Waiting for the end

— Ваш заказ: две порции морковного торта, один эспрессо, один чай с лимоном. — Спасибо. Мидей коротко кивает официанту, не говоря ни слова. Торт оказался вкусным, но Фаенону кусок в горло не лез. Десертной вилкой он разделил податливое кондитерское изделие на несколько частей, съев всего одну. Посмотрев на Мидея, он понял, что тому, судя по быстро пустеющей тарелке, он очень понравился. Фаенон лишь продолжил заниматься перекладыванием кусочка торта из одного места тарелки в другое, хотя опустевший желудок вовсю жаловался на такое отношение к съестному. Он попробовал отхлебнуть немного чая из чашки и понял, что даже с ним его попытка поесть не увенчается успехом. После этого он отвернулся к окну. Сегодня необычайно спокойная погода. Внутри вообще было очень уютно: кафе небольших размеров радовало всех посетителей своей домашней атмосферой. По вечерам из больших окон лился закатный свет, а днем же все здесь было занесено тенями. Белого цвета мебель контрастировала со спокойной бежевой и коричневой отделкой стен, на которых висели небольшие картины и полочки с расписной посудой, явно ручной работы и достаточно дорогой. Везде витал неуловимый запах кофе и чего-то сладкого. Мидей, покончив с тортом, молча покосился на начатый десерт в чужой тарелке. Спустя минуту молчания последовал вопрос: — Чего не ешь? В ответ на него Фаенон лишь страдальчески вздохнул. Слова на ум почему-то не шли. Людей в помещениях практически нет, это разве что вот такие нелюбители больших толп, как Мидей и Фаенон, и те, кто добровольно вызвался работать в праздничный день. Сейчас все где-то там, на ежегодном фестивале, радуются жизни, шумят и отрываются по полной. А они сидят здесь, за аккуратными белыми столиками, друг напротив друга. Оба смотрят в большое окно на пустую тенистую улицу, по которой изредка сновали редкие пешеходы. Как, однако, хорошо, когда людей на улицах практически нет. Фаенон отчаянно хотел выдавить из себя хоть какой-нибудь звук, но ничего не получалось. Совсем. С утра ему было нехорошо, но срывать давно запланированную встречу ему не хотелось. Из-за разницы в учебном расписании и графике их подработок провести время вместе все никак не удавалось — то один занят, то другой, и все время заняты они были неотложными делами. Мидей тем временем уже осушил свою маленькую чашечку с кофе и, поставив ее на самый краешек стола, с задумчивым видом отвернулся к окну. Тишина не была неловкой — за несколько лет дружбы они настолько притерлись друг к другу, что для них стало обыденностью не только молчать, находясь рядом, но и делиться практически всем, что на ум приходит: от мирских глупостей до философских вопросов. Вот уже десять минут Фаенон сверлит взглядом чашку с кофейной гущей на дне, Мидей же, в свою очередь, так же разглядывает собственное нечёткое отражение на стекле. Молчание, чаще всего служившее источником комфорта и успокоения, стало действовать Фаенону на нервы. Как только он открыл рот, чтобы наконец прервать эту гнетущую тишину и рассказать другу очередную смешную шутку, которую он вспомнил минуту назад, произошел невероятной мощности толчок. Помещение сразу наполнилось грохотом, скрежетом и прочим шумом, который доносился еще и с улицы, так как ударная волна задела все вокруг. С полок полетела красивая декоративная посуда, разбиваясь на тысячи мелких кусочков, с прилавка посыпались пирожные, маленькие тортики и прочие сладости, а вся мебель в кафе сдвинулась как минимум на сантиметров десять. Маленькие и аккуратные столики, за которыми никто не сидел, перевернулись и попадали прямо на пол, утянув за собой стулья. Декоративные вазы свалились со столов и подоконников, и из них выпали засушенные цветы. С края стола прямо на пол шлепнулась миниатюрная кружечка, оставив под собой темнеющую кляксу с коричневым оттенком. Мидей слегка поморщился, увидев это. — Вот же… Фаенону внезапно стало еще хуже, так как от этого толчка зазвенело в ушах и потемнело в глазах. Он с недоумением посмотрел в окно. Что вообще могло послужить причиной этого? Землетрясение? Но