Просто скажи мне да

      Обычно по утрам он умел собираться быстро. Быстро вскочить с кровати, быстро принять душ, быстро приготовить завтрак, и только потом уже разбудить Мэйлин, чтобы она поспала подольше и пришла, смешная и сонная, уже на готовое. Сегодня же у Сяо Чжаня всё валилось из рук.       Сначала он не услышал будильник и проснулся не от привычной пробуждающей по утрам, бесящей, вообще-то, мелодии, а от легкой вибрации входящего сообщения. Медленно просыпаясь, наощупь найдя на тумбочке трубку он притянул её к глазам и резко вскочил.       - Чёрт!       «Просыпайся, баобэй. Я буду через час. Привет» - сказало сообщение голосом Ван Ибо.       Сяо Чжань шумно втянул воздух, словно это могло как-то помочь его сбившемуся, глупо радующемуся сердцу, нажал на значок микрофона и быстро проговорил: «Твоё вчерашнее «спокойной ночи» подействовало. Я проспал! Через час, хорошо. Мы успеем» и чуть не бегом направился в ванную, умудрившись по пути больно зацепить плечом угол стены. На ходу толкнул дверь в спальню Мэйлин, коротко выпалил:       - Котёнок, просыпайся! Мы проспали! Ибо приедет через час.       В ответ получил невразумительное бормотание, но только крикнул: «давай, давай», уже врываясь в ванную.       Вода текла слишком слабо и была то обжигающе горячей, то ледяной, полотенце постоянно падало, зубная щетка – тоже. Отражение в зеркале смотрело на него, как на идиота – растрёпанного, сияющего, совершенно ошалевшего от счастья.       - Небо, - пробормотал Сяо Чжань, неудобно запихивая руки в рукава слишком объемного халата. – Это что вообще сейчас происходит?       - На свиданку идешь! – раздалось хихиканье из-за двери.       - Мэйлин! – прикрикнул Сяо Чжань, хотя совсем не сердито. – Не выдумывай!       - Не выдумываю, а констатирую факт. Давай скорей, я в туалет хочу.       Потом подгорела яичница.       - Чёрт! – слишком громко выругался Сяо Чжань.       - Что? – раздался из-за двери ванной голосок Мэйлин.       - Ничего. Яичницу сжёг, - крикнул Сяо Чжань и морщась выкинул жёлто-чёрную, дымящуюся подошву в ведро, намереваясь достать из холодильника новые яйца и тут телефон ожил входящим.       - Извини, гэ. Приехал раньше, - каким-то странным, приглушенно-нежным голосом сказал Ван Ибо. Сяо Чжань успел подумать, что слышит его голос в телефоне в первый раз. И это чувство было странным. Всё было странно. Он восемь лет назад выбрал для себя это: он восемь лет любил и принадлежал человеку, которого практически не знал. И в то же время знал, а может, чувствовал так хорошо, что становилось страшно. – Я на машине, поэтому не торопитесь, собирайтесь спокойно. И… - Ван Ибо слегка замялся, - вдруг, вы ещё не завтракали, я купил еды. Если нужно, скажи номер квартиры. Я принесу.       Сяо Чжань подпрыгнул, зачем-то закрыл пальцами микрофон трубки, и в нём будто что-то взорвалось маленькой, сияющей, разноцветной звездой – лёгкое, радостное, совершенно неконтролируемое. Не «привет», не «Ибо», а глупое: «а-а-а…» сорвалось с губ, высокое, звенящее, детское. Господи, что он делает, зачем победно прыгает, закрывает микрофон? Как будто Ван Ибо на том конце разговора не расслышал бы это… этот счастливый, сдавленный визг, это «а-а-а», которое просто не уместилось в сердце. И оно выплеснулось: и вместе с ним - долгие восемь лет ожидания, и вечное преодоление, и бесконечная тревога за дочь, и какая-то новая, трепещущая надежда, от которой кружилась голова и подкашивались ноги.       - Чжань-гэ…? – тихо, будто боясь спугнуть, донеслось из трубки, а Сяо Чжань услышал в голосе явную, несдерживаемую улыбку. Ван Ибо захотелось увидеть тут же. Вот прямо сейчас. Они и так ждали слишком долго. А он приехал раньше, и привёз завтрак, и это было так хорошо, что он только сказал:       - Поднимайся. Восемнадцатая квартира.       - Иду.       