Армейские ботинки.

— Мы теперь одно целое. Да, теперь они были одним целым. — Я за тебя отвечаю. Да, с этого дня он за него отвечал. Все его провинности – были и его. — Ты же помнишь, что с этого дня я твой попечитель? Да, с этого дня он контролировал его. Да, да, да, все это он и так знал. Он прекрасно все помнил. На данный момент так точно. — Алфёдов. Он поднял взгляд. Он надвисал над ним, его брови были слегка нахмуренны, а уголки губ подрагивали, но на его лице не было ни капли злости. У него было так много вопросов к Альцесту. Почему? Почему Альцест всегда так смотрел на него? Без злости, без раздражения и чтобы Алфёдов не вытворял, на его лице никогда не было разочарования. Но почему? Почему он всегда приходил, когда ему было тяжело? Почему всегда помогал, когда он больше всего в этом нуждался? Почему не смотря ни на что, чтобы снеговик не делал, он всегда был на его стороне? Альцест всегда поддерживал его, вставал на его сторону, не важно прав ли был снеговик или нет. Но разве это не шло в разрез с собственными утверждениями? Почему как только дело касалось Алфёдова, то все резко ломалось? Почему его выражение лица менялось как только он переводил взгляд в сторону Алфёдова? Почему Альцест так много позволял ему? Он позволял ему намного больше, чем другим. Почему? У него было так много вопросов к Альцесту и у него было так много вопросов к его копии. Даже сейчас он поступает как настоящий Альцест. Он был слишком похож на Альцеста, которого Алфёдов знал. Если бы Алфёдов не знал правду, он бы доверился бы ему без оглядки. Он полностью копировал Альцеста: его действия, которые как обычно шли всем на противовес. Его буйный характер, из-за которого он всегда с лёгкостью мог прямо и безукоризненно кого-то послать. Его шрам на ладони и грубые морщины на лице. Его вечное противостояние с обществом, да в конце концов его вечное противостояние с Секби. Он был слишком похож на Альцеста. И все это Алфёдов ненавидел. Как понять кто был когда-то настоящим? А кто уже стал всего лишь жалкой копией? Где были правдивые воспоминания об Альцесте, а где нет? В голове все путалось и там давно не было чего-то нормального и адекватного. Уже давным давно там поселился комок. Темный, мрачный и запутанный. И с каждым днём он становился все больше и больше. Был ли шанс размотать этот комок? Был ли шанс спасти его? Кто-то дал ему пощечину. Совсем не страшная и не такая болезненная пощёчина как когда-то ему прилетала от других. — Алфёдов! – копия Альцеста осторожно трясла его за плечи, пока в конце концов снеговик не моргнул. — Я понял. – машинально ответил Алфёдов, даже не задумываясь. — Что? – мужчина удивлённо уставился на него, лишь на секунду переставая его трясти. — Ты, блять, пять минут ни на что не реагировал, что ты там понял? —... Ответа не нашлось, поэтому он как обычно перевел взгляд. — Ха-а... – он поднес руку к лицу и сквозь очки помассировал виски. — Просто... Просто говори мне то, что тебе вторят голоса в голове, ладно? — У меня нет никаких голосов в голове. — Хорошо, хорошо, просто говори о том, что ты хочешь сделать. – мужчина осторожно отпустил его и лишь слегка потрепал по голове. Эти касания были такими родными и приятными... Алфёдов ни как не мог найти слов, поэтому лишь смиренно кивнул. У него не было никаких голосов в голове. Не было.

~`{—IV—}`~

Тело под ним тяжело дышало, чьи-то горячие руки пытались оттолкнуть его - холодные. Кажется тело под ним что-то кричало, он чувствовал, что этот кто-то был намного сильнее Алфёдова. Но у него было бесспорное преимущество тем, что он повалил его первым. Поэтому снеговик только усилил хватку на чужой шее и стиснул зубы. Голова кружилась от адреналина, а зрение помутнело, оставив лишь тёмное пятно перед глазами. «Души его.» «Он ненастоящий.» «Фальшивка.» «Это не он.» «Это не Джа-» — Блять! – чей-то слишком громкий голос заставил Алфедова повернуться. Его свирепый взгляд упал на чужие армейские ботинки, которые были покрыты пылью. Алфедов посмотрел на них и широко распахнул глаза. Они показались ему знакомыми, но откуда же он их знал? Горячие руки, которые раньше пытались оттолкнуть Алфёдова – теперь сами повалили его на пол, удерживая его лицом вниз. Пряди волос больно потянули и снеговик зашипел, когда его лицо чуть ли не впечатали в пол. Алфедов быстро отвел взгляд от чужой обуви и сосредоточился на руке, что держала его за затылок. Тело над ним было все ещё дрожало от недостатка кислорода, а чужие очки, без которых тело ничего не видело, куда-то упали. Его опоннет сейчас был максимально слаб и дезориентирован, если он прямо сейчас вложит все свои силы в руки и сможет встать... — ...Альцест, помоги мне. – ну конечно, а разве могло быть по другому? Алфёдов с горечью выдохнул и расслабился. Все равно он не сможет одолеть сразу двоих, особенно с его-то силенками, так в чем смысл противиться? Смысла то нет, но он правда пытался перестать сжимать кисти от злости. «Опять провал.» «Как печально.» Дрожащие и горячие руки заменились на теплые и морщинистые. Они уже не так сильно тянули за волосы и не прижимали лицо к холодному полу, до боли в носу. И Алфёдов знал, что это не потому, что в него резко поверили, а потому что тело над ним было уверенно в своих силах. Снеговик отчаянно закусил губу. Если бы только он был чуть сильнее... Тогда бы он уже давно бы закончил с одной фальшивкой и возможно попытался бы победить вторую. Алфёдов поднял взгляд. Копия Альцеста не смотрела на него, но он все равно чувствовал эту крепкую хватку на голове и на локтях, которые были заведенны назад. Если бы он был чуть сильнее, смог ли он победить его? ... «Да, конечно бы ты смог. О чем тут думать?» Безусловно. — Джаст? – послышался сухой кашель и то как чужие руки шебуршали на полу, в поисках своих очков. —... В порядке. Я в порядке. – вздох. Чужие руки резко остановились, словно нашли что-то. — Черт. Они треснули. Копия Альцеста покачала головой и легонько напрягла руку, чтобы Алфёдов стукнулся головой. Снеговик недовольно зыркнул, но так и не обмолвился словом, продолжая злостно молчать. «Алфёдов, разве тебя это не бесит?» Он моргнул. Его бесило, что он опять проиграл этим фальшивкам и опять позволяет им собой помыкать. Но он не мог злиться. Если он опять начнет кричать, то его точно увезут в психушку, как и обещали. А этого не было в его планах на ближайшее время. — Занеси мне их сегодня, я поменяю линзу. Только сегодня даю разрешение на вход на свою территорию. – он ненадолго замолчал, будто рассматривал что-то. — И мазь у меня возьми, а то твоя шея... «Ну же, скажи им.» Алфёдов правда пытался сдержаться. Он правда старался. Он до боли зажмурил глаза и даже перестал дышать. Но рот открылся сам по себе. — А то твоя шея будет адски болеть еще недели две, при чем полностью заслуженно! – Алфёдов сжал свои руки. Только что ведь говорил, что ему нельзя сейчас злиться, но его трясло до дрожи в зубах с тех пор как жалкая копирка Джаста упоминула об очках. — Я говорил не ходить ко мне. Говорил! И прекрати делать вид, что эти очки тебе дороги, у тебя нет такого права! Конечно все знали, что Джаст бережет свои очки, словно это последний алмаз, не просто так. Это был подарок от Альцеста, от главы дровосеков, от мужчины, что был им словно отец. Может и не совсем подарок, а скорее вынужденная мера, после того как Джаст доигрался с топорами и серьёзно повредил себе зрение, но тем немнее это была его вещь. Его собственная вещь от самого Альцеста. Все дровосеки ценили то, что им когда-то отдал и подарил им глава, Джаст вообщем-то не исключение. Он не мог не дорожить этими очками и Алфёдов знал это. Настоящий Джаст дорожит очками, а вот фальшивке совершенно плевать на них! Фальшивкам вообще плевать на все и это его бесит! Ему не нравиться то как копия Секби всегда наигранно пытается спрятать кулон на собсвенной шее, мол стыдясь показать, что Альцест ему дорог. Его вымораживает с того, что копия Сантоса каждый раз надевает вязянный свитер, когда хочет навестить копию Альцеста, как-будто это в порядке вещей! А особенно его бесит копия Джаста, которая не только отвратительно-плохо играет его характер так и еще настолько отчаянно пытаеться показать, что ей абсолютно не плевать на эти очки! Разве Алфёдов мог позволить этим фальшавкам позволить копировать его друзей? «Вот именно, нельзя этим фальшивкам этого позволять.» «Умница.» — Настоящий Джаст бы не позволил, чтобы они так легко упали и разбились! А еще настоящий бы Джаст не сидел так спокойно, а устроил бы здесь ист- Копия Джаста первая подошла и вмазала Алфёдову по затылку, от чего его нос ударился об пол, а его глаза заслезились. —...Да, ты прав. – все ещё хриплый голос после удушься доносился до его уха. — Настоящий бы Джаст прямо сейчас бы поджег всю твою чертову базу и оставил бы тебя в ней таять, пока ты не превратишься в лужицу. Так, что да. Я не Джаст. Я намного добрее его, раз до сих пор терплю тебя. Алфёдов широко распахнул глаза и попытался пнуть его в колено, но черт легко увернулся. Снеговик начал яростно барахтаться и отбиваться от чужих рук, уже даже не пытаясь сдержать гнева. С его рта так и сыпались оскорбления, а свирепый взгляд вновь обратился на Джаста. — Альцест. —...Да? – мужчина уже сидел на Алфёдове и со всей силы прижимая его к полу. — Свяжи его. Он правда попытался сдержать свой тяжёлый вздох. Разве в книжках про детей и родителей не говорилось о том, что, чем старше становяться дети, тем с ними будет легче? Он сильнее сжал чужие руки, чувствуя легкий мороз по коже. Альцест поклялся, что больше никогда в не будет читать и верить в подобный мусор как та книжка. Особенно если эту книжку посоветует какой-нибудь Модди Чат.