ведь они живут далеко от вулканов и любой сейсмической активности. Больше у него пока что не получилось ничего придумать и оставалось лишь теряться в догадках. Друг потирал голову, одновременно с этим морщась будто от боли. Внимательные голубые глаза сразу же это заметили, поэтому Фаенон решил узнать, так ли это: — Тебе плохо? Мидей посмотрел на него и честно ответил: — Сейчас порядок, но вот когда толкнуло, было паршиво. Будто гвоздь в голову забить пытались. Но это уже прошло. Фаенон не решил, что именно сказать в ответ на такую честность, так как обычно за такими вопросами следовали подколы, и ограничился кивком. А пока что он просто сидел и надеялся, что разыгравшаяся не на шутку боль в голове побыстрее сойдет на нет, и, про себя отмечая, что темнота перед глазами постепенно исчезает и мир снова проявляется, даже немного порадовался. Потом он вспомнил, что такое пару раз уже случалось, и за резким болезненным приступом уже через пару минут следовало облегчение. Спустя небольшой промежуток времени, когда стало полегче, Фаенону захотелось поделиться своим мнением. — Я вообще не понял, что это было, — в его тихом голосе звучало очевидное для ситуации недоумение. — Как ты думаешь, что случилось? — Нашел у кого спрашивать, — со смешком ответил друг. — Я-то уж точно без понятия. Может, взорвали что? — Мне кажется, не может бомба такую волну пустить. А если бы ядерную пустили, то были бы мы уже на том свете. Для того, чтобы удостовериться, Фаенон выглянул в окно. Небо как было удивительно чистым, так и оставалось. Приятная голубизна все еще продолжала радовать глаз. — И небо вообще пустое. — Тогда я точно не знаю. На этом короткий диалог закончился. Они продолжили сидеть, пытаясь собраться с мыслями. Фаенон огляделся по сторонам и заметил, что вокруг ни одной живой души. До этого, конечно, тоже было негусто, но, по крайней мере, за все время, что они провели здесь, за прилавком постоянно кто-то находился. В мыслях поселилось недоумение. — А где весь персонал? Еще секунду назад же были на месте все? Мидей нахмурился, но лишь задумчиво пожал плечами. — Я тоже заметил, что сейчас никого нет, но у меня нет никаких идей, почему так. Может, подойти к прилавку и кого-нибудь позвать? — последовал ответ после секундной паузы, что Фаенон молча обдумал и затем кивнул, соглашаясь с идеей друга. — Хорошо, тогда вставай и пойдем. Около кассового аппарата находился миниатюрный звонок: нажми на него, и он сразу издаст мелодичную трель. Он поспешил нажать, надеясь, что кто-то всё-таки покажется. Никто, правда, не показался. И после того, как он позвонил еще. И ещё. И после того, как крикнул. И даже после того, как к нему присоединился Мидей. Тишина. Это сводило с ума. На улице было так же пустынно. До толчка, конечно, она особо не изобиловала людьми, но даже так, кто-то всё-таки изредка там появлялся, и из открытых окон до находящихся внутри долетал звук чьих-то шагов по асфальту. А сейчас там совсем тихо. Мидей, конечно, сохранял спокойствие, но это начинало все больше и больше смущать. Ему почему-то казалось, что этот толчок и исчезновение людей вокруг были как-то связаны, но доказательств этому у него не было. Как минимум, следовало бы выйти наружу. Но как тогда доказать эту мысль? Совсем погрузившись в раздумья, он не заметил, как Фаенон обогнул прилавок и приближался к двери с надписью «Только для персонала». Едва скрипнула дверная ручка, он встрепенулся, реагируя на резкий звук: — Эй, куда идешь? Фаенон обернулся с таким видом, будто его поймали на месте преступления, однако сразу поспешил оправдаться: — Да никто не откликнулся же, я просто хочу посмотреть. И не убьет меня никто за то, что я просто зайду! — с дрожью в голосе ответил он. — Пошли лучше со мной, а то мало ли что там будет. Мидей отметил про себя нервозность друга и решил всё-таки поддержать его решение, поэтому пошел за ним. Фаенон толкнул легкую дверь и с опаской заглянул внутрь. Как оказалось, внутри было совершенно пусто. Небольшую кухню окутал мрак. Там уже ничего не готовилось, и она