Сяо Чжань на секунду прикрыл глаза, вцепился в край столешницы – мир закружился, поплыл, готовый перевернуться с ног на голову. Всё происходило слишком быстро, слишком правильно, слишком долгожданно, чтобы ум поспевал за сердцем.       - Па-а-ап? – из ванной, с зубной щеткой во рту, выглянула Мэйлин. – Ты чего там застыл, как статуя? Говорил же, что… - Мэйлин не договорила. Её прервал звонок в дверь. – Я открою! - крикнула она и понеслась к двери, прямо с зубной щеткой во рту и белой пеной на губах.       - О, Небо, - пробормотал Сяо Чжань и обернулся на звук открываемой двери. На пороге, глядя на него поверх головы Мэйлин, стоял Ван Ибо с двумя пакетами в руках. Сяо Чжань просто стоял и смотрел, как дурак, и Ван Ибо стоял и смотрел тоже. И в этих взглядах наверное, было все: целые восемь лет и одна ночь разлуки, и всё то, что они не смели, не умели друг другу сказать. И только Мэйлин сохранила разум. Она вдруг схватила Ван Ибо за руку и потянула его внутрь.       - Заходи! Папа проспал, и яичницу сжёг, а ты еду купил! Умничка! – разбрызгивая белую пену быстро прошепелявила она и унеслась в ванную.       Сяо Чжань подошел и взял у него пакеты, мягко зашуршавшие в руках. Он машинально отступил назад, ровно на пол шага, чтобы Ван Ибо мог закрыть за собой дверь.       - Раздевайся, мы, наверное, уже почти готовы, - пробормотал Сяо Чжань, чувствуя, как у него пересохло во рту и запульсировала метка. – Привет.       - Привет…       Ван Ибо чуть наклонил голову, и в его глазах, тёмных и бездонных, вспыхнула молния. Он просто шагнул вперед.       Сяо Чжань даже не понял, как пакеты с шелестом опустились на пол, не понял, кто из них первый поднял руку, но вдруг под его пальцами оказалась прохладная с улицы щека Ван Ибо. А у того под ладонью вдруг оказалась его шея – легкое, почти невесомое касание, будто Ван Ибо проверял, правда ли он здесь, правда ли живой, правда ли всё так же пахнет апельсиновыми цветами. Касание стало тверже, длинные пальцы легли на основание шеи, уперлись в позвонок, заставив Сяо Чжаня судорожно вдохнуть от этого внезапного, владеющего жеста. Но воздух так и не проник в легкие. Вместо этого его губы накрыли губы, горячие, жадные. властные. Сяо Чжань лишь всхлипнул, и подался вперед, крепко обхватив Ван Ибо за спину.       Губы у него были горячими, чуть шершавыми, и мягкими, несмотря на ту жадность, с которой он целовал Сяо Чжаня, стоя у входной двери и не сняв даже куртку. Он даже не целовал – вцеплялся, захватывал, пил. А Сяо Чжань также отвечал, чувствуя на языке мятную свежесть и едва заметный отголосок выпитой чашки кофе. Где-то краем сознания, за гулом в ушах, он улавливал, что в ванной ещё бежала вода. И значит, пока можно было не прерываться. Еще секунду быть в его руках, вдыхать оглушающий аромат сандала, чувствовать, как где-то внутри него образуется горячий, трепещущий узел желания, как влажнее сзади, как его запах становится ярче и гуще.       Он подался вперед, прильнул, встречая давление и отвечая на него. Руки Ван Ибо соскользнули с шеи ниже, пальцы пробежались по лопаткам, защищенным лишь тонким хлопковым свитшотом, и вдруг прижали так крепко, что Сяо Чжань рёбрами упёрся ему в грудь, чувствуя, как под распахнутой курткой бешено колотится сердце – так же часто и беспорядочно, как и его собственное.       - Бао, - вдруг шепнул Ван Ибо в губы. – Вода не течет. Мэйлин сейчас выйдет.       Сяо Чжань, совсем растворившийся в поцелуе, уже плохо соображал. Его сознание медленно всплывало со дна, пытаясь бороться с животным жаром. Но Ван Ибо еще раз медленно, влажно лизнул его нижнюю губу и немедленно отстранился. И в тот же момент дверь ванной распахнулась, и где-то за спиной Сяо Чжань услышал бодрый голосок Мэйлин.       - Ну… я умылась. Давайте завтракать.       