~`{—IV—}`~

Он моргнул и отвел взгляд от спящего Алфёдова, который растекся по полу, словно и впрямь растаял. Вот придурок. Джаст недовольно цокнул и направился к Альцесту, чтобы поговорить. Этот маленький сумасшедший оставил два укуса на руке Энди, пока тот пытался его связать, а потом он ещё целых пол часа быркался и кричал на них, мол «отпустите». А после этого он опять начал городить свою чушь про настоящих и ненастоящих. По какой-то причине у Джаста было ощущение, что он возиться с маленьким ребенком. С маленьким и, черт возьми, психованным ребёнком, который набрасывался на все и вся. А ведь раньше все было наооборт. Раньше ведь Алфёдов был тем самым голосом разума и всегда возился и утешал черта. Он всегда говорил, что затеи Джаста глупые и опасные. А Джаст лишь глупо кивал, делая вид, что слушает его. Алфёдов, каждый раз замечая это недовольно кричал и дулся на чертягу, но продолжалось это недолго, ведь черт знал его самую главную слабость. Точно такая же слабость как и у него. Розыгрыши и пранки. Если Джаст лишь заикнеться о том, что хочет пойти разыгрывать Секби, Сантоса или Альцеста, то обидой от снеговика даже и не пахло. Он будет отчаянно просить взять его с собой, совершенно забывая о том, что когда-то негодовал и кричал на Энди. Он немного замедлил шаг. А еще снеговик любил своих глупых и совершенно бесполезных животных, которые занимали почти весь дом! Они громко чавкали и неприятно пахли. Особенно этот бестолковый Камаз! Вонючее и ужасно громкое животное. Вот за что Алфёдов его вообще любил? Неразумное и неприятное создание, а по ощущениям снеговик любил его намного больше чем его «самого любимого» сожителя Джаста. О боже! А какая же там была истерика, когда Энди случайно убил этого Камаза. Уголки губ немного дрогнули. Да и если честно, Джаст и Алфёдов были абсолютно разные. Начиная с характеров, манеры речи и температуры тела, заканчивая спорами о том как должна выглядить их база. Не зря ведь их постоянно называли «инь» и «янь». Они часто непонимали друг друга. Сорры и крики для них были обыденны, да и часто это не было чем-то то сильно серьезным. Чаще всего спорили о том какой джем взять: малиновый или персиковый? Или о том, что в их доме слишком холодно или слишком жарко. Но иногда они могли слишком перестараться в этих перепалках и ходить обиженные и задетые пару дней, пока на горизонте вновь не появлялся какой нибудь розыгрышь или надо вместе обьединиться, чтобы поиздеваться над Секби. Энди до сих пор помнил то как они с ящером поспорили на полстака алмазов как долго они с снеговиком продержаться и не переубивают друг друга. И ведь же не убились! Почти. Джаст резко остановился. Зачем он сегодня пришел на чужую базу если все понимал? Он ведь знал, чем все это кончиться. Джаст ведь знает что Алфёдов поменялся. Знает, что снеговик пережил что-то настолько страшное, что он безвозвратно повернулся мозгами. Алфёдов больше не может понять где начало иллюзий, а где их грань. Он знает, что некогда спокойный снеговик стал ужасно вспыльчивым, и он больше не сдерживается своей натянутой улыбочкой. Он знает, что Алфёдов сейчас находится в самом своем уязвимом состоянии. Алфёдов не верит, отрицает и боиться как зашуганный зверь. А ещё он знает, что все попытки вернуть Алфёдова в нормальное состояние – провалились. Джаст все знает и прекрасно все понимает. Зачем он пришел на чужую базу? Он не считал Алфёдова своим близким или лучшим другом. На самом деле его лучшим другом всегда был Секби. Секби, который всегда поймёт и поддержит его. Секби, который сохранит его тайну и не выдаст, даже под угрозой смерти. Секби, который глупо шутит и потом сам же смеётся. Секби, который всегда поймёт его и выслушает после очередной ссоры с Алфёдовым. Секби, который на его стороне. А вот с Алфёдовым у него всегда были недопонимания. Они могли подраться, ударить друг друга или подставить. Они корчили друг другу рожицы в самый неподходящий момент, пытаясь заставить друг друга смеяться, тем самым ставя другого в неловкое положение. Со стороны им иногда могли сказать, что они выглядят как самые заклятые враги, а когда узнавали, что они живут вместе им постоянно приносили соболезнования. Алфёдов иногда бесил Джаста. Иногда он его ненавидел. Прямо как сейчас, когда снеговик несёт полнейшую ахинею. Когда снеговик разбил ему самую дорогую вещь, которая у него когда-либо была. А ещё ненавидел того Алфёдова, который притворяется перед другими. Ненавидел его фальшивую улыбку, которая никогда не слезала с него. Ненавидел, когда тот мог сделать все, что вздумается, прекрасно зная, что ему ничего не будет за это. Ненавидел то, что во всех их конфликтах Алфёдова считают лишь невинной овечкой, а Джаста демоном во плоти. Ненавидел. Зачем я пришел на чужую базу? Иногда он закипал только от мысли об Алфёдове, но на самом деле у Джаста всегда было два лучших друга. Энди любил то как они иногда рыбачили. Джаст любил то, что Алфёдов умел готовить и не смотря на ворчанья, он никогда не оставлял его без еды. Джаст любил в нем то, что этот придурок небоялся идти с ним на спарринг и постоянно проигрывать. Любил то, что он всегда замечал, когда Джасту было плохо и в эти дни он готовил черту его любимый пирог и оставлял две банки пива на столе. Любил их бесконечные игры в шахматы. Любил их пьяные посиделки на берегу моря. И возможно, совсем немного, он любил их постоянные скандалы. Алфёдов всегда был его лучшим другом, как бы он не хотел этого признавать. Зачем я пришёл? Джаст хоть и считал Алфёдова раздражающим, невыносимо душной забиякой, но он мог это потерпеть. Алфёдов ведь был его лучшим другом, да и к тому же был для него семьёй и братом. Он мог потерпеть все это, ведь он тоже не был долгожданным подарком на рождественское утро. Черт тоже видел как у Алфёдова скрипели зубы от него или как дрожала его фальшивая улыбка, когда Джаст над ним издевался, но в очередной раз Джаст замечая это лишь ухмылялся и доводил снеговика до грани. Энди мог потерпеть Алфёдова, точно так же как и он его. Но Алфёдов стал другим. Он больше не сдерживает гнев по отношению к Джасту. Больше не прикрываться натянутой улыбочкой и дрожащими руками, которые грозились вот-вот стукнуть его по лбу. Алфёдов больше не смеётся над его шутками... Да какие там шутки! Он даже больше к нему не подходил. Кричал и смотрел на него с тошнотой не позволяя даже слова сказать. Иногда конечно они говорили нормально, как обычно, как когда-то давно в прошлом. Они смеялись и Алфёдов мог даже пошутить в ответ, но это длилось недолго. В любой момент Алфёдову словно нажимали кнопку выключателя и его режим нормального человека исчезает как по щелчку пальцев, заменяя его на психа, который шипит как дикое животное. Джаст знал, что это уже не тот Алфёдов. Это больше не его лучший друг. Он знал, что ему не стоило приходить на этот гребанный остров. Знал, что ничего хорошего не случится Прекрасно знал, что все так и закончится, но тогда... Зачем? Зачем он пошёл на его базу? Потому, что Джаст скучает по своему лучшему другу. Скучает по своему члену семьи, скучает по своему брату. Он скучает по своему напарнику шахматам, который каждый раз забывает как ходить конём. Скучает по дураку, который смеётся с любой его шутки, хотя иногда они получались откровенно плохими. Скучает по своему бывшему сожителю, с которым они постоянно ссорились на счёт ремонта. Он скучает даже по его фальшивой улыбочке, которая всегда невероятно бесила его! Джаст скучает по тому Алфёдову. Джаст скучает по своему лучшему другу. Ха-а... Блять.

