Город ангелов

      Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, заставили Кастиэля сощуриться. Он потянулся, прогоняя остатки сна, и мягко улыбнулся, увидев у окна обнаженного Дина. Тот неспешно разминался, и игра мышц на его спине в утреннем свете выглядела завораживающе. Новак тихо хмыкнул, привлекая внимание, и Винчестер тут же обернулся с сияющей, по-детски открытой улыбкой. — Поехали сегодня на пляж? — внезапно предложил он, вместо утреннего приветствия. — У меня дела в ресторане, — отозвался Кастиэль, чей голос после сна звучал немного хрипло.       Дин шутливо закатил глаза и в пару прыжков оказался обратно в постели. Он бережно обхватил лицо Новака ладонями и слабо улыбнулся. — Всего на полдня, Кас. А к вечеру — на пляж. — Ладно, — сдался Новак, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Но только за город, на дикий пляж. Подальше от толпы. — Договорились, — Дин довольно сощурился, и в его зеленых глазах заплясали лукавые искорки.       С того пьяного дебоша Винчестера прошло несколько месяцев. На дворе стояла середина знойного лета. Отношения между ними внешне почти не изменились: Дин все так же крутил руль, а Кастиэль отдавал распоряжения. Разве что теперь, помимо рабочих обязанностей, их прочно связывала постель. Они упорно избегали любых ярлыков, решив просто наслаждаться друг другом.       Уговор был предельно прост: если кто-то встретит человека для «серьезных отношений», их интрижка тут же прекращается, и они возвращаются в строй сугубо деловых отношений. Но пока ни один из них не искал ничего на стороне, как, впрочем, не строил иллюзий друг насчет друга.       Дин продолжал упрямо твердить себе, что он не гей, а просто «пробует что-то новое от скуки». Кастиэль же даже не пытался представить, что из их взрывоопасных отношений может вырасти что-то здоровое или долговечное. Обоих вполне устраивал этот хрупкий статус-кво. Никому из них не срывало крышу от избытка чувств — по крайней мере, оба очень старались в это верить.       Пока Новак был занят делами, Дин пригнал Импалу в мастерскую к старому знакомому — Бобби Сингеру. Бобби был мужиком старой закалки, суровым и ворчливым, но на него всегда можно было положиться. Увидев новенькую Импалу, Сингер ошарашенно присвистнул. Еще недавно Винчестер копался в потрохах ржавых «фордов», а теперь приехал на сверкающей красавице, едва сошедшей с конвейера. Дин выбрался из машины с широкой, теплой улыбкой. Бобби притянул его к себе и крепко, по-отцовски обнял. — Винчестер, только не говори мне, что ты угнал это сокровище, — Сингер принялся обходить машину, придирчиво осматривая лакированные бока. — Не-а, — Дин гордо расправил плечи. — Она моя… — Да ладно? — Бобби недоверчиво прищурился. — Ну, по документам она принадлежит другому человеку. Я устроился личным водителем. — Неплохо устроился, — хмыкнул Сингер. — Зачем приехал? Соскучился, или что-то барахлит? — Хочу, чтобы твои ребята глянули колодки, — Дин поморщился. — Кажется, начали поскрипывать. — И что, сам посмотреть не можешь? — Бобби картинно закатил глаза. — Это больше не моя работа, — самодовольно ухмыльнулся Винчестер. — К тому же, у меня теперь и инструментов-то нет. — Ой, пацан, не заносись раньше времени, — шутливо фыркнул Сингер. — Ладно, сейчас все проверим. — Только мне бы побыстрее. После обеда нужно быть на месте.       Пока мастера проводили диагностику, Бобби и Дин устроились на крыльце мастерской. Сингер с наслаждением открыл бутылку ледяного пива, отчего Дин невольно сглотнул слюну. Ему пришлось довольствоваться минералкой, садиться за руль подшофе он не собирался. — Ну, как жизнь вообще? — Бобби пристально посмотрел на приятеля. — Без синяков ты выглядишь куда лучше. Завязал с боями, как работу нашел? — Спасибо на добром слове, — Дин прикусил губу. — Да, с зимы ни с кем не дрался. Непривычно, но… ты прав, без вечных травм живется приятнее. — Не хочешь вернуться? У меня как раз вакансия механика открыта. — Прости, Бобби, но на нынешней должности я получаю в разы больше. Так что — нет. — Ну и ладно, — Сингер отпил пива и хлопнул Дина по плечу. — Рад, что ты выкарабкался. — А ты как? — Дин слегка склонил голову набок. — Да все по-старому. Только с женой вот пару месяцев назад развелись окончательно. — Ого. И что не поделили? — Надоели друг другу, — Бобби грустно улыбнулся. — Ее бесила моя вечно-недовольная морда, а меня — ее постоянные истерики. — Да уж… — Дин поморщился, щурясь от яркого солнца. — А у тебя что на личном фронте? Нашел себе кого? — Э-э… ничего, — Дин натянуто улыбнулся. — Точно? — Бобби подозрительно прищурился. — А то у моей двоюродной сестры дочь есть, Джо. Красавица, умница — за таких баб держаться надо. Могу познакомить. — Спасибо, конечно, но меня новые знакомства сейчас вообще не интересуют, — в голосе Дина проскользнуло глухое раздражение. — Ну смотри, уведут девку — локти кусать будешь. — Значит, судьба такая, — отрезал Винчестер. — Понял, не лезу, — Сингер вовремя сменил тему: — Расскажи лучше про Сэма. — Он молодец, — Дин сразу смягчился. — В следующем году заканчивает колледж. Еще пара лет в магистратуре, и получит диплом. Он смышленый, пробьется. Не то что я, болван… — Не неси чушь, — нахмурился Сингер. — Просто у тебя не было такого крутого старшего брата, как у него.       