Под покровом свечи

Оставалось около десяти минут до конца сессии, что означало лишь одно: пора подводить итоги.       — Макс, как вы себя чувствуете сейчас? — ставя пустую чашку на маленький столик, спросила Гермиона.       — Так, словно с моей головы и плеч убрали огромные валуны, — громко выдохнув, клиент откинулся на диван, запрокидывая голову назад.       — У нас ещё есть время для последнего вопроса, если, конечно, он у вас есть. — спокойный, тихий голос девушки убаюкивал сознание мужчины.       — Есть. На самом деле их стало ещё больше, — усмехнулся он, глядя в потолок. — Неужели развод нужен и мне? Медленно возвращая голову на место, Макс уставился на женские ноги в попытке сформулировать продолжение.       — Я понимаю, что это бесполезно. Понимаю, что «нас» уже нет. Понимаю, что потерял себя, полностью растворившись в ней, но… — закрыв лицо руками, мужчина судорожно водил ладонями по коже.       — Дайте себе время. Ответ придёт сам. Обдумайте то, к чему вы сегодня пришли и, пожалуйста, реализуйте своё желание, а не очередную её прихоть. Закрыв блокнот с записями, она поднялась с кресла и двинулась в сторону рабочего столика. В первое время Гермиона была уверена, что он ей очень нужен. Что она будет вечерами с включенной лампой писать пометки о клиентах, мысли, планы и многое другое. В итоге, деревянный стол служил лишь для антуража и складирования различных подарков и мелочей. Возможно, ещё для уюта, но Гермиона с недавнего времени начала в этом сомневаться.       — Напишите мне, когда захотите прийти в следующий раз, — подходя к мужчине, она привычно раскрыла объятия.       — Конечно, мисс Грейнджер. Спасибо за сегодня. Тепло попрощавшись, Гермиона закрыла дверь на ключ, облокачиваясь спиной и выдыхая. Рабочий день наконец-то закончился. В телефоне наверняка уже было сообщение от Драко с просьбой что-то докупить к ним домой. Каждый раз, когда он сообщал ей, что сегодня приготовит для них романтический ужин, позже, Гермиона всегда получала sos-сообщение с просьбой купить какой-то овощ, фрукт или салфетки. И каждый раз улыбалась. Собрав последние силы, девушка оттолкнулась от двери и, подхватив пальто, начала закидывать вещи в сумку. Впереди ждали выходные — это не могло не радовать. Наконец-то можно было дочитать книгу, которая пылилась всю неделю на прикроватной тумбочке и посмотреть с её любимым мужчиной фильм. Возможно, если погода позволит, они даже прогуляются. Обдумывая всё это, ведьма не заметила, как вышла из магазина рядом с домом с бутылкой белого вина в руках. Неожиданная мысль, что их вечер вновь может превратиться в пылкие обсуждения заставила лоб сморщиться. Сегодня она хотела тихого, спокойного ужина, а после — сна.