~`{—IV—}`~

Демон перед ним протирал очки вновь и вновь, словно пытаясь стереть трещину на линзах. Почему-то сейчас он выглядел намного потерянней, чем когда его душили. Альцест молчал, никак не решаясь заговорить. Он тупо уставился на чужую шею, где уже медленно расцветали синяки. Наверное будь они в другой ситуации, мужчина бы отчитал Джаста за то, что тот снова провоцирует Алфёдова, которого сейчас вообще нельзя было трогать. Отчитал бы точно так же как и в прошлый раз, когда Энди беспощадно мстил снеговику за магнит, но Альцест молчал. Все таки это была его вина. Его вина в том, что не уследил. Его вина в том, что опять доверился Алфёдову, который обещал, что будет рассказывать Альцесту все. Его вина в том, что допустил это. Ведь если бы ещё секунда, если бы он не успел... Альцест помотал головой. Он знает, что то, о чем он думает, не случится. Знает, что в последний момент снеговик бы расслабил руки. Он знает, что Алфёдов этого не сделал бы... Но, а если ему станет ещё хуже? Замешкается ли он тогда перед перед порогом чужой смерти? Или продолжит хладнокровно сжимать шею? Альцест не знал. Альцест не знал, что ему делать. Он был уверен, что Джаст начнёт настаивать на том, чтобы отвезти того в дурку и Альцест почти готов с этим согласиться. Он правда не знал, что ему делать. Сколько времени прошло с тех пор как он пытается вернуть Алфёдова? Сколько времени прошло с тех пор как он пытается вразумить снеговика и вернуть ему голову на плечи? Он не знал. Весь сезон он носился над Алфёдовым, как над маленьким ребёнком и все чего он добился – это то, что снеговик больше не кричит и не сходит с ума, как только к нему подходит Альцест. Алфёдов больше не относиться к нему с такой осторожностью и теперь легко мог поддержать разговор с ним. Иногда он даже просил у него совета, но потом быстро отказывался от своих слов и убегал обратно на остров. Да, это был хоть какой-то прогресс. Маленький и незначительный, но все равно прогресс. Даже не смотря на то, что Алфёдов скорей всего использовал Альцеста лишь из-за территорий, все не должно было быть же так плохо? Мужчина даже уговорил ребят, что нужно помедлить с наказанием по делу агрессии снеговика. Он убеждал, что на самом деле все было под контролем и Алфёдова не надо было запирать в дурке. Он был уверен, что рано или поздно все получится. Но, а сейчас? Альцест устало поднял глаза. Джаст наконец-то перестал протирать свои очки и надел их. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Он был уже ни в чем не уверен. — Так продолжаться больше не может. – прохрипел Энди и Альцест кивнул. — Ты говорил с ним? Проводил беседу? Может ругал его? — Говорил. Нет, я пытался с ним поговорить, но... Это я так вижу было бесполезно. Джаст покачал головой. — Да, ему становиться хуже. — Почему он вообще напал на тебя? Нет, точнее как ты ему это позвонил? Я думал, что в ваших спаррингах выигрывал именно ты. Неужели не так? — Эй, конечно же я выигрывал, кто ж ещё? – возмутился Джаст, сложив руки на груди. — Вот поэтому я и говорю, что ему хуже. Он напал на меня из-за угла, без единого слова или крика. Просто взял и напал, понимаешь? – он скривил губы в кривой усмешке. — Если раньше он пытался хотя бы заговаривать другим зубы или играть невинную овечку, например как было с Душенькой или Диамкеем, то сейчас он просто нападает без слов. — ...Может, потому что он знает, что ты не ведёшься на такие дешёвые манипуляции? Энди вздохнул и поправил очки. — Нет, Альцест, ему хуже. Намного хуже. —... — Надо с этим что-то делать. Если так и продолжиться, то тогда он точно убьёт кого-нибудь. И я вот не знаю кто станет следующий: ты, который легко может дать отпор или Молвин, который совершенно не умеет драться. Альцесту ужасно хотелось выпить. Ему сейчас так не хватало Жирафа с постоянными настойками и бесконечными банками пива в карманах. Он постучал по штанам, где предположительно находились карманы. Пива конечно же в них не было. — Ха-а... Я понимаю к чему ты ведёшь. Может дурка и не такой уж и плохой вариант. — Дурка? – черт удивлённо распахнул глаза. —...? А про что ты тогда? — Ну, я то и имел ввиду: нужно что-то делать. Но психушка... – Джаст ненадолго замолчал, словно обдумывал что-то. — Я... даже не знаю. Санчезу кажется это не то чтобы помогло. Мужчина с подозрением прищурил глаза. Разве это не Джаст в первых рядах кричал про то, что Алфёдову самое место в психушке? И что поменялось за эти пару дней? Альцест пожал плечами. — Ладно и что ты предлагаешь? Все уже больше года пытаються его вылечить и вернуть, но как видишь – ничего. Ему становиться только хуже. Альцест замолчал и едва выдавил из себя последние слова. — Я тоже не знаю, что делать. Я правда... Повисла неловкая тишина. Альцест так и не закончил фразу, а Джаст и не спросил. Черт лишь немного замялся и осторожно похлопал его по плечу. — Да, я... – Он прикусил язык, обрывая себя на полуслове. Джаст не из тех кто поддерживает и не из тех кто спросит, но... Он же не был совсем уж бездушным? Отвлечь другого от собственных истезаний он все ещё мог. — Ладно, можем попробовать так... Альцест ещё долго слушал голос Джаста, который все ещё отдавал хрипотцой, после удушья. И когда он наконец-то закончил, мужчина улыбнулся. Откровенно плохой и бредовый план. Он наверняка провалиться, да и что уж там. Альцест делал вещи и похуже, но даже они не помогали Алфёдову выбраться из этого состояния, а этот план уж тем более. Бывший дровосек уже заранее знал, что у них ничего не получится, да и судя по выражению лица чертяги он тоже понимал насколько это бред. Но почему-то чувство отчаянья немного отступило.

~`{—IV—}`~

— Зачем ты это сделал? — Что? – переспросил Джаст, стирая со лба холодный пот. Портал, через который они только что прошли, громко захлопнулся, словно прогоняя их и как бы намекая, что хозяин базы им не рад. Они только что вышли с острова Алфёдова и сейчас должны были направляться каждый по своим делам и немедленно приступать к плану действий, но почему-то Альцест всё ещё стоял на месте. Его лицо не горело от злости или не слезилось от печали. Его лицо ничего не выражало. Простое пустое выражение лица, с подергивающими бровями. У Джаста пробежали мурашки. Потому что Альцест всегда так выглядел, когда хотел кого-то очень строго отчитать. Обычно конечно он ругал Секби, но сейчас... Но сейчас-то здесь был только Джаст! Никакой Секби ему больше не сможет помочь. Никакой Секби больше не прикроет ему задницу и не спасет. Вот черт. Похоже его время пришло. Он итак пытался растянуть время как можно дольше, чтобы ему не прилетело, но видимо даже секундная слабость Альцеста, не мешает ему хулить Джаста. Энди интуитивно хотел сбежать. Все инстинкты кричали о том, что ему нужно убираться от сюда как можно скорее. Ему уже хватило выговора за ту перепалку с Алфёдовым из-за магнита. Альцест так долго на него бурчал и выносил мозги с этим, что Джаст был уже готов сам извиниться перед снеговиком, хотя это была просто месть. И то даже не справедливая! Если бы этот мелкий придурок сделал бы что-нибудь подобное на третьем сезоне, он бы разгромил бы ему черепушку, сжёг бы его базу, все его проекты да и ещё заставил бы переделывать всю их пещеру. Так, что по сравнению с этим – это был просто детский лепет, но Альцест и впрямь умеет капать на мозги. А ещё он настолько ужасно устрашающий в гневе, что даже Сантос его опасается. Джаст испуганно поджал хвост на что мужчина вопросительно поднял бровь. Чего Джаст так и не заметил это того, как чужие грубые руки сжимались и опускались вновь и вновь. Альцест наконец-то открыл рот. — Ты ведь совсем не глупый. Ты ведь понимал, чем это все кончится, не так ли? Я больше чем уверен, что ты все просчитал перед тем как зайти на его территорию. Черт нервно улыбнулся. Стоило ли ему прямо сейчас рвануть со всех ног в сторону собственного портала? — Ты знаешь его не хуже меня и знал в каком невменяемом состоянии он сейчас. В голове Джаста был тихий ужас. Он уже представлял то, как ему опять придется выслушивать ругань целых три часа. — Я тебе в прошлый раз вроде уже говорил на счёт этого. Ты опять проигнорировал мои слова и сделал как вздумается, да? А вообще почему он его отчитывает? Разве они не были врагами на данный момент? Контора давно распалась и у Альцеста больше не было такой власти над дровосеками. Так почему Джаст должен это все выслушивать? По логике он должен был быть уже где-то у себя дома и забить на это все, но... — Так зачем? Зачем ты это сделал? —... Его нервная улыбка становилась все шире и шире. Он тяжело вздохнул. Блядство. Конечно же он это не мог так поступить. Не будь перед ним Альцест, Джаст бы наверняка начал юлить и говорит в своей обычной саркастичной манере, но только перед этим мужчиной он не мог. Как бы он хорошо не манипулировал другими, как бы искусстно он не пытался врать перед остальными, перед бывшей главой Дровосеков он попросту не мог. И он знал, что это не был страх и это было явно не просто уважение, здесь было что-то большее. Не дружба, не вражда, а что-то другое. Да. Все таки семья – это странная штука. Странная штука с которой ему остаётся только смириться. Вот блин. Ему бы сейчас не помешал буйный характер Секби. А вообще ему бы было намного проще, если бы он полчаса назад сам себе не задавал бы этот вопрос. Признаться в том, что он скучает по Алфёдову – это как признаться в самой страшной слабости и Джаст итак ели-ели признался в этом себе, а теперь ещё и Альцесту? Ну уж нет. Лучше он будет слушать пару часов подряд чужие крики и чувствовать то, как у него плавится мозги – но он ни за что и никогда не скажет это в слух. Никогда. Энди не ответил и отвернулся в сторону, приготавливаясь к ругани. Но Альцест не стал кричать или скандалить. Он лишь так искренне лыбнулся, что у него пошли мурашки по коже. — Наконец-то ты это понял. – Альцест слегка взьерошил его волосы и щёлкнул его по носу. — Долго до тебя доходило. Знаешь, я тоже по нему скучаю... Ну по старому Алфёдову. Джаст вспыхнул. Его лицо приобрело такой красный оттенок, что мужчина перед ним засмеялся и махнул ему рукой, направляясь к самому дальнему порталу. Блять. Джаст иногда ненавидел Альцеста.

~`{—IV—}`~

Руки налились свинцом и он устало открыл глаза. Кисти болели от туго связанной верёвкой на запястьях и из-за того, что ему недостаточно поступало крови в конечности, они оставлялись едва подвижными. Алфёдов закатил глаза. И сколько часов он проявлялся на этом полу? — Эй! Развяжите меня уже. В ответ послышалась лишь тишина и то как где-то в далеке работают его фермы, которые он до сих пор не выключил. — Эй? «Не слишком ли тихо?» Алфёдов недовольно отмахнулся от чужого голоса и вновь открыл рот. — Альцест? Джаст? Я правда успокоился. Я больше не буду делать ничего подобного. Это... Это просто помутнение рассудка. «Они бросили тебя.» ... Нет серьезно? Они бросили его валяться на этом холодном полу, с туго перевязанными руками и ногами и тупо свалили? Серьезно? «Настоящие бы друзья тебя не бросили.» Ты вообще заткнись. Это все из-за тебя произошло. Если бы ты хоть немного тогда помолчал, я бы сейчас не валялся на этом проклятом бетоне с висящей угрозой над головой, под названием "психушка". «Этого не я хотел, а ты.» Все, хватит. «У тебя же нету никаких голосов в голове, да? Ты сам это сказал, а значит ты сам этого хотел.» Отвали от меня. «Что-то ты совсем расклеился. Неужели так обидно за то, что твои фальшивые друзья кинули тебя?» Нет. Нет. Ему не было обидно. Он просто хотел не слышать это опять. «Ты знаешь, что это невозможно.» Да, он знал. Алфёдов вжал лицо в пол, даже не пытаясь развязать верёвку. Он сдался, так и ничего не начав делать. Голос продолжал бесконечно говорить. Говорить, говорить, говорить и ещё раз говорить. Возможно это было его наказание за то, что он не сумел спасти друзей, семью, братьев и отца. Он оставил их умирать в тех ледышках, в то время как он ничего не сделал. Они умерли, а он смог выбраться и выжить. Они замерли во льду навсегда, а он до сих пор дышит и водиться с этими фальшивками. Да, однозначно это была его кара за то, что позволяет этим копиркам так плохо имитировать его друзей. Это его наказание за что иногда позволяет себе что-то чувствовать к ним. Он все это заслужил, поэтому смиренно все терпел. Но его волновал только один вопрос. Почему голос в голове в последнее время говорит одно и тоже?

