Waiting for the end

Фаенон проходит в коридор, давая другу место развернуться и закрыть дверь на ключ. Он переводит дух, осознавая, что все пережитое за сегодня уже в прошлом. А сейчас есть возможность расслабиться. Ключи проворачиваются в двери ровно два раза, затем Мидей достает их из замочной скважины и вешает на небольшой крючок рядом с дверью. Оба разбуваются и проходят в гостиную. Они прибыли домой достаточно поздно, поэтому комната с большим окном была насыщена теплыми закатными цветами. Фаенон даже не заметил, как прошло время, потому что, казалось бы, сейчас всего лишь четыре часа — время, в которое он и Мидей сегодня встретились. А потом тот злополучный поход в кафе. Он помотал головой в попытках отогнать все еще свежие воспоминания о произошедшем. Сейчас думать об этом совсем не хотелось. Мидей тем временем разобрал диван, который в таком состоянии занимал почти половину комнаты. Обычно он один на нем спал, но, когда в гостях объявлялся Фаенон, то они ложились вместе, стараясь отодвинуться друг от друга как можно дальше, чтобы никто ни на кого не закинул руки и не стащил одеяло. Пока друг искал в шкафу вторую подушку, Фаенон беззвучно посмеивался со всплывающих воспоминаний об уже прошедших счастливых днях. Он присел на пол, подставив лицо оранжевому свету, и, наблюдая за действиями Мидея, решил предаться воспоминаниям. Он подумал о том, как они когда-то, еще будучи несовершеннолетними, сбежали из этой квартиры гулять по ночному городу; о том, как смешно выглядит друг после того, как проснется; о мирном времени, в конце концов. Фаенон не понимал, почему уже ставит крест на своем спокойном существовании. Не факт, что случившееся с людьми навсегда превратит их в безумцев, да и не стоит забывать о том, что это могло затронуть лишь их город. Надо выйти на связь с друзьями из других городов, и даже здесь могли остаться люди, которым повезло так же, как им двоим. Его утешали мысли о том, что все не так уж плохо, как ему кажется. Мидей тем временем покончил с диваном и за все время, что Фаенон думал, уже успел переодеться в старую домашнюю одежду. — В общем, я спать, а ты как хочешь. Если хочешь есть — открой холодильник, там возьми, что понравится, — с усталостью в голосе говорит Мидей. — Да, конечно. Спасибо, и спокойной ночи, — тихо отвечает Фаенон, глядя на то, как друг буквально падает на диван и даже не накрывается одеялом. Затем его взгляд бросается на окно, из которого льются оранжевые лучи, освещая комнату, и решил опустить жалюзи, чтоб ему лучше спалось. Фаенон тихонечко встает, подходит к окну, глазами задерживается на безлюдной улице внизу и вздыхает. Поток света перекрывается темной и плотной шторой. Мидей заворочался, всё-таки накрылся и, судя по всему, заснул. Если верить памяти Фаенона, он спит крайне крепко и умеет отключаться за минут пять, в то время как он сам может полночи мучаться от бессонницы и уснуть под самое утро. Одеяло скрыло все, кроме рассыпавшихся по подушке волос, которые контрастировали с голубой наволочкой, и из-под него даже нос не торчал. Фаенон поспешил выйти из помещения и направился на кухню. Ему хотелось провести время в одиночестве и обдумать все то, что за сегодня успело произойти. В мыслях четко предстал план действий: для начала, написать или по необходимости позвонить родственникам и друзьям, затем открыть интернет и узнать последние новости, а напоследок он решил всё-таки чем-нибудь перекусить. С горечью он вспомнил недоеденный тортик в кафе, вкусный чай и осознал, что ничего не ел с утра, а голод настиг только сейчас. Однако с удивлением он понял, что его самочувствие улучшилось по сравнению