Дин удивленно посмотрел на приятеля. Тот лишь подмигнул и допил пиво. Винчестер почувствовал, как к горлу подступил комок благодарности. Ему самому никогда не на кого было опереться, и только сейчас он начинал понимать, что все меняется.        Вскоре мастера подтвердили, что машина в полном порядке. Попрощавшись с Бобби, Дин сразу поехал за Кастиэлем. Они не стали терять время и, не заезжая домой, отправились за город.       Дикий пляж встретил их первозданной тишиной, которую нарушал лишь мерный рокот прибоя. Это было место, скрытое от глаз людей высокими скалистыми утесами, поросшими сухой золотистой травой и редким кустарником. Узкая тропинка вела вниз, к широкой полосе берега, где песок был крупным, серым и еще хранил в себе дневной жар. Океан здесь казался бесконечным и пугающе мощным. Темно-синяя вода с грохотом обрушивалась на берег, рассыпаясь мириадами белых брызг.       Ветер, свободный от городских построек, пах солью и подступающей вечерней прохладой. Вокруг не было ни души. Лишь обломки выброшенного на берег куска лодки, гладко отполированного водой, и редкие крики чаек, круживших над волнами. Солнце уже начинало свой медленный спуск, окрашивая небо в нежные оттенки, а тени от утесов становились длинными и глубокими.       Дин заглушил двигатель, и на мгновение в салоне воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь щелчками остывающего металла. Он взглянул на Кастиэля и увидел, как тот прикрыл глаза, вдыхая этот свежий воздух. Здесь, на краю земли, все их городские проблемы и негласные правила казались чем-то далеким и незначительным.       Они расстелили на песке небольшое покрывало, и, не сговариваясь, начали быстро скидывать одежду. Здесь не было нужды в стеснении — только они двое, шум океана и заходящее солнце. Сбросив последний груз в виде одежды, они бросились в бушующие волны.       Вода обжигала прохладой, выбивая из легких воздух, но это лишь раззадоривало. Дин и Кастиэль дурачились, как мальчишки: брызгались, пытались утянуть друг друга под воду, а когда волна накрывала их с головой, выныривали, отфыркиваясь и громко смеясь. В какой-то момент Дин поймал Кастиэля за талию, притягивая к себе. Мокрые тела скользили, пальцы впивались в плечи, а поцелуи на вкус были солеными и отчаянно жаркими. Наконец, вдоволь наборовшись с прибоем, они выбрались на берег. Тяжело дыша и подрагивая от свежего ветра, мужчины улеглись на покрывало, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться.       Солнце коснулось горизонта, превращая океан в расплавленное золото. Небо окрасилось в темные тона, а крики чаек стали тише, уступая место глубокому рокоту воды. Дин закинул руку за голову, наблюдая, как последние лучи играют на скулах Кастиэля. Новак молчал, но его взгляд, устремленный вдаль, был непривычно мягким. Дин чувствовал, как песок под покрывалом еще отдает дневное тепло, и впервые за долгое время ему не хотелось никуда бежать или что-то доказывать. — Красиво, — негромко произнес Винчестер, не отрывая взгляда от профиля Новака. — Давно я не выбирался в такие места. — Да, я вдруг осознал, что иногда нужно давать себе подобную передышку, — согласился Ангел, наблюдая за тем, как последние лучи солнца тонут в океане. — Иначе зачем все это, если ты постоянно находишься в бесконечной гонке, забывая просто жить. — Ух ты, оказывается, ты можешь быть таким поэтичным, — фыркнул от смеха Дин, укладывая голову на грудь Новака.       Кастиэль лишь слабо ухмыльнулся, взъерошивая заметно отросшие волосы Винчестера на затылке. Когда они впервые встретились, у Дина на голове был колючий «ежик», а сейчас копна мягких волос, которые под заходящим солнцем отливали золотом, напоминая спелые колосья пшеницы. Новак запустил пальцы в слегка влажные пряди и принялся медленно массировать голову мужчины. Дин тихо застонал от наслаждения, окончательно расслабляясь в его руках. — Останешься сегодня у меня? — тихо спросил Новак.       Винчестер слабо улыбнулся, чувствуя, как мерные удары сердца Кастиэля под его ухом убаюкивают лучше любого прибоя. — Конечно, если хочешь…       В последнее время Дин все чаще ночевал у Кастиэля, а его собственная квартира превратилась в место, где он лишь изредка забирал чистые вещи. Это ощущалось странно и пугающе правильно, так, будто они действительно были парой. Но Винчестер упорно гнал от себя эти мысли, боясь даже смотреть в сторону подобных определений. Он все ждал, когда это наваждение рассеется, когда интерес к Новаку утихнет. Однако с каждым днем Дин лишь сильнее отдалялся от своей мнимой мечты о «нормальности», все глубже прорастая корнями в жизнь Ангела. Ему нравилось просыпаться в кровати вместе с Новаком, нравилось видеть того по утрам без галстука и маски босса. И это пугало его до чертиков.       