~`{—IV—}`~

Стук. Ковер неприятно шаркал под ногами. А вообще почему надпись "welcome" у него постоянно была перевёрнута? — Открыто! – послышался голос из-за двери. Альцест со скрипом открыл ветхую дверь и прошёл внутрь. В нос ударил запах блинчиков и мёда. Плечи Альцеста невольно расслабились. Сколько бы лет не прошло, сколько бы сезонов не пролетело и сколько бы рыжеволосый мужчина не строил новые дома и базы – всегда запах был один и тот же. Да его хоть в Антарктиде оставь, запах не поменяется. И бывший глава немного завидовал. Потому что он больше не чувствовал запах море, каждый раз выходя из базы. И даже подходя к морю, он не чувствовал того самого запаха из прошлого. Наверное поэтому Альцест сюда так часто приходил. Это была та крошечная нить, которая хоть как-то возвращала его в былые деньки. Нить, которая напоминала о деньках, когда все было хорошо, когда все было в подрядке, когда контора ещё не разрушилась и Дровосеки были все вместе. Нет, он не скучал. Может только если совсем капельку. — Пиво в нижнем ящике. Не под зеркалом, чуть правее который. – послышался чужой голос, но Альцест ловко проигнорировал его, заходя на кухню. Рыжеволосая голова качалась из стороны в сторону, словно напевая что-то, а чужие руки переворачивали очередной горячий блин. — Я убрал там все. Ящик под зеркалом слишком маленький, ничего не вмещает, теперь весь алкоголь чуть правее. Только вот вино... — Я не пить пришел. Альцест спрятал руки в карманы рассматривая то, как как рыжеволосая голова резко остановилась от покачивания и развернулась. Голубые глаза уставились прямо в его – карие. — Я думал, что мистер Альцест приходит ко мне только чтобы выпить, но кажется я ошибался? Сантос широко улыбнулся.

~`{—IV—}`~

Он продолжал говорить и Алфёдов хотел пробить голову, лишь бы это не слышать. Каждый раз когда голос раздавался у него в голове – у него словно мозги кипели. Мерзкий, отвратительный звук, словно выбивался ему в голову, заполняя все его сознание. «Ты помнишь наш план, да? Ты набираешься сил и потихоньку избавляешься от каждого. По очереди, да?» Да, он должен стать сильнее, чтобы он смог сразиться с такими копирками как Модди, Альцест или Клайдом. «Прогресс уже на лицо, да? Ты ведь почти смог одолеть фальшивого Джаста и почти победил копирку Душеньки в тот раз.» Да, почти смог. Если бы он сомкнул шею Джаста чуть сильнее, тогда бы его бесчувственное тело валялось где-нибудь на базе и наконец-то бы случился успех. Если бы он тогда догнал зайца и взял его за уши, то тоже бы произошел долгожданный успех. «Так почему ты этого не сделал?» ... «...Эй. Ты помнишь? Ты должен отомстить за своих друзей.» ... Да, помню. Голос замолчал на какое-то время. Алфёдов хотел разбить себе нос. На самом деле тишина казалась ещё хуже. Алфёдов ненавидел этот голос, но в тоже время и нуждался в нём. «Ладно, это не твоя вина, не так ли? Это те фальшивки начали слишком хорошо хитрить.» Алфёдов слабо мотнул головой в знак согласия. «Даже те ботинки на копии Альцеста... Разве это не слишком жестоко по отношению к тебе?» Да, это не его вина, что они так похожи на них: на его настоящий друзей. Не его это вина, что иногда он позволяет что-то чувствовать к ним. ... Но откуда он знал эти ботинки? «Разве тебе нужно это знать?» Алфёдов дёрнул верёвку на руках и попытался встать. Нужно.

~`{—IV—}`~

Сантос ещё пару минут повозился над плитой и сбавив огонь на минимум, он поставил перед Альцестом тарелку наполненную блинчиками, а рядом стояла банка мёда. — Совсем забыл, что сегодня суббота. – пробормотал бывший глава, беря один блин и складывая в трубочку. — Разве тебе не надоело каждую субботу говорить блины? Это чтож за привычка такая? — Да ну, зато детям нравится. – Лорд сел напротив, стягивая с себя фартук. В маленькой кухне было слишком тесно для двух взрослых мужчин, но никто не жаловался. Не впервой же сидеть здесь. — Ко мне Секби каждую субботу заходит, мол навестить. И ты бы слышал как он отчаянно пытается меня убедить, что делает это не из-за блинчиков. Альцест слегка нахмурил брови, но все равно продолжил говорить с набитым ртом. — Я то думал, что ты совсем как отшельник живёшь. Ни с кем не разговариваешь, ни болтаешь, а оно вот как. — Я просто не дуюсь на всех и вся. – он пожал плечами, подталкивая к Альцесту банку с вареньем. — И по твоей кислой мине вижу, что у вас опять с ним что-то случилось. Я мельком видел, что у вас случилось на собрании, но разве вы не поговорили с ним после? — Я не дуюсь, просто... Блин, Сантос ты вообще не меняешься по ощущениям. – он схватил банку с вареньем и настолько сильно открутил крышку, что она чуть не вылетела. — Что идут сезоны, что не идут. Что есть контора, что нету – ты вообще не меняешься. Контора разрушилась, Дровосеки распались, а ты все такой же. Ты, елки, до сих пор готовишь каждую субботу эти блинские блинчики! И выслушиваешь меня каждый раз когда я к тебе прихожу, хотя мог бы просто прогнать... Альцест опустил глаза в пол. Даже уже не смотря на варенье, он пробормотал: — Вот завидую тебе, капец как а... Была бы у меня такая способность оставаться таким же, когда вокруг все меняется. Сантос тряхнул головой, всё ещё не опуская улыбки. — Уверен, что тебе не надо доставать пиво? — Ты за кого меня считаешь? За алкоголика чтоль? Он напыщенно стукнул по столу и принялся уже за второй блин. Только вот Сантос был с ним не согласен. И на счёт алкоголика и на счёт того, что он не меняется. Сантос поменялся после конца третьего сезона. Ему было тяжело после того как контора разрушилась. Секби и Джаст ушли. Ушли в другую семью, оставив их. Алфёдов сходит с ума, а Альцест носиться над ним как над маленьким ребенком, но а как же Сантос? А Сантос остался один. Так что решение отдалиться от бывших дровосеков пришло довольно быстро. Он не хотел их видеть, потому что это было тяжело. Тяжело смотреть на них и вспоминать о прошлом. Тяжело вспоминать о том, что когда-то они были неразлучны, что когда-то все было хорошо. Сантос в то время бы продал свою душу, если бы была возможность повернуть время вспять. Время, где Алфёдов был самим собой, а не сумасшедшим снеговиком, который кидается на всех и вся. Время, где Джаст постоянно ворчит на Алфёдова, говоря, что скоро не выдержит этого душнилу в своем доме. Время, где Секби смешно кричит на подколы в его сторону, и колотит черта и снеговика по башке за такие шутки. Время, где Альцест смеётся громче всех. Время, где Сантос был счастлив. Ему было тяжело и он отдалился от всех. Ушёл в лес, построил себе маленький дом и устроился сам себе жить. В целом жизнь отшельника была не такой уж и плохой. Быть в одиночестве ему было не впервой, да и всякие лишние мысли не лезли в голову. Но с каждым разом, когда его в очередной раз навещал Альцест, предлагая выпить. С каждым разом, когда Джаст слонялся у него по базе без дела, упрашивая отдать ему эту территорию. С каждым разом, когда Секби приходил якобы "случайно" навестить его в субботу, Сантос понял, что ничего толком не поменялось. Они не перестали быть семьёй или же не стали друг для друга чужими людьми, нет. Ничего не поменялось, помимо сумасшедшего Алфёдова и удвоенных ссор Секби с Альцестом. Все осталось таким же. Конечно они перестали проводить с друг другом так много времени как раньше, но когда это было проблемой? Самая главная проблема была в сумасшедшем Алфёдове, а не в распаде конторы. Сантос быстро это понял и осознал, но только вот Альцесту было тяжело это принять. И Лорд его не осуждал. Ему тоже было сначало тяжело, всем им было тяжело. Но рано или поздно все остальные придут к этой истине и даже Альцест. Рано или поздно он все поймет. Поймет, что семья не связана какой-то организацией или официальной бумажкой. Сантос улыбнулся, хотя казалось бы: куда ещё больше? Он потер подбородок, будто задумавшись о чем-то. — Раз уж ты пришел не выпить, значит однозначно не хочешь это обсуждать. – Альцест кивнул. — Так зачем ты навестил мою скромную обитель? Не ради же блинчиков? Мужчина тихо засмеялся. — Дело одно появилось, но я и без него к тебе бы зашёл в субботу. Сантос подтянулся за мёдом, подготавливаясь к рассказу. — Я так и понял. Ну, рассказывай.