с тем, что было с утра. Тогда слегка болела голова и присутствовала какая-то странная слабость во всем теле, но сейчас же неприятные симптомы отступили. На кухне уже было относительно темно, но свет все ещё не было смысла включать. Фаенон прошел к холодильнику, увешанному разной формы и цветов магнитами, и открыл дверцу, осматривая запасы друга. Внутри было много всего: все полки заняты, как говорится, выбирай, не хочу. Мидей готовить любил и все блюда в его исполнении получались крайне приятными на вкус. Однако ему хотелось не полноценного приема пищи, а простого перекуса, так что руки сами потянулись к батону, колбасе и сыру. Соорудив бутерброд, Фаенон отправил его греться в микроволновую печь и вскипятил воду в чайнике. Спустя пару минут все было готово, и он расположился напротив окна с телефоном в правой руке и с бутербродом в левой. Фаенон открыл список контактов и решил начать со звонка родителям. Он положил устройство на стол и поставил громкую связь, взяв в освободившуюся руку кружку и сделав глоток. Гудки шли целую минуту. Никто трубку не брал. Вскоре звонок сам прекратился, но Фаенон решил позвонить ещё раз. Он звонил снова и снова, уже забыв, в который раз он набирает номер. К сожалению, ни одна попытка не увенчалась успехом. Он попытался позвонить некоторым своим друзьям, которые также не ответили на вызов, зашёл в мессенджер и написал каждому как минимум по десять сообщений, но никто из них раньше пяти часов дня в сети не появлялся. Сердце пропустило удар после воспоминания о том, во сколько произошел толчок. Это как раз случилось примерно в пять. Он открыл в браузере вкладку новостей, ожидая увидеть статьи об ужасающем происшествии в его городе, но не нашел ничего, что хотя бы на пятьдесят процентов соответствовало бы его ожиданиям. Фаенон пробовал вписывать в поисковик слова, которыми можно было описать этот инцидент, но в ответ на его запросы появлялись лишь ссылки на информацию о глобальных катастрофах прошлого. Зачем ему прошлое, если нужно знать о том, что происходит сейчас? Он обхватил голову руками и зацепился пальцами за свои короткие волосы. Мысли закручивались вокруг страшной идеи о том, что произошедшее — не чья-то злая шутка, а пугающая реальность. Фаенон подумал о своих родителях, родителях Мидея, о других родственниках; подумал о друзьях и знакомых и не мог не ужаснуться тому, что их всех могло затронуть. А ведь он даже не знает, где все те, с кем он пытался связаться, сейчас, и в последний раз голос матери слышал дай боже неделю назад, и то по телефону. А сейчас она и все остальные находятся невесть где. И кто знает, что сейчас с ними происходит. От этих мыслей засвербило в груди и слезы сами навернулись на глаза. Фаенон не понимал, за что именно ему попался золотой билетик в виде сохранения сознания. Понимал то, что ему остаеться лишь надеяться на то, что все само собой решится и вернётся на круги своя. Страшно было от того, что все эти люди, которых они встретили сегодня, были готовы их убить. А вдруг это случится еще раз? Вдруг всё-таки затронет его самого? Вдруг затронет друга, и он увидит в янтарных глазах такую же дикую, необузданную злобу? Аппетит снова пропал. Головная боль снова возвращалась, накатывая волнами, то накрывая сильнее, то ненадолго отступая. Наплевав на свой нехитрый перекус, Фаенон на негнущихся ногах направился в комнату к Мидею. Действуя как будто на автопилоте, он нашел специально выделенную для него полку с домашней одеждой, быстро переоделся и рухнул на диван рядом с другом. Мидей всё-таки высунул нос из-под одеяла, и стало понятно, что он успокоился и напряжение отступило хотя бы во