обратный путь показался вдвое длиннее. Пришлось идти в обход, лавируя между кустами, корнями и скользкими камнями. Короткая тропа была не для неё — в платье, на каблуках, в чужом мире. Когда мы наконец вышли из леса, я испытала почти детскую радость, увидев знакомый силуэт. Моё шайтаново отродье, по ошибке родившееся в обличье лошади, мирно щипало пожухлую траву, будто и не собиралось никуда уходить. — Я тебя прощаю, — пробормотала я, похлопав её по шее. Кое-как мы взгромоздились вдвоём на спину бедного животного и направились в сторону Дун Тынне. Ветер стал холоднее, небо — ниже, а внутри росло тревожное ощущение. Ни Детлаффа, ни Региса нигде не было видно. И это почему-то напугало больше, чем водопад и портал. Я осмотрелась внимательнее. Лес был слишком тих. Ни движения, ни голосов, ни даже обычного шороха веток. Только редкие порывы ветра, трогающие голые кроны. Сианна сидела за моей спиной, вцепившись в седло так, будто это было последнее стабильное, что у неё осталось. Я тронула поводья, заставляя лошадь идти шагом. Быстрее нельзя — дорога неровная, да и Сианна в этом наряде… чудо, что она вообще держится. Мы проехали ещё немного, когда я заметила следы. Свежие. Слишком свежие. Смятая трава, обломанные ветки, глубокие отпечатки копыт — не наших. И ещё… будто сам воздух здесь был потревожен. Не магией напрямую, а чем-то иным. Сильным. Резким. Сианна тоже почувствовала это — я ощутила, как она напряглась. — Анна… — тихо. — Мне это не нравится. — Мне тоже, — призналась я. Я спешилась, положив руку на рукоять кинжала — привычка тела, которая уже стала моей. Сердце билось глухо, тяжело. — Оставайся здесь, — сказала я. — Даже не думай, — тут же отрезала она. — Я уже один раз осталась «в стороне». Хватит. Я усмехнулась. Узнаю. Мы прошли ещё несколько шагов — и я увидела их. Детлафф стоял чуть в стороне, у поваленного дерева. Спокойный. Слишком спокойный. Регис рядом, опираясь на трость, взгляд — сосредоточенный, цепкий. Оба живы. Я выдохнула так резко, словно только что всплыла из-под воды. Детлафф повернулся первым. Его взгляд скользнул по мне — и на миг в нём мелькнуло непонимание. Потом — узнавание. И сразу вслед за этим — удивление, которое он попытался скрыть. — …Анна? — медленно произнес он. Я сделала шаг вперёд. — Это всё ещё я, — сказала я. — Просто… с осложнениями. Регис прищурился, переводя взгляд с меня на Сианну, потом обратно. Уголок губ едва заметно дернулся. — Любопытно, — пробормотал он. — Я ожидал последствий. Но не столь… изящных. — Это долго объяснять, — сказала я, не отрывая взгляда от Детлаффа. — И лучше — в тепле. С вином. Очень хорошим вином. Он молчал несколько секунд. А потом просто кивнул. — Главное, что ты вернулась. Формально я даже не уходила… но это как-нибудь обсудим позже. Едва на горизонте показались башни Дун Тынне, мужчины остановились. — Дальше вы справитесь сами, — сказал Регис. — Если что-то пойдёт не так, — добавил Детлафф, — мы всё равно узнаем. Никаких обещаний. Только кивок, взгляд — и они растворились в дороге, будто их здесь и не было. Дальше — сами. Голодные, продрогшие до костей, мы добрались до ворот. Нас пустили без вопросов, забрали лошадь — бедняга заслужила отдых сильнее нас обеих. Внутри было тепло. И тихо. Навстречу вышел Рахим. Его поклон был как всегда безупречен. — Госпожа, с возвращением. Я кивнула и, не давая себе времени передумать, сказала: — Рахим, это Анна. — Я кивнула в сторону белокурой принцессы в моём теле. — Анна, это Рахим. Он выпрямился и посмотрел на неё с вниманием, в котором не было ни удивления, ни растерянности. Только спокойное принятие. — Приказы Анны, — добавила я, — если они не противоречат моим, выполняй как мои собственные. Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы у неё было это чувство — что здесь есть хотя бы один человек, который не предаст, не задаст лишних вопросов и не воткнет нож в спину. Даже если она теперь в моём теле. Даже если мир все еще опасен. Рахим лишь склонил голову глубже. — Как прикажете, госпожа. Пока Сианна принимала ванну — долго, почти с вызовом, будто смывала с себя не только грязь, но и целый мир, — я поднялась в башню. Как будто и не уходила вовсе. Кабинет встретил меня запахом бумаги, дерева и старого вина. Рахим принёс ужин на двоих, расставил всё аккуратно и, не задав ни единого вопроса, с поклоном исчез. Идеальный сотрудник. Золото, а не человек. Когда Сианна вошла, я стояла у окна с бокалом в