Вернувшись домой, они первым делом направились в ванную, чтобы смыть с себя липкую соль и песок, которые, казалось, были повсюду. Душевая кабина у Новака была настолько просторной, что они без труда поместились там вдвоем. Сначала это было просто купание, потоки горячей воды с шумом разбивались о кафель, заполняя помещение густым паром. Они смывали друг с друга остатки дикого пляжа, смывали усталость дня, постепенно переходя от помощи к легкому дурачеству. Но когда Дин взял мочалку, чтобы пройтись по плечам Кастиэля, атмосфера в душевой мгновенно изменилась.       Новак резко развернулся и прижал Дина к прохладной стенке душевой, на контрасте с горячей водой заставив того вздрогнуть. Он медленно оглаживал крепкие бедра Винчестера, ощущая под пальцами перекаты мышц, и плотно вдавливал его в свой пах, не оставляя ни сантиметра свободного пространства. Обычное мытье стремительно переросло в жаркую прелюдию. Дин, тяжело дыша, растирал мыльную пену по широкой спине Кастиэля. Его пальцы заскользили по мокрой коже, пока Новак, словно изголодавшийся, выцеловывал его шею и плечи, оставляя едва заметные отметины. — Кас… — выдохнул Дин, запрокидывая голову назад и подставляя лицо под капли воды.       Его руки спустились ниже, сжимая ягодицы Новака и заставляя того издать низкий звук. В тумане пара и под рокот воды все запреты и сомнения, которые мучили Дина днем, окончательно растворились. Кастиэль поднял взгляд, его глаза потемнели от вожделения. Он приподнял Дина за бедра, заставляя того обхватить себя ногами, и впился в его губы глубоким, требовательным поцелуем, пресекая любые попытки заговорить.       Горячая вода продолжала бить по плечам, создавая вокруг них плотную завесу из пара и шума. Кастиэль удерживал Дина, прижатым к стенке, и его ладони, скользкие от мыльной пены, уверенно прокладывали путь по телу Винчестера. Каждый дюйм кожи казался наэлектризованным. Дин судорожно выдохнул, когда пальцы Кастиэля коснулись его самого чувствительного места. Он крепче обхватил Новака ногами, притягивая его максимально близко, так что их возбужденные члены потирались друг о друга в тесном пространстве. — Кас, черт… не тяни, — прохрипел Дин, запуская пальцы в мокрые волосы Ангела и оттягивая их назад, чтобы заставить того посмотреть себе в глаза.       Новак лишь сильнее прищурился, в его взгляде читалось нечто первобытное, далекое от образа сдержанного господина. Он подхватил стоявший на полочке флакон с маслом, и через мгновение Дин почувствовал, как Кастиэль начинает медленно подготавливать его. Винчестер вцепился в плечи Новака, его ногти оставляли красные полосы на мокрой коже. Сдерживаться становилось невыносимо.       Когда Кастиэль вошел в него одним уверенным толчком, Дин вскрикнул, и этот звук мгновенно утонул в шуме воды. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Новака, судорожно глотая ртом влажный воздух. Ритм толчков был рваным, яростным. Стенки душевой кабины мелко задрожали от их движений, а пар становился таким густым, что все вокруг превратилось в расплывчатое марево. Кастиэль действовал уверенно, властно, каждый раз заставляя Дина содрогаться. Он прикусил плечо Винчестера, подавляя собственный рык, пока их тела сталкивались в едином, бешеном темпе. Дин чувствовал, как внутри него все полыхает натягивается, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. — Еще… Кас, прямо там… — выдохнул Дин, окончательно теряя контроль. Он вцепился в чужие плечи, не в силах отпустить.       Оргазм настиг их почти одновременно, словно ослепительная вспышка, после которой ноги окончательно подогнулись. Кастиэль продолжал удерживать Дина, тяжело дыша ему в висок. Вода смывала с их тел остатки мыла и спермы, унося все лишнее в слив, а они просто стояли, не в силах пошевелиться, пока их сердца постепенно выравнивали ритм в этой мокрой и жаркой тишине.

***

      Это был обычный вечер. Винчестер заехал за Кастиэлем в ресторан, ожидая увидеть привычную суету в заведении. Однако, едва переступив порог, он почувствовал вибрирующее в воздухе напряжение. В стороне, подальше от любопытных глаз персонала, тихо разговаривали Кастиэль и Амелия. Клер, которой явно было скучно в компании серьезных взрослых, завидев Дина, просияла и бросилась к нему со всех ног. Винчестер расплылся в теплой улыбке и подхватил девочку на руки, крепко прижимая к себе. — Ди-и-ин! — пролепетала она, обвив его шею маленькими ручками. — Привет, кнопка, — прошептал он, но взгляд его непроизвольно вернулся к паре в углу. — А ты тоже поедешь с папой? — спросила малышка, заглядывая ему в глаза. — Хм? Куда? — Дин слегка нахмурился. В этот момент Кастиэль поднял на него взгляд, и Винчестер мгновенно понял: что-то случилось. Что-то по-настоящему плохое.       