сне. Нахмуренные весь вечер брови, сведенные у переносицы, наконец расслабились. Его лицо словно разгладилось, и этот вид слегка успокоил Фаенона. Он осторожно протянул руку к небрежно лежащим на подушке волосам и сделал то, за что его друг в сознательном состоянии открутил бы ему голову. Он аккуратно перебирал золотистые пряди, с горечью вспомнив о том, как его сегодня их потягали. Он подумал о том, как больно это было. Снова стало страшно от неожиданных перемен. Ему жутко захотелось снова увидеть и обнять родителей, повидаться с друзьями и не отчаиваться из-за тревоги, возникшей на фоне последних событий. Хотелось, чтобы у всех всё было нормально, а не вот так, как вышло. Голова как будто гудела от перенапряжения, поэтому он принял решение попытаться уснуть. Отодвинулся на самый краешек дивана и, накрывшись пледом, который друг оставил для него, закрыл глаза и постарался не думать. Выходило плохо, но с течением времени мысли начали потихоньку улетучиваться из его головы, и наконец пришло долгожданное успокоение. На утро Мидей с трудом открыл глаза. В комнате было темно, но настенные часы говорили о том, что сейчас уже почти девять утра. Медленно соображающий после пробуждения, он попытался прикинуть, сколько времени успел проспать, и ужаснулся от осознания того факта, что провел во сне около пятнадцати часов и, несмотря на это, хотелось проспать ещё столько же. Фаенон, судя по всему, видел десятый сон и мирно посапывал на другой половине дивана. Мидей знал, насколько чутко он спит, и, решив постараться не разбудить, аккуратно встал и крайне тихо вышел из помещения, прикрыв за собой дверь. Сонливость сразу же выветрилась. Он прошел на кухню, потягиваясь и все еще зевая. Зайдя на кухню, он увидел на столе бутерброд и фыркнул. Вот вроде Мидей бесконечно выносит Фаенону мозги своими речами о важности нормального питания, но тот все равно продолжает заниматься вот этим. Да ещё и на его кухне. Впрочем, данное недоразумение не завладело его вниманием надолго. Рядом с тарелкой лежал чужой телефон, и он сразу вспомнил про свой, который либо был забыт в машине, либо где-то около двери, да еще и был разряжен. Вчера он настолько устал, что под конец дня в голове были только мысли о том, как бы поскорее добраться до безопасного места. Телефон всё-таки оказался дома и был обнаружен на полке шкафа, стоящего около двери. Попытавшись включить его, он понял, что устройство полностью разрядилось, и он вспомнил, что зарядка лежит где-то в его комнате. Подойдя к дверному проему, Мидей увидел уже не спящего Фаенона, который молча сидел и просто сверлил пустым взглядом стену. Он не совсем понял причину такого поведения друга, поэтому подошел поближе и сел рядом с ним. — Что случилось? Фаенон только сейчас отреагировал на чужое появление, до этого не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. В голубых глазах, уставившихся прямо на него, Мидей разглядел смесь отчаяния и печали. — Мне всю ночь кошмары снились, — прошептал он. — Только под утро это прекратилось, и сейчас я снова думаю о вчерашнем. Мне страшно. Фаенон ограничился лишь этими словами, не став продолжать и рассказывать о том, из-за чего еще его изнутри гложет этот всепоглощающий страх. Просто не хватило сил произнести это вслух перед одним из тех, за кого он боялся сильнее всего. Не решился поделиться своими переживаниями на счет того, что не знает, как дальше жить и как унять свою тревогу, разросшуюся до невиданных масштабов. А ведь он считал себя смелым человеком. Сидеть больше не хотелось, и он легонько подался назад, упав на скомканное одеяло. Теперь можно было разглядывать белый потолок, который