выглядела так, будто сотрудники в спешке ее покидали, успев лишь выключить электроприборы и погасить свет. Все продукты и не до конца приготовленные блюда остались лежать там, где их оставили. Это напрягло еще больше. — Не, ну это уже перебор. Куда они делись, — полушепотом забормотал Фаенон. У него все еще слегка побаливала голова, а усиливающаяся тревога лишь подливала масла в огонь. — Там никого? — Да. Пусто. Пошли отсюда вообще. Они двинулись к выходу. В кафе нечего было ловить. По дороге к припаркованной неподалеку машине друга Фаенон думает о том, что это вообще такое было и, оглядываясь по сторонам, подмечает: повсюду тоже беспорядок. Прямо как в кафе. Все, не очень устойчиво опиравшееся на землю, упало или сдвинулось. Мысли в голове роились и не давали покоя. Было не по себе от идеи, что случилось нечто глобальное, страшное, что опрокинуло весь мир вместе с его вещами. От этой мысли привычная улыбка, редко появляющаяся в этот день, окончательно пропала, и ее заменило грустное и озадаченное лицо. Мидей сразу же отмечает перемену в чужом настроении и после несильного тычка в плечо спрашивает: — Эй, ну ты чего? — Да все нормально, — он ограничился лишь этим. Хотелось сказать что-нибудь еще, но желания нагружать друга своими мыслями совсем не было. — Домой хочу. — Ну, тогда иди садись, подвезу, — как-то странно и грустно улыбаясь, говорит и направляется к водительскому сиденью. Фаенон с понурым видом, теперь уже стараясь скрыть это от друга, чтоб тот не начал снова задавать вопросы, поплелся к двери автомобиля, как вдруг на дороге показался какой-то человек. Что-то в нем по какой-то причине насторожило, поэтому он не спешил открывать дверь и садиться внутрь, а задержался, силясь понять, что же с человеком не так. Обычный мужчина средних лет, в самом обычном костюме черного цвета с красным галстуком. Вообще ничего особенного. Смахнув серебристую челку с глаз для того, чтоб не мешала смотреть, он замер. — Садись уже! — до ушей донеслось недовольное ворчание Мидея, ожидавшего своего друга, но мозг автоматически проигнорировал его, сфокусировавшись на интересующем объекте. Который сейчас, к слову, подошёл уже совсем близко. Внезапно тот заметил Фаенона, и в один момент произошла пугающая перемена: лицо исказилось от ярости, а из горла вырывались клокочущие звуки, чем-то напоминающие злое рычание. Озверевший прохожий набросился на парня, повалив на землю. Фаенон лишь сдавленно вскрикнул, когда его холодные руки нащупали шею и попытались надавить, чтобы перекрыть доступ к кислороду. Он пытался скинуть с себя обезумевшего человека, но тот прижал его к земле и не давал двигаться. «Это конец» — отчаянная мысль врезалась в пытающийся придумать способ отбиться от атаки мозг, как только он понял, что пальцы нашли нужное место и принялись давить. Стало очень больно. Перед глазами уже начала проноситься вся его жизнь, как вдруг незнакомец оторвался от тела Фаенона. Мощным рывком Мидей дёрнул его на себя и отбросил куда-то в сторону, и он в очередной раз поразился его силе. Друг подал ему руку, и Фаенон смог подняться, потирая задетую шею. А синяки-то останутся. — Вообще уже, блять, охренел? — полным злобой голосом крикнул Мидей, прижав друга к себе в попытке защитить. Теплая ладонь расположилась на плече, и он ощущал, что Фаенона трясет. Да тут кого угодно затрясло бы, но он еще держится: скандал не устраивает. Грубость прохожего не задела абсолютно. Все с тем же диким видом он лежал на земле, после чего снова бросился в сторону парней. Мидей рефлекторно оттолкнул друга в сторону и принял всю атаку на себя. Одним легким движением он заломал постоянно двигающиеся руки за спину и думал, что у него либо бешенство, либо непорядок с головой. Силясь понять, что вообще двигало этим человеком и вызвало это деструктивное поведение, он заглянул мужчине в глаза, и ничего, кроме плещущейся в них ярости, не увидел. Мидей даже ужаснулся. Еще секунд пятнадцать он держал человека в захвате, как вдруг тот нашел в себе силы вывернуться, отвесил ему затрещину прямо по красивому лицу и