Дин осторожно опустил Клер на пол, и Амелия, коротко кивнув Дину, увела дочь за собой. Когда Новак подошел ближе, Дин разглядел его лицо вблизи: глаза мужчины покраснели, и во взгляде сквозила неприкрытая боль, какой Кастиэль никогда не позволял себе показывать на людях. Винчестер, не раздумывая, ухватил мужчину за предплечье и отвел еще дальше в сторону, за декоративную колонну. — Эй, что случилось? — тихим, обеспокоенным тоном спросил он. — Звонила мама, — Новак тяжело вздохнул, и этот звук больше походил на сдавленный стон. — Сообщила, что отец умер. — О… — Дин на мгновение лишился дара речи. Он знал, что отношения Кастиэля с отцом не были слишком близкими, но смерть всегда приносит за собой грусть. Винчестер резко притянул Каса к себе, крепко обнимая и давая ему необходимую сейчас опору. — Мне очень жаль, Кас. Как ты? — Я узнал об этом пару часов назад, — Новак мягко отстранился, пытаясь вернуть себе хотя бы тень былой невозмутимости, но его губы подрагивали. — Все еще сложно принять это. Ты сможешь отвезти меня на похороны в мой родной город? — Конечно, — Дин нежно погладил плечи мужчины в успокаивающем жесте. — О чем разговор? Я буду рядом столько, сколько тебе будет нужно. Мы соберемся и выедем хоть сейчас. — Спасибо, Дин, — хрипло ответил Новак.       Дорога тянулась лентой через выжженные солнцем пустоши, пока наконец не сменилась знакомыми пейзажами. Кас родился и вырос в небольшом городке в пригороде Палм-Спрингс — месте, которое он когда-то отчаянно стремился покинуть. Новак почти всю дорогу хранил привычное молчание, отрешенно глядя в окно на проплывающие мимо указатели. Он не был здесь больше пяти лет, и сейчас ему казалось, что время в этом месте просто остановилось. Городок встретил их уютной, почти сонной атмосферой, которая так резко контрастировала с шумным городом, где они жили.       Несмотря на близость к пустыне, здесь было удивительно много зелени. Пышные кроны старых деревьев смыкались над дорогой, образуя живые туннели и даря живительную прохладу в этот знойный день. Дин сбавил скорость, ведя Импалу по тенистым улочкам мимо аккуратных домиков с подстриженными лужайками. — Здесь мило, — негромко заметил Дин, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие Кастиэля. — Тихо. — В этом-то и была проблема, — отозвался Кастиэль, не поворачивая головы. — Слишком тихо. Слишком предсказуемо. Здесь каждый знает, под каким камнем ты спрятал ключ от двери, и у каждого есть мнение о том, как тебе стоит прожить свою жизнь.       Он указал рукой в сторону холма, где за кованым забором виднелся двухэтажный домик, утопающий в тени вековых деревьев. — Нам туда.       Дин заметил, как пальцы Кастиэля, лежащие на коленях, судорожно сжались в кулаки. Возвращение домой явно давалось ему нелегко, и смерть отца была лишь вершиной этого болезненного айсберга. Винчестер припарковал машину у обочины и, прежде чем выйти, накрыл ладонь Каса своей. — Эй, — Дин дождался, пока Новак посмотрит на него. — Я рядом. Помнишь? — Кастиэль глубоко вздохнул и едва заметно кивнул. — Спасибо. Пойдем, нас уже ждут.       Как только они вышли из машины, массивная дубовая дверь дома отворилась. На порог вышла женщина, чью осанку не смогло согнуть даже горе. Ева Новак выглядела именно так, как представлял себе Дин: безупречно уложенные седые волосы, строгое черное платье и взгляд, в котором холодная выдержка боролась с глубокой печалью. Кастиэль замер на мгновение, прежде чем двинуться навстречу. Когда он подошел, Ева не бросилась ему на шею, в этой семье, очевидно, не были приняты бурные проявления чувств. Она лишь мягко обняла его и внимательно всмотрелась в лицо сына. — Ты приехал, Кастиэль, — ее голос прозвучал негромко, но отчетливо. — Прости, что так долго не находил времени навестить вас, — ответил Кас, и Дин заметил, как в его голосе снова прорезались те самые официальные нотки, которые почти исчезли в их частной жизни.       Ева кивнула, принимая извинения, и только после этого перевела взгляд на Дина, который замер в паре шагов позади, чувствуя себя здесь лишним. Под ее изучающим взором Винчестер невольно выпрямил спину. — А это?.. — Ева вопросительно приподняла бровь. — Это Дин Винчестер, мой личный водитель и… помощник, — Кастиэль запнулся на долю секунды, прежде чем добавить последнее слово.       Дин сделал шаг вперед и слегка склонил голову, стараясь выглядеть максимально вежливым и надежным. — Примите мои соболезнования, миссис Новак.       Ева окинула его взглядом с ног до головы. Она подметила и его крепкое телосложение, и то, как внимательно он следит за каждым движением Кастиэля. В ее глазах промелькнуло нечто похожее на узнавание, словно она видела перед собой не просто наемного работника, а человека, который в хороших отношениях с ее сыном. — Благодарю вас, мистер Винчестер, — сухо ответила она. —Кастиэль, проводи Дина в гостевую комнату. Мы поужинаем через час, когда соберутся все родственники.       Когда они вошли в прохладную прихожую, Дин почувствовал, как атмосфера старого дома буквально давит на плечи. Здесь каждый портрет на стене казался частью истории. — Ну и ну, Кас, — шепнул Винчестер, когда они оказались на лестнице. — Мне показалось, что она сейчас спросит у меня лицензию на ношение оружия или сразу выпишет чек, чтобы я исчез. — Мама пытается сохранить контроль, это семейное, — мягко отозвался Кастиэль.       