𓆩⚝𓆪 𓆩⚝𓆪 𓆩⚝𓆪

      — Я дома! — перешагнув порог, крикнула она. Тепло от того, что эти слова слышат не только стены, приятно разливалось внутри тела. Но в ответ была уже давно позабытая тишина. Сбросив обувь и верхнюю одежду, Гермиона, взяв лишь пакет, шла сквозь тёмный коридор. Щекочущая нервы мысль, что Драко нет дома, старательно выметалась веником из головы. Обычно в свой выходной он всегда встречал её у дверей или у работы, естественно, когда не было форс-мажоров. А они происходили с завидной регулярностью. В такие дни, Гермиона с ностальгией вспоминала, как проходило её смирение с длительным одиночеством в съёмной квартирке. Тогда только спустя год или два, она смирилась и начала получать удовольствие от холодных, одиноких ночей в постели, от бесконечной тишины и разговоров с самой собой. Пройдя мимо гостиной, девушка, поправляя волосы, уловила боковым зрением какое-то движение в тёмном помещении. Мерещится уже от усталости. Пора в душ и спать. — пронеслось в голове.       — Родная? — низкий, густой тембр мгновенно вызвал мурашки по телу. Едва не уронив пакет, девушка, схватившись за сердце резко посмотрела в сторону, откуда донёсся звук. Разглядеть, что-то не было и шанса. За это они и полюбили свою квартиру, обставив всё так, чтобы ночь присутствовала в каждом уголке их квартиры. Непроглядная темнота.       — Ты меня напугал, — укоризненно сказала она. — Было бы обидно, если шардоне испил лишь наш пол. Решил поиграть в прятки? — недовольство сменилось детским юмором. Боги, его любимая женщина была прекрасна в своём непонимании. Умная, мудрая, всепонимающая и другие прекрасные слова, характеризовавшие любовь всей его жизни. Но то, как она искренне не улавливала его извращённых помыслов — он любил больше всего.       — Помогла всем с их демонами? Шагнув в сторону звука, Гермиона услышала неодобрительное цоканье, заставившее её остановиться.       — Да, — всё ещё непонимающе ответила она. — И я тебе сто раз говорила, что это не демоны. Даже сейчас, будучи в кромешной тьме и однозначно испытывая приятное предвкушение от незнания, она умудрялась тыкнуть в его неверную формулировку. Ведьма…       — Ну… Раз с другими всё хорошо, пора уделить время своему любимому демону-клиенту, — проигнорировав её прошлую реплику, сказал Драко. Ответом послужил лишь тихий смех. В отличие от неё, Малфой прекрасно видел всё, включая улыбку. Ещё с детства он гордился способностью различать детали в темноте, даже при самом слабом источнике света. И сейчас был чертовски рад, что возраст не лишил его этого. Стоящая в дверном проёме женщина пленила его своими изгибами, выражением лица и состоянием, которое излучала. Покой. Тепло. Любовь. И чертово возбуждение.       — Иди в душ, я буду ждать тебя здесь. Бутылку оставь где хочешь. Возвращайся без белья.       — И без свечей? Сдаёшь позиции, Малфой. Что дальше? — вино чокнулось дном с полом. — Пять минут раз в неделю? Или фраза «Мне хватает твоей души»? — ухмыльнувшись, бросила она. Не дожидаясь ответа, девушка тихо скользнула в ванную комнату. Свет включать не было надобности — она прекрасно ориентировалась и без него. Сбросив одежду на пол, она ступила в большую ванную, включая горячий душ. Было приятно ощущать обжигающие капли, смывающие рабочий день. Прикрыв глаза, Гермиона нащупала рукой любимый гель для душа и через секунду комната наполнилась ароматом бергамота и лайма. Где-то далеко послышался звон бокалов. Решив, что долго стоять под водой она не выдержит, девушка наскоро вытерлась полотенцем и с хитрой улыбкой потянулась рукой к ждавшей её футболке. Муж ведь сказал только про белье.