в одном месте пошел мелкой сеточкой трещин. Еще теперь можно не смотреть на Мидея. Вдруг он ощутил, как прямо рядом с ним так же с глухим ударом приземлилось чужое тело. Фаенон слегка развернул голову и взглядом наткнулся на внимательные глаза. Даже так от его взора не скрыться. Он слегка улыбнулся и полноценно повернулся на бок, в то время как Мидей оставался все в том же положении. — Давай просто полежим еще немного, — едва слышно произнес Мидей. — Я, если честно, не очень хочу сейчас думать о том, что там на улице. И ты тоже успокойся. Легко ему говорить, думает Фаенон, ведь он множество раз видел, как его друг стоически переносит жизненные испытания, как легко он выходит из проблемных ситуаций и как со всем в своей жизни разбирается. Конечно, это все только красивый фасад, за которым спрятано огромное количество работы над собой, но даже так, у друга есть силы даже сейчас поддерживать свой привычный невозмутимый образ. А у Фаенона пока не выходит. — Я бы с радостью сам перестал об этом думать, но просто не могу. Мы буквально ничего не знаем ни о том, почему это произошло, ни о том, как сейчас жить. За что вообще… Поток слов, исходящий из Фаенона, прервался из-за ощущения чужой ладони на своей. Прикосновение словно заземлило его, и он направил взгляд на чужую руку, которая перехватила его собственную, сцепив их пальцы в замок. Мидей теперь тоже был повернут на бок и с толикой беспокойства в глазах рассматривал лицо друга. Он полностью понимал причины такой реакции, но одновременно с этим ему не хотелось, чтобы он так сильно переживал сейчас. Да, ему тоже было страшно, но большее напряжение он испытывал, наблюдая за встревоженным Фаеноном. Тут Мидей ощутил, как его ладонь крепче сжала его руку. Лежащий напротив друг отвел взгляд и направил его куда-то в потолок, стараясь медленнее дышать. Он облегченно выдохнул, наблюдая за тем, как напряжение потихоньку отступает, но все же не уходит полностью. Чужой профиль в полумраке теряет свои очертания, но видно, как разгладились морщины на лбу, как он прикрыл глаза. Мидей сам успокаивается, видит, как волнение постепенно отступает, и становится легче дышать. Спустя пару минут Фаенон решает нарушить тишину: — Я не знаю, что на тебя нашло, что ты меня постоянно за руку хватаешь, но мне определенно нравится. Продолжай, — с ехидной ухмылкой говорит он и поворачивается к другу лицом. Мидей аж опешил. — Вот значит как. Я его успокоить пытаюсь, а он такое говорит. Возмутительно! Вслед за возгласом он поднимается и, быстро хватая мягкую подушку, бьет Фаенона прямо по лицу. Тот в ответ на это хохочет и, принимая вызов, тоже берет в руки оружие для предстоящей битвы. Он резко замахивается и тоже попадает прямо по голове, в это же время уворачиваясь от следующего удара. Мидей тоже начинает смеяться, параллельно с этим стараясь задеть подушкой Фаенона. Разгорается самая настоящая битва, однако в темноте драться сложно и даже опасно, поэтому он решает прервать ее сейчас: — Так, сейчас не надо. Тут темно, я не хочу, чтоб ты мне комнату разнес, дуралей, — произнося эти слова, он подходит к окну и медленно поднимает жалюзи, давая им обоим время привыкнуть к свету. На улице уже светло, и… — Там снова никого нет, да? В ответ Мидей лишь устало вздыхает, и Фаенон понимает все без слов. — Я вчера пытался дозвониться до семьи и дописаться до друзей. Мне вообще никто не ответил, а в сеть все заходили не раньше того времени, когда эта фигня произошла. Я ведь из-за этого так разнервничался… Из-за слов друга Мидей вспоминает об изначальных целях своего визита в эту комнату. Точно, надо взять зарядку, чтобы включить телефон.

