Ⲱⲉⲡⲟⲧ ⲏⲉⳝⲉⲥ

Каликс раздраженно оттолкнулся от стены, у которой стоял последние полчаса, скрестив руки на груди. Его силуэт в полумраке казался резким, почти угловатым, а на бледном лице застыла маска холодного нетерпения. Он бросил быстрый взгляд на монитор, где отображались неровные всплески активности мозга подопечной. — Она пришла в себя быстрее, чем ты предсказывал, — голос Каликса прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой. — Твои расчеты дали осечку, Сова. Человек, сидевший за пультом управления, даже не обернулся. Сова — а именно так его называли за поразительную способность замечать мельчайшие детали в кромешной тьме интриг — лишь поправил очки, не отрывая взгляда от экрана. Его пальцы продолжали порхать над клавиатурой, выводя новые графики состояния девушки. — Это не осечка, Каликс, а адаптация, — спокойно отозвался Сова. Его голос был лишен эмоций, напоминая шелест сухой листвы. — Её организм сопротивляется намного активнее, чем мы предполагали. Головная боль — это лишь побочный эффект того, что её сознание пытается склеить разорванную реальность. Каликс сделал шаг к стеклу, за которым брюнетка судорожно прижимала ладони к голове. В его глазах не было сочувствия, лишь странное, болезненное любопытство коллекционера, нашедшего редкий, но надломленный экземпляр. — Она уже задает вопросы, — Каликс кивнул на динамик, из которого донеслось её приглушенное «Какого...». — Если она выйдет за пределы комнаты в таком состоянии, она просто сгорит. Нам нужно либо подавить её волю, либо дать ей ответы. Сова наконец повернул голову, и его взгляд — пронзительный, почти немигающий — встретился со взглядом Каликса. — Ответы — это яд для таких, как она, — Сова едва заметно усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего доброго. — Пусть помучается в неизвестности еще немного. Нам нужно увидеть, как далеко зайдет её «сопротивление», прежде чем она сломается окончательно. Подготовь следующую фазу. Каликс на мгновение задержал дыхание, глядя на дрожащую фигуру за стеклом, а затем коротко кивнул. — Как скажешь. Но если она не переживет эту ночь, объясняться с верхами будешь ты, Сова. Он развернулся и зашагал прочь по коридору, тяжелые шаги его сапог гулким эхом отражались от бетонных стен, возвещая о том, что правила игры только что изменились. Сова же остался в темноте, продолжая наблюдать за тем, как девушка в комнате пытается осознать свой новый кошмар. Девушка в комнате медленно отняла ладони от лица. Зрение возвращалось вспышками: сначала она увидела свои дрожащие пальцы, затем — абсолютно белые, бесшовные стены, в которых не было ни единого окна. Комната казалась стерильной, пугающе правильной, словно макет в мебельном каталоге, лишенный жизни. Наблюдавший за этим Сова слегка наклонился к микрофону, но не спешил нажимать кнопку связи. Его интересовала её первичная реакция. — Смотри, как она ищет точку опоры, — прошептал Сова сам себе, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на научный азарт. — Она пытается применить логику там, где логики больше нет. В этот момент дверь в операторскую с шипением разъехалась, и вошел Каликс. В руках он держал небольшой металлический кейс, на котором тускло мерцал индикатор готовности. Его лицо всё еще выражало недовольство, но движения стали более собранными, жесткими. — Всё готово для второй фазы, — бросил он, ставя кейс на стол рядом с Совой. — Но я всё ещё считаю, что мы рискуем. Её нервная система на пределе. Если мы введём «импульс» сейчас, она может просто не выйти из этой симуляции. Сова наконец оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Каликса. В отражении его очков плясали цифры и графики. — Риск — это часть процесса, Каликс. Мы не можем ждать, пока её мозг полностью адаптируется к боли, иначе он начнет блокировать новые данные. Нам нужен этот «сырой» страх, эта дезориентация. Он нажал на рычаг, и в комнате, где находилась девушка, раздался тихий, едва уловимый гул. Стены начали медленно менять оттенок с белого на глубокий, давящий серый. Брюнетка внутри резко обернулась на звук. Она пошатнулась, её пальцы скользнули по гладкой поверхности стены, не находя ни малейшего выступа. Ужас в её глазах стал почти осязаемым. — Кто здесь?! — выкрикнула она, и её голос сорвался на хрип. — Где я? Выпустите меня! Каликс поморщился от её крика, донесшегося из динамиков. Он перехватил управление консолью и посмотрел на Сову, ожидая финальной команды. — Пора, — коротко приказал Сова. — Включай «Зеркальное Эхо». Посмотрим, узнает ли она себя в том, что мы ей сейчас покажем. Каликс нажал на сенсорную панель. В центре комнаты, прямо перед девушкой, воздух начал сгущаться, превращаясь в мерцающую дымку, которая постепенно обретала форму человеческой фигуры. Это была не просто тень — это была точная копия её самой, но с одним отличием: у двойника не было той слабости и боли, что терзали оригинал. — Смена перспектив, — тихо произнес Сова, наблюдая, как брюнетка в ужасе отпрянула назад, сталкиваясь лицом к лицу со своим собственным, холодным и безжизненным отражением. — Теперь она — лишь тень, а тень станет её новой реальностью. Каликс молча наблюдал за тем, как девушка снова упала на колени, не в силах вынести увиденного. Он чувствовал, как внутри него шевелится что-то похожее на жалость, но образ Совы, неподвижного и холодного, заставлял его подавлять любые эмоции. Эксперимент продолжался, и назад пути уже не было. Он молча наблюдал за тем, как девушка снова упала на колени, не в силах вынести увиденного. Он чувствовал, как внутри него шевелится что-то похожее на жалость, но образ Совы, неподвижного и холодного, заставлял его подавлять любые эмоции. Эксперимент продолжался, и назад пути уже не было.