Скромное обаяние чертополоха

Лето в этом году удалось на славу. Дни стояли ясные и теплые, мой сад цвел и хорошел. Приехал дядюшка, привез кучу подарков от себя и сыновей, причем Поттеру тоже достались приятные мелочи. Ну если так можно назвать три метлы разной степени изношенности от европейских производителей. Старший сын, который маг и юрист, услышал от Эзры, что Гарри увлекся секретами производства метел и собрал редкие интересные экземпляры. Поттер от счастья даже поклонился, чем очень порадовал дядю. Одна из метел оказалась кустарного производства, ее хозяин сделал сам для себя. Тут Поттер вообще показал себя буйным неадекватом, потому что расцеловал Кричера, а с Добби вообще станцевал. Кричер отреагировал философски: - Хозяин Ликорус тоже целовался, а потом открытие совершил. Шикарное проклятье придумал, видимое, длительное и обидное, да. Впрочем, позже нашли способ раньше снимать. Мисс Лонгботтом, например, сняла. Все к лучшему. Гарри маленько вздрогнул, но спорить не стал. Привязался к старику. Точно, все к лучшему. В общем, вручение подарков прошло отлично, а потом дядя завел серьезный разговор. - Гарри, скажи пожалуйста, ты видел завещание своих родителей? Откуда ты вообще узнал, что Дамблдор твой опекун? Поттер пожал плечами. - Ну, ключ же хранился у него. Он сам сказал, что он опекун в магическом мире, так-то тетя Петунья, конечно. - То есть, завещания ты не видел, поверил на слово? – Дядя потер лоб. - Бедный ребенок. Ну да, придавил авторитетом, сам директор сказал. В общем, завещание твоего отца все эти годы пролежало в забытых документах одного погибшего адвоката. Официально он никогда не был поверенным рода Поттер, но род Блэк иногда к нему обращался. Видимо, Сириус отвел друга к знакомому юристу, но потом это забылось. Понимаешь, Гарри, этот адвокат тяжело заболел в сентябре 1981 года, умер через пару месяцев. Скорее всего, он даже не узнал о гибели Джеймса. По идее, его преемник должен был заняться всеми текущими делами, но молодой человек уехал из страны, забрав чемодан с важными бумагами. Сложные времена были, Гарри. Казалось, темные силы побеждают. Тогда многие уехали. Так вот, о молодом адвокате известно тоже немного. Он добрался до Парижа, устроился у дальней родственницы, но вскоре скончался после неудачной магической дуэли. Любвеобильность до добра не доводит, поверь опытному юристу. Тут дядя увидел наши ошарашенные лица, откашлялся, попил водички и продолжил. - Так вот, слушай дальше. Его бумаги никто не трогал, родственница все года хранила их на чердаке, в том же чемодане. Оцени иронию, Гарри. Мой сын Эмилиан с семьей переехал в Париж и подыскивал себе недвижимость. Дом ему понравился, как и хозяйка, они заключили сделку. Когда хозяйка забирала свои вещи, то вспомнила про чемодан и подарила его со всем содержимым моему мальчику. Сказала, что племянник тоже был адвокатом когда-то, а ей бумаги ни к чему. Сынок не сразу до чемодана добрался, но когда открыл, то нашел несколько интересных документов, среди которых было собственноручно написанное завещание Джеймса Поттера. Я не стал тебе ничего говорить, пока не провел все необходимые процедуры. Дело это небыстрое, но все удалось. Теперь это завещание официально признано действительным. Можешь прочитать, это копия. Оригинал хранится в очень защищенном месте. Я тебе все объясню. Он передал Гарри свернутый пергамент. Тот его внимательно читал, водил пальцем по строчкам, останавливался, возвращался, а потом поднял глаза на Эзру: - Так что, кто теперь мой опекун? Тут столько имен… Дядюшка довольно рассмеялся: - Правильный вопрос, Гарри! Официально твой опекун – Андромеда Тонкс, никакого Дамблдора близко нет среди перечисленных лиц. Посмотри, она записана под номером шесть. Единственная живая на данный момент времени. Гарри торопливо водил пальцем по пергаменту. Нашел, закивал. - Ой, а как же теперь? Мне с ней жить придется? - Нет, Андромеда написала расписку, что согласна на домашнее обучение для тебя. Она очень не любит Дамблдора сейчас, ее дочка выскочила замуж за оборотня, при полном попустительстве директора. Миссис Тонкс этот брак поперек горла. Мы хорошо поговорили, она передала тебе привет, соболезнования по поводу твоего крестного и подчеркнула, что дом на Гриммо – один из самых защищенных в стране. Живи тут спокойно, через год вступишь в