попытался так же, как до этого Фаенона, повалить на землю. — Мидей! — отчаянно вскрикнул Фаенон. Теперь была его очередь оттаскивать сумасшедшего от друга. Он подхватил человека, потянул на себя так, чтобы у Мидея была возможность вырубить его. Секунда, быстрый резкий замах, и вот крепкий кулак пришелся безумцу прямо по виску. От такого удара он отключился, и его тело обмякло в руках Фаенона. Тот аккуратно положил бездыханного на землю и поспешил запрыгнуть на переднее сидение машины. Он просто пялился в окно невидящим взглядом и даже не заметил, как захлопнулась дверь и на водительском сидении расположился Мидей. Тот устало выдохнул, положил руки на руль и начал так же смотреть в окно. Обоих неожиданный инцидент выбил из колеи, вывел из строя, да просто поразил. У Фаенона в голове метались мысли о том, насколько же легко на самом деле его убить и как мало усилий для этого надо приложить. А ведь можно просто надавить и все… Люди, в конце концов, смертны. Мидей завел машину, стараясь ни о чем не думать и ничего не говорить. Нет смысла комментировать эту ситуацию, надо бы просто дать время успокоиться и все уляжется, как речной песок на дне, когда его задеваешь. Да и вождение являлось занятием, требующим концентрации, так что все лишние мысли автоматически вылетели из головы. Уже постепенно начинало темнеть, и небо приобретало мягкий оранжевый оттенок на западе, который, в свою очередь, красил остальные части неба в пастельный розовый, местами перетекавший в фиолетовый. По идее, фестиваль должен был уже закончиться, и каждый год примерно в это время все начинали разбредаться по домам, однако в этот раз улицы были подозрительно безлюдными. Мидея это очень напрягло, а в голове сама собой вновь складывалась мысль, что тот толчок, случившийся во время их пребывания в кафе, послужил причиной такого запустения. Очень не хотелось размышлять об этом, но навязчивая тревога постоянно давала о себе знать. — А где люди? — Фаенон вроде как отошел от шока и частично вернулся в свое обычное в состояние, частью которого являлся интерес ко всему подряд и множество вопросов. — Честно, не знаю, — Мидей потер шею и на секунду замолчал. — Ты мне целый день такие вопросы интересные задаёшь, конечно, — уже посмеиваясь, продолжает. — Если б я сам знал, чего все пропали. Фаенон осознал, что всё-таки сморозил ерунду. В их положении пока не получается делать какие-то определенные выводы, так что атаковать несведущего человека вопросами не было смысла. Они провели некоторое время, ничего не говоря, как вдруг прямо посреди дороги показался еще один человек. На этот раз это был худощавый парень лет девятнадцати, в неформальной яркой одежде и с длинными волосами. Мидей уже выдохнул, завидев его. Всё-таки не все пропали. Он притормозил, собрался выйти из машины и спросить у него, что вообще произошло, но Фаенон понимает его намерения без лишних вопросов и накрывает чужую руку своей, явно намекая, что лучше не рисковать. Мидей такой красноречивый совет слушает и спокойно сидит дальше, а когда паренек поравняется с автомобилем, то просто откроет окно и задаст вопрос. Спустя пару минут он действительно оказался рядом с машиной, и сразу же после того, как Мидей открыл окно и высунул голову, тот озверел. Происходило все то же самое, что было при встрече с тем мужчиной у кафе, но в этот раз, благодаря предусмотрительности Фаенона, у них было хоть какое-то укрытие от атаки. Действия паренька были дезорганизованными, хаотичными и не поддавались никакой логике. Он очень быстро двигался, поэтому сразу успел схватить Мидея за прилично отросшую золотистую челку и потянуть за нее, а второй рукой пытался добраться до его лица. Мидей уже и забыл, насколько же больно, когда тебе пытаются вырвать волосы, хватаясь сразу за несколько прядей. Одной своей рукой он пытался отцепить костлявую конечность от челки, а другой схватить чужую руку и хоть как-то оттолкнуть тело от себя и уехать. У Фаенона, сидевшего рядом, уже началась паника от того, что он никак не мог помочь другу ввиду их размещения в пространстве. Так