руке, медленно смакуя лучшее вино в своей жизни. Не обернулась сразу. Дала ей время осмотреться. Почувствовать. Потом налила второй бокал и кивком указала на рабочий стол — наш импровизированный стол переговоров. — Садись. Она усмехнулась и устроилась напротив, закинув ногу на ногу — уже по-хозяйски. Ну конечно. — Ну что, — протянула она, делая глоток. — Признайся. Ты наслаждалась. — Чем именно? — спокойно уточнила я. — Тем, что оказалась героиней трагедии, — фыркнула она. — Чужой мир, опасности, высшие вампиры, интриги, яды… Она наклонилась вперед, прищурилась: — И, дай угадаю, один особенно мрачный красавчик? Я даже не стала отрицать. Сделала глоток. — Ты бы тоже не устояла. — О, не сомневаюсь, — закатила глаза она. — Я вообще поражаюсь твоей способности находить романтику там, где нормальные люди ищут путь к бегству. — Говорит женщина, которая застрелила человека на собственной свадьбе, — сухо заметила я. Она на мгновение замолчала. Потом фыркнула: — Он был мудаком. — Аргумент, — признала я. — Железный, — ухмыльнулась она, отпивая ещё. — Кстати, твоё тело… Она окинула себя взглядом. — Уязвимое. Хрупкое. И совершенно не приспособленное к выживанию. Ты как вообще здесь продержалась? — Характером, — пожала я плечами. — И мозгами. Попробуй как-нибудь. — О, я уже, — ядовито улыбнулась она. — И знаешь что? Я бы предпочла обратно свое. Пауза. — Но признаю, — добавила Сианна после глотка. — Ты справилась лучше, чем я ожидала. Это было почти признание. Почти комплимент. Я подняла бокал. — За это и выпьем. Она чокнулась со мной и вдруг, уже тише, спросила: — Если бы я не спасла Лизу… — она отвела взгляд. — Что бы ты сделала? Толкнула бы меня в портал? Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как недопитое вино. Я не ответила сразу. Сделала глоток, позволив тишине чуть остыть. — Я не знаю, — наконец сказала я честно. — И это моя ошибка. Я опустила взгляд на бокал. — Эльф пообещал вернуть меня обратно, но не уточнил — в каком теле. Я должна была задать этот вопрос. Должна была проверить всё… — я коротко выдохнула. — В следующий раз я не позволю себе такой роскоши — верить на слово. — В следующий раз? — она вскинула бровь. — Серьёзно? — С нами — возможно всё, — хмыкнула я. — Лучше сразу прописать правила. Я подняла глаза. — Почему ты не выходила на связь, Сианна? Почему не сказала, что собираешься… защищать Лизу? Она усмехнулась, но без привычной язвительности. Скорее — устало. — Потому что не была уверена, что смогу, — тихо ответила она. — Я колебалась, Анна. В одно мгновение мне хотелось сбежать, наплевать на всё, исчезнуть. В другое — я рвалась к ней, как безумная. Она замолчала, потом продолжила, чуть хрипло: — Знаешь… внешне она похожа на меня. Очень. Иногда я смотрела на неё и думала, что, наверное, была бы такой же… будь я младшей сестрой. Если бы… — Если бы на тебя не свалилось всё это, — закончила я. Она кивнула. Медленно. Почти благодарно. Мы снова замолчали. Тишина уже не резала — просто была. — Я виделась с Генриеттой, — сказала я после паузы. Сианна резко подняла взгляд. — Как она? — спросила она почти шёпотом. — Ждёт, — ответила я. — Очень. И да… — я усмехнулась, — я слабо представляю её лицо, когда вместо одной сестры к ней заявятся сразу две. Сианна хмыкнула. — О, вот это было бы зрелище… Смех быстро угас. Плечи опустились. — Я всё знаю, — тихо сказала я. — Про Креспи. Про остальных. Один уже лишился всего. Другой… — я скривилась, — готов на многое, лишь бы заглушить совесть. Ну, кроме честного разговора с Генриеттой. — Мильтон, — пробормотала она. — Базовый заяц, — кивнула я. — Но заяц, который в этот раз носит в зубах правильные бумаги правильным людям. Сианна коснулась пальцем края бокала. — Ты всё ещё хочешь отомстить им? — спросила я мягко. — Остались двое. Я наклонилась вперёд. — А потом… потом мы попробуем залечить твои раны. Теперь нет причин убивать тебя. Никому. Она долго смотрела на вино, будто пыталась разглядеть в рубиновом отражении какое-то «потом». — Я не знаю, — наконец сказала она. — Но, кажется… впервые за долгое время у меня есть выбор. Она вздохнула, чуть улыбнулась краем губ. — Ладно. Тогда давай договоримся. Я подняла бокал. — В следующий раз, когда кто-то из нас решит провернуть межмировой ритуал, мы хотя бы перепроверим условия. — Минимум три раза, — кивнула я. — И без эльфов, — добавила она. — Особенно без эльфов. Мы снова стукнулись бокалами, и на этот раз звук был почти тёплым.