***

Спустя примерно полчаса они удобно устроились на кухне, предварительно нормально позавтракав. Фаенон задумчиво смотрит на крыши других многоэтажных домов, заметных в окне. Мидей словно сейчас увидит, как в чужой голове вертятся шестеренки, обрабатывают все, что произошло вчера и оформляют в цельную идею. Ему хочется обсудить случившееся и узнать мнение друга о ситуации, поэтому приходится задать вопрос. — Что дальше делать будем вообще? Как думаешь? Друг переводит на него свой голубой взгляд, возвращаясь в реальность, и приобретает еще более загадочный вид, готовясь изложить свои мысли. — Итак, давай подытожим, — разводя руками по поверхности стола, говорит Фаенон. — Вчера все люди, кроме нас, сошли с ума. Я предполагаю, что тот толчок и это, — на последнем слове он поморщился, давая понять, что речь идет о безумных людях, — как-то связано. Я пока не могу понять, как и почему это затронуло всех, кроме нас, и почему именно нам так повезло остаться в сознании. — Меня еще интересует, что вообще вызвало этот взрыв, — отвечает Мидей, беря в руки телефон и начиная кому-то звонить. — Или не взрыв, неважно. Оно ведь никак на окружение не повлияло, максимум вещи уронило на землю. — Ну и загадка. Я вообще не думаю, что мы выясним причины, по которым все вышло так, как вышло. Было бы славно найти того, кто хоть что-то знает, но я несколько сомневаюсь в успешности этой идеи. — Мне кажется, нам осталось только пытаться выжить. Если всё-таки все случившееся — реальность. Мидей пробует в очередной раз до кого-то достучаться, набирая номер снова и снова, но из-за полного молчания с обратной стороны все рвение постепенно сходит на нет. Где-то внутри селится ощущение бессмысленности всех предпринимаемых действий. — Может, выйти на улицу и так кого-нибудь поискать? Как думаешь? — прерывая внезапно образовавшуюся тишину, заговаривает Фаенон. — Мне кажется, нет смысла кому-то звонить, все равно не ответят. — Но там наверняка опасно, — отвечает Мидей, все так же не отрывая взгляда от собственного телефона. — Возьмем оружие с собой… Ну или что-то, чем можно отбиваться в случае нападения, — он разводит руками, прикидывая в голове возможные варианты. — Заодно оценим обстановку. Вдруг нам вообще это все приснилось? — Ага, и твои синяки на шее мне тоже сейчас снятся. Фаенон резко замолчал, хотя, судя по его виду, был готов выдать ещё порцию предложений и идей. Перед глазами отчётливо пронеслось воспоминание о вчерашнем инциденте и словно заново отпечаталось на веках, напоминая о себе. Пальцами он осторожно надавливает на нежную кожу на шее, ощущая боль. Мидей всё-таки поднимает свой взгляд и откладывает телефон, когда перед ним вновь предстает оторванный от реальности друг, ещё секунду назад находившийся в обычном состоянии. Ему это не нравится, и он пару раз щелкает пальцами прямо перед чужим носом, дабы вернуть друга из мыслей обратно на землю. Тот слегка вздрагивает и заостряет внимание на чужой руке, а спустя секунду взглядом находит золотистые глаза и совсем недолго в них смотрит, внимательно изучая. — Пошли на улицу. Фаенон просиял. Спустя какое-то время, затраченное на сборы, они покидают дом. Снаружи тепло и светло, дует ветерок, легонько ероша короткие волосы на голове. В руках Фаенона — старая бейсбольная бита, которую они отыскали где-то в глубинах шкафа. Зачем она вообще была нужна Мидею? Он не находит логичного ответа на этот вопрос, а друг лишь тактично отмалчивается, не говоря ни слова. Они проходятся по узеньким переулочкам, тонущим в тени, про себя отмечая отсутствие какой-либо жизни здесь. Фаенон тотчас отметает свою глупую мысль о нереальности вчерашнего и одновременно думает о том, как же сейчас хорошо и спокойно, но ощущение умиротворение тут же исчезает, как только он натыкается глазами на широкую спину друга и вспоминает, зачем они здесь. Внезапно в тишину, которую до этого нарушали лишь их достаточно тихие шаги, вмешался какой-то новый звук. Мидей вздрогнул и сразу же застыл на месте, обратившись во внимание и навострив уши. Грохот, как чуть позже