Шанс дождя

Ирука-сенсей уже давно был один и вполне к этому привык. Так было проще и в жизни, и на работе — оставаться допоздна в академии, работать без выходных в штабе. Но по какому-то непонятному порыву Шестой хокаге, только вступив в должность, тут же отдал приказ — всем одиноким сотрудникам штаба заполнить специальные анкеты для знакомства. Возможно, дело было в приближающемся Дне влюблённых, и дальновидный Шикамару таким образом предложил повысить мотивацию сотрудников. А может, всё из-за скорого приезда делегации из Песка. Так или иначе, кто не мечтает о крепкой семье, тот наверняка не против хотя бы знакомства на одну ночь? После всех этих ужасных событий с Акацуки семейные ценности действительно лезли изо всех щелей. Мир пытался оправиться и залечить раны. Ирука бы не удивился, если бы поколение Наруто вдруг резко поженилось и завело детей примерно в одно время. Ведь оно казалось самым… подходящим. Расцвет Конохи, новое начало, и жизнь бьет ключом. У Ируки разве что спину пробивало теперь почаще, поэтому он за минуту заполнил дурацкую бумажку и отдал стажёру, ничего от всего этого не ожидая. С возрастом время начинает бежать впереди тебя. Казалось, только вчера он пережил самое ужасающее расставание за всю его краткую любовную карьеру — они встречались с джонином из другой деревни больше пяти лет, а потом тот решил, что хочет вернуться домой, а уведомить какого-то чунина-учителя не потрудился. Быть геем-шиноби и без того бывало сложно, попробуй познакомься с кем-нибудь более-менее адекватным. Казалось, всё это было на прошлой неделе — но на самом деле прошло уже несколько лет. Иногда ученики стыдливо предлагали познакомить его с каким-нибудь знакомым или родственником, в основном с женщинами — о своей ориентации он всегда скромно умалчивал. Всё-таки, нравы у шиноби и без того суровые, а он не только чунин, то есть, слабак, и учитель у малышей, то есть, больше ни на что не способен, так ещё и на мужиков засматривается, тут сразу прямая дорога к целителям со множественными переломами. Но когда Коноха открылась миру, всё начало медленно, но ощутимо меняться. Он с удивлением узнавал, что в деревне появился бар, в который приходят познакомиться с представителями своего пола. Что в кино недавно крутили новый фильм про дерзкую любовь шиноби из Песка и простого ковбоя. Его ученики перестали смеяться над одноклассниками и одноклассницами, которые тайно передавали друг другу записки на уроках. Теперь они смеялись из-за того, что те пользуются бумажками, как пещерные люди, и не додумались создать чат в коммутаторе. Ему нравился этот стремительно меняющийся мир. Но почему-то он не чувствовал себя его частью. Расписанная по часам рутина каждого его дня не допускала промашек. Он стал директором — а значит, ни о каком посещении бара не могло быть и речи. По вечерам он занимался делами в штабе до закрытия всех кинотеатров, а то и дольше. В выходные приходилось отсыпаться и приводить в порядок квартиру — всё-таки, ему уже не двадцать, да и ухаживать за собой он привык сам. Многие шиноби-мужчины нанимали домработниц, но в основном это были джонины. Даже став директором в главном учебном заведении Конохи, он не достиг того уровня заработка, чтобы не думать о лишних тратах. И потом, ему было стыдно. Всё-таки, он учитель, и если дома такой бардак, вдруг пойдут слухи? Как доверить человеку, который не может снять с вешалки бельё, своих детей? Нет уж, лучше он всё сделает сам. Ему не бывало одиноко — из-за своей работы каждую минутку наедине с собой, без криков и суеты, Ирука-сенсей воспринимал как благо свыше. Конечно, было бы лукавством говорить, что ему не бывало одиноко вообще никогда. Но человек по природе своей — существо гибкое, привыкает ко всему и довольствуется необходимым минимумом. Короче, когда ему в мессенджере пришло сообщение от незнакомого контакта, он напрягся. По долгу службы он хотя бы шапочно знал почти всех шиноби в деревне, и немалое количество из них он обучал лично, а человек на аватарке был ему совсем незнаком. Кажется, он где-то его видел… Но имя в строке никнейма ни о чём не говорило. — Привет, Ирука-сенсей! Меня зовут Сукеа. Я прочёл вашу анкету, подумал, что вполне подхожу по всем критериям, и решил вам написать. Вы