~`{—IV—}`~

Алфёдов в позе гусеницы пополз к своим механизмам, надеясь на то, что станок никто не выключил. А то если он не работал, то у него совсем не было мыслей о том как ему выбраться из этой ловушки. «Еще одна причина в список, почему ты должен им отомстить.» Ты мне так и не ответил. Откуда я помню эти ботинки? Голос в его голове резко взьелся. «Прекрати ты о них вспоминать! Я просто перепутал их с другими, хорошо? Почему как только я начинаю говорить ты сразу вспоминаешь о них?» ... Потому что я их не помню, а ты помнишь. «Прекрати разговоривать так, будто я отдельная личность. Я – это твой голос разума, которого тебе сейчас не хватает.» Да, я знаю. Знаю. Но откуда же я их помню? Старые армейские ботинки. Алфёдов медленно сползал с лестницы, устремляя взгляд на комнату наполненную механизмами. Станок все ещё работал, а значит он мог легко направить верёвку к выпирающиму острому предмету и разрезать её. Он с облегчением вздохнул. Старые армейские ботинки, с почти оторванной подошвой, словно её носили на протяжении кучи лет без перерыва. Зелёный цвет уже застирался и поэтому на его место появился дряхло-серый. Шнурки были обуглены, точно так же как и задняя часть ботинков. Алфёдов медленно полз в сторону станка, оставалось совсем немного. Он прислушался. Чем больше он думал об этой обуви, тем тише становился голос. На правом ботинке кажется остался засохший клей, словно там когда-то давно была наклейка. А на левом кажется были царапины, словно от иголки. В целом ботинки выглядели так, будто бы их зашивали много много раз. Неужели они были такими старыми? Почему же ему это было так знакомо? Алфёдов сначала разрезал верёвку на руках и только хотел начать развязывать ноги, как резко остановился. Руки замерли прямо над крепким узлом. Армейские ботинки. Он вспомнил.

~`{—II—}`~

Осенний лист прилип прямо к его лицу и он с отвращением убрал его с влажной кожи. Алфёдов ненавидел жару, недолюбливал лето из-за того, что его кожа постоянно подтаивала и ставила в его неловкое положение если он жал кому-то руку, а на собеседнике оставались влажные пятна. Ненавидел, когда ему постоянно приходится носить с собой мешочек специального льда, чтобы в любой момент он мог восстановить свою кожу. Ненавидел, когда ему в особо жаркие дни приходилось сидеть в холодильнике и не вылезать откуда часами, пока не похолодает. Но зато Алфёдов любил осень. Осень - это как золотая середина. Не так жарко как летом и не так уж и холодно как зимой. По сути это единственное время года, когда он мог спокойно заниматься своими делами, не беспокоясь о том, что его кожа либо затвердеет от холода и станет как снег, либо его кожа расстает как сахарная вата в воде. Только вот в этом году осень была какая-то слишком жаркая. Даже в начале октября он все равно горел от жары и его лицо медленно таяло. Значит ли это, что зима в этом году будет не такой уж и холодной как обычно? Ну, он надеялся на это. А ещё он надеялся на то, что завтра будет не так жарко, чтобы он не мог испортить завтрашний праздник Альцеста. Да, сегодня было седьмое октября. Завтра Альцесту исполняется ровно двадцать шесть лет! Если честно Алфёдов чуть не забыл о его дне рождение. Ему напомнил мелкий негодник под именем Джаст. Вот даже он помнил, а Алфёдов забыл и ему было так стыдно, что он так и не признался черту, что у него совсем вылетело из головы. Оставалось совсем немного времени и Алфёдов начал судорожно бегать по всем магазинам, которые находились на спавне. А было их... Немало. Поэтому пробегав три часа он наконец-то нашёл идеальный подарок. Да, он был настолько крутой, что он даже гордился им. Тёмно-зеленые армейские ботинки, покрытые специальным лаком. Шнурки были из самого прочного материала, как ему сказала Эндичка. А ботинки были водонепроницаемые и их не брал ни огонь, ни холод. Они были не только полезными, так и ещё красивыми и устрашающими. Конечно они ему влетели в копеечку, но Алфёдов считал, что они прекрасно подходили для их нового президента. Снеговик так и толком не поздравил Альцеста с победой на выборах, поэтому это был хороший подарок вдвойне. А ещё он по мелочи помог Сантосу состряпать торт, подсказал Секби где купить воздушные шарики, а Джасту с Хевилом сказал, что устраивать крупный розыгрыш прямо на день рождения Альцеста, не стоит. Особенно без него. Нет, ну правда? Почему они не позвали его делать совместный пранк? Если бы они пригласили Алфёдова, он бы конечно бы разрешил им, а так... Если он не делает розыгрыш, значит никто не делает! Алфёдов самодовольно улыбнулся доставая ключ из задних карманов. Завтрашний день ничего не должно было испортить, помимо жары. Если завтра конечно опять будет так жарко как сегодня, то все равно ничего страшного. Он возьмёт себе целый мешок льда и закупиться мороженым так, что завтрашний день должен пройти хорошо. Он вставил ключ и повернул его пару раз. Последнее, что ему осталось это подготовить конверт с пожеланиями. И ещё пойти взять у... Он резко остановился. С каких пор у него появились такие шумные мыши? На кухне раздавались шорохи, словно там кто-то ходит, а ещё послышался громкий звук упавшей бутылки. Неужели Джаст и Хевил пришли мстить ему за его запрет? Но будь это они, ребята бы не стали палится так тупо, не так ли? Он ещё пару секунд прислушался к звукам и направился к закрытой двери, ведящей на кухню. Кто бы там не был Алфёдов не был ему рад. Все таки он не ждал названных гостей, поэтому собирался мягко их выпнуть на выход. Но как только он открыл дверь... — О-о Алфёдов... Привет, друг~ – как только он открыл дверь ему в нос ударил запах жёсткого перегара. — А я вот пришёл~ мм, друга своего навесить, приве-ет. Жираф прямо сейчас стоял на его кухне, с двумя бутылками водки и с самым сильным перегаром, который Алфёдов только чувствовал. Он устало закатил глаза. И в какой раз это уже повторялось? Почему у пьяного Жирафа такая вредная привычка - залезать ко всем домой, без повода и без спроса. — День рождения у Альцеста если что завтра. Рановато ты напился. — А я и... Я-я и не к Альцесту, а к тебе друг мой-й. – Алфёдов ловко увернулся, когда Сеньер попытался обнять его и сдвинул третью бутылку, которая упала минутой ранее. — Тц... Алфёдов, ну дай тебя обнять, а? Дома у тебя так душно, а ты такой холодный... — Ха-а, Жираф, а не пора ли тебе домой? — Выпьешь со мной бутылочку, и~ и я сразу уйду. Снеговик склонил голову и отобрал у Сеньера ещё две бутылки, на что тот плаксиво захныкал и попытался их забрать. Жираф конечно пытался напоить Алфёдова ещё до его восемнадцатилетия, но тогда его планы разрушали Альцест и Модди, что не давали спиться шестнадцатилетнему Алфёдову и они строго отчитывали Жирафа за каждую попытку. Но кажется, когда в августе снеговику стукнуло восемнадцать, его больше ничего не держало и он каждый раз находил повод найти выпить. Будь это день рождения кого либо из участников или же будь это несуществующий праздник, который придумал сам Жираф. Вот, что у него за мания? Он не лезет даже так к Джасту, которой в свои семнадцать тоже не пробовал алкоголь, но сильно просит, а к Снеговику, которой терпеть не может сильно алкогольные напитки и может выпить только шампанское или некрепкое вино так и проситься с двумя чекушками водки и с бутылкой красного вина. — Прибереги это на завтрашний праздник, думаю там это больше пригодится. —...На завтра у меня так-то все готово~ и намного больше чем обычно, так ч-что переживать тебе не надо. Вот и кто ему постоянно продает алкоголь? Наверное надо предложить Альцесту, чтобы тот на официальном уровне запретил продавать алкогольные напитки Жирафу. Он глубоко вздохнул. Прогнать этого пьянчугу было похоже как медведя из своей берлоги. Только вот база Алфёдова не была берлогой для пьяниц! — Знаешь, если Модди опять узнает, что ты пытаешься напоить детей, мне кажется тебе сильно попадёт. — Но ты ведь уже не ребенок...~ Уже как два месяца тебе восемнадцать, аа ты так и не попробовал ничего нормального! Во-от разве бабское вино и шампанское – это алкоголь? Нет конечно! Мм~... Пора тебе взрослеть мальчик... Я в твое время уже во всю... Алфёдов дальше слушать не стал и спрятал две чекушки в сторону, пока Жираф разглагольствовал о своем детстве. Он только только хотел поднять брошенное вино на полу как заметил ботинки... Те самые армейские ботинки, который он совсем недавно купил. Те самые за которые он отдал почти три стака алмазов. Те самые, которые он собирался подарить Альцесту. Но только вот они больше не блестели, как раньше. Подошва была отклеена, в местах ботинки были совсем порваны, а шнурки были развязаны и растянуты раза в три изначальной длины. В целом они выглядели так, словно в них пробежала вся рота солдат по минному полю, не жалея ботинок. Если бы Алфёдов не запомнил, что оставил подарок на кухне, но бы так и не узнал их. — Жираф. — Мм~ Я все таки тебя уговорил? — Ты трогал эти ботинки? Сеньор с ухмылочкой опустил голову и уставился на что-то на, что указывала рука Алфёдова. Он не видел его лица из-за того, что в его глазах всё двоилось, в том числе и чужое снежное лицо. Так, что уловить опасную атмосферу он никак не мог. — А-ага, те ботинки, да?~ Ты так нахваливал их последние два дня, что я решил испробовать их... Они оказались такими хлюпенькими-и, такая дрань Альцесту не нужна, поверь мне...~ — Жираф. — Что, хочешь поблагодарить меня? Тогда выпей-ка со мной~. — Жираф. Голос стал намного тише и он наконец-то поднял взгляд. В его глазах всё ещё двоилось, но уши его не подводили. Атмосфера стала странно накалённой и по его спине пробежали мурашки. Что-то пошло не так. — У тебя есть три секунды, чтобы уйти отсюда. Отсчёт пошёл. Он удивлённо распахнул глаза. Сеньор конечно не впервый раз видел, как Алфёдов злиться или негодует, но кажется здесь было что-то другое. Что-то намного страшнее. — Один. Блять! Ладно, ему пора. — Два. Жираф вылетел пулей из чужого дома, совсем позабыв о алкоголе, который он оставил.