Мир вращался и крутился, ноги стали ватными, и Сяо Чжаню пришлось опереться о стену, чтобы не качнуться и не рухнуть у неё на глазах. А Ван Ибо, поросёнок, присел, якобы развязывая кроссовки, и с этого ракурса заглянул Сяо Чжаню в глаза, да еще и подмигнул, а вставая, провел большим пальцем по горячей, пульсирующей внутренней стороне его запястья. Вот совсем не случайно, совсем не невзначай. Сяо Чжань только судорожно сглотнул и на пару секунд зажмурил глаза, пытаясь вернуть себе человеческий облик.       - Мэйлин, я не знаю, что ты любишь, поэтому купил вам с папой понемножку всего, - услышал он из-за спины оживленный, но немного осипший голос Ван Ибо. – Папе надо умыться, поможешь разобраться, где у вас что лежит?       - Вау, пойдем, - отчего-то взвизгнула Мэйлин и потянула Ван Ибо за собой. ***       Сяо Чжань немного переживал, ведь он не стоял на коньках уже больше десяти лет, хотя когда-то неплохо катался. Но едва он шагнул на лед и сделал первый осторожный шаг, как тело само вспомнило забытые движения. Он обернулся к Ван Ибо. Тот стоял рядом с Мэйлин, которая застыла, вцепившись руками в пластикового пингвина.       - Давай, Чжань-гэ, - кивнул тот. - Мы пока справимся без тебя.       И в следующую секунду Сяо Чжань сорвался с места, бросился вперед. Лёд оказался податливым, упругим, и будто сразу узнал его, принял. Холодный воздух хлестал по щекам, ветер трепал волосы, выбивающиеся из шапки, той самой шапки, пахнущей сандалом, что вчера ему дал Ван Ибо – и от этого захотелось смеяться. Настолько хорошо, настолько правильно было чувствовать скорость, ветер, легкость, будто всё тяжелое вдруг отлипло от груди и улетело куда-то.       Он сделал круг и мягко остановился рядом с ними. Они так и стояли на том месте, откуда стартовал Сяо Чжань. Мэйлин боялась. Двумя руками она крепко держалась за ручки, торчащие из пингвиньей головы, губы у нее были упрямо поджаты, а глаза широко распахнуты, маленькие плечи в красной курточке напряжены, но подбородок был гордо поднят. Сяо Чжань знал - она не отступит, ей просто нужно совсем немного времени, чтобы привыкнуть, понять, что новая обстановка не несет зла. А потом она будет пробовать. Даже если будет дрожать как осиновый лист, она будет идти вперед.       Сяо Чжань встретился взглядом с Ван Ибо.       - Катайся, - улыбнулся он. – Ей просто надо немного времени, а потом она не отступит.       «Да, не отступит. Она же в тебя», - подумал Сяо Чжань, наклонившись, быстро чмокнул Мэйлин, и рванул вперед. Через пару минут он оглянулся. Ван Ибо так и стоял с ней рядом, чуть наклонившись вперед, и что-то говорил, и смотрел внимательно, с мягким терпением, которое Сяо Чжань ещё не успел привыкнуть видеть в его глазах. А потом протянул руку. И Мэйлин покосилась на него снизу вверх, как взрослая, оценивающе, будто проверяя. Она медлила всего лишь секунду, а потом вложила свою ручку в его ладонь. Ван Ибо аккуратно откатил пингвина к бортику.       Сяо Чжаню до одури захотелось почувствовать себя партизаном. Он быстро проехал круг, затерявшись в чужих движениях и спинах, незаметно приблизился сзади. Он ни в чем не сомневался. Он просто хотел знать.       - Главное, не бояться падать, - крепко держа Мэйлин за руку объяснял он. – Смотри. Колени сгибаем… чуть-чуть наклоняемся вперёд. Вот так. Всё верно. Если почувствуешь, что летишь вниз, группируйся. Падать – это нормально. Все учатся через это.       - Даже ты? – подозрительно уточнила Мэйлин.       - Особенно я, - усмехнулся Ван Ибо. – Давай. Я рядом.       Сяо Чжань все узнал и подслушивать больше не хотелось. Проезжая мимо них он засмеялся и, не притормаживая, быстро кинув взгляд назад и оценив, что никого не собьёт, развернулся задом – просто потому что мог.       - Показать фокус? – улыбаясь спросил он.       - Да! – воскликнула Мэйлин, уже забыв, что должна бояться.       