же не против? — гласило сообщение, весьма вежливое и вполне располагающее к себе. Ирука понимал, что собеседник видит плашку «сообщение прочитано», а потому не стал затягивать с ответом: — Добрый день, Сукеа. Рад нашему знакомству. Признаться честно, я заполнял эту анкету для знакомств довольно невнимательно. Возможно, вам стоит рассмотреть других кандидатов :) Сукеа несколько раз что-то писал, затем останавливался и начинал снова, в конце концов он выдал: — Заполнение анкеты же было добровольным делом, разве нет? Ирука невольно нахмурился. Начинать общение с претензий — что может быть глупее? Но к сожалению, за много лет работы в академии он привык быть терпеливым и понимающим. Иначе ему пришлось бы забанить половину учеников. И потом, вдруг придётся общаться с этим Сукеей по работе — ни к чему с ним ссориться. — Мне сказали другое, иначе я бы просто не стал этого делать. — Я вас удивлю, — почти тут же пришло сообщение. И за ним: — Давайте хотя бы пообщаемся. Обещаю, вы не пожалеете. Ирука вздохнул. Так обычно пишут мужчины, которые потом попадают в сводки новостей на тему домашнего насилия. Впрочем, Ирука вполне способен за себя постоять… Эта мысль невольно вызвала у него улыбку. Он никогда не слышал ни про какого Сукею. Вряд ли это какой-то сильный джонин. Так что тот был прав, его анкете он подходил идеально. Ирука прямо так и написал в графе «кого вы ищете»: «обычного человека». Со звёздами мира шиноби только одни проблемы. Вдогонку пришло новое сообщение, похоже, Сукеа был настроен серьёзно: — Решайтесь. Вы всегда сможете просто меня забанить :) Он использовал такой же смайлик, как Ирука до этого. Сенсей вздохнул ещё раз. Он почти наверняка пожалеет об этом. Но Сукеа, как ни посмотри, был прав — он всегда может как-нибудь от него отделаться. — Хорошо, а что вы предлагаете? — Как насчёт свидания сегодня? — Видимо, подумав, что поспешил, Сукеа торопливо добавил: — Это и не свидание вовсе, так, установочная встреча. Хмм, встреча?.. Наверное, тоже работает в штабе, просто на другом уровне. На первом этаже сидели сотни шиноби, и Ирука действительно не знал всех. Ему хотелось спросить возраст, фамилию, хоть что-то, что поможет опознать загадочного незнакомца. Впрочем, это можно сделать лично — и шансов соврать будет меньше. — Сегодня, к сожалению, у меня дела, — Ирука добросовестно заглянул в календарь. — Как насчёт завтра, в восемь? — Договорились! Спасибо за доверие, Ирука-сенсей. — Ирука не успел удивиться исключительным манерам этого странного поклонника, как получил новое сообщение: — Могу я прислать вам цветы перед встречей? Он не нашёл ничего лучше, чем мягко охладить его пыл: — Давайте не торопить события :) — Понял, тогда до завтра! :) И значок «онлайн» под фотографией тут же погас. Ирука в растерянности сидел за своим столом в кабинете директора. Через час — общая встреча основных отделов с хокаге, о чём он только думает? Уж точно не о том, что этот Сукеа не сказал, где они встретятся. Встряхнувшись, Ирука торопливо собрал бумаги и отправился в штаб. Какаши Хатаке всегда опаздывал, но его советники точно будут вовремя. Ирука считал себя хорошим знакомым Какаши, хотя они почти не разговаривали не по рабочим вопросам. Всё-таки, тот тоже был наставником Наруто. Но Какаши обладал той самой аурой «мощного шиноби», и Ирука, что в юности, что сейчас даже не знал, как к нему подступиться. На встрече случилось странное. Шестой почему-то поднял вопрос о несчастных анкетах для знакомств, и оказалось, что всё задумывалось как добровольное мероприятие. Похоже, кто-то из исполнителей решил выслужиться и преподнёс это отделам на своём этаже как обязательную процедуру, Ирука даже догадывался, кто именно. Какаши как будто был этим недоволен. Ирука прекрасно его понимал — в конце концов, он ведь тоже принял недавно пост директора. Если ему не подчиняются в точности даже в такой мелочи, что говорить о действительно важных вещах? Хокаге не может лично контролировать всё в деталях, и ему остаётся только надеяться на подчинённых. Несмотря на скрывающую лицо маску, Какаши всё равно выглядел уставшим. Он пару раз поймал взгляд Ируки, будто ища в нём поддержку. Ирука не мог ему не посочувствовать и кивнул, как бы говоря, что новоиспечённый