~`{—II—}`~

Солнце уже почти село, а из магазинов работало только пару штук. Совсем немного и они закроются, но маленький некто всё ещё отчаянно бегал по всему спавну и искал хоть кого-нибудь, кто бы мог ему помочь. Эндичка лишь сочувственно покачала головой и предложила вернуть полную стоимость, но Алфёдов отказался, сказав, что это неправильно. (Конечно она все равно подложила ему алмазы в карманы, но снеговик заметит это позже). Он бегал из стороны в сторону, от одного человека к другому, но все как один печально качали головой, говоря, что здесь уже ничего не поможет. Оставался лишь последний магазин и если даже он не поможет... Тогда он придет к Альцесту без подарка и с пустыми руками. А он совершенно этого не хотел. Он только подбежал к магазину и только-только собирался открыть ручку, как кто-то на лету поймал его за шкирку и остановил. — Ух, вау, куда так летишь то? – человек позади него тяжело отдышался, будто потратил все силы, чтобы его словить. — В магазин что ли? Так он закрыт. Вон, написано же. Алфёдов поднял взгляд. И вправду на табличке было ярко выведена надпись «закрыто». Кажется хозяин магазина забыл выключить свет, а снеговик принял его за работающий. Человек сзади отпустил его и похлопал по плечу. — Ух, бегаешь ты конечно жесть. Пять минут тебя зову и пытаюсь поймать, а ты все из стороны в сторону бегаешь. Что-то ищешь? Так пошли ко мне, может у меня есть. – Алфёдов не ответил, он только сильнее сжал остатки от обуви у себя в руках, так как они грозились выпасть прямо из его рук. — Ой, ёлки, Алфёдов? Ты чего? Почему слёзки на колёсках? Что-то случилось? Собеседник уже стоял перед ним и что-то волнительно спрашивал. Снеговик поднял голову и наконец-то увидел кто стоял перед ним. Секби выглядел растрепано, словно после долгого сна. На нем была лишь лёгкая футболка и тёмные штаны, а в его руках был пустой пакет. —...Этот мудак. – начал Алфёдов, вот только после этого его совсем на слезы прорвало и он с горечью закусил губу. Секби встревожено заметался. — Ой, ой. Алфёдов, ты чего? – ящер перед ним выглядел совсем как потерянный щенок. Он то и дело пытался похопать его по плечу или по головушке, будто не зная, что делать и куда деть руки. — Какой мудак? Тебя кто-то обидел? Ты только скажи, я ему сразу задницу надеру! —... Слезы на глазах уже превратились в ледышки и больно жгли кожу. Вот поэтому Алфёдов не любил плакать, не любил показывать собственную слабость, особенно перед людьми с которыми он не сильно знаком. С Секби они конечно были в одной организации и в последнее время начали намного больше общаться, чем раньше. Но только вот ящер был новичком, он совсем недавно пришел на Майншилд и относительно недавно вступил в Дровосеков, поэтому назвать его близким другом, например как Хевила или Джаста, Алфёдов не мог. Оттого ему было ещё стыднее, чем если бы он разрыдался перед ними. — Ну, все-все перестань, все хорошо. Алф блин, не плачь ты только. – Секби резко поддался вперёд и обнял снеговика. Он широко раскрыл глаза и попытался отстраниться, но ящер притянул его за макушку и успокаивающе потрепал по ней. Секби был высоким, поэтому рост Алфёдова едва-ли доходил ему до плеча и из-за чего его слезы случайно касались чужой футболки. А ещё снеговик чувствовал как его липкая кожа прилипает к Секби и ему наверняка позже станет стыдно из-за этого, но сейчас... Это было не так уж и плохо. Он сдался и позволил себе немного расслабиться.

~`{—II—}`~

Они сидели на ступеньках все у того же магазина, солнце уже давно село и спавн покрылся тьмой, помимо этого самого магазинчика. Алфёдов пытался стереть с себя оставшиеся льдышки, которые никак не хотели оставлять его лицо, а Секби сидел красный, как рак и снеговик не понимал почему. Неужели из-за температуры? Вдруг после холодных объятий с Алфёдовым у него резко поднялась температура? Если это было так, то это была последняя капля у тому, что бы Алфёдов все таки решился спрыгнуть с небоскрёба. Ему итак было невероятно стыдно за эту ситуацию, а если ещё и Секби заболеет, он вообще запрёт себя дома и перестанет общаться с людьми, чтоб не позориться. Секби отпустил Алфёдова только тогда, когда убедился, что тот успокоился, но теперь они сидели в неловкой тишине, не решаясь заговорить друг с другом. Секби смущённо перебирал пальцы. —... Так раз ты успокоился, может расскажешь, что случилось? – он мгновенно покачал головой. — Нет, нет, я не настаиваю. Только если ты не против. — ...ираф. — Что? — Жираф - мудак. Самое настоящее мудачье! – вспылил Алфёдов и Секби испуганно подпрыгнул. Кажется его горечь и обида довольно быстро сменились на злость. — Это пьянчуга залезла ко мне домой и испортила завтрашний подарок Альцеста! И теперь я остался совсем без подарка. — Подарок Альцеста?... – пробормотал ящер, словно что-то обдумывая. — Погоди, а не те ли ботинки про которые ты все два дня хвастался? Алфёдов кивнул. — А вот эти порванные тряпки, которые у тебя в руках это случайно не...? Алфёдов снова кивнул. — Ох, блин, реально же мудак. – Секби пробормотал себе под нос какие-то грязные ругательства, но быстро взял себя в руки и осторожно отобрал у снеговика остатки от обуви, осматривая их со всех сторон. — М-да...Ты же покупал их у Эндички? Думаю она войдёт в твое положение и вернёт хотя бы половину суммы... — Да не нужны мне эти алмазы! Я уже сегодня ходил в ней и она предлогала вернуть мне деньги, но это же не справедливо! На его глазах снова зачесались слезы и он поспешно отвернул голову. — Да и ещё: зачем мне эти алмазы? Все равно такого же идеального подарка, как эти ботинки я уже не найду... Так что я отказался. Секби тяжело вздохнул ставя ошмётки на лестничную ступень. — А к другим ты ходил? Может они хотя бы могут что-то сделать или хотя бы подобрать что-нибудь похожее? — Я ходил, но... Алфёдов покачал головой и чтобы не захынкать в голос он закусил губу. И почему это он сегодня такой плакса? У него появилось новое хобби плакать при малознакомых людях? Или как ещё это объяснить иначе? Секби сдержал вдох и резко встал, подняв с собой эти сорванные тряпки, на что Алфёдов вопросительно поднял бровь. — Алфёдов ты веришь мне? Не прям уж и верил, но... — Даже если не веришь мне, доверься хотя бы сегодня! Я все исправлю! Алфёдов не ответил, лишь глупо уставился на светлые глаза Секби, которые горели каким-то ненормальным огоньком.