идентифицировал его Мидей, исходил явно из какого-то помещения, находившегося, между прочим, относительно недалеко. Однако он пока не мог понять, что именно повлекло за собой такой шум. — Сейчас максимально осторожно идём, — оборачивается и грозно шепчет. Фаенон лишь кивает, поднимает биту в воздух, готовясь к возможной атаке. Мидей встряхивает руки и сжимает пальцы в кулаки. Вдруг раздается ещё один звук, практически идентичный тому, что они услышали ранее. Как будто что-то уронили. Распахнутая дверь одного из многоэтажных домов сразу привлекла их внимание. Грохот раздавался именно оттуда. Но заходить внутрь никто не рискнул — слишком опасно. Фаенон задержал дыхание от растущего напряжения и встал около двери. Мидей расположился с другой стороны. Что-то громыхнуло в третий раз, и вслед за этим послышались громкие шаги, направлявшиеся прямо к двери. Дыхание Фаенона участилось, и ему захотелось бросить биту и сбежать домой, но, взглянув на друга, находившегося под воздействием такого же стресса, он не рискнул уходить. Надо всё-таки хоть что-то разузнать. Тем временем шум шагов совсем приблизился к двери. Напряжение достигло апогея. Все замерли на месте. Тем временем из чернеющего проема вышел человек. Он был одет в абсолютно обычную одежду, да и выглядел совершенно нормально. Даже слишком. Не обратив абсолютно никакого внимания на окруживших дверь парней, он, с гордо поднятой головой, прошествовал мимо них и повернул налево. Фаенон резко выдохнул, ощутив, как копившийся во время ожидания стресс постепенно отходит, оперся о стену рукой и выронил свое нехитрое деревянное орудие из рук. Оно упало на асфальт с громким стуком. И, к огромному ужасу, привлекло внимание недалеко отошедшего человека. Он сразу развернулся. Все пошло по предсказуемому сценарию. Фаенон еле успел подобрать биту и отскочить в сторону. Кипящий от агрессии, этот человек кинулся на него с бездумным видом, но волей случая впечатался в стену, около которой он как раз и находился секунду назад. Это ненадолго замедлило его и дало Мидею возможность атаковать, но в этот раз он учел свою прошлую ошибку и увернулся от кулака, неестественно согнувшись в спине. Из-за этого действия послышался мерзкий хруст, от которого у Фаенона пошли неприятные мурашки по спине. Он взял биту поудобнее и, одним прыжком преодолев разделявшее его с эпицентром драки расстояние, с ее помощью повалил человека на землю, ударив по коленке. Тот согнулся, завалился на землю, но вновь встал и опять поменял свою цель. В этот раз ей вновь стал Фаенон. Его голова лихорадочно соображала и вместо нормальной координации обрабатывала все получаемые факты. Они все невероятно быстрые, крайне ловкие. Пусть и действуют моментами глуповато. И тут впереди всех идей, переполнявших его разум, замаячила самая неприятная мысль. «Они не чувствуют боли». Такой простой и важный вывод, но осмысленный только сейчас. Это же было сразу очевидно! В самый первый раз, думает Фаенон, они отбросили того мужчину на асфальт, но он практически сразу поднялся. Этот же выгнулся так, как умеют только профессиональные гимнасты и даже не ойкнул. В самом деле, все же лежало на поверхности! Получается так, что их надо либо вырубать ударами по голове, либо… В этот момент Мидей замахнулся и попал прямо по затылку. Человек отключился, и его тело начало падать прямо на Фаенона, грозясь подмять его под себя, но тот вновь успел вовремя отскочить. — Чего ты стоял? Фаенон пытался выровнять сбитое от напряжения и большого количества резких движений дыхание, присев на землю. — Я понял… — Что? — сердито произнес Мидей. Резкий тон заставил его дернуться и поднять глаза на друга. — Ты чего? — Бля, да ты просто стоял, пока этот бешеный тут прыгал. Классно было бы, если бы он кого-нибудь убил. — Но все же хорошо, мы же справились, в конце концов, отбились, да и… — А если бы не справились? — Господи, да все же нормально вышло! Я тебя умоляю, не разводи скандал. Вдруг тут кто-то ещё рядом шатается. Ты просто привлечешь их внимание. Этого хочешь? — Нет, я хочу, чтобы ты, — он