хокаге может на него положиться. По лицу Шестого сложно было понять эмоции, ведь над маской сейчас виднелся всего лишь один глаз, но Ируке показалось, что тот едва заметно улыбнулся. На следующий день Ирука уже почти забыл о назначенном свидании. Закрутившись в штабе, он как раз собирался заварить лапшу. Но вместо обеда получил новое сообщение: — Добрый день, Ирука-сенсей! У нас всё в силе? — Добрый, конечно. Ему было интересно, что будет дальше. — Отлично! Тогда я забронирую нам комнату в «Якинику Кью». Вы любите якинику? — Вполне, буду там в восемь. Сукеа несколько раз переписывал своё сообщение и наконец отправил просто картинку, на которой смешно нарисованная собака показывает палец вверх… если можно назвать это пальцами. Ирука невольно улыбнулся. По крайней мере, этот человек кажется ему… понятным. В семь пятьдесят он уже был на месте. Его любезно провели в отдельную комнатку и принесли меню, стоило только назвать имя Сукеи. Но сам виновник торжества опоздал минут на десять. — Прошу прощения, Ирука-сенсей, — склонился перед ним в шутливом поклоне человек немного моложе него, с длинными татуировками на щеках, в обычной одежде джонина. — Знаю, что вы цените пунктуальность, но меня задержали в штабе, и я ничего не мог с этим поделать. Пришлось бежать по крышам, поэтому я слегка запыхался. Извиняющаяся улыбка делала бледное мужественное лицо ещё более красивым. Ирука сглотнул и поспешил отвести взгляд. Удивительно, как он не замечал этого человека в штабе, раз уж они постоянно бывали в одном здании. Наверняка коллеги, особенно женского пола, прохода не давали этому красавцу. — А кем вы работаете? — вместо комплиментов поинтересовался он. Сукеа отмахнулся: — Я всего лишь фотограф. Ничего такого. Делаю фото на документы шиноби. — Странно, что я раньше вас не видел, — Ирука попытался исподволь выяснить, как могла произойти такая чудовищная ошибка. Нет, правда. Как он мог игнорировать вот это? Даже если Ируку сейчас и не интересовали отношения, глаза-то у него всё равно имелись. — Помимо меня, в штабе есть ещё несколько фотографов, — покачал головой Сукеа. — Я работаю совсем недавно, подменяю вышедшего на пенсию коллегу. Платят мало, но я даже рад, иначе я бы никогда не узнал о предпочтениях Ируки-сенсея. Говорящий усмехнулся, и хотя это была добрая улыбка, всё равно у Ируки побежали мурашки по спине. — Что такого необычного в моих предпочтениях? — рассеянно возразил он. — Не помню, чтобы указывал в анкете что-то особенное. Он постарался сделать свои ответы максимально обобщёнными. Написал, что ему нравятся высокие, что хочет познакомиться с кем-то «обычным», а в графе «хобби» указал каллиграфию и уборку. Ничего более скучного он и сам уже давненько не читал. Почему вообще этого человека привлекла его анкета? Сукеа уставился прямо на него, помолчал немного и с улыбкой сказал: — Вы мне ответили. Ирука прямо-таки остолбенел. Если подумать, он не указывал желаемый пол партнёра. Но если бы он не знакомился с мужчинами, разве он, увидев аватарку и имя собеседника, не сказал бы об этом в первом же сообщении? Покраснев, а потом побледнев, он взял стакан воды, чтобы скрыть смущение и замешательство. Этот «обычный» фотограф читал его как открытую книгу. И хотя от доброжелательного лица и исключительных манер не исходило никаких негативных намерений, Ируке вдруг стало страшно. А вдруг это какая-то изощренная ловушка? Он похолодел, представив заголовки газет наутро: «Директор академии пойман за развратом с мужчиной в известном заведении Конохи». Кому потом докажешь, что и разврата-то никакого не было? Может, для этого Сукеа взял не столик, а отдельную комнату — это было необычно для двоих гостей, но изначально Ирука решил, что дело в приватности. Заметив его реакцию, Сукеа замахал руками и засмеялся: — Ну что вы, Ирука-сенсей! О чём это вы подумали? Вы ведь уважаемый человек, столп нашего общества, о вас никогда не услышишь ничего плохого. Разве такой как этот ничтожный фотограф может захотеть вам навредить? А даже если захочет, разве его слово против вашего будет иметь какой-то вес? — Тем не менее, вы начали очень странный разговор, — возразил ему Ирука, немного успокоившись. — Я просто… не умею общаться с людьми, — пожал плечами Сукеа, рассеянно