Ночное возмездие

Тишина в спальне принцессы Ада была хрупкой и драгоценной. Чарли Морнингстар, погружённая в глубокий, заслуженный сон, ворочалась на шелковистых простынях. Завтра — важная встреча с одним строптивым грешником-артистом, и ей нужна была ясная голова и вся её неугасимая энергия. Поэтому, когда настойчивый, чуть приглушённый гул ворвался в её сон, сначала она попыталась его игнорировать. Но звук был методичным, назойливым, механическим... и знакомым. С открытыми глазами в темноте Чарли лежала неподвижно, прислушиваясь. Тихий скрип матраса, сдавленное шипение статики, едва уловимый звук трения кожи об кожу... или металла. Она села на кровати, и её взгляд, привыкший к полумраку, упал на дверь, ведущую в гостиную её пентхауса. «Не может быть», — прошептала она, и тень досады омрачила её милое лицо. Она знала этот звук. Знала, кто его издаёт. Беззвучно ступая босыми ногами по прохладному полу, Чарли приоткрыла дверь. В слабом свете неоновых вывесок, пробивавшимся сквозь огромные окна, она увидела его. Вокс. Он полулежал на её диване, откинув голову на спинку. Его экран, обычно яростно яркий, был приглушён до мерцающих оттенков синего и фиолетового, транслируя абстрактные, пульсирующие узоры. Одна его рука была закинута за голову, а другая... другая ритмично двигалась под складками его брюк, сжимая явную, внушительную выпуклость. — М-м-м, да... — прошипел он, голос, искажённый помехами и возбуждением. — Рейтинг... взлетит... черт... Чарли скрестила руки на груди. Не только разбудил её в такую ночь, но ещё и на её диване. Ярость, острая и игривая, заструилась по её жилам. Месть будет сладкой. Она шагнула в гостиную, и её тень упала на экран Вокса. — Наслаждаешься ночной сессией, Вокси? — её голос прозвучал ледяной нежностью. Вокс вздрогнул так, что по его экрану пробежала волна белого шума. Рука замерла. —Ч-Чарли! Я думал, ты спишь! Это... техническая неполадка, скачок напряжения, требуется ручная... м-м-м... Он не успел договорить. Чарли была уже рядом. Её движения были стремительны. Она наклонилась, и её тонкие, но сильные пальцы впились в его запястье, отрывая его руку от ширинки. Второй рукой она расстегнула пуговицы и молнию, освобождая его напряжённый, тёплый член. Он резко выпрямился, пульсируя на животе. — Эй! Что ты задумала, маленькая принцесса? — просипел Вокс, но в его голосе, помимо протеста, слышалось любопытство. — Наказание, — просто сказала Чарли, обхватывая его ствол пальцами. Её прикосновение было твёрдым, властным. — Ты нарушил мой покой. Ты вторгся на мою территорию. За это полагается штраф. Она начала двигать рукой, мягко сжимая и скользя снизу вверх, большим пальцем проходя по чувствительной головке. Вокс ахнул, его динамики издали короткое шипение. — Ах... Такой жёсткий протокол... — он попытался парировать, но его голос дрогнул, когда её пальцы нашли особый ритм. — Ха! Ты думаешь, такая примитивная... ммф... ручная стимуляция может... может меня вывести из строя? — Молчи, — приказала она, ускоряя движения. Её другая рука опустилась, сжав его яички, заставив его всем телом дёрнуться на диване. — Я здесь главная. Ты просто инструмент, который нужно правильно... настроить. Его экран залился ярко-красным, мешаясь с волнами удовольствия. Он закусил губу, пытаясь сдержаться, чтобы не унизить себя перед ней. Но её пальцы были искусны, она знала, как работает механика, как реагируют нервы — грешные или электронные. — Чёрт, Чарли... ладно... остановись... я... я сейчас... Предупреждение прозвучало слишком поздно. Его тело напряглось в дуге, член пульсировал в её сжатой ладони, и тёплая сперма выплеснулась ему на живот и на её пальцы. В комнате повисло тяжёлое, прерывистое дыхание, смешанное с тихим гудением его систем. Чарли медленно разжала пальцы, наблюдая, как последние капли стекают по его тремору. На её лице не было ни капли удовлетворения. Только холодное разочарование. — Без моего разрешения, — прошептала она. Её голос был тихим, но от этого ещё более страшным. — Это было грубо, Вокси. Невежливо. Ты думаешь, я закончила? Вокс, всё ещё приходя в себя, смотрел на неё