Когда наступило время ужина, тяжелая атмосфера в столовой начала понемногу меняться. Большая часть родственников разошлась, и за столом остались только они втроем. Ева, которая при первой встрече казалась высеченной из мрамора, сидела во главе стола, почти не прикасаясь к еде. Дин сидел чуть поодаль, чувствуя себя немного неловко. В какой-то момент, когда тишина стала совсем невыносимой, Ева отставила бокал с водой. Ее руки, всегда такие уверенные, заметно задрожали. Она перевела взгляд на пустой стул во главе стола, где всегда сидел ее муж, и вдруг весь ее защитный панцирь рухнул. — Я не представляю, как этот дом будет стоять без него, — прошептала она, и ее голос надломился.       В следующую секунду женщина тихо всплакнула, без истерики, но с такой глубокой, тягучей тоской, что у Дина сжалось сердце. Кастиэль тут же подался вперед и обнял мать за плечи. Ева, не раздумывая, прижалась к сыну, пряча лицо у него на груди. Кастиэль закрыл глаза, мерно поглаживая ее по спине и что-то тихо нашептывая. Дин замер, наблюдая за этой сценой. Ева отстранилась спустя несколько минут, прикладывая платок к глазам. Она глубоко вдохнула и посмотрела на Дина, который сидел тише воды. — Простите за эту слабость, мистер Винчестер, — произнесла она, уже более твердым голосом. — В такие моменты трудно держаться, сколько бы лет тебе ни было. — Не извиняйтесь, — искренне ответил Дин, слегка подавшись вперед. — Я потерял обоих родителей, поэтому понимаю вас.       Ева слабо улыбнулась ему, и в этот момент Дин понял, от кого Кастиэлю достался этот пронзительный, глубокий взгляд. — Мне тоже жаль, Дин. Кастиэль, мне кажется, твой помощник — очень добрый человек.       Кас бросил на Дина короткий, благодарный взгляд. В этой напряженной поездке лед в отношениях с матерью начал подтаивать, но впереди еще были похороны, которые могли разрушить эту хрупкую идиллию.       После тяжелого дня похорон в доме снова воцарилась тишина. Кастиэль и Дин решили задержаться еще на пару дней, чтобы помочь Еве разобраться с делами и просто дать ей возможность не оставаться одной в опустевшем доме. Следующим утром Кас спустился со второго этажа, потирая заспанные глаза. Еще с лестницы он уловил забытый аромат — сладкий, пахнущий корицей и свежей выпечкой. Заинтригованный, он направился на кухню и замер в дверном проеме.       Картина, представшая перед ним, была совершенно невероятной. Дин, закатав рукава рубашки по локоть, стоял у кухонного острова, весь перепачканный в муке. Рядом с ним, в простом домашнем фартуке, стояла Ева. Она сосредоточенно поправляла его руки, когда он пытался аккуратно выложить плетенку из теста поверх начинки. — Нет-нет, Дин, захлест должен быть туже, иначе сок вытечет, — наставляла она тихим, почти ласковым голосом. — Миссис Новак, я стараюсь, но у меня пальцы как сардельки по сравнению с вашими, — проворчал Дин, хотя по его сосредоточенному лицу было видно, что он ловит каждое ее слово. — Ерунда, у тебя отличные руки. Ты чувствуешь тесто, а это главное. Кастиэль обожает этот пирог с самого детства, и если ты хочешь, чтобы он получился идеальным, не жалей вишни.       Кастиэль невольно улыбнулся, прислонившись к косяку. На сердце вдруг стало удивительно легко. — Значит, вы решили устроить заговор против моего рациона? — негромко спросил он. Дин вздрогнул от неожиданности и обернулся, оставив на носу мазок муки. — О, проснулся! Мы решили немного отвлечься от грусти, поэтому твоя мама открывает мне секретные семейные рецепты.       Ева посмотрела на сына, и в ее глазах Кас впервые за эти пару дней увидел искорки жизни. — Доброе утро, дорогой. Садись, скоро все будет готово. Дин оказался на редкость способным учеником. Знаешь, он рассказал мне, что тоже любит готовить, но вишневый пирог у него никогда не получался таким, «как надо».       Дин смущенно кашлянул и вернулся к тесту, стараясь не смотреть на Каса, который не сводил с него теплого, почти интимного взгляда. В этот момент, на этой залитой солнцем кухне, среди ароматов вишни и муки, Кастиэль окончательно понял: Дин Винчестер стал для него гораздо большим, чем просто «помощником».       Солнце припекало, но под густыми кронами старых дубов, которыми славился городок, было свежо. Кастиэль шел не спеша, засунув руки в карманы брюк, без привычного пиджака и галстука он выглядел здесь удивительно гармонично. Дин вышагивал рядом, с любопытством озираясь по сторонам и подмечая каждую деталь. — Слушай, Кас, а городок-то и правда классный, — Дин кивнул на небольшую лавочку с антиквариатом, мимо которой они проходили. — Тут все такое… уютное, что ли. Как в старом кино. — Оно кажется уютным, пока ты здесь проездом, — негромко отозвался Новак. — Но когда ты тут растешь, стены начинают давить. Видишь ту библиотеку на углу? — Он указал на аккуратное кирпичное здание с высокими окнами. — Там я проводил почти все свободное время. Пытался найти в книгах ответы на вопросы, которые не решался задать родителям.       Они дошли до центральной площади с небольшим фонтаном, вокруг которого на лавочках сидели старики, неспешно обсуждая последние новости. Дин заметил, что многие из них провожали Кастиэля долгими взглядами. Кто-то узнавал его, кто-то просто чувствовал исходящую от него уверенность и лоск большого города. — Ты здесь был местной звездой? — подмигнул Дин, когда они свернули в сторону парка. — Наверняка все девчонки в школе по тебе сохли. — Кастиэль коротко усмехнулся, и в этой усмешке проскользнуло легкое смятение. — Не думаю. Я всегда был слишком странным для них.       