Inseparable enemies

Ещё несколько дней я ходила, как в воду опущенная. Новость о ребёнке выбила меня из колеи, и я никак не могла собрать себя воедино. Странно, но Минхо даже не пытался вывести меня из себя, а даже наоборот, интересовался тем, как я себя чувствую. На него это не было похоже, но мне нравилось. Родители старались не трогать меня, чтобы дать успокоится и принять ситуацию. Я сидела на качели в саду и читала книгу, а Минхо собирался на тренировку. Он вышел в сад и обратил на себя моё внимание. — Что делаешь?— спросил он, будто не видя своими глазами. Я посмотрела на него безучастным взглядом и подняла книгу повыше, чтобы он её заметил и не задавал глупых вопросов. — Понятно. Есть планы на день?— спросил он таким будничным тоном, будто мы каждый день болтаем обо всём на свете и вообще являемся самыми близкими братом и сестрой. — Как обычно, планов нет. К чему такой вопрос?— спросила я, ожидая подвоха. — Да так, хотел предложить тебе сходить со мной на работу… — он сделал паузу, ожидая моей реакции, которая не заставила себя ждать. Этот парень удивлял меня всё больше и больше. — Откуда такая щедрость? — Слушай, не хочешь — не надо. Я просто предложил тебе развеяться и не сидеть в четырех стенах одной, — кажется, он начинал закипать. — Ладно, ладно. Я не против, просто удивлена такому предложению. — Тогда иди собирайся, скоро выходим, — с этими словами он ушёл назад в свою комнату. Через полчаса я была готова. На улице было жарко и я решила, что топ, шорты и кеды будут лучшим вариантом. Минхо вышел из своей комнаты в черной футболке и серых спортивных штанах, слегка зауженных к низу. Он подошёл ближе и оглядел меня с ног до головы. — Ты так пойдешь?— спросил он. — Ну да, а что такое? — Ничего, просто танцевать в этом тебе будет неудобно, как тренер говорю, — мои глаза округлились от удивления. — Что? Я? Танцевать? Да ты, наверное, шутишь?— с усмешкой спросила я. — А ты видишь, чтобы я смеялся? В моём зале просто так никто не отсиживается, поэтому вперёд за спортивной одеждой и бегом назад. Я не люблю опаздывать, — он не шутил. Я не стала упираться и ушла выполнять его указания. Быстро сложив спортивный костюм в рюкзак, я поспешила к нему. — Я готова, — сообщила я. И мы молча вышли из дома. Минхо водил машину. Любовь к хорошим автомобилям у него была явно от отца, который коллекционировал редкие экземпляры. Минхо же любил новые модели. Поэтому купил новенький Dodge Hornet Кроссовер на электродвигателе 2023 года выпуска. 269л.с. синего цвета. За рулем Минхо становился воплощением сосредоточенности. Каждое его движение дышало уверенностью и плавностью, настолько, что скорость, приближающаяся к сотне, оставалась почти неощутимой. Я, погруженная в мягкость переднего пассажирского сиденья, не могла оторвать глаз от его руки, легко и непринужденно управляющей рулем. Его и без того сильные, мускулистые руки, сейчас, с проступившими венами, казались произведением искусства. В этом простом жесте чувствовалась какая-то первобытная сила, энергия, которая обжигала меня изнутри, превращая обыденность дороги в чувственное откровение. Пока я отвлекалась на этот вид, мы успели доехать до студии, в которой работал Минхо. Это огромное офисное здание, высотой примерно в двадцать этажей с синими панорамными окнами. На входе нас встретил охранник, которому Минхо показал пропуск и сообщил, что я с ним. На лифте мы поднялись на 13 этаж. Холл этажа был залит светом. У стен стояли мягкие диванчики с черной кожаной обивкой, на стенах висели фотографии разных артистов, половину из которых я не знала. Минхо шёл, не замечая ничего вокруг, в то время как я рассматривала окружение с детским восторгом. Наверное, так сказалось на мне моё затворничество. В тренировочный зал Минхо вошёл как Бог. Его уже ждала какая-то группа, для которой сейчас он делал номер. Только я хотела сесть, как на меня обрушился недовольный взгляд Минхо. — Я же говорил, что в моём зале сидеть я никому не дам просто так. Вставай назад и повторяй за всеми. Хоть какое-то движение в твоей жизни, иначе скоро заплывешь жиром, и из дома будем выкатывать тебя в сад,— сказал Минхо со своей фирменной ехидной улыбкой. Делать нечего, придется выполнять все требования этого тирана. Танцами я занималась в далеком детстве, и, как вы уже могли понять, они были брошены, как и многие мои увлечения через какое-то время. Я успела выступить раза два на настоящей сцене, но стояла всегда сзади всех, потому что выдающихся способностей к этому у меня не было. Я переоделась и встала на место, на которое любезно указал мой тиран. Он включил музыку и вся команда начала повторять за своим тренером. Ну а я… я была похожа на корову на льду и замечала