Скромное обаяние чертополоха

Утром встать получилось с трудом. Болело всё, даже такие части моего организма, о которых я и не догадывалась до сегодняшнего дня. После душа и завтрака жизнь заиграла новыми красками, но как-то бледновато. На завтраке сияющий директор объявил, что герои Гарри и Рон победили чудовище, спасли Джинни, а все окаменевшие ученики расколдованы и присоединятся к ученикам на торжественном банкете, который будет проведен нынче вечером. Занятия в связи с праздником отменили, как и переходные экзамены. Только пятый и седьмой курс будут сдавать СОВ и ЖАБА соответственно. Остальные доучатся и разъедутся по домам в свое время. Со спокойной совестью гордо утопала в свою спальню и не вылезала из кровати до вечера. Пир был шикарен, Поттер и Уизли сияли собственным светом, все их поздравляли, расколдованные ученики бурно радовались, я же тихо ковырялась в салате. После ужина меня поймала Макгонагалл и отконвоировала к директору. Дамблдор сидел в богато украшенном кресле, что-то писал в тетради, но при виде меня отложил перо, потянулся очень по-домашнему и ласково улыбнулся. - Присаживайся, Тисл. Нам пора поговорить. Чаю? Я села, вздохнула. Ко мне подлетел феникс, нежно курлыкнул, здороваясь, и устроился на ручке кресла, приглашая погладить. - Директор Дамблдор, спасибо, я только с ужина. Насчет поговорить я не уверена, может не надо? - поглаживая Фоукса, безнадежно спросила я. - Я хочу понять, Тисл. Почему ты так настаиваешь на своей анонимности? Мальчики молчали, не ругай их, но мисс Уизли сказала мне, что слышала твой голос, когда очнулась. Пришлось надавить, только тогда они мне все рассказали. Ты помогла спасти мисс Грейнджер от тролля, теперь возглавила миссию спасения мисс Уизли, но постоянно сбегаешь. Ты ведь сделала хорошее дело, Тисл. Почему ты стесняешься своих добрых поступков? Ты - гриффиндорка, быть смелой и отважной в крови сынов и дочерей этого факультета… это честь, ты должна понимать! Он еще разливался соловьем, но я задумалась. Ну, Джиневра, погоди. Вот же гадюка, весь год мне испортила, и тут подгадила. Травану ее, пожалуй. Вот после совершеннолетия и займусь. Хрен ей, а не богатенький Поттер в мужья. Я уже представила пару умеренно кровавых вариантов, как поняла, что директор речь закончил и выжидательно на меня уставился. Мельком промелькнуло сожаление, дядя шикарное прикрытие мне придумал, а я все завалила. - Да потому, что я не героиня! Герой у нас один - это Гарри Поттер! Именно Гарри был отмечен Волдемортом, директор! Ему в руки упал меч Годрика Гриффиндора, а это не каждому дано. Поттер рожден героем! Да, я знаю о Пророчестве. Покойный дедушка рассказал. Рожденный на исходе седьмого месяца… это Гарри, сэр, точно Гарри. Я не хочу иметь с геройством ничего общего, вот и весь ответ. Предупреждаю вас, сэр, я буду отбрыкиваться от героизма руками и ногами. Я - страшная трусиха и никогда не найду в себе сил сразиться с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Поэтому дико боюсь, что меня начнут вовлекать в геройские дела. Я храбрая только от отчаяния! Все, что мне нужно в жизни - это музыка. Я хочу и буду играть на скрипке. Ведь даже в Хогвартс я ехала со слезами на глазах! Жду не дождусь окончания пятого курса, сэр, сдам минимум СОВ и сразу сбегу, чтобы поступить, наконец, в музыкальный колледж. Я тут теряю время, мало играю, теряю навыки. Знаете как трудно находить ноты на грифе, на котором нет ладов? Все на глаз, все на слух. А это навык, который я ежедневно тут теряю. Мне даже гаммы играть негде! Мне жизненно важны упражнения: этюды и каприсы. А я махаю палочкой, не смычком. Игра на скрипке - это мое настоящее волшебство. Мне больше ничего не надо. Больше того, я сбегу на континент, если замечу какую-то угрозу. В Америку сбегу, в Австралию, да хоть в Россию, лишь бы спокойно жить и заниматься любимым делом. Я счастлива только, когда играю. Только тогда. А я хочу быть счастливой. Директор мягко качнул головой: - Никому не удается избежать своей судьбы, Тисл. Я кивнула в ответ: - Согласна, от судьбы не убежишь. Моя судьба - музыка. Дамблдор встал, подошел к окну, помолчал минуту, затем снова сел в кресло и сказал: - Хорошо, я тебя понял. Пока не убегай, Тисл. Думаю, у нас есть еще в запасе время. Аудиенция была закончена. Я почти вышла из кабинета, когда меня догнал голос директора: - Ты могла бы сыграть на прощальном пиру, Тисл? Фоукс хочет спеть с тобой. - Конечно, директор. Я сыграю для всех. Ту