~`{—II—}`~

— Спасибо Алфёдов! – Альцест потрепал его по голове, предлагая сесть за стол и принялся наливать ему чай. Президент не устраивал какого-то масштабного праздника на свой день рождения, поэтому все было довольно скромно как и случилось из года в год: к нему заходили друзья, поздравляли, дарили подарки и тихонечко уходили. Обычно все начиналось ближе к вечеру, когда какой-нибудь Жираф заскакивал в его дом с ящиком пива и приглашал всех подряд, пугая Альцеста страшилками на подобии: «В день рождения приходят души умерших родственников, чтобы защитить именинника. Если праздновать так скромно, как постоянно это делаешь ты, то они могут не найти тебя, и защита не сработает! Конечно ты и так старый Альцестушка, но если ты умрёшь, то над кем мне ещё смеяться?» Обычно Альцест лишь устало закатывал глаза и позволял Жирафу делать, все что он захочет, лишь бы тот закрыл свой незатыкаемый рот. А на его страшилки никто уже давно не вёлся. Ну Алфёдов в тот раз повёлся на страшилку не просто так! Просто Жираф так реалистично об этом рассказывал и вообще... Кто шутит на счёт чужой смерти? Откуда ж ему было надо знать, что это всего навсего шутка? Но в этом году Жираф по какой-то причине не торопился. Был уже почти вечер, а перегаром даже и не пахло. Неужели он вчера так сильно перепил, что до сих пор не очнулся? Стоит ли отправиться на его поиски?... Алфёдов резко помотал головой. А чего это он вообще беспокоиться об этой пьянице? Этот придурок испортил весь его подарок из-за чего Алфёдову пришлось дарить Альцесту всякое барахло. Он подарил ему пару стаков алмазов и золота, и по мелочи всякого мусора, но Альцест так искренне поблагодарил его за этот хлам, что снеговик был готов опять разреветься. Поэтому он сидел у Альцеста с самого утра, помогая ему с самыми бытовыми делами. Мужчина конечно не понимал причину такого поведения, но зато он прекрасно видел как Алфёдов, с покрасневшим лицом, то и дело бился головой об шкафчик. Он конечно пытался подойти к нему и спросить в чем дело, но каждый раз в его дверь то и дело стучались и он никак не мог выловить нужный момент. Алфёдов сидел с утра до вечера и видел многих гостей, но Секби и Жирафа так и не видел. Жираф возможно и опаздывал, но Секби вообще обещал, что придет самый первый и вернётся к ним ближе к ночи, потому что будет слишком занят в течение дня. Только вот Секби так и не появился на горизонте. Неужели это его вина? Этой ночью ящер пообещал помочь ему, но снеговик так и не услышал никаких вестей. Что он вообще собирался делать? Алфёдов конечно не ожидал, что Секби найдёт какую-нибудь похожую обувь, он ведь даже не видел её, так что же он хотел сделать? На большой кухне президента уже собрались пару ребят и они то и дело обсуждали куда стоит пойти, чтобы как следует отпраздновать день рождения. Сантос осторожно переставлял бутылки алкоголя, Хевил со смехом подкалывал смущённого Альцеста, которому кажется подарили что-то дорогое и он отнекивался, а Джаст сидел и улыбался разговаривая с кем-то, кто сидел на диване. Вроде бы ничего не обычного, но Алфёдов заметил, что все троя, кого он упомянул, были с большими синяками под глазами и выглядели в целом слишком уставшими, будто всю ночь не спали. Они так же то и дело кидали на Алфёдова печальные взгляды. Сантос даже утешающе подмигнул ему, а Джаст, на удивление, как обычно не кидал в его сторону ехидные шуточки, а просто молчал. Что же происходит? Пока он размышлял об этом в дверь Альцеста вновь постучали и он недовольно пробурчал что-то на подобии: «Вообще то я не планировал праздновать и никого не приглашал...». Но его конечно никто не слушал. Последовав за Альцестом, Алфёдов остался позади и внимательно уставился на проход. Его немного ела вина за то, что он натворил с Секби, поэтому он ходил вместе с Альцестом и встречал гостей, ожидая, когда появится ящероподобный придурок. Ведь если он так и не появиться... Алфёдову придётся искать его вместе с потерянным мудаком-Жирафом. Но открыв двери, на пороге стоял не только энергичный и радостный Секби, с огромными темными кругами под глазами, а и ещё уставший Жираф из которого, словно всю душу вытресли и он стоял с натянутой улыбочкой. — Альцест! С праздником! – они обменялись привычными любезностями и Секби вручил ему коробку, а Сеньор, увидев Алфёдова, поспешно отвернулся. Ему было стыдно? Ну чтож это у лучшему. Этот мудак хотя бы знает, что такое стыд. — Ааа, стой Альцест! – Секби положил руку на его коробку в руках и счастливо улыбнулся. Алфёдов с подозрением прищурился. Секби выглядел и вёл себя странно, словно после бессонной ночи он только что выпил три банки энергетика и в него молниеносно ударила энергия. Почему он был таким счастливым? — Прежде чем ты откроешь этот подарок, я должен сказать речь! Ящер резко направил свой взгляд на коридор, где стоял Алфёдов и подозвал кого-то рукой. Снеговик уделённо похлопал ресницами и вопросительно указал на себя, но вместо него вышло вперёд три человека и направились к Секби. Сантос, Джаст и Хевил скромно улыбались и встали позади Жирафа. Секби наконец-то начал свою напыщенную речь. — Альцест! Поздравляю тебя с этим прекрасным праздником! Двадцать шесть это большой возраст конечно, но сегодня не об этом. – Секби раскинул руки и сам посмеялся над своей же штукой. Нет, серьезно что это с ним? Даже Жираф не смеялся, а лишь угрюмо молчал. — Этот подарок был сделан специально для тебя, так что открывай его быстрее! Альцест вопросительно поднял бровь но все таки начал распаковывать обёрточную бумажку и когда он наконец-то её разорвал, мужчина открыл коробку. Достав от туда что-то тяжелое он с удивлением пробормотал. —...Ботинки? Даже Алфёдов поддался вперёд и попытался рассмотреть предмет в его руках. А как только увидев какие же ботинки там находятся, задержал дыхание. Секби заметив его реакцию, лучезарно подмигнул и пригласил подойти поближе, но Алфёдов оставался стоять как истукан, не переставая дрожать. — На самом деле Алфёдов последние пару дней хвастался на право и на лево своим идеальным подарком на твое день рождение, и вчера Жираф совершил очень плохой поступок, испортив этот подарок, поэтому пришёл извиниться, не так ли? Ящер подтолкнул Сеньора и тот под его натиском неловко вышел вперёд. — Да-да, пришёл извиниться перед Алфёдовым и Альцестом.– пробурчал он вырученную фразу, словив угрожающий взяд Секби. —...Ага. Вчера Алфёдов был так расстроен, что не сумел найти такой же идеальный подарок, поэтому его хороший друг Секби решил ему помочь. — Вообще-то не только "хороший" друг Секби помогал. – толкнул его под локоть Джаст. На его губах тоже расползалась медленная ухмылка при виде дрожащего снеговика. — Да, Сантос помогал зашивать и пытался сделать из тех тряпок хоть что-то похожее на обувь. И впрямь на ботинках можно было увидеть тоненькие царапины от иголок и неряшливые узлы от ниток. Сантос стеснительно теребил подол свитера, но все равно на его лице была такая гордость, что не описать словами. — Хевил помогал приклеить подошву и занимался шнурками. Кстати те шнурки пришлось выкинуть и заменить их на другие... Но они все равно не хуже предыдущих! Да, на подошве виднелись следы клея, да и в целом она выглядела немного помятой. Шнурки тоже были другими, они не были такими черными как раньше, а скорее отдавали синим оттенком, но они были так похожи на предыдущие. — Джаст работал над тем чтобы закрепить все, что Сантос пришил и Хевил приклеил. Ага, обувь выглядела так крепко, словно была сделана из самого металла, а подошва была плотоно прикреплена к самим ботинкам. — Жираф вытаскивал все воспоминания из своей пьяной головушке на счёт тех армейских ботинок и говорил нам. Все это делалось под его руководством! Ботинки выглядели почти идентично предыдущим. Конечно были различия и в покраске, и в шнурках, и в том, что они больше не блестели как раньше, но они и вправду были так похожи... — А я, многоуважаемый Секби, красил всю эту обувь и вон! Даже наклейку приклеил. И впрямь, на правом ботинке виднелась маленькая наклейка с нарисованным ящером, показывающим палец вверх. — Вообщем возможно выглядит немного нелепо и плохо, но мы правда очень старались! Всю ночь с этим провозились, все ради того, чтобы мистер президент получил свои сапожки, а его подчиненый Алфёдов больше не плакал. Альцест посмотрел на них самым суровым взглядом и так резко рассмеялся, что у него пошли слезы. — Господи, ну и дураки вы. – Альцест подошёл и ободряюще похлопал всем по плечу, кроме Жирафа, он дал ему щелбан. — А я то думаю, чего все такие уставшие, а Алфёдов ходит, словно ему ногу прострелили! А оно вот как. Реально дурачки, спасибо вам. Ребята наконец-то засмеялись и стукнулись кулачками. Альцест только развернулся и хотел было приобнять Алфёдова, как заметил, что голова снеговика была опущена, а он сам весь дрожал. — Эй, Алфёдов? Тебе не понравилось? – Секби с Альцестом осторожно начали подходить к нему. — Если тебе не приятно, то мы можем переделать. Да, получилось не очень, но мы просто делали все наспех. Если бы нам дали ещё немного време... Но монолог Секби прервал резко влетевший в него Алфёдов. Он схватил его со всей силы и так яростно обнял, что ящер закряхтел от боли. — Блять, Секби... Какой же ты придурок. Самый настоящий придурок. – Секби почувствовал как его плечо снова намокает и уже привычно похлопал его по макушке. Все остальные удивлённо переглянулись, но через пару секунд тоже присоединились к объятиям. Это был первый раз, когда они услышали мат от доброго снеговика. Алфёдов так долго плакал в тот день, что его слезы, которые превратились в сосульки, он с болью отлепливал от себя. Алфёдов так боялся испортить праздник Альцесту, но когда все таки испортил... Он подумал, что это было не так уж и плохо.

~`{—IV—}`~

Алфёдов вздохнул. Как он мог забыть об этом? Как он мог забыть об этих глупых ботинках и ещё о самом глупом поступке его друзей? Он ведь через пару лет даже напомнит Секби про это ситуацию и спросит почему же он был таким красным, когда они сидели на ступеньках у магазинчика? Секби вновь покраснеет, но ответит довольно честно: «Ну знаешь было немного странно смотреть на своего вечно спокойного товарища, который теперь стоял и плакал перед тобой и говорил страшные слова». Алфёдов поморщился. «Это какие?» Секби посмеялся. «Мудак конечно! Я в то время от тебя вообще таких слов не ожидал. А когда ты впервые даже сказал мат, ты бы видел моё лицо! Эх, ты был тогда прямо таким пай-мальчиком. Как жаль, что ты теперь злобный младший брат, который узнал новые слова, намного хуже, чем слово мудак и слово "блять". И теперь ты младший брат, который бессовестно кличет ими так старшего.» Алфёдов со всей силы треснул ему по башке. «Эй! Больно вообще-то.» Ящер ещё пару секунд недовольно похныкал и продолжил. «Ну, а красным я был потому что... Ну мы же до этого случая не то, чтобы сильно общались, а тут я к тебе резко полез с обнимашками. Странно, да? Вот и мне казалось это странным и постыдным, но кажется тогда тебе это помогло. Так что теперь я не жалею, что так сделал. Кто знает, если бы этой ситуации не случилось, то может мы с тобой не начали так близко общаться». Алфёдов лишь слабо кивнул. «Ну, а потом ты обнял меня в ответ и...» И тогда Алфёдов заткнул ему рот очередным ударом в затылок. Хотя это было ещё на далёком втором сезоне, но как он мог забыть об этих ботинках? Конечно они довольно потрепались после пожара на базе Альцеста (который кстати тоже устроил снеговик), но стыдно было не узнать. Хотя если честно он даже не мог предположить, что они смогли сохраниться после конца третьего сезона. Он даже не замечал, что на момент бури оказывается Альцест носил эту обувь. Но раз уже теперь эти ботинки носила копирка Альцеста, так почему она ни разу не воспользовалась ими? Она могла легко манипулировать Алфёдовым с помощью этой обуви и легко могла облапошить его. Но почему она это не сделала? Неужели не знала? В голове была тишина. Голос, который наводил его на правильный путь – исчез, оставив только устрашающую тишину. Почему фальшивка Альцеста ни разу ничего не сказала ему? Копия Альцеста даже не пыталась намекнуть. Почему? Тишина. Алфёдов почувствовал как на его глазах вновь появляться ненавистные ему слезы. В голове теперь появился оглушающий белый шум. Теперь он не знал, что ему делать. Ненавистный ему голос пропал.