Сяо Чжань оттолкнулся и сделал простой, но эффектный приём – быстрый разворот через перекрестную постановку коньков. Лёд под лезвиями собрался тонкой белой пылью. Сяо Чжань замедлился и подмигнул.       - То же самое получится и у тебя, котёнок. Только надо научиться правильно падать.       - Я уже учусь! – гордо заявила Мэйлин и вдруг вырвала руку из ладони Ван Ибо. И поехала. Первый неуверенный шаг, второй, третий… а потом нога предательски дрогнула в сторону – и она плюхнулась прямо на лед. Сначала глаза округлились, дернулись дымкой обиды и непонимания, потом удивления, и в следующую секунду она заливисто смеялась.       Ван Ибо мягко улыбнулся, осторожно подъехал и протянул руку.       - Всё отлично. Так и надо. Давай, котёнок, вставай.       Она схватила его ладонь, улыбаясь так широко, что Сяо Чжань даже приревновал, совсем немножко. И потом вдруг почувствовал, как мир снова кружится – но на этот раз от счастья. Ван Ибо обернулся к нему, коротко кивнул.       Катайся. Я не отойду ни на шаг.       И Сяо Чжань послушно уехал, снова разгоняясь, снова чувствуя под собой лёд и полную, необъяснимую свободу. Он бросал на них взгляды и видел, как Мэйлин делает все более уверенные шаги, иногда теряя равновесие, иногда падая, но Ван Ибо тут же помогал подняться, тут же протягивал руку: давай дальше, котёнок. Я рядом. Я поддержу.       Музыка становилась громче. Смех звенел и отталкивался от бортиков, падал на лёд и улетал куда-то вверх. Воздух пах свежестью и чем-то новым – оглушительно чистым. Каток жил и вращался вокруг него. И Сяо Чжань вращался вместе с ним, выхватывая взглядом двух своих самых любимых людей и нёсся вперед, давая себе право испытать эту радость: громкую, праздничную, бесстрашную. Настоящую.       Раздался сигнал завершения сеанса и у бортика они остановились почти одновременно – будто кто-то невидимый притянул их к одному месту. Сяо Чжань, слегка запыхавшись, с горящими глазами, подкатился, резко затормозил и ухватился за край, чтобы перевести дух. Мэйлин тоже вцепилась в бортик, глаза у нее счастливо сияли, как два маленьких фонарика, а кончик носа стал ярко-розовым.       - Так мало? – выдохнула она, убедившись, что они действительно собрались уходить. Голос у неё был огорченный, но не капризный – скорее удивленно-жадный: как это – удовольствие закончилось?       Сяо Чжань чуть наклонился, аккуратно, чтобы не дотронуться до кожи холодными пальцами, поправил выбившуюся из-под шапки прядку.       - Мы придем в следующие выходные, - пообещал он и поднял вопросительный взгляд на Ван Ибо.       Тот стоял чуть в стороне, отъехав примерно на метр, и опирался рукой о бортик.       - Придем, - сказал он с легкой улыбкой. Его взгляд был спокойным, уверенным и теплым. Таким от которого под лопатками становилось тесно, будто там расправлялись крылья.       А потом они пошли в торговый центр, и Мэйлин зачем-то выпросила у Сяо Чжаня плюшевого щенка с умильной мордашкой. Она с чистой детской уверенностью утверждала, что уже большая, вон, даже на коньках уже научилась, и поэтому спать с игрушками больше не будет, а ее бедный кролик… как же он будет один? Пусть лучше у него будет щенок. Ей будет не так за него страшно.       Потом они долго сидели в барбекю и Мэйлин рассказывала про бабушку и деда, по которым она очень скучает, про то, что умеет ухаживать за фиалками так, чтобы они всю зиму цвели. А ещё умеет работать отверткой, и если вдруг Ибо купит что-нибудь разборное и это что-то надо будет собрать, то пусть он её позовет, потому что она всё-всё умеет.       Ван Ибо кивал и что-то говорил в ответ. На секунду, когда Мэйлин говорила про бабушку и деда, его взгляд омрачился, но тут же опять стал спокойным и внимательным. Сяо Чжань смотрел на них, пил молочный чай и чувствовал, что засыпает, что у него от этого счастья, воздуха, льда, ветра; от горячей и вкусной еды, от глубокого и спокойного взгляда Ван Ибо буквально закрываются глаза. Кажется, он даже заснул на минутку, прямо под переливы болтовни Мэйлин.       - Ибо, ты мой отец?       Сяо Чжань вздрогнул и распахнул глаза.       Ван Ибо молчал. И напряженно смотрел на Сяо Чжаня. Потому что, наверное, сейчас не мог принять этого решения за него.       - У тебя родинка, - не обращая внимание на заминку продолжила Мэйлин и пальцем щелкнула себя по брови. – И у меня такая же. А еще на шее, слева, под волосами. Я увидела, когда ты мне коньки зашнуровывал. Смотри, - Мэйлин развернулась к нему и приподняла волосы, собрав их рукой. – Вот, смотри! У меня тоже. А ещё ты пахнешь, как я. Я сначала думала, как приятно. И когда папа про маленького принца пел, тоже думала, что приятно. А потом, у школы, когда мы с а-Каем бежали, он сказал, что я красивая, потому что у меня родители красивые. И я поняла, что я дурочка, - она смешно фыркнула и закрыла руками глаза. Сяо Чжань сидел не шевелясь. Не шелохнулся и Ван Ибо. – А я думала, что ты друг. Ты мне понравился, я хотела, чтобы вы с папой подружились… Я у папы просила, чтобы ты приходил в гости… Ну?       - Да, - уверенно сказал Сяо Чжань. Он и сам не ожидал, что голос прозвучит так ровно. Да и что говорить. Внутри него уже вызрело это да. И слово упало между ними единственной правдой, теплой, незыблемой, настоящей.       Мэйлин дёрнулась. Её руки сползли с глаз и они распахнулись – такие знакомые, немножко разные, один как лепесток цветка, а другой – глаз зверя… Огромные, пока недоверчивые, блестящие близкими слезами и надеждой…       Взяв её за руку, Сяо Чжань перевел взгляд на Ван Ибо и увидел, как медленно, почти незаметно, расслабляются его широкие плечи, как дрогнул уголок его рта, будто он тоже держал это слово в себе, но не имел права сказать его первым.       Мэйлин обернулась на Ван Ибо, задержалась взглядом на его лице.       - Да, - сказал тот тихо. – Я твой отец.       - Вау! – закричала Мэйлин на всю кафешку. И все, кто сидел за соседними столиками, конечно, посмотрели на нее. – Значит, ты мой папа, а ты – мой отец. И а-Кай был прав, у меня действительно красивые родители. Вау! Столько всего нового! Купите мне мороженое – это надо чем-то заесть.       Ван Ибо вдруг засмеялся, упал плечами и нажал на кнопку вызова официанта. Сяо Чжань уложил подбородок на сцепленные в замок руки и уставился на него. Он впервые видел, как Ван Ибо смеялся – громко, искренне, до слез, от души.       На выходе из кафе Мэйлин получила от улыбчивой, расторопной официантки пакетик со сладостями и, схватив своего щенка, стала прыгать с плитки на плитку.       - Мэйлин, ты же большая уже, - в шутку укорил ее Сяо Чжань, придерживая за руку. Он был вовсе не против прыжков, просто время близилось к вечеру и народу в торговом центре заметно прибавилось. Приближался Новый год и люди спешили порадовать себя подарками и возможно, зарядиться праздничным настроением, которым, так или иначе, были пропитаны такие места.       - Хорошо-о-о, – протянул он, глядя на украшенные к празднику витрины. – Новый год скоро.       - Чжань-гэ… - начал Ван Ибо, но не успел – с громким возгласом: «а-Кай!» Мэйлин побежала вперед и остановилась только тогда, когда чуть не сшибла бедного мальчишку с ног. Сяо Чжань и Ван Ибо припустили вперед и тоже чуть не врезались в Чжан Миюнь, сияющую немного растерянной улыбкой.       - Как хорошо, что мы вас встретили, - сказала она, когда приветствия улеглись. – Мы с Кай-Каем как раз думаем, чем заняться. Знаете, тут открылся замечательный детский центр: познавательные активности, мастер-классы, батут, вроде даже есть веревочный парк.       