что все, что ему оставалось — тревожное наблюдение за их борьбой. Мысленно он подбадривал Мидея, но вслух сказать не решался. Оставалось молча верить в лучшее. Не сдерживаясь, Мидей вдарил своей ладонью по чужой руке, и благодаря этому проворные пальцы всё-таки разжали волосы. Не медля, Фаенон закрыл окна в машине и они тут же тронулись с места, постепенно набирая скорость. — Куда едем? — Ко мне домой. У меня такое ощущение, будто со всеми людьми такая херня произошла, — отрывисто говорит Мидей. — Ты же не против, если мы там переждем? Фаенон закивал, выражая свое согласие: — Конечно нет. Давай быстрее тогда, — молвил он и, оторвав взгляд от друга и переведя его вперед, ужаснулся. Перед ними была просто огромная толпа людей. Мидей не учел, что дорога к его квартире пролегает через центр города, в котором удобнее всего было проводить ежегодный фестиваль, и не озаботился тем, что там будет собрано огромное количество народа. Который, возможно, так же агрессивен, как встретившиеся им люди. Перед огромной, полностью заполненной городской площадью, он притормозил. — Ой блять, — тихое, едва слышное ругательство слетело с уст парня с серебристыми волосами. — Как думаешь, они тоже… того? Мидей сжал руль, напрягаясь еще больше. В голове выстраивалась цепочка: пока люди их не замечали, они вели себя относительно мирно. После того, как они попадались в поле зрения незнакомцев, у тех происходил взрыв страшной, не поддающейся описанию агрессии. Следом шло нападение. Больше всего в этой толпе его смущал тот факт, что люди выглядели, словно большие куклы ростом с человека. Как декорации или массовка для съёмки фильма. Они не были неподвижными, отнюдь нет, даже слегка двигались и перемещались с места на место, создавая иллюзию живой толпы, но их с поличным выдавало практически полное отсутствие присущего толпам шума. — Да. Они тоже. Ты посмотри только, ну не ведут себя так люди. Особенно в публичных местах, — выпалил Мидей. Фаенон прислушался и понял, что вместо людской болтовни он слышит лишь тишину и шорох обуви. От осознания этого ему стало не по себе; Мидей сразу подметил, что он аж съежился, и, не зная, как еще поддержать, взял друга за руку и аккуратно сжал ее. Фаенон молча перевел свой взгляд сначала на свою ладонь, а затем и на друга. Что-то точно на него сегодня нашло, так как до этого за этим в какой-то степени замкнутым человеком не наблюдалось таких действий. Конечно, Мидей демонстрировал свою привязанность к другу самыми разными способами, но совершать такие действия — совершенно не его профиль. В ответ на это Фаенон лишь решил перехватить горячую ладонь поудобнее и сжать ее в ответ. Толпа тем временем все ещё не проявляла никаких признаков нормальной человеческой жизни, оставаясь наполненной безжизненными статистами. Люди медленно переходили с места на место, и ничего более не делали. Пара минут наблюдения уже позволила им сделать окончательные выводы, и Мидей принял решение тронуться с места. Он всё-таки освободил чужую руку и приготовился вновь вести автомобиль. — Сейчас смотаемся отсюда, — с толикой облегчения в голосе произносит и слегка улыбается. — Тут же до квартиры моей минут семь езды. Машина заводится нарочито громко, и этот звук на контрасте с тишиной вокруг кажется оглушающим. К огромному несчастью пассажиров, люди оборачиваются на звук. Руки Фаенона моментально похолодели, а где-то в животе что-то неприятно скрутило от страха. Сотни глаз вперились в лобовое стекло, задержались на нем, и сразу же налились злобой. — ГАЗУЙ! — во все горло кричит Фаенон, срываясь на хрип, и друг беспрекословно подчиняется его приказу. Безумная толпа сразу же бросается на машину, издавая страшные, клокочущие звуки, и Мидею в голову приходит идея поводить их кругами, чтобы кого-то запутать и уменьшить количество преследователей. Пока что у него выходит сохранять относительное спокойствие и ясность ума. Он заезжает в первые попавшиеся на глаза повороты и в уме держит при себе мысль о том, что если он заблудится, то будет плохо. Лишь бы не заплутать. Фаенон, до