𓆩⚝𓆪 𓆩⚝𓆪 𓆩⚝𓆪

Мягко ступая, Гермиона шла как мотылёк на свет. Стройная, одинокая, длинная свеча гордо горела посреди резного деревянного стола. В глубине комнаты сидел её мужчина, вальяжно раскинувшись на своём кресле. Рука подпирала подбородок, а один палец медленно водил по нижней губе. Всё же зажёг свечу. Облокотившись о дверной косяк, её правая стопа привычно уперлась в щиколотку другой.       — В твоём кабинете ремонт и ты решил работать тут? — глядя на новый предмет мебели, вопрос повис в воздухе. Если бы не поднимавшиеся плечи и всё ещё скользящий по губам палец, она бы решила, что его заколдовали, превратив в каменную статую.       — Его по ошибке доставили сюда, вместо моего офиса, — низкий, глубокий голос отразился от стен. — В начале я думал отправить их обратно, но в мою…ммм… светлую и чистую голову пришла гениальная идея. На его лице читалось наигранное самолюбование, подкреплённое лёгким наклоном головы и театральными нотками в голосе. Это вызвало у девушки лёгкий смешок. Драко был прекрасен в своём самодовольстве. Медленно разомкнув руки, он положил их на подлокотники, лишив её возможности смотреть ему в глаза. И как я не заметила, что на нём лишь спортивные штаны?       — И что же за идея посетила твою светлую головушку? — бессовестно рассматривая мышцы пресса, так хорошо показанные желтым светом свечи, она разминала заднюю часть шеи. Усталость незаметно прощалась, улыбчиво встречая иные чувства.       — Любимая, мои глаза, — указывая двумя пальцами направление. — Повыше. Тихий смех достиг её ушей, когда Гермиона туманно посмотрела на него.       — Очень смешно, — скривив губы, она прищурила глаза покачивая головой. Атмосфера в комнате накалялась не только от жара единственного источника света. Поразительно, как они, пройдя период «розовых очков» и «конфетно-букетного» периода всё ещё также быстро загорались желанием. Единственное различие заключалось в том, что со временем их прелюдия сильно трансформировалась. Раньше, страсть и влюбленность поглотила бы тела, торопя двоих людей перейти к скорому телесному контакту, окрашивая всё в красный цвет страсти. Сейчас же, в их палитру чувств добавились сотни тысяч оттенков. Наверное, это было одним из многих проявлений, что определяли переход к любви. Всё стало ярче. Сочнее.       — Не знаю, как ты, но за эти три дня… Я. Так. Сильно. Проголодался, — поднявшись с кресла, он поманил пальцами к себе, не отрывая взгляда. В такие моменты её мозг снимал очки, устало потирал глаза и передавал все рычаги правления хлопочущему в ладошки сердцу. Сырой шлепок раздался в тишине комнаты, когда женские, всё ещё мокрые ноги отлипли от пола. Два соприкоснувшихся тела слились в поцелуе. Они наконец-то поприветствовали друг друга нормально.       — Я соскучился по твоему теплу, — приостанавливая поцелуй на секунду, выдохнул он. Шум крови в ушах перекрывал тихий шелест тюли.       — Это взаимно. Обхватив его широкие плечи, девушка едва удерживалась, чтобы не запрыгнуть на него. Закрыв глаза от блаженства, она с опозданием ощутила, как крепкие мужские руки подхватили её унося куда-то.       — Тебе нужно присесть. Рабочий день, — оторвавшись от губ, он приник к шее. — Усталость... Все дела... Ледяное прикосновение дерева к оголённой коже заставило её вздрогнуть. В следующее же мгновение перед лицом возник бокал с купленным вином. Едва её пальцы сомкнулись на ножке, а на губах родилась шутка про спаивание, как руки Драко упруго раздвинули её колени, лишая дара речи. — Ты чт… — Молчи и пей, женщина. Я голоден. Стрельнув взглядом, он опустился вниз, орошая её бедра страстными поцелуями. Поднимаясь по линии мышц, его губы держали курс к центру женского начала. Боги… Он имел ввиду… Сделав два больших глотка, Гермиона едва не поперхнулась. Язык уже вовсю чертил витиеватую линию у паха, продолжая держать курс к цели. Едва теплый, мокрый язык лизнул её складки, бокал со звоном оказался на столе. Вторая рука привычно легла на затылок, слегка царапая ногтями. Им обоим это нравилось.       — Мокрая. Вкусная, — между мазками практически рычал Драко. — И только моя. Со стороны наверняка казалось, что он волк, который голодал в холодном, зимнем лесу неделями и, наконец-то, найдя сочную оленуху, с остервенением набросился на неё. Ловко проникнув внутрь её влажной плоти двумя пальцами, Малфой прижался ртом к её клитору, то надавливая языком, то засасывая нежно в губы. Мир кружился, реальность терялась, стоны становились громче.       — Виола ещё не догадалась, что её бывший тоже ходит к тебе? — даже с закрытыми глазами она знала выражение его лица. Мерзавец вновь хотел поиграть в свои игры.       — Макс ещё не бывший, — очередной стон вырвался из неё. — И ты знаешь, что я не… не…       — Что ты не… — он ненадолго прервался, и в тишине было слышно лишь её прерывистое дыхание. — Не можешь? Не можешь мне рассказывать подробности? — подсказывал Малфой, снова возвращаясь к своему занятию. Заставив разум слегка проясниться, девушка в погоне за собственным удовольствием резко надавила на его голову, заставляя вернуться к клитору. Прохладный воздух от его усмешки коснулся её мокрого влагалища, вызывая моментальные мурашки по ногам и затылку. Бёдра широкой волной двигались по лакированной поверхности. Дыхание становилось всё прерывистей, ноги, не выдержав тряски легли на мужские плечи, а голова запрокинулась.       — Дра...ко… Мне…Я… Муж прекрасно знал, что именно нужно его женщине, чтобы кончить от оральных ласк. Ускорившись языком, он согнул пальцы касаясь той самой точки и ровным, медленным темпом принялся массировать изнутри. Мысль, что во время работы перед его лицом будет всегда появляться эта картина заставила член болезненно дернуться. Он, итак, был на взводе, когда ему пришла идея «осветить» стол, но сейчас, отлизывая своей жене, которая вот-вот собиралась кончить, едва сдерживался. — Нравится мой язык? — с хрипом, на секунду оторвался он. Ответом послужило очередное нетерпеливое нажатие рукой на его голову и громкий стон, когда он вновь принялся ласкать её. Но такой расклад его не устраивал.       — Отвечай мне, — прикусив пах с правой стороны, выбивая из неё стон.       — Да! Да-да-дааа! — она практически вжала его лицо в себя. — пожалуйста, Драко…       — Хочешь кончить сейчас? — пальцы продолжали свои движения. — От языка? Или позже от моего члена? Грязные, извращённые стоны смешивались с влажным эхом комнаты.       — Сейчас! Пожалуйста-ааа… — хныкая просила она. Как он мог отказать своей любимой? Это было невозможно. Каждая клеточка тела взбунтовалась, если бы он решил лишить её удовольствия. Воздух вырвался из его лёгких низким стоном, когда её бёдра резко дёрнулись, прижимая его лицо к себе ещё сильнее. Он почувствовал, как внутренности судорожно сжались вокруг его пальцев — тёплый, влажный спазм, вытягивающий из него всё терпение.       — Кончай. Для меня. Сейчас, — его голос стал последним, что требовалось для финиша. Слегка подняв голову, серые глаза жадно пожирали подарок жизни. Она была восхитительна. Покрасневшие щёки, глубокий, мягкий и такой громкий стон, посвященный лишь Драко и его эго. Он не останавливался ещё мгновение, давая ей допрыгнуть до самой последней точки, чувствуя, как её удовольствие бьётся о его язык горячей волной. И лишь тогда позволил себе выдохнуть, прижавшись лбом к её дрожащему бедру. Каждая мышца в его теле кричала о своей собственной, неудовлетворённой потребности. Облизнув губы, Малфой достал мокрые от соков пальцы и, поднимаясь с колен, коснулся ими её приоткрытых губ, прежде чем скользнуть внутрь.       — Согласись, лучше всякого ужина, — прильнув к лбу прохрипел он. После положительного мычания, с сочным звуком пальцы выскользнули из пухлого ротика, опускаясь на женскую шею. Их груди тяжело вздымались навстречу друг другу. Насладившись моментом, Драко лениво отстранился, чтобы допить вино, а затем двинулся к подоконнику. Интимный свет свечи вновь показывал ей изумительный зад и спину мужа. Правая ладонь сама собой потянулась вперёд, едва сдерживаясь, чтобы не шлёпнуть эту вызывающую дерзость, но он уже оборачивался. И вид спереди был ещё более впечатляющим. Спортивные штаны во всей красе очерчивали стоящий член, который почувствовав взгляд Гермионы, слегка дернулся, словно приветствуя. Во рту усилилось слюноотделение и мозг сработал быстрее, чем она осознала своё желание.       — Я тоже проголодалась. Спрыгнув с мебели, её пальцы вцепились в грубую ткань его штанов, резко меняя их местами. Алкоголь едва не выплеснулся из бокала.       — И как же ты будешь утолять свой голод? — медленно отпивая, он прятал улыбку в вине. Ответом послужил лишь прищур глаз, в которых прыгали маленькие дьяволицы. Не церемонясь, Гермиона в три рывка опустила штаны и обхватив руками край стола наклонила лицо к его члену.       — Ну здравствуй, — улыбнувшись правым уголком рта, промурчала девушка.       — Он тоже… Ох блять… Ей не был интересен ответ, шутки или что-то ещё. Она и правда изголодалась по его члену. Сильно изголодалась. Взгляд медленно оторвался от лица мужа, скользя вниз. Губы раскрылись, и, язык собравшись в острый кончик, провёл влажную дорожку от основания до самой головки. Стоило очертить её венец, как в тишине прозвучал его короткий, сдавленный вдох. Она слишком хорошо знала, что сведёт его с ума — и пользовалась этим без тени стеснения. Пока язык ласкал головку, а губы временами целовали ствол, её тёплая рука легонько опустилась на яйца.       — Женщина, что ты творишь… Мужская рука стремительно поднималась, желая опуститься на затылок девушки, но моментально была перехвачена.       — Не прерывай мою трапезу, — грозно произнесла она, подняв взгляд. Рука дрогнула и обреченно опустилась вниз, сжимаясь в кулак.       — Никак мучать собралась, — хмыкнул муж. Не обращая внимание на сказанное, Гермиона вернула внимание к члену. Возможно дело было в их химии, но вкус и запах каждый раз манили её словно зверя. Переместив руку на ствол, она наконец-то обхватила губами головку и медленно опускалась. Стон мужского удовольствия прозвучал глухим громом в тишине комнаты. Она обожала минет. Обожала лизать, сосать, целовать причмокивая. Сдержанные движения закончились вместе с вновь появившимся жаром в её влагалище. Опустившись до самого конца, она задержалась, высунула язычок и провела им по яичкам, а после продолжила свой привычный ритм.       — Твою ж… Как же это… — донеслось где-то далеко. Мокрые, громкие звуки рта лишь усиливали возбуждение обоих. Язык обводил выпуклые вены, путешествовал по изгибам головки, а после член снова погружался в горячий женский ротик.       — Гермиона, остановись, — резче обычного, потянув за волосы, прорычал он. Искренняя растерянность во взгляде девушки, который она направила на него, могла поставить армию на колени. Увлеченно утоляя жажду, жена даже не услышала его первую просьбу.       — У меня были иные планы и разрушить их я не позволю даже тебе, — оглаживая её щеку мрачно сказал он. Луна осветила тела и почтительно скрылась за облаками, оставляя пару во власти света свечи. Прежде чем она успела что-то ответить, он опустил руки на талию, толкая её на себя. Гермиона инстинктивно обвила мужскую шею руками, бедром чувствуя напряжённый член. Прохлада лакированного дерева вновь обожгла кожу её ягодиц. Руки обоих блуждали по телам, волосам, лицам, в то время как их опухшие губы уже начинали кровоточить от яростных укусов. Казалось, ещё чуть-чуть — и их души вылетят из тел и с взрывом сольются воедино. Спортивные штаны были окончательно сняты и отброшены куда-то далеко. Через секунду футболка слетела с женского тела, позволяя воздуху свободно ласкать его. Едва глаза Малфоя упали на женскую грудь, которая вздымалась от нехватки кислорода, он не смог сдержать низкого стона. Медленно проводя пальцами по круглому краю груди, его мир сузился. Её дыхание. Её кожа. Её тело, запах, возбуждение — всё сводило с ума. Для него вновь существовала только лишь она. Выдержка с треском лопнула. Руки подхватили и усадили женское тело на стол пододвигаясь к нему в плотную. Раскрыв шире обычного колени, его член коснулся влагалища, а зрачки расширились от увиденной картины.       — Драко… — её мозг тоже был затуманен. — Пожалуйста… Взгляд, словно опьянённый, скользнул вверх по её телу, останавливаясь на животе, груди, плечах, губах и наконец достиг глаз. Как же она была красива. Богиня. Его Богиня. Он вошёл медленно, давая ей прочувствовать каждый миллиметр, каждую пульсацию своего члена, заполняя её до предела, заставляя шипеть от нарастающего удовольствия.       — Моя… — его голос прозвучал прямо у уха. Они оба застонали — она от сладостной полноты, он от её тесноты и жара. Выходя из неё почти полностью, он в том же ритме вновь погружался с животной жаждой. Его руки обхватили бёдра, впиваясь в плоть. Ритм постепенно набирал обороты. Руки едва удерживали тело Гермионы и с очередным толчком с грохотом опустились на локти. Голова запрокинулась от удовольствия. Из горла вырывались хрипы. Окружающий мир окончательно треснул, как вдруг Драко резко замедлился.       — Терпеть не могу, когда ты так… — она замолчала, захлёбываясь, когда он вновь коснулся матки.       — Как так? — прикусывая сосок поддразнивал он, вновь набирая обороты. — Так как?       — Так чертовски хорошо! — выдохнула она, напрочь потеряв нить прошлого. Он засмеялся — низко, победно, и этого было достаточно, чтобы сбросить её в пропасть. Его губы вернулись на её, рука оторвалась от бедра и схватила за шею, слегка лишая кислорода. Зубы беспощадно кусали нижнюю губу. Пот стекал по их спинам, тела горели в ожидании разрядки.       — Смотри на меня, — его дыхание смешалось с её дыханием. — Я... так... по тебе... скучал... Она не могла ответить — только смотреть и чувствовать, как мышцы сжимают его член. То, что происходило внутри души не поддавалось никакому объяснению. Это не было просто сексом — это было слиянием, возвращением туда, где ей следовало быть. Дома. Это нельзя было описать словами. Только проживать.       — Оближи, — не просьба, а приказ. Через секунду его влажные от слюны пальцы опустились на клитор, надавливая и кружа по нему. Чувствуя, что его любимой нужно всего несколько секунд до окончания, Драко ускорился до бешенного темпа, глубоко погружаясь в неё. Звуки шлепков отражались от стен. В блестящих от возбуждения глазах отражались любящие люди.       — А теперь кончай, — пророкотал он, сдавливая горло сильнее. — Утоли наш голод полностью. Его приказ стал тем спусковым крючком, который сорвал её с петли. Не выдержав, глаза, закатываясь, слегка прикрылись, видя перед собой лишь его размытое лицо и звёзды. Её крик заглушил его собственный стон. Как только волна оргазма начала отходить и взгляд вновь нашёл его, рука обвила шею мужа.       — Я люблю тебя… — сквозь звериные толчки, простонала ведьма. Через мгновение мышцы тела напряглись, а из глотки вырвался утробный звук. Зверь получил освобождение. Драко изливался внутрь, обессилено прислонившись лбом к жене. Их сердца колотились в унисон, отдаваясь эхом в тишине комнаты.       — И я люблю тебя… Пламя свечи дрогнуло, освещая всю комнату.

𓆩⚝𓆪 𓆩⚝𓆪 𓆩⚝𓆪

Лежа в приятно прохладной постели, пальцы Гермионы лениво путешествовали по груди мужа.       — Твой стол ведь будет у нас до конца выходных? Лёгкое касание его губ к лбу заставило приоткрыть уставшие глаза.       — Одно твоё слово и уже днём от него не будет и следа, — мягко сказал Драко.       — Я не об этом спрашивала, — перед глазами вспыхнуло воспоминание. — Веревки на другом кресле хоть и были в тени, но всё же слишком открыто лежали. Он лишь слабо улыбнулся в ответ, притягивая её к себе для медленного, усталого поцелуя. Ответ был очевиден. Ритуал со столом был ещё далёк от завершения.

Сон с распростертыми объятиями приветствовал их в своём королевстве.