Мужчины вышли к смотровой площадке, откуда открывался вид на долину, залитую маревом зноя. Вдалеке виднелись очертания Палм-Спрингс. — Почему в такую жару ты натянул рубашку с длинными рукавами? — Дин остановился рядом, задевая плечом плечо Кастиэля. — Чтобы мать не увидела шрамы от порезов. — Они светлые, почти незаметные, — негромко пробормотал Дин, вспоминая, как касался их кончиками пальцев в полумраке спальни. — Ты же знаешь, что я люблю лишний раз перестраховаться, — Новак повернулся к мужчине, и его взгляд стал мягче. — Спасибо, что поехал со мной. Без тебя я бы, наверное, просто заперся в комнате и ждал конца недели.       Дин лишь ухмыльнулся, хотя внутри у него все перевернулось от этого признания. Он слегка толкнул Каса локтем, призывая сменить минорную ноту. По пути домой они прошли мимо небольшой кофейни, как вдруг Кастиэля окликнул звонкий женский голос. Оба мужчины замерли. Новак вздрогнул, когда на него внезапно налетела рыжеволосая женщина, крепко прижимая к себе. Дин в удивлении попятился назад, наблюдая за этой сценой. Когда женщина отстранилась, Новак выдохнул, сразу узнав ее. — Кастиэль! — воскликнула она, сияя улыбкой. — Сколько лет, сколько зим! — Привет, Дафна, — мужчина натянуто улыбнулся. — Ой, а кто это рядом с тобой? — она захлопала глазами, переводя взгляд на Дина. Кастиэль едва сдержал тихий смешок, глядя на то, как Винчестер тут же выпрямил спину. — Это Дин, мой… — Друг, — вклинился Винчестер, протягивая руку для рукопожатия. Он выразительно посмотрел на Кастиэля. — А кто же эта прекрасная незнакомка? — О, я бывшая девушка Кастиэля! — провозгласила она с гордостью. — Мы встречались еще в старшей школе. — Ага, — уклончиво подтвердил Новак. Дин лишь вопросительно поднял бровь, мысленно присвистнув. — Вот и познакомились, — Дафна снова засмеялась, а затем фамильярно ухватила Кастиэля за руку. — Раз ты уже здесь, мы просто обязаны встретиться сегодня в пабе. — Прости, я не думаю, что выйдет, — пробормотал Новак. — Мы завтра уезжаем обратно в Лос-Анджелес. — Так это будет завтра, — женщина мельком взглянула на Дина, ища поддержки. — А я приглашаю вас сегодня. Дин, ты же не против выпить по стаканчику в хорошей компании? — Эм… почему бы и нет? — Винчестер небрежно пожал плечами, ему вдруг стало чертовски интересно посмотреть на Каса в окружении его прошлого. Новак лишь тихо сдался под напором двоих. — Ладно, думаю, пару часов мы найдем… — Отлично, тогда в шесть у «Старого Бена»! — Заметано, — Дин снова фальшиво улыбнулся, а Новак лишь сдержанно кивнул.       Как только Дафна упорхала в сторону кофейни, Дин прыснул от смеха. Глядя на него, Новак тоже не выдержал и заулыбался. — Ух ты, а бывшая-то у тебя какая горячая! — Дин… — А ты еще говорил мне, что был непопулярен у девчонок. По-моему, ты скромничаешь, Кас. — Пойдем уже домой, — проворчал Новак, пытаясь скрыть смущение. Мужчина ускорил шаг, направляясь к дому матери. — И как долго вы встречались? — спросил Винчестер, легко нагоняя его. — Это не имеет никакого значения. Давняя история. — Но мне же интересно! — Дин задорно толкнул его плечом. — Она тебя бросила или ты ее? — Отстань, — тихо бросил Новак, не в силах сдержать улыбку.       После плотного семейного ужина Кастиэль отправился в гараж, чтобы разыскать старую газонокосилку по просьбе матери. Дин же остался в гостиной, не в силах отвести взгляд от галереи семейных снимков. Его внимание привлекло старое фото в тяжелой рамке: с него смотрел маленький мальчик с серьезным лицом и невероятно пронзительными голубыми глазами. — Он был таким спокойным ребенком, — раздался за спиной тихий голос Евы.       Дин слегка вздрогнул, не заметив, как женщина подошла. Она тепло заулыбалась, глядя на снимок вместе с ним, и в ее глазах на мгновение отразилась былая нежность. — Таким ласковым и добрым, — добавила она, погружаясь в воспоминания. — Правда? — Дин невольно улыбнулся, разглядывая фото маленького Каса. — Кастиэль постоянно спасал каких-то животных и таскал их к нам во двор. Птенцы, котята, он просто не мог пройти мимо, — Ева тихо хмыкнула, поправляя рамку. — Его отец считал это слабостью, — произнесла она с легким вздохом. — Пытался выбить из него эту «мягкость». Но Кастиэль всегда оставался верным себе, даже если за это приходилось платить.       Она перевела взгляд на Винчестера, и тот почувствовал, как ее голубые глаза изучают его душу. — Знаете, Дин, я рада, что сейчас рядом с ним такой человек, как вы. Вы смотрите на него не как на «мистера Новака», а как на того самого мальчика, который когда-то спасал птиц.       