сделал резкий акцент на местоимении и ткнул пальцем на Фаенона, — больше так никогда, мать твою, не делал. Вместо того, чтобы хоть что-то сделать, просто стоять! — нервно посмеиваясь, продолжает он. Мидей порой начинал вот так злиться и нагонял на всех вокруг страху. Фаенон просто ненавидел такие моменты, а сейчас особенно, так как эти негативные эмоции направились прямо на него. Было неприятно. Он все еще сидел на земле, наблюдая, как друг отходит куда-то вдаль. Наконец отдышавшись, сам поднимается и натыкается взглядом на зияющий чернотой дверной проем, из которого вышел валяющийся где-то неподалеку человек. А что, если он проснется? Фаенон резко поднялся на ноги, отчего у него потемнело в глазах. Схватившись за голову и слегка покачнувшись, он еле удержал равновесие и задержался в стоячем положении буквально на пару секунд. В голове сформировалась цель: пошариться по тому помещению за дверью. Он окончательно пришел в себя и неровной поступью подошел к двери. Вытащил из кармана телефон, включил фонарик и зашёл внутрь. Выяснилось, что это был какой-то офис. Наверняка на двери нашлась бы наклейка или вывеска с его названием и специализацией, но он не обратил внимание на такие мелочи. Здесь было не так уж и темно, но уже привыкший к дневному свету глаз пока еще не мог адаптироваться к сумраку. Лишь одинокий лучик белого света от фонарика помогал хоть как-то ориентироваться. Фаенон повертелся на пятках и обнаружил выключатель. Нажав на него, он подумал о том, что в ближайшее время везде отрубится электричество, если учитывать то, что навряд ли кто-то сейчас исправно трудится на электростанциях. Как скоро придется выживать без благ цивилизации? Помещение озарилось приятным желтоватым светом. Да, это оказался самый обычный офис, оформленный в зеленых и белых тонах, правда, приведенный в ужасный беспорядок. В дальнем углу помещения был опрокинут стол и стулья рядом с ним. Вот, значит, отчего стоял такой грохот. Фаенон пошарился по документам, наискосок читая текст. В нем не оказалось абсолютно ничего полезного, и он с горечью бросил стопку обратно на стол. Ну конечно, он не найдет здесь ничего стоящего. Здесь с самого начала не было смысла что-то выискивать, так как зомби (как мысленно окрестил его Фаенон) наверняка просто так сюда зашел. Они же даже не думают, если судить по их действиям. Он присел на офисный стул и начал на нем крутиться. Вот и что вообще стоит сейчас делать? Ничего не понятно, всё вокруг настроено агрессивно. Да еще и с другом поругался. Как же сложно. Среди потока мыслей ярким вымпелом пронеслась мысль о Мидее, который вообще непонятно куда ушел. «Ну и пусть идёт», — злобно подумал он, скривив лицо от воспоминаний о недавнем конфликте. Однако параллельно с этим начало проклевываться и беспокойство за него. Вдруг он набрёл на ещё одного зомби и сейчас в одиночку сражается с ним? Фаенон, конечно, мало чем ему поможет, но все же подсобит хоть как-то. И тут он внезапно осознал причину этой внезапной вспышки злости. Все вновь было настолько очевидным, что захотелось хлопнуть себя по голове. Мидей наверняка просто не хотел, чтобы ему досталось от сумасшедшего. Черт, он же просто пытался его защитить. Фаенон поднялся с кресла и вышел на улицу, предварительно погасив свет в помещении. Надо бы отыскать друга и придумать, что делать дальше. Снаружи никого не было. Стояла тишина, которую теперь не нарушало ничего. Ветер прекратил дуть, отчего воздух, нагретый солнцем, ощущался более горячим. На небе, как и вчера, ни единого облачка. — Мидей! Ты где? — во весь голос заорал Фаенон, растягивая последние гласные у слов. — Пожалуйста, выходи! Напряжение снова змеей свернулось где-то в животе. Он огляделся по сторонам, надеясь где-то разглядеть золотистую макушку, но вместо этого увидел лишь безжизненные окна многоэтажных домов. Нужно идти вперед и искать. А еще надеяться, что друг в безопасности, откликнется на его зов или скоро где-то покажется. Пока остается только лишь уповать на то, что на его поиски Фаенон потратит не слишком много времени.