этого нервно наблюдавший за дорогой, вдруг смотрит в зеркало заднего вида и понимает, что люди все еще бегут за ними. Затем его взгляд падает прямо на спидометр, красная стрелка которого стоит на отметке «15». — Едь быстрее! Забей на правила, сейчас вообще не время! Они же так не отстанут, ну! Мидей только сейчас спохватывается и, к его счастью, выезжает на хорошо знакомый проспект. На нем, конечно же, полностью отсутствует движение, поэтому он разгоняется аж до восьмидесяти и за несколько минут доезжает до нужного поворота. Еще несколько минут и они будут в безопасности, на девятом этаже. По крайней мере, он так думает. Фаенон с облегчением выдыхает. Опасность миновала, и в зеркале не видно больше ни одной скалящейся морды. «Не морды, а лица», мысленно поправляет себя, но что-то всё-таки вызывает сомнения в человеческой сущности нападавших. Они вызывали у него ассоциации только с бешеными животными. Других слов подобрать он не смог. Тем временем, весь напрягшийся от внезапной нервотрепки, Мидей начал мелко потрясываться. На него наваливалась паника, которая овладела Фаеноном в момент погони и, отпустив его, переключилась на его друга. Утешала лишь мысль, что это уже позади и, что даже если они встретят на дороге кого-то ещё, то это уже не будет безумная толпа. Он с содроганием вспоминал и прокручивал в мыслях отпечатавшуюся на веках картинку с абсолютным безумием преследователей. Слишком сильный диссонанс вызывало сравнение относительно мирного облика этой толпы и ее более сумасшедшего варианта. У него не было никаких предположений о причине столь резкой перемены в поведении людей. Почему все сошли с ума, а они нет? Как же так вышло? По какой причине повезло не стать зомби именно им двоим? Эти вопросы, к его несчастью, оставались без ответов. Внезапно поток размышлений прервала рука Фаенона, которую тот уложил ему на предплечье. Она не была такой же теплой, как его собственная, скорее даже холодная, поэтому его прикосновение словно отрезвляло. С помощью друга он снова смог перенести практически все внимание с мыслей на дорогу. Они почти добрались до дома. Место на парковке Мидей занял, и с его плеч словно рухнула огромная каменная глыба. Они дожили, на них не напали, рядом безопасная территория. Хотя, кто знает, насколько безопасным местом является квартира. Но запаниковавшее сознание ухватилось за дом как за соломинку, за которую они и держались, словно утопающие. Пока что оба просто сидели на месте. Из-за того, что Мидей слишком усердно держался за руль, в его руках скопилось небольшое напряжение, постепенно сходившее благодаря состоянию покоя. Фаенон же с облегчением выдыхал, радуясь, завидев знакомую многоэтажку, которую он так часто раньше посещал, приходя в гости к другу. Мидею показалось, что он наконец собрался с духом, и спросил друга: — Ну что, пошли? — Конечно. Только хотел тебе предложить. Машина уже закрыта на ключ, а парни прямо сейчас находятся в доме и поднимаются на лифте к девятому этажу. Внутри они не говорили, лишь слушали успокаивающий шум, с которым лифт поднимал их вверх. Фаенон от усталости и перенапряжения прислонился спиной к дверям лифта, и Мидей его дернул на себя, тихо и вкрадчиво говоря: — Они сейчас откроются и ты бы выпал. Он оказался очень близко к лицу друга и мог детально рассмотреть любую мелочь: красивые и одновременно суровые глаза, похожие на янтарь, словно высеченные из камня, тонкие и волевые черты лица, спадающие на глаза пряди золотых волос. У Фаенона серебро, у Мидея — золото. Он давно провел эту забавную параллель между цветом их волос, но пока ни с кем этой мыслью не делился. Двери открылись, демонстрируя достаточно чистый, залитый закатным солнцем подъезд, и волшебное мгновение закончилось. Мидей отпустил чужую руку и, обойдя друга, направился в сторону своей квартиры. Из кармана брюк он вытащил ключи и, бренча связкой, отыскивал нужный, в то время как Фаенон неловко топтался где-то сзади. Спустя секунду нужный ключ был найден, и дверь открылась, впуская парней. Внутри было темно и тихо. Они в безопасности.