в зеркалах, как Минхо иногда сдерживал смех, глядя на меня. Меня пронзало контрастом того, каким он был здесь и как это отличалось от него домашнего. Здесь он дышал полной грудью, взгляд сфокусированный, пронзительный, не упускающий ни одной ошибки своих подопечных. Эта стихия танца делала его расслабленным и властным одновременно. В этом была даже какая-то то магия, в которой он был главным атрибутом. А как он владел своим телом! Каждая клетка, каждое движение подчинены музыке вместе с эмоциями, рождая симфонию, недоступную моему пониманию. Я видела его таким впервые, и каждый раз новая трансформация повергала меня в оцепенение, в ступор, заставлявший неловко вклиниваться в строй тренирующихся, нарушая их гармонию своим замешательством. Тренировка длилась от силы часа два, включая десятиминутный перерыв, но кроме меня никто так не устал. Кажется, я израсходовала всю энергию, которая была во мне с рождения. Команда ещё умудрялась беситься и делать несколько повторений различных связок. — На сегодня тренировка окончена,— сказал наш узурпатор. И это было самое радостное, что слышала я за долгое время. Сейчас я радовалась тому, что взяла с собой сменную одежду, потому что вспотела, как бегемот. Не уверена, что бегемоты могут потеть, но я точно могу. Команда начала расходиться, а Минхо подошёл ко мне, протягивая бутылку воды. — Я думал, ты более спортивная. А ты сбивалась на каждом движении и дышала как паровоз на весь зал. — Я не была готова к двухчасовому марафону. Но ты классный тренер,— похвалила его я. — Я знаю. Если бы был плохим, меня бы не взяли работать с известными артистами. Но вот глядя на тебя сейчас, я начинаю сомневаться в своих навыках. Хотя нет, дело точно в тебе и твоей деревянности. Определенно, так и есть,— как обычно съязвил он. Я посмотрела на него испепеляющим взглядом, на который только была способна сейчас. — Мне нужен душ и много воды. Я сейчас умру,— сказала я, пытаясь продышаться. — Не проблема. Сходишь в мою душевую, а воду можешь взять в ящичке на выходе из зала,— сказал он и повел в сторону неизвестной мне комнаты. В самом дальнем углу находилась дверь в комнату тренеров. Просторная, с мягким диваном, кофе-машиной и своей душевой и уборной. Вот это привилегии. Сам он, кажется, не чувствовал ни грамма усталости и нисколечко не вспотел, хотя танец был очень интенсивный. Я стояла под струями горячей воды в душевой, а перед глазами стоял образ Минхо, его сила и страсть, которые он вкладывал в танец. Боже, нет. Мы брат и сестра, чего? Приходилось смывать вместе с потом ещё и эти мысли, которые терзали мою голову. Я вышла из душа, наконец-то сняв с себя спортивную форму, и с мокрыми волосами, с которых капало прямо на пол. Минхо сидел на диване, попивая кофе из маленького бокала, эстетично оттопырив мизинчик и держа в другой руке телефон. — Фен у зеркала, если что. Прекрати мочить пол,— сказал он, не поднимая взгляда. Не высушив до конца волосы и заделав их в небрежный пучок, я снова вернулась к брату. Он всё ещё лазил в телефоне, но кофе допил. — Можем ехать домой, я готова,— сказала я, отвлекая его. — Прекрасно,— он резко встал с дивана, убрав телефон в карман. Уже в машине он спросил хочу ли я есть. А я правда хотела. Не сказав больше ни слова, мы пристегнулись и машина рванула вперед. Через пятнадцать минут мы подъехали к небольшому заведению. Я не особо ориентировалась в городе, поэтому полностью доверилась Минхо. Ну, на сколько было это возможно. Не заплатит же он поварам, чтобы они отравили меня? Верно же? Нет, он не настолько псих. Он вышел из машины и, пока я боролась с ремнем безопасности, открыл мне дверь и помог вылезти на улицу. Сегодня Минхо бьет все рекорды заботливости и учтивости. Мы зашли в заведение и с порога в нос ударил вкуснейший запах. Не знаю, что это было, но аппетит разыгрывался со скоростью света. Он указал хостес на дальний столик вдали от всех остальных и мы прошли к нему. Заказ Минхо делал сам, не спрашивая меня, что я буду. Сказать честно, я так и не смогла привыкнуть к корейской еде. Она была для меня чужой и непонятной, поэтому я очень удивилась, когда официант принес обычные европейские блюда, к которым я привыкла. — Спасибо,— сказала я. — За что?— удивленно спросил он. — За то, что не заказал корейское меню. — Я заметил, что ты не ешь почти ничего из этого и постоянно берешь что-то европейское и американское. Поэтому решил, что это тебе подойдет,— сказал он спокойно и вежливо. Мы принялись за еду, как вдруг его телефон зазвонил. Его лицо в миг изменилось на холодное и сосредоточенное. После недолгого разговора он положил трубку и закрыл глаза, потирая переносицу. — Что-то случилось?— спросила я его, заметив изменения. — Нет. Всё в порядке,— сказал он холодным тоном и продолжил есть свой салат. Оставшееся время мы провели в полной тишине, пока к нам не подошли два парня, которые судя по всему узнали Минхо. — Приветики, — сказали они хором. Минхо даже ухом не повел. Дожевал и медленно повернулся в их сторону. — Привет. Обязательно нужно было приходить сюда? — спросил он, не скрывая раздражения. — Оьязательно. Не бубни, — сказал тот, что повыше и с виду старше по возрасту. Минхо почти прорычал на них, когда они оба уселись рядом с ним. — А это что за прелестное создание? — спросил тот, что младше. С виду. — Какое вам дело? — огрызнулся Минхо. — Я его сестра. Сводная, — уточнила я, чтобы Минхо не разозлился в край и не разорвал всех своей ядерной реакцией на любое слово. — Ох, очень приятно. Я Крис. Кристофер, а это Ян. Мы вроде как друзья этого злого котяры, — с улыбкой сказал тот, что старше. Он и был Кристофер. — Вы куда-то шли? Вот и идите. Потом поговорим, как я отвезу Ханну домой, — сказал Минхо, испепеляя взглядом друга. — Ханна, значит. Приятно познакомиться. Ну увидимся ещё, — сказал Ян. — В этом я сомневаюсь, — сквозь зубы проговорил Минхо. Они встали и ушли от нас, попрощавшись только со мной и совсем не замечая раздражение друга. — Ты чего как грубо с ними?— спросила я как можно тише, чтобы не попасть под это цунами его настроения. — Ничего. Ты доела? Мы можем ехать? — спросил он. Минхо подозвал официанта и оплатил счёт. Я заметила, что оплачивает он не картой, которые нам выдал его отец, когда мы переехали. Те карты были черного цвета и именные, а эта обычная. Мы вышли из заведения и сели в машину. Быстро пристегнувшись, Минхо рванул в сторону дома. — Минхо, разве у тебя нет карты отца? — спросила я, сама не знаю зачем. — Есть. А что? Ты со своей всё потратила? — не отвлекаясь от дороги спросил он. Его руки вцепились в руль с такой силой, что побелели костяшки. Это немного пугало. — Нет, я ни разу ей не пользовалась, если честно, — сказала я, отворачиваясь к своему окну. Ещё несколько минут он молчал. Звенящая тишина давила на уши. Я посмотрела на его руки. Они были более расслабленные, чем до этого. — Я не пользуюсь деньгами отца. Мне не нужны его подачки. Я зарабатываю сам. Единственное, что сейчас есть его в моей жизни — это дом. Остальное куплено полностью на мои деньги. В том числе и эта машина. — Ого. А как же компания? Ты же вроде как знаменитый наследник империи, — спросила я. — Моя работа в компании всего лишь вынужденная мера, чтобы отец отвязался от моего занятия танцами. Пока я выполняю свою часть условия, он не лезет ко мне и не вставляет палки в колеса. А что касается этого мерзкого ярлыка «наследника империи»… От меня не зависит. Это клеймо было выбито на моей жизни с рождения. Но мне всё это не нужно и не интересно. Я и сам могу добиться всего, чего хочу. Без денег и влияния отца. Ещё вопросы? — он посмотрел на меня, но ледышек в его глазах я не заметила. Значит он говорил со мной спокойно и искренне. — Сегодня ты открываешься для меня с других сторон. Оказывается, ты можешь быть совсем другим. Открытым и счастливым, — я мечтательно задумалась, а он усмехнулся. — А ты всё такое же неуклюжее брёвнышко, как и дома, — вернулся сарказм Минхо. Но зато атмосфера в машине стала спокойнее. Мы подъехали к дому, когда родители уже пришли с работы. В дом мы вошли вместе с Минхо. Мама, которая спускалась со второго этажа, увидев нас, ярко улыбнулась. — О, вы вернулись уже?— спросила она. — Угу. Выгулял, как просили,— ответил Минхо, возвращая свой ледяной тон на свое привычное место. Я всё также не разговаривала с ней, поэтому молча уставилась в пол. Его слова задели какие-то струнки моей и без того раненой души. Что значит выгулял? — Ну и здорово. Вы поели? — заботливо спросила мама. — Да, я покормил Ханну, — ответил Минхо. На этом обмен их любезностями кончился. Мама посмотрела на меня, упорно игнорировавшую её, и с глубоким разочарованным вздохом ушла по своим делам. Минхо ушел в свою комнату, не сказав ни слова, а я направилась в свою. Я рухнула на кровать, и калейдоскоп обрывков дня закружился в голове, причиняя острую, почти физическую боль. Думала, это было его желанием, его порывом — взять меня с собой. А оказалось, что я всего лишь домашний питомец, которого вывели на прогулку. От осознания этой горькой правды сердце болезненно сжалось, словно в тисках. Почему так больно? Чего я вообще ждала от этого ледяного принца, этого неколебимого Минхо? Признания? Сочувствия? Тепла? Какая же я дура! Но тогда… тогда почему его так взбесило, когда эти… эти стервятники окружили нас, пожирая меня похотливыми взглядами? Ничего не понимаю! Боже, ну за что мне эти муки? За что?!