Сяо Чжань вежливо кивнул, плохо понимая, к чему ведёт Миюнь, и перевел взгляд на Ван Ибо. Тот тоже чему-то кивал и тоже явно мало что-понимал. Зато при взгляде на Мэйлин и Чжан Кая многое становилось понятно. Мэйлин во всю хвасталась своим вновь приобретенным умением кататься на коньках. Изображала она это почти в красках: размахивала руками, скользила по полу ногами, и делала смешные, неуклюжие пируэты, причем её новый щенок оказался помехой и поэтому был сунут мальчишке в руки. Тот смотрел то на Мэйлин, то на маму, то на свои руки, сжимающие игрушку и краснел, кажется, сразу всем лицом.       - Мы давно хотим туда сходить, - продолжала Миюнь добродушно, а потом вдруг приблизилась к Сяо Чжаню и тон её голоса стал заметно тише. – Только… Кай-Кай боится, что его там обидят. Поймите правильно, я вовсе не рассчитываю, что Мэйлин теперь будет его постоянно защищать. Просто… они же подружились, правда? А взрослых в этот центр не пускают – с детьми там проводят время опытные инструкторы. Но я… я все равно боюсь за него. Может, вы отпустите Мэйлин сходить с ним? – она виновато улыбнулась. – Папа Чжан Кая в командировке, а я тут пока мало кого знаю. И… если что – мы можем взять к нам Мэйлин с ночёвкой. Квартира большая, места много, а у а-Кая новая приставка…       Мэйлин взвизгнула так громко, что на неё начали оборачиваться, но девочке не было ни до кого никакого дела.       -А-ф-ф! Да! Папа!.. - она подбежала к Сяо Чжаню, потом, явно разрываясь, дернулась к Ван Ибо. – То есть… Ибо… То есть… ну.. как это сказать? Ну… отпустите меня просто, а? Я никогда не ночевала в гостях.       Она молитвенно сложила перед собой руки и уставилась, почему-то на Ван Ибо, такими сияющими глазами, что тот не удержался. Губы с одной стороны поползли вверх в кривоватой улыбке.       Сяо Чжань открыл рот, уже набрал воздух для привычного объяснённого «нет», но вдруг почувствовал на внутренней стороне запястья то самое утреннее прикосновение, такое легкое, что Сяо Чжань сомневался, не померещилось ли оно. Но запах сандала вдруг усилился, стал тяжёлым и плотным, недвусмысленно напоминая о себе. По спине тут же рассыпались мурашки, а на поясницу словно бы положили тёплый, тяжелый камень, жар от которого шёл под кожу, доставая до того самого места, до которого и должен был доставать.       И вообще, если быть честным… эта встреча с Миюнь и её неожиданное предложение были подарком судьбы. Потому что они могли, наконец, провести вместе ночь. Просто вдвоем. Без оглядки на дверь в детскую, без страха быть громче, чем это было возможно, без оглядки. Просто друг с другом. Просто вдвоем…       - Вы волнуетесь, я понимаю, - прервала Миюнь поток его сумбурных мыслей. – Но если Мэйлин захочет домой, то я ее сразу же привезу. Давайте я добавлю вас в вичат, чтобы быть на связи…       Сяо Чжань кинул быстрый взгляд на Ван Ибо, тот едва заметно кивнул. Сяо Чжань достал телефон. И пока они обменивались контактами, Мэйлин с Чжан Каем уже убежали к витрине ближайшего магазина и о чём-то с упоением шептались, при этом постоянно поглядывая в сторону взрослых.       - Мэйлин! – позвал Сяо Чжань, пытаясь чтобы голос не выдал вдруг набежавшего жара, а к тому же был серьёзным. – Я… мы… разрешаем тебе и пойти в детский центр, и остаться на ночь. Но, пожалуйста, слушайся тётю и веди себя хорошо.       - Да, папа! – подпрыгнула Мэйлин. – Конечно, я буду вести себя хорошо. Я вообще супер-ребенок. И вообще, как хорошо, что я вчера все иероглифы написала. Ты, - она вдруг шагнула к Ван Ибо и заглянула в глаза, - обещал мне развлечения весь день. Так всё и вышло. Всегда буду слушать тебя.       - Да, - улыбнулся Ван Ибо, - наверное… слушай.       - Мэйлин, - Сяо Чжань присел перед ней на корточки и мягко посмотрел в глаза. – Будь умничкой. Я буду скучать.       - Не будешь, - фыркнула Мэйлин и быстро чмокнула его в щеку. – Все, родители. Семеро одного не ждут. Мне пора.