мелодию, что вы уже слышали. Помните? «Полет совы» называется. До свидания, сэр. По дороге в общежитие меня перехватил Малфой. - Лонгботтом, чую, без тебя не обошлось. Опять влезла куда-то! Я закатила глаза: - Малфой, миленький, отстань! Сейчас директор весь мозг вынес, теперь ты. Что тебе нужно? Завидно? Он почему-то разозлился. - Чему завидовать? Бледная, еле ходишь, волосы как пакли висят. Сходила бы в Больничное Крыло, что ли. Плохо выглядишь. Заболела? - Плохо так плохо. Приеду домой, отосплюсь. Иди, Малфой, устала от твоих комплиментов. Мы разошлись в разные стороны. Странный он. Больше до отъезда не разговаривали. Меня другое волновало. Уходить из школы сейчас, после пятого курса, остаться до победного? Сейчас - самый плохой вариант. Частные уроки дороги, тут за меня уплачено, лишних денег нет. Сбегу после пятого, как собиралась, тогда кто в школе останется? Кэрроу разгуляются, дети могут пострадать. Что же делать? Есть еще конечно вариант не допустить воскрешения Волдеморта в принципе, но тут гарантий никаких. Обдумать надо. Все лето этому посвящу, может что-то придумается. Все равно канон еле дышит, я же вмешалась в спасение Джинни, Локхарт сбежал. Кстати, вовсю строчит новый роман, сверкает улыбками с газетных страниц, обещая нечто грандиозное. А я радуюсь, что он в порядке. Хоть греха на душе нет, живой и успешный Кавалер орденов и медалей нравился мне куда больше, чем тихий помешанный из оригинальной истории. С ребятами-героями отношения явно потеплели, но я все равно держалась особняком, гуляя с подружками под ручку. Помогало то, что Рон и Гарри сильно соскучились по своей Гермионе, признаться, я тоже была рада видеть заучку на привычном месте, в первых рядах, подпрыгивающую с вытянутой рукой. Даже учителя чаще спрашивали именно ее, позволяя зарабатывать баллы для факультета победителя. Только Снейп себе не изменил, носился по школе черной фурией, неизменно шипя на Гриффиндор. Я нашла минутку после одного из занятий, это была последняя пара перед ужином, оставила на парте пустой флакон из-под зелья ясного ума, подложив под него записку с единственным словом «Спасибо». Ответа не ждала, но в моем следующем эссе ниже отметки «выше ожидаемого» красовалась надпись «за верное применение». Джинни сияла от счастья, они почти не расставались с Колином, но все-таки как-то меня выловила, у нас состоялся странный разговор. - Лонгботтом, есть минутка? Хотела пару слов сказать. Девица Уизли нагло выставила ножку, смотря на меня как-то неласково. Что же, могу не притворяться. - Мисс Уизли, можешь дурить всех вокруг, но жива ты только милостью Мерлина всеблагого, чего совсем не заслуживаешь. Бывшая одержимая, как смеешь ты глаза свои бесстыжие на меня поднимать? Тебя подобает спалить на ритуальном огне, дабы отвратить от зла. Самое малое, что надлежит сделать. Чего тебе? Она зашипела, как змея. - Ты тут не очень-то болтай. Лично директор мне все объяснил, я не виновата! Я тоже о тебе кое-что знаю. Никакая ты не гриффиндорка, а самая настоящая змея. Точно знаю, иногда Том наблюдал за всеми в гостиной, так вот он тобой восхищался. Говорил, что ты – прирожденная слизеринка, а шляпу пора выкидывать на свалку. Он говорил… - тут она прикрыла глаза, вспоминая, - так вот, коварная и хладнокровная, настоящая змея! Сказал, что обязательно предложит тебе место в своей свите, Лонгботтом! Заставлял меня слушать твое унылое музицирование, хвалил сильно. Насмешливо улыбнулась рыжей в ответ: - Давай, молодец! Облегчи мне жизнь, расскажи всем, что говорил тебе Волдеморт, пока сидел в твоей голове. Всем понравится! Надеюсь, тебя забьют камнями, Уизли! Про себя не была настолько спокойна, как хотела показать. Мрачно подумала: «Еще один! То Драко, то Том. Блин, а ведь шляпа пыталась отправить меня на Слизерин», а вслух саркастически пожелала Джинни всего наилучшего и ушла. На последний в этом учебном году пир шла веселая, с верной скрипкой. Зал был изначально украшен красно-золотыми флагами, директор дождался, пока все рассядутся, а потом вызвал меня. Фоукс сидел на специальном помосте, когда я заиграла вступление, он поднялся вверх, красивые искры полетели вниз, а феникс звонко запел в такт мелодии. Получилось здорово. Мне хлопали от души, а Драко сидел и надувался от важности, как будто лично обучал меня играть на скрипке. От поездки в поезде отговорилась слабым здоровьем, дядя забрал меня со станции в Хогсмиде с разрешения декана. Вернуться домой была очень рада.