широкими, статичными глазами-смайликами на экране. —Что? Но я же уже... кончил... Чего тебе ещё нужно? — Подними бёдра, — скомандовала она, вставая. — Вверх. Сейчас же. Он, ворча что-то про «унижение достоинства СМИ», нехотя повиновался, приподняв таз. Чарли присела рядом, её ладонь с хлопком обрушилась на его упругую, мускулистую задницу. — Ай! Да ты с ума сошла! — взревел он, но она уже занесла руку для второго удара. Шлёп! Шлёп! Шлёп! Каждый удар был звонким, точным, оставляющим лёгкую розовую отметину на его тёмно-синей коже. Вокс вскрикивал, ругался, его экран мигал, но он не сопротивлялся. Было в этом что-то... возбуждающее. В её абсолютном контроле. — Довольна? — выдохнул он наконец, его голос был хриплым. — Нет, — ответила Чарли, прекращая шлёпать его. Она провела ладонью по разгорячённой коже, заставляя его вздрогнуть. — Последняя часть наказания. Ты будешь служить. И будешь служить хорошо. У тебя есть язык, не так ли? На экране Вокса промелькнула искра интереса. —Да... он полностью функционален и оснащён датчиками вкуса и тактильными сенсорами... — Отлично, — Чарли скинула свои шелковые шортики и забралась на диван, став над его лицом коленями. Её влажная, розовая вагина оказалась в сантиметрах от его экрана. — Лижи. Пока я не буду удовлетворена. Это твоя плата за мой сон и за твою несвоевременную разрядку. Вокс на мгновение замер, глядя на интимную близость её тела. Затем уголки его рта на экране изогнулись в озорной, покорной улыбке. —Как прикажете, ваше высочество. Считайте, что я весь внимание... и язык. Из щели под его экраном выскользнул длинный, гибкий, светящийся нежно-голубым светом электронный язык. Он трепетал в воздухе, как змея, прежде чем его кончик нежно, почти почтительно коснулся её половых губ. Чарли ахнула. Ощущение было необычным — прохладное, но быстро нагревающееся, невероятно точное и послушное. Вокс не стал мешкать. Он прижал плоскую часть языка к её клитору, начав быстрые, вибрирующие движения, пока сам его конец скользил внутрь её вагины, исследуя каждую складку. — Да... вот так... — прошептала она, опустив руки на спинку дивана, позволяя голове запрокинуться. — Вкусно, — прошипел Вокс, его голос теперь был низким, бархатным, полным новой власти. — Сладковато... с кислинкой греха и отчаяния. Идеальный продукт для prime-time. М-м-м, так ты течёшь для меня, принцесса? Из-за моего языка? — Заткнись и... делай свою работу, — но её голос сорвался, когда язык изогнулся внутри нее, нажимая на точку, от которой по всему телу побежали искры. — Слушаюсь и повинуюсь, — пробормотал он, удваивая усилия. Его язык двигался с бешеной скоростью, то фокусируясь на чувствительном бугорке, то глубоко проникая в неё, имитируя движения члена. Его экран показывал абстракцию, напоминающую бурлящую лаву — оттенки алого, золотого, фиолетового. Чарли уже не могла сдерживать стоны. Её пальцы вцепились в его плечи, бёдра двигались в такт его движениям. Она чувствовала, как нарастает знакомое, сладкое напряжение. — Вокс... я... да, прямо там... не останавливайся! — Кончай, — приказал он, и это было последней каплей. Её тело затряслось в мощном оргазме, волны удовольствия накатывали одна за другой. Она кричала, а его язык продолжал работать, вытягивая из неё каждую секунду наслаждения. Когда спазмы наконец стихли, она тяжело опустилась рядом с ним, запыхавшаяся. Вокс убрал язык, его экран вернулся к спокойному синему свечению. В тишине, нарушаемой только их дыханием, он первым нарушил молчание. — Итак... — сказал он, снова обретая обычную браваду. — Мы квиты? Или тебе требуется... дополнительная компенсация за моральный ущерб? Чарли повернула голову, глядя на его самодовольную ухмылку на экране. Уголок её рта дрогнул. — Завтра ты организуешь мне встречу с тем артистом. Бесплатно. И идеально. Вокс засмеялся — коротким, статичным смешком. —Договорились, малышка. Но в следующий раз, если захочешь ночных развлечений... можешь просто попросить. Она лишь фыркнула, закрывая глаза. Сон теперь казался далёкой перспективой, но чувство глубокого, мстительного удовлетворения было почти так же сладко. Почти.