законные права наследования, она не претендует на твои активы. Все, Гарри, ты свободен и можешь спокойно выходить из дома. Хотя, учитывая воскресшего Сам знаешь кого, я бы посоветовал пока поберечься. Дядюшка был доволен. - Ну что, хорошие новости я тебе принес? Все, еще год и ты будешь совершеннолетним обеспеченным волшебником. Кстати, за мемориал на месте твоего бывшего дома в Годриковой Впадине тебе будет перечислена достойная компенсация, тоже ровно через год. Ну и основной капитал ждет тебя в отдельном семейном сейфе. Все по закону. Поттер выглядел озабоченным. - Мистер Тэйлор, спасибо! Он повернулся ко мне. - Тисл, я твердо решил. В школу не поеду. Мне туда никак нельзя, директор слишком силен на своей территории. Неизвестно, что он еще придумает. Ты как, не обиделась? Я помотала головой. - Ни в коем случае, Гарри. Я уже ушла из школы год назад. Обратно не пойду. Ты все верно решил. Очень рада за тебя, тебе больше не надо бояться каждого шороха. Но лучше пока не активничать. Эзра добавил: - Значит, договорились. Дети, вы все правильно делаете. Камины не открывайте, гостей не водите. Встречи на нейтральной территории тоже пока ограничьте. Август прошел просто замечательно. Я только раз выбралась из дома, вместе с дядюшкой побывала на дне рождения Оскара, порадовала именинника, сыграла новые мелодии, поплясала. Там же узнала новость: Оскар забрал из школы Винса и уже отправил его к отцу в Америку, Грег уехал с ним. Это меня очень порадовало, кузен в безопасности. Да, Драко будет скучновато, но жизнь родственника для меня важнее. Сову от моего имени в школу отправил дядюшка, где уведомил, что я остаюсь на домашнем обучении. Такое же послание ушло от Андромеды, как от законного опекуна Гарри Поттера. К письму была приложена копия завещания и официальное уведомление о принятии Андромедой прав и обязанностей опекуна несовершеннолетнего волшебника. Думаю, директору наши письма не понравились. В этой реальности он не стал вновь главой Визенгамота после прошлогоднего скандала, обжаловать ничего не мог. Может, и пытался, но дядюшка заверил, что все под контролем. Поттер собственноручно вырезал себе метлу, делал он это то в своем доме, то в моем саду, к счастью, не из моих деревьев. Я носилась между магическими розами и персиковым саженцем, жизнь моя была полна смысла, дней мне не хватало. Гарри тоже был очень занят, только вечерами находили время пообщаться. Первое сентября тоже прошло штатно, никакой ностальгии я не испытала. Поттер пришел вечером, сообщил, что закупил учебники за шестой курс, программа у меня тоже была. Решили пока изучать теорию, после совершеннолетия наймем репетиторов. Второго сентября Гарри получил гневное послание от Рона, тот ждал друга и искренне не понимал, почему Гарри «трусливо прячется от верных друзей». Поттер решил ничего не отвечать. Мне написали подружки, Рон громко возмущался в гостиной факультета, но особо никто не удивился, что Поттер не приехал. Все прекрасно помнили, как поливали Избранного грязью год назад. Лаванда похвасталась, что они с Роном официально пара, только сетовала, что Грейнджер почему-то не переживала. По словам подруг, Гермиона ходила необычно тихая, какая-то пришибленная, даже руку на занятиях не тянула. Малфой тоже ходил одинокий и потерянный, подружки его жалели. Люциус сидел в Азкабане. В рядах преподавателей произошли значительные изменения: Снейп взялся преподавать Защиту от темных искусств, по этому поводу стонала вся школа. Слагхорн стал вести зельеварение, а вместо Сибиллы занятия по Предсказаниям стал преподавать настоящий кентавр. Дорогая подруга окончательно перебралась в Германию, летом она вышла замуж за коллегу. Я об этом знала и искренне желала ей счастья. И все еще радовалась, что мне не придется «любоваться» на кентавра. Двадцатого сентября Гарри прибежал, когда я собиралась завтракать. Он размахивал «Воскресным Пророком» и был очень возбужден. - Тисл, ты видела? Я удивленно на него посмотрела. - Нет, ты же знаешь, утром я пью чай и только потом читаю новости. Дедушка говорил, что на голодный желудок нельзя читать газеты, точно язву заработаешь. А что случилось? Он плюхнулся на стул, залпом выпил стакан лимонада и погрозил небу кулаком: - Свершилось! Основные силы Пожирателей уничтожены. Вчера Министерство провело специальную операцию, Пожиратели с предