Inseparable enemies

Я проспала до обеда. Собственно, как и полагается безработным людям, у которых совсем нет дел. Меня вырвали из сна крики, доносящиеся из коридора. Это был Уильям и, кажется, кричал он на сына. Я встала с постели и вышла из комнаты. Минхо стоял с опущенным взглядом и выслушивал упреки отца, который был просто в ярости. Я не решилась подойти ближе и встала как вкопанная возле своей комнаты. — Ты понимаешь, что произошло или нет? Как такое могло произойти? Где ты был и почему отпустил её одну? — Ты сейчас прикалываешься, да? Я что, нянька ей? Она мне не докладывает, куда ходит и с кем. — Я, как раз таки вполне серьезно. Ты представляешь сколько связей придется поднять, чтобы опровергнуть слухи? Мне кажется, что ты ни черта не понимаешь. На уме лишь одни танцульки. Ты должен сидеть в офисе и быть достойным наследником, а в тебе серьезности, как в щенке чихуа-хуа. Что-то я ничего не понимаю. О чем вообще речь?! — Я уже говорил, что не брошу танцы. А что касается Ханны, то найми уже охранника ей, и не вешай это на меня. Я ничего не должен тебе. — Как ты смеешь так со мной разговаривать. Я вкалываю день и ночь, чтобы у вас всё было, а ты позволяешь себе так разговаривать с отцом? На крики прибежала и мама. Откуда она взялась, и почему они оба были дома в такое время, остается загадкой. — Уилл! Что происходит? Почему ты кричишь на сына? — лицо Уильяма смягчилось, когда он посмотрел на жену. Он набрал что-то в телефоне и протянул его маме. Её глаза пробежались по экрану и она вернула его хозяину. — И? Это всего лишь статья от желтой прессы. Ничего нового. Причем тут Минхо? — Дорогая, он как старший брат должен заботиться о сестре и следить, чтобы она не попадала в неприятности. И уж тем более не была сфотографирована с каким-то незнакомым парнем в обнимку. — Ну начнем с того, что Минхо и правда не обязан следить за ней. Он взрослый и у него есть свои дела. К тому же, я знаю этого парня. Это друг детства Ханны. Его зовут Хван Хёнджин. Мы жили в соседних домах и ребята крепко дружили. Мы с его мамой общаемся иногда. И это я посоветовала дочери развеяться и увидеться с другом. Так что успокойся и извинись перед сыном. — Не сын ли он тех самых Хванов, которые самые известные коллекционеры предметов искусства? — Именно они. — Чего же ты не сказала сразу? Надо пригласить парня на ужин, познакомиться. — Я могу уже идти? У меня тренировка, — вмешался в разговор Минхо. На лице у него не было не единой эмоции, а взгляд стеклянный. — Да, милый, иди. Не обращай внимания на отца. Он просто за вас переживает. Минхо ничего не ответил и пошел в мою сторону. Я не успела войти назад в комнату, он меня заметил и стрельнул крайне злым взглядом. Казалось, что сейчас в меня должна ударить молния. Проходя мимо меня, он почти прошипел: — Довольна, маленькая принцесса? Из-за тебя мне снова влетело. Встречайся со своими парнями там, где тебя не увидят. Не создавай проблем себе, а главное мне, — с этими словами он вошел в свою комнату, хлопнув дверью. Я вошла к себе и взяв телефон, судорожно начала искать новости. Долго искать не пришлось. На самой главной странице. Черным по белому. Оставалось украсить гирляндой. «НОВОСТЬ ДНЯ! НОВЫЙ ПАРЕНЬ ПРИЕМНОЙ ДОЧЕРИ ЛИ УИЛЬЯМА. КТО ОН? ОТКУДА ВЗЯЛСЯ И КОГДА СВАДЬБА?» Боже, что за идиот придумал этот текст? Пятилетний ребенок напишет лучше. О, прекрасно, тут ещё и ряд фото. Я не думала, что кто-то знает, как я вообще выгляжу и о моем существовании в принципе. Комментарии кишили разными догадками диванных критиков. Кто-то защищал, говоря, что «девчонка ещё молодая, о какой свадьбе речь? Почему она не может просто выйти на прогулку с другом?». Другие же не разделяли эту точку зрения и писали, что «простушка добралась до богатой жизни, и теперь ее возят по ресторанам только богатые парни». Не выдержав этого бреда, я закрыла новости. Недолго думая, я решила написать Джини. Все-таки, его тоже это касается. —————————————————— Я: — Привет. Ты видел этот бред? Хенджин: — Привет. Конечно. Не удивлен, что так произошло, зная фамилию твоей новой семьи. Я: — Ты не злишься? Хенджин: — Я? С чего бы? Мне до этих сплетен нет никакого дела. Не переживай. Сильно ругались родители? Я: — Досталось не мне, а Минхо. Хенджин: — А ему-то за что? Я: — Что не уследил. Хенджин: — Бедный парень. Не завидую. Теперь будем видеться там, где никого нет. А статью, я думаю быстро опровергнут и удалят. Я: — Чувствую себя виноватой перед Минхо. Получил то он из-за меня. Он, наверное, ещё больше меня ненавидит. Хенджин: — Ты слишком много думаешь. Поговори с ним и всё. Ты же не виновата, что так вышло, и он не виноват. Только не истери, а просто спокойно всё обсудите. Я: — Ну отлично. Ещё и истеричкой меня назвал. Хенджин: — Об этом я и говорю. Ты даже в моем сообщении увидела только плохое, а акцент был на разговоре. Я: — Прости… Хенджин: — Расскажи потом, как пройдет разговор. Мне пора бежать. Чао. Не грусти, принцесса. —————————————————— И правда, почему я не могу с ним просто поговорить? Что мне мешает? Хотя, я знаю, что. Его взгляд испепелил меня за секунду. Решила, что поговорю с ним вечером, когда он вернется с тренировки, а родители будут уже спать. Весь день я мониторила университеты в разных странах и городах, куда бы меня могли взять, как советовал Джини. Но в большинстве был слишком высокий проходной балл и сумма обучения с количеством нулей, от которого глаза на лоб лезли. Сохранив в закладки несколько вариантов, я закрыла страницу. Чтобы окончательно себя не расстраивать, я пошла в домашнюю библиотеку. Она находилась на втором этаже дома и сюда редко заходил кто-то, кроме меня. Ну ещё прислуга, которой приходилось сметать пыль со всех этих бесконечных полок. У Уильяма была внушительная коллекция книг. Многие из них были первыми экземплярами с подписями авторов. Мне нравилось проводить тут время. Тихо, спокойно, а книжный запах умиротворял и успокаивал. Если бы меня спросили о любимых местах этого дома, я бы назвала сад и эту библиотеку. Я взяла первую попавшуюся книгу. Это был Оскар Уайлд «Портрет Дориана Грея». Не самое любимое произведение, но пойдёт. Хоть я и читала его столько раз, что текст выжжен на подкорке. Сейчас мне нужно отвлечься и направить свои мысли во что-то полезное. Читать ведь полезно, да? Я провела в библиотеке почти весь день. Дворецкий даже любезно принес обед прямо сюда. Достав телефон, я написала смс Минхо, не ожидая, что он что-то ответит. —————————————————— Я: — Надо поговорить. Жду вечером в саду. Ответ не заставил себя долго ждать. Минхо: — Ок. В семь вечера буду дома. —————————————————— Неожиданно. Так быстро согласился, не упрекая, не пререкаясь, просто согласился. Как и обещал, Минхо появился в семь часов. Я терпеливо ждала его на уже привычной качеле. Он вошел в сад. Волосы небрежно уложены, будто он их сотню раз поправлял руками, а они все никак не хотели ложиться. На нем был белый лонгслив, обтягивающий его точеную мускулистую фигуру и черные узкие джинсы. Бог мой, какие у него бедра! Черт, Ханна, о чем ты думаешь? Спокойнее. Дыши. Мой внутренний голос часто говорил то, что я бы никогда не признала. Минхо подошёл ближе и сел рядом на качель. Запрокинув голову к ночному небу, он глубоко вдохнул. — Я тебя слушаю. — Прости меня, — это первое, что пришло мне в голову. Я и правда чувствовала свою вину, хоть и понимала, что ни в чем не виновата. — За что? — Ты получил от отца из-за меня. — Не преувеличивай свою значимость. Просто отец очередной раз решил показать, что моё мнение не учитывается. Ты просто была предлогом. — Всё равно. Я чувствую себя виноватой, — он устало посмотрел на меня, а моё сердце пропустили пару ударов от его глубокого, смотрящего в душу взгляда. В нем не было злости или ненависти, скорее искорка тепла и понимания. — Не стоит. Но все же, будь осторожнее и старайся не светиться нигде и не попадать в компрометирующие ситуации. Это все могут использовать против тебя же. То, что написали было не так серьезно, но могло бы быть хуже, уж поверь. — Про тебя тоже что-то писали? — Конечно. Иногда даже подсылали левых девушек, чтобы подстроить ситуации и сделать фото с нужными ракурсами. Всё это не более чем провокации. Я привык. А вот тебе лучше в такое не вляпываться. — Спасибо. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты не обязан быть мне нянькой. — Я знаю и не собираюсь. — Так значит ты меня не ненавидишь? — Нет. Это все, о чем ты хотела поговорить? — Ну, да. — Тогда я пойду спать, — он встал и направился к двери в свою спальню. Но резко обернулся. — Кстати, ты планируешь продолжить заниматься танцами? — Если ты не против, то почему бы и нет. — Не против. Тогда завтра будь готова к 12. Две тренировки. Спокойной ночи. С этими словами он вошел в комнату и задвинул дверь. А я осталась сидеть на своем месте, обдумывая наш разговор. Черт, мы же договорились встретиться с Джини. Я написала ему смс, сообщив, что забыла о встрече и согласилась пойти на тренировку. Он лишь посмеялся и сказал, чтобы я написала, как закончу, а он заедет за мной. Так и решили.

***

Минхо

Я вошел в комнату и сел на кровать, оперев локти на колени и зажав голову в ладонях. Что-то внутри не давало мне дышать спокойно. Спортивные часы кричали о повышенном пульсе. Давай, Минхо, приди в себя. Что происходит? Откуда такой пульс, будто пробежал кросс? Пульс успокоился только тогда, когда эта девчонка исчезла из поля моего зрения и ушла в дом. Я не смотрел на неё, сидящую на той качели, но чувствовал, будто она сидит прямо напротив. Странное ощущение. И оно мне не нравилось. Мне не нравилось всё, что отклонялось от нормы. Мне нужен был контрастный душ, чтобы привести мысли в порядок. Встав под холодные струи воды и прислонившись к холодному кафелю, становилось легче. Казалось, что от меня шел пар. Я так устал от ежедневной борьбы за право заниматься тем, что мне нравится, от ежедневных упреков отца и от всех этих проблем. Что ещё за Хван Хёнджин? Почему он появился именно сейчас? В голове вертелось куча вопросов. Они жужжали в голове, будто самый надоедливый комар, которого всю ночь не можешь поймать и своим риском он нервирует тебя всю ночь. Ненавижу комаров. Выйдя из душа, уже лежа в кровати, я решил почитать про эту семью Хванов. Половину ночи я читал массу статей о различных мероприятиях и путешествиях этой семьи. Хёнджин, действительно, учился в одной школе с Ханной. В прочем, ничего интересного я не узнал. Но понял, что они очень близки, раз она его обнимала. Я даже сохранил это фото из новостей на телефон, разглядывая каждую деталь, как детектив. Это какой-то новый вид насилия над мозгом, смотреть на фото, где девушка обнимает парня, и я совсем не понимаю, зачем это делаю. Мазохизм чистой воды. Лишь с первыми лучами рассвета забытье коснулось меня, но и его сном назвать было кощунственно — лишь хрупкая, невесомая дремота. Хоть какое-то облегчение, что хватило ума сделать дверцу для котов, избавляя от их болезненного скрежета. Надо бы и Ханне сделать такую, раз они и у неё часто ночуют. До сих пор не могу понять, почему они так быстро полюбили её. Они шипят даже на Криса, который каждый раз на протяжении многих лет пытается их погладить. Еле подняв голову с подушки, я все же встал с постели и поплелся делать утреннюю рутину. День обещает быть долгим и мучительным. Две тренировки, один чистовой прогон, ещё и Крис просил заехать к нему домой по какому-то «важному делу». Покой я увижу лишь на том свете, похоже. Я не стал завтракать, потому что аппетита не было, как и нормального, или хотя бы приемлемого настроения. Сразу пошел будить Ханну, чтобы не опаздывать на тренировку. Ей-то поесть точно нужно успеть, а то ещё рухнет прямо в зале, откачивай её потом. На удивление, она уже проснулась и сидела на кухне в своей привычной позе, поджав одну ногу к груди и листая ленту в телефоне. — О, ты встала. А я думал, тебя придется еще час будить. — Я же знала, что ты не любишь опаздывать, поэтому проснулась раньше, чтобы все успеть. — Удивляешь. — Стараюсь. Да, это был обычный наш разговор. Ничего нового. Спустя час мы все таки выехали из дома. Пришлось заехать за кофе, чтобы хоть немного взбодриться, и этого хватило до конца рабочего дня. Тренировки проходили довольно монотонно, я даже не замечал ошибки учеников, что на меня совсем не похоже. Видимо их это тоже удивило, но они не подали виду, чтобы не усугублять свою участь. Оставалась последняя тренировка, точнее репетиция, генеральный прогон. Она требовала от меня больше контроля и внимания, но я никак не мог собраться даже с собственными мыслями. Ханну я отпустил, потому что тут она будет только мешаться. Пока был перерыв между тренировками, я сел на пол студии, рядом с панорамным окном, выходящим на дорогу. Я увидел, как Ханна вышла из здания и подошла к незнакомой машине. Из неё вышел темноволосый парень с лучезарной улыбкой. Ладно, ладно, просто с улыбкой, но в моей голове она была именно лучезарной. Они обнялись и она села с ним в машину. Черт. И как теперь собраться и закончить работу? Руки тряслись, мысли путались, я злился. Я сам не понимал, что злит меня больше: что сестра проводит с неизвестным парнем так много времени или… да сам не знал, что должно быть вторым вариантом. Скрепя сердце, я все же собрался и начал репетицию, так как в зал уже вошла группа. На самом деле, я сделал больше ошибок, чем мои подопечные, но тем не менее заставлял их повторять все по новой каждый раз. Может им это и не нравилось, но спорить с ним было бесполезно. Репетиция продлилась 2,5 часа. Ребята уже еле дышали и были насквозь мокрыми. Я же пожелал им удачи и зашел в свою каморку. В тишине комнаты сосредоточиться было гораздо проще. Я сидел на диване с закрытыми глазами и делал дыхательные упражнения, как обычно делают на всяких практиках по успокоению нервов и обретения энергии. Я и сам проводил такие практики для своих ребят, но всегда считал это плацебо, действующее только силой внушения. Сейчас у меня просто не было выбора. Успокоить нервы я смог только спустя минут 20. Телефон уже разрывался от звонков Криса, но я принципиально его игнорировал, и даже подумывал не ехать никуда. Настроения совсем не было. Было принято решение отключить телефон, поехать домой и лечь спать. Из-за бессонной ночи, я вырубился за пару минут, не успев даже поесть. Сны, которые обычно не появлялись, сегодня решили выстрелить одним разом, но я подумаю об этом уже утром.