Дин смущенно кашлянул, не зная, что ответить на такую внезапную прямоту. Мужчина почувствовал, как краска приливает к его лицу. Он хотел было выдать какую-нибудь дежурную шутку, чтобы перевести тему, но под честным взглядом Евы слова застряли в горле. — Я просто… я стараюсь быть рядом, миссис Новак, — наконец выдавил он, глядя в пол. — Ему это нужно. А мне… мне это нужно еще больше, наверное. — Берегите его и себя, — Ева мягко коснулась руки Дина. — Жизнь Кастиэля никогда не была легкой, несмотря на все эти деньги и статус. Он очень ценит преданность.       В этот момент со стороны гаража послышался металлический скрежет и негромкое чертыхание Кастиэля, видимо, газонокосилка не желала покидать свое законное место без боя. — Идите, помогите ему, — улыбнулась Ева. — А то он сам скорее поранится, чем признает, что техника ему не подчиняется.       Дин благодарно кивнул и поспешил к выходу, чувствуя, как внутри разливается странное, щемящее тепло.       Как только сумерки укрыли уютный городишко, мужчины подошли к «Старому Бену». Из-за тяжелых деревянных дверей доносился приглушенный гул голосов и звуки старого джукбокса, играющего что-то из классического рока. Над входом мигала побитая неоновая вывеска, бросая на асфальт дрожащие алые блики. Кастиэль на мгновение замер у порога, поправляя рукава своей рубашки. Дин заметил это мимолетное движение и, усмехнувшись, ободряюще хлопнул его по плечу. — Спокойно, Кас. Если твоя бывшая начнет рассказывать постыдные истории из школы, я сделаю вид, что оглох. — Боюсь, это мне не поможет, — отозвался Новак, натянуто улыбнувшись.       Они вошли внутрь. Воздух в пабе был густым, пропитанным запахом хмеля, табака и жареных закусок. Дафна обнаружилась почти сразу. Она сидела за большим круглым столом в центре зала и активно махала им рукой, сверкая своей копной рыжих волос. Рядом с ней сидели еще несколько мужчин и женщин, которые тут же замолчали, когда Кастиэль подошел ближе. — О, а вот и наш блудный сын! — воскликнула Дафна, вскакивая, чтобы снова обнять Каса. — Ребята, посмотрите, кто соизволил нас навестить. Кастиэль Новак собственной персоной, все такой же серьезный и неприлично красивый!       Дин почувствовал на себе любопытные взгляды компании. Он стоял чуть позади, засунув руки в карманы куртки, и с легким прищуром наблюдал за тем, как старые знакомые Каса лебезят перед ним. — Привет всем, — негромко произнес Кастиэль, кивнув присутствующим. — Познакомьтесь, это Дин Винчестер, мой друг. — Очень приятно, — Дин ослепительно улыбнулся, придвигая свободный стул. — Ну что, расскажете мне, каким этот парень был в те времена, когда еще не носил такие дорогие часы? — Дафна заговорщицки подмигнула Дину и пододвинула к нему бокал пива. — О-о, Дин, ты даже не представляешь, сколько скелетов в его шкафу. Например, знал ли ты, что Кастиэль был лучшим в школьном театральном кружке, но бросил все после того, как ему пришлось играть дерево в «Сне в летнюю ночь»? — Кас закрыл лицо ладонью, а Дин разразился искренним, громким смехом.       Вечер набирал обороты. Пиво в «Старом Бене» было холодным и терпким, а истории Дафны — бесконечными. Дин поначалу искренне веселился, слушая про школьные проделки, но по мере того, как пустели бокалы, его настроение начало портиться. Дафна вела себя максимально непринужденно. Она то и дело наклонялась к Кастиэлю, нашептывая что-то ему на ухо, и постоянно, как бы невзначай, касалась его руки. То она накрывала его ладонь своей, подчеркивая какую-то деталь в рассказе, то игриво хлопала его по предплечью, когда Кас пытался возразить. Дин почувствовал, как внутри него начинает закипать глухое раздражение. Он сделал большой глоток пива, не сводя взгляда с пальцев Дафны, которые сейчас по-хозяйски покоились на локте Новака. Ему чертовски не нравилось, что кто-то другой, кроме него, так открыто претендует на внимание Кастиэля. Особенно здесь, в этом пабе, где все напоминало о прошлом, в котором Дина не существовало. — Кастиэль, а помнишь наш выпускной? — Дафна снова подалась вперед, едва не касаясь носом щеки Новака. — Ты тогда был таким застенчивым, я буквально заставила тебя выйти на танцпол. Повторим?       Она снова сжала его ладонь, и Дин громко стукнул своим бокалом о деревянную столешницу, привлекая внимание. — Знаешь, Дафна, — Дин натянуто улыбнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек, — Кас и сейчас не самый большой фанат танцев. Видимо, твои уроки нанесли ему психологическую травму на всю жизнь.       Женщина звонко рассмеялась, не заметив яда в голосе Винчестера, но Кастиэль, прекрасно знавший все оттенки настроения Дина, мгновенно уловил перемену. Он осторожно высвободил руку из-под пальцев женщины и перевел взгляд на мужчину. В его глазах читалось легкое недоумение, смешанное с едва заметным торжеством. Ему, кажется, льстило, что Винчестер так явно выходит из себя. — Дин прав, — мягко произнес Кастиэль, отодвигаясь от Дафны чуть дальше. — Я предпочитаю твердо стоять на ногах. К тому же нам завтра рано выезжать, не стоит засиживаться. — Ой, да ладно тебе! — Дафна разочарованно надула губы и снова потянулась к нему, не принимая отказов. — Давай разок станцуем. Вспомним молодость!       