почесав затылок. — Извините, если заставил вас переживать. Я пришёл сюда, чтобы познакомиться, и искренне надеялся на следующую встречу. Наверное, зря, ха. Ирука ещё раз придирчиво оглядел своего странного поклонника. Пожалуй, первое впечатление о том, что этот мужчина был моложе, оказалось обманчивым. Морщинки собирались в уголках его серых невыразительных глаз, когда он как-то растерянно улыбался. Как будто эмоция на его лице была вовсе не улыбкой вежливости, а скорее извинением — мол, я такой глупый и неуклюжий, что только улыбка может хоть немного сгладить впечатление обо мне. Это слегка смягчило сердце Ируки. Он решил, что может сделать вид, будто этого инцидента не было. Хотя бы до конца вечера. Им как раз принесли заказанное мясо, и Сукеа ловко разложил несколько самых аппетитных кусочков на стороне Ируки чистыми палочками. Тёплый аромат и уютное шкворчание на жаровне наполнило комнатку, заменив собой напряжённое молчание. — И почему вы обратили внимание на мою анкету? — храбро поддержал оборвавшуюся было беседу Ирука. Сукеа тут же оживился, как будто не собирался упускать данный ему шанс: — Ну, она была очень подробно заполнена! — закивал он послушно. Ирука не сдержал смешка: — Сомневаюсь. Я не соврал вам, эта анкета была заполнена… просто так и за минуты две, наверное. — На самом деле… — замялся Сукеа и доверительно продолжил: — Я не хотел вам говорить, ведь это выглядит странно. Но раз уж Ирука-сенсей такой проницательный… Ирука попросил нехорошее предчувствие, ёкнувшее в груди, заткнуться. Ну конечно, у него есть преследователь. Всё как в этих ужасных 18+ романах. Разве такие отношения могут закончиться хорошо? Он в этом сильно сомневался. — Не томите уже, — поджал он губы, чтобы не засмеяться в голос, представив себя на обложке одного из произведений, которые так любили шиноби вроде Джирайи или Какаши, в объятиях опасного красавчика… вроде этого Сукеи. Он догадывался, что услышит. — Я посмотрел только вашу анкету, — признался Сукеа, не мигая, и за поднявшимся над жаровней дымом его глаза таинственно заблестели. Ирука вздохнул. Ему уже давно было не восемнадцать, чтобы вестись на такую лапшу быстрого приготовления. Да у этого Сукеи наверняка половина его отдела — на быстром наборе. Неужели он всерьёз считал, что такая неприкрытая ложь сработает на ровеснике? — Я не обманываю, Ирука-сенсей, — настойчиво произнёс Сукеа, внимательно наблюдавший за его реакцией. — Я правда… просто я… Он не стал заканчивать фразу, потупившись, начал переворачивать кусочки мяса на своей половине жаровни. Аппетитно подрумяненные, они скромно жались друг к дружке, будто надеясь, что их не заметят и не съедят. Как наивно. — Давайте просто поедим, — миролюбиво предложил Ирука, мысленно напомнив себе не давать новому знакомому провожать себя домой и обязательно проверить после расставания, не следят ли за ним. Хотя это довольно глупо. Если бы этот человек захотел, он легко узнал бы адрес Ируки ещё до их так называемой «установочной встречи». Они немного обсудили местную кухню, а затем речь зашла про обновления, которые привнёс в штаб Шестой. Ирука горячо поддерживал стремление Какаши-сана искоренить некоторые «старые порядки», превращавшие работу в сущий ад на земле. Про решения, казавшиеся ему спорными, он тактично умолчал. В конце концов, кто знает, о чём думает и с кем обычно болтает этот Сукея. — А у вас успело сформироваться какое-то мнение по этому вопросу? — устало спросил Ирука. Сукея прыснул. — Что не так? — рассеянно спросил его собеседник. Покачав головой, фотограф мягко заметил: — Вы разговариваете фразами с общих собраний. Того и гляди, достанете из-под стола папку с отчётами. — Откуда вы знаете, как разговаривают на общих собраниях? — не удержался от колкости Ирука. Он просто устал, неделя была долгой. Возможно, поэтому эта нелепость его действительно задела. Сукеа тщательно прожевал кусочек мяса, запил его чаем и фыркнул: — А кто делает фотографии для документации, как думаете? Это звучало резонно. Действительно, все общие собрание фиксировала стенографистка, а квартальные ещё и снимали — для архива. Если обсуждалась какая-то важная новость, то ещё и для газет. Возможно даже, Ирука видел Сукею на одном из таких заседаний, просто