~`{—IV—}`~

Послышался стук и он тревожно посмотрел прямо на Джаста, но тот проигнорировав все его просьбы о помощи, открыл железную дверь. — Я пришел. – громко произнес Джаст, подталкивая своего друга закрыть за собой дверь. Альцест стоял спиной к ним и как обычно что-то делал у своего блока управления тарелками. Его руки то и дело касались железной панели и по какой-то причине на него это нагоняло страх. Почему Джаст так упорно не замечал всего этого и игнорировал все его просьбы? — Ты поговорил с Сантосом? Мы все таки сегодня идём к Алфёдову? — Мг, поговорил. Идём. – Альцест начал разворачиваться и для него, для парня, который совсем недавно с ним спорил и громко кричал на него, это выглядело как очередная клишированная сцена из ужастика. — Кстати Джаст, по моему я давал разрешение на вход на мою территорию только тебе, разве нет? Секби натянуто улыбнулся. — И тебе привет. Альцест не ответил, даже не посмотрел на него. Он лишь упорно смотрел черту в глаза, сквозь разбитые очки, сложив руки на груди. — Да, ну, хватит тебе дуться. Разве вы не поговорили после собрания? Я думал вы все наладили. – Секби съежился. Они конечно поговорили и даже извинились перед друг другом, но все равно... Блин, он ведь уже сто раз объяснял Джасту! Почему он делает вид, что совсем не понимает, что происходит между ними? — Да и без него наш план не сработает, ты же знаешь, что... — Да не дуюсь я. Просто, блять... Ха-а, ладно, ничего. Давай сюда очки. – Джаст пожал плечами и покорно положил их в протянутую руку. — Пять минут и будет готово. Мужчина достал из ящика пару инструментов и подготовленную линзу. Энди кивнул и прислонился к соседней стенке, а Секби устало прикрыл глаза. Вот зачем он пришёл сюда? Мог бы просто сейчас сидеть на острове ГНДР, развлекаясь с магнитами или бы он мог наконец-то починить свой лифт в его доме, который постоянно ломался. Но нет! Ему надо было поддаться на уговоры Джаста и попереться на базу мужчины, с которым он недавно перекрикивался и они были готовы разорвать друг другу глотки. Ну вот зачем? Секби поклялся, что больше никогда не будет вестись на приятные словечки Джаста. — И когда мы идём? – спросил черт, избегая тяжёлого молчания и Секби был ему благодарен, потому что он не горел такой общительностью, как это обычно бывает. Эта встреча казалась ему такой утомительной, что он хотел сбежать. — Можем прямо сейчас, после того как я поменяю линзу. Только за Сантосом придётся зайти, он просил его маякнуть. — Хорошо. ... И тишина. Секби покрылся потом. Вот это и была вся разговорчивость Джаста? Почему он ничего больше не говорил? Неужели волнуется перед встречей с Алфёдовым, который совсем недавно его душил? Но его лицо было совершено спокойно... Ну конечно! Он нихрена не волновался! Единственный, кто здесь волнуется так это Секби, блин! Он начал судорожно отправлять сигналы о помощи Джасту, но тот либо не видел их либо усердно игнорировал. Ящер сдержал свой тяжёлый вздох и сжал потные ладони. В этой ситуации он был абсолютно беспомощным, он не мог разбавить эту напряжённую атмосферу и не мог хотя бы толкнуть Джаста, чтобы тот что-то сказал, поэтому оставалось только молчать и терпеть. Но... ... Почему было не так уж и плохо. Не было той напряжённой атмосферы, о которой он так кричал. В тишине раздавались шорохи, тихие удары и звук металлических инструментов и это по своему успокаивало. Поэтому Секби смирился и просто смотрел на то, как чужая спина то напрягается, то расслабляться. — Готово. Секби проморгал, когда Альцест успел починить очки и очнулся только тогда, когда Джаст уже надел их. — Ну, что отправляемся? — Ага, – согласился мужчина и направился к двери. — Возьми у меня лечебную мазь справа в ящике, а ты... – он резко остановился перед ящером и тот почувствовал как нервная улыбка сама собой тянется на вверх. Но Альцест ничего не сказал, он всего лишь взьерошил ему волосы и щёлкнул по носу. Выйдя бывший глава за дверь, Секби с открытым ртом уставился ему в след. — Эй... — М? – отозвался Джаст, открывая ящик и доставая что-то от туда. — Мне же, эм... Не показалось, да? Он же реально это сделал? Он реально сейчас потрепал меня по голове? Мне не кажется? — Неа, он реально это сделал. Ящер повернул к нему голову. — Джаст! Что ты с ним сделал? Какая муха его укусила? Джаст тихонько засмеялся и хитро уставился на его грудь. — У тебя кулон опять вывалился и торчит прямо на всеобщее обозрение. Чего тут удивляться? — Что? – он удивлённо опустил взгляд и его лицо вспыхнуло. — Блин, Джаст! Ты же видел, да? Нет, ты точно видел, что он торчит! Черт не ответил, лишь счастливо усмехнулся себе под нос и подмигнул ему. Блять. Он стыдливо спрятал лицо в ладошках. Его окружают одни мудаки.

~`{—IV—}`~

Его ноги все ещё туго связывала верёвка, а сам он все ещё сидел у станка. Сколько часов прошло? Он не знал. Слезы никак не хотели останавливаться, а лицо горело от боли. Голос пропал и он остался один в этом мире. В мире, где у него умерли все друзья. Мир, наполненный их копиями, которые использовали его и врали в лицо. Но точно ли это были копии? Алфёдов знал почему голос в последнее время говорил одно и тоже... Потому, что он уже сам не был уверен. Не был уверен в том, что все о чем он думал раньше - это правда. Что если на самом деле его друзья выжили? Что если на самом деле эти фальшивки и есть его друзья и семья? Что если копирка Альцеста так похожа на настоящего Альцеста, потому что это он и есть? Он не знал, он теперь ничего не знал. Будь здесь голос он бы неверняка бы его успокоил, сказал бы, что все это лишь хитрые манипуляции его ненастоящих друзей и на самом деле, Алфёдов не мог ошибаться все это время. Но голос исчез. И уверенность Алфёдова вместе с ним. Что ему делать? Что ему думать? Алфёдов прикрыл глаза. И хотел было начать стирать льдышки на его щеках, но его позвал чей-то голос. —... Алфёдов? – он широко распахнул глаза и неосознанно потянулся к знакомому голосу. Копирка Альцеста, нет, Альцест, или... Ему уже было все равно кто перед ним, он потянулся к голосу. Альцест недоуменно склонился перед ним и позволил снеговику обхватить себя. Алфёдов проверял все, что помнил. Две большие морщины на лбу, шрам на ладони. Ожог на плече, когда Алфёдов случайно поджёг его базу и на Альцеста упала горящая палка. Он смотрел на его кисти, которые были покрыты множественными маленькими шрамами. И все в нём было правильно. Не было ни одного различия от настоящего Альцеста. Ни одного отклонения за которое он мог бы ухватиться. И ещё... Его взгляд упал на те самые армейские ботинки. Он не знал почему именно эти ботинки разрушили все, что он строил месяцами. Все подозрения, теории на счёт фальшивок и все, что ему говорил его голос – все сломалось, как только он увидел их. Копирка могла просто утащить эту вещь или воссоздать точно такую же обувь, но... Он правда не знал, что из этого ложь, а что истина. Альцест звал его, он трогал его за щёки и тряс за плечи. Точно так же как это сделал бы настоящий Альцест: с нежностью, не торопя и с точно таким же мягким взглядом как и всегда. Он не знал. Алфёдов вздохнул и спрятал собственное заплаканное лицо в его плече. Похоже Секби с ним что-то сделал с тех самых пор, как они впервые обнялись. Теперь он вытирал свои слезы об чужую рубашку и даже не чувствовал вину. — Альцест, мне кажется я начинаю тебе верить... – он чувствовал как ком в горле становится все больше с каждым произнесеным словом. — Что мне делать? Что мне делать... Я не знаю. Я правда не знаю, я... — Поверить. Алфёдов. – снеговик почувствовал как теплые руки скользят у него по спине и притягивают ближе. Теперь он слышал чужое дыханине, прямо над собственным ухом. — Просто поверь, хорошо? И Алфёдов поверил. Он задыхался, чувствовав как чужая рубашка становится все мокрее.

~`{—IV—}`~

Троя парней стояли у входа в портал. Один беспокойно метался туда-сюда, второй стоял с пустым выражением лица, а третий был просто Сантос. Он почесал затылок. Прошло уже достаточно времени с тех пор как Альцест зашёл в портал и до сих пор от него не было никаких вестей. Прибор Джаста, который был создан за пару минут, так и не завибрировал, а Секби с каждой минутой все больше и больше сходил с ума — Может он его убил? – спросил Секби судорожно перебирая подол своего кардигана. — Альцеста? Пфф, ага, конечно. – лениво ответил ему черт, подтягиваясь. — Да ну, разные же случаи бывают... Может он пока никого не было - устроил ловушку и теперь Альцест лежит и истекает кровью... — Да, даже если бы так и было, Алфёдов все равно не оставил бы его умирать. Ему конечно стало хуже, но не настолько же. — Да как ты можешь быть настолько уверенным? – возмутился ящер, но Джаст быстро от него отмахнулся. — А может у тебя прибор не работает? – предположил Сантос. — Ты же собрал его буквально за пару минут и может в чем нибудь все таки ошибился? — Быть такого не может, я делал подобное много раз и все должно быть идеально: Альцест нажимает на кнопку, нам податься сигнал и мы заходим в портал. — Но все таки... Сантоса прервал все тот же прибор в руках у черта, который неожиданно затрещал. Они втроём одновременно переглянулись и быстро залетели в портал. Сантос и дети почувствовали головокружение от перехода в другой мир, но проигнорировав это ощущение, они бросились на поиски Альцеста и Алфёдова. Спокойствие спокойствием, но даже Джаст немного волновался из-за долго молчания Альцеста. Все таки да, Секби был прав, что могло произойти что угодно и они не могли полностью предугадать ситуацию. Но как только они нашли Альцеста и Алфёдова они с удивлением вздохнули. — Привет, долго ждали, да? – Улыбнулся Альцест, похлопывая сопящего снеговика по спине. Они с недоверием уставились на эту сцену. — Это так на него наш план повлиял? И даже без нас? – с подозрением спросил Джаст, смотря на влажное плечо мужчины. — Ха-ха, нет. Я думаю, что план не пригодится. — Что? Но почему? Неужели ты его и без плана заговорил? – удивлённо воскликнул Секби, кажется совсем позабыв о том, что совсем недавно он сгорал он неловкости рядом с ним. Альцест покачал головой и немного приподнял спящего Алфёдова. — Нет. – он посмотрел черту в глаза и широко улыбнулся. Эту улыбку черт не видел уже довольно давно. Искреннюю и счастливую улыбку. — Джаст, ты был все таки не прав. Ему не становилось хуже, ему становилось лучше. Джаст улыбнулся и он почувствовал как Сантос приободряюще хлопает его по плечу, ведь он прекрасно знал, как сильно Джаста бесят собственные ошибки. Но Джаст улыбался. Возможно иногда ошибаться в своих расчетах это не так уж и плохо.