Кастиэль бросил мимолетный взгляд на Дина. Тот непроизвольно сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки, и резко отвел взгляд в сторону, делая вид, что слишком уж заинтересован скучным рассказом одного из старых знакомых Кастиэля. Новак почувствовал, как внутри него всколыхнулось странное чувство — смесь вины и лукавого удовольствия от того, насколько сильно Винчестеру не нравится происходящее. Но, не желая устраивать сцену перед старыми друзьями, Кастиэль в очередной раз сдался под напором Дафны.       Дин проводил парочку раздраженным взглядом. Ему хотелось запустить стаканом в стену, когда он увидел, как руки рыжей устроились на плечах Каса, а сам Новак, пусть и неловко, обхватил ее за талию. Джукбокс сменил ритм на медленный, тягучий блюз. Дин сидел, вцепившись пальцами в край стола, и смотрел, как в полумраке паба два конкретных тела двигаются в такт музыке. Дафна что-то шептала Кастиэлю, прижимаясь чуть плотнее, а Кас лишь вежливо кивал, стараясь сохранять дистанцию.       Для всех вокруг это был просто танец бывших. Но для Дина, который еще несколько дней назад чувствовал вкус соли и губ Кастиэля на диком пляже, это выглядело как личное оскорбление. Но он молча проглотил обиду. Когда танец наконец закончился и Новак вернулся к столу, Дин даже не посмотрел на него. Он залпом допил остатки пива и поднялся, не дожидаясь, пока мужчина присядет. — Пошли, — коротко бросил Винчестер, — нам уже пора.       Дафна попыталась было что-то возразить, но, встретившись с тяжелым, почти яростным взглядом зеленых глаз Дина, благоразумно промолчала.       Попрощавшись со всеми, они вышли из паба в ночную прохладу. Дин шел впереди, чеканя шаг, и Кастиэлю приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Как только они отошли на достаточное расстояние от «Старого Бена, Новак не выдержал: — Дин, остановись. Что это было?       Винчестер резко развернулся, и в свете тусклого фонаря его лицо казалось маской из гнева и упрямства. — Что это было? Серьезно, Кас? Ты танцуешь с ней, позволяешь ей лапать себя на глазах у всех… — И что такого? Мы просто танцевали, — спокойно ответил Новак, хотя в его голосе проскользнула нотка смятения. — Ясно, — рыкнул Дин.       Он резко развернулся и снова пошел вперед, отрывистыми шагами по тротуару. Новак лишь закатил глаза и молча последовал за ним. Винчестер, подгоняемый раздражением, все ускорялся, и от этой сумасшедшей гонки старая травма Кастиэля дала о себе знать — нога начала ныть, а затем и вовсе отозвалась резкой болью. Кастиэль тихо выругался сквозь зубы и резко остановился у старой деревянной скамьи возле книжного магазина. Он не собирался бежать за Дином, превозмогая боль, и уж тем более не собирался просить его притормозить.       Винчестер, словно почувствовав что-то неладное, обернулся через несколько метров. Гнев мгновенно схлынул, когда он увидел, как Кастиэль тяжело опустился на скамью, а затем тупо уставился вперед. До Дина вдруг дошло, что мужчина и так сильно нагрузил ногу во время этого чертова танца, а теперь, из-за его непонятной истерики, был вынужден почти бежать. Дин внезапно почувствовал резкий укол вины, который оказался куда сильнее недавней обиды. Он досадно потер затылок, а затем медленно подошел к скамье и присел рядом с Ангелом, сохраняя небольшую дистанцию. — Ну да, — негромко произнес Дин, глядя на свои ботинки, — я повел себя как придурок.       Кастиэль продолжал молчать, глубоко и размеренно дыша, чтобы унять пульсирующую боль в колене. Ночная прохлада городка приятно остужала разгоряченную кожу. — Сильно болит? — Дин осторожно протянул руку и на мгновение коснулся колена Каса, словно пытаясь передать свое сожаление через этот жест. — Терпимо, — спокойно отозвался Новак, хотя Винчестер заметил, как побелели его пальцы, сжимающие край скамейки.       Винчестер тяжело вздохнул и, не слушая возражений, опустился на одно колено прямо на асфальт перед Кастиэлем. Он осторожно положил ладони на его ногу, чувствуя через ткань брюк, насколько напряжены мышцы. — Я же видел, как ты морщился, — мягко сказал Дин, начиная медленно и аккуратно массировать область вокруг колена. — Ты не должен был соглашаться на этот танец, Кас. Тем более ради нее.       Кастиэль хотел было что-то ответить про вежливость и старых друзей, но почувствовав, как умелые руки Дина снимают спазм, лишь прикрыл глаза. Напряжение, копившееся весь вечер, начало медленно отпускать. — Дафна — это просто часть моего прошлого, Дин, — негромко произнес он, глядя на склоненную голову Винчестера. — Она осталась там, в старшей школе. А ты здесь. Со мной.       Винчестер на мгновение замер, перестав массировать ногу, а затем поднял взгляд на Кастиэля. В свете уличного фонаря его зеленые глаза казались почти желтыми. — Знаю. Просто… когда она тебя касалась, мне хотелось сломать ей пальцы. Глупо, да? — Скорее, пугающе, — Кастиэль слабо улыбнулся и коснулся слегка растрепанных волос Дина, пригладив их. — Пойдем домой. Нам обоим нужно выспаться перед дорогой.       Винчестер послушно поднялся, помогая Касу встать со скамьи, и на этот раз не пошел вперед. Он крепко обхватил Новака за талию, позволяя тому опереться на себя, и они медленно побрели по пустой улице в сторону дома.