не обратил внимания на человека за камерой. Должно быть, все фотографы в глазах своих моделей превращаются в ходячий объектив. Какая удобная профессия для шпиона… — Вы спросили про моё мнение, — деликатно покашляв, после небольшой неловкой паузы начал Сукеа. А потом сказал то, от чего Ирука даже не донёс еду до рта, вернув её обратно в тарелку: — Я думаю, Шестой будет довольно ленивым хокаге. У нас был хокаге-старик, который почему-то заставлял маленьких детей жить в одиночестве, была хокаге-игроманка и пьяница, теперь у нас любитель опаздывать и читать порнографию у всех на глазах. Боюсь, Коноха катится куда-то не туда… Он говорил всё воодушевлённее с каждым словом, но всё-таки немного походя, как будто рассуждал вслух о каких-то абстрактных материях. Ирука про себя подумал, что в чём-то этот самонадеянный тупица удивительно похож на хокаге. Такой же эгоцентричный и слушает только себя. — Что вы такое говорите, — стушевался он, тщательно вытирая губы салфеткой. Вдруг придётся спешно уйти. — На вашу удачу, Ибики-сан не любит жареное мясо. Как ваш старший товарищ, я бы посоветовал вам… Сукеа насмешливо изучал его своими ничего не выражающими глазами. Заметив этот взгляд, Ирука осёкся. Под старшинством он имел в виду должность — про возраст фотографа учитель по-прежнему ничего не знал. Но судя по его словам, Сукее было не больше восемнадцати… — Вы хотите сказать, что в прекрасной Конохе под руководством Шестого нельзя иметь собственного мнения? Ирука вздохнул. Он не один год преподавал в академии. Юношеский максимализм был его старым знакомым. Только вот Сукеа не казался совсем уж невинным юношей. Он выглядел как молодой мужчина в самом расцвете сил. Никакой подростковой припухлости, татуировки на гладких щеках, точно только из-под бритвы. Под обтягивающей тканью играли мышцы. Неужели даже ниндзя-фотографы тренируются столь упорно? Впрочем, это не его дело… — Не приписывайте мне то, чего я не говорил, — упрямо и вместе с тем устало ответил на провокацию Ирука. Он был уверен, что это провокация. Но не понимал, чего именно хочет добиться собеседник. Вывести его из себя? Чтобы ляпнул что-нибудь не то, выдал истинные мысли? Так это же тактика пассивного допроса Ибики… Вернее, тактика АНБУ. Ирука с сомнением окинул взглядом собеседника — уже в который раз. Серые глаза смотрели немного высокомерно, но очень внимательно. Как будто Сукеа игрался с ним, как кот с мышкой. Или точнее, как пёс с кошкой. Потому что мышка дать сдачи никак не может, что неинтересно… — Извините меня, Ирука-сенсей, иногда я болтаю лишнего, — беспечно махнул рукой «пёс». — Я всего лишь хотел поддержать беседу… Но не очень хорошо получается, — признался он, вновь принявшись за мясо. Осталось всего несколько ещё сырых кусочков. Не спрашивая Ируку, он подозвал официанта и попросил принести ещё блюдо. Самое время, чтобы эффектно съебаться. — Понимаю, но мне пора. Был рад познакомиться с вами, — Ирука принялся подниматься с места и не без удовольствия заметил, как уверенный взгляд Сукеи сменился на щенячий, когда тот поднял на него глаза. — Уже уходите? — нечитаемым тоном произнёс тот. Если уж совсем начистоту, Ирука как учитель с многолетним стажем и любитель хороших мальчиков в принципе мог и сломаться. Если бы ему жалобно помахали хвостиком вслед, он бы сел на место как миленький, возможно даже, попросил бы добавки. Но Сукеа, позволив себе один жалобный зырк снизу вверх и увидев выражение лица Ируки, уткнулся в тарелку под звук готовящегося мяса. — Прошу прощения, — ещё раз извинился Ирука. — Неотложные дела. Сукеа лишь кивнул, сосредоточенно переворачивая особо упрямый кусочек: — Ничего не поделаешь. Хорошего вам вечера. Что-то в выражении его песьей морды показалось Ируке смутно знакомым. Даже не предложил прогуляться. Должно быть, решил, что Ирука специально не останавливал его, когда тот делал новый заказ. На самом деле, Ирука просто не успел среагировать. Может, не так уж и сильно он хотел уйти — но уйти надо было обязательно. Уж слишком этот странный ухажёр был каким-то не таким. Ирука у него единственный и неповторимый, и мнение у него недостаточно важное, и оценить вместимость желудка он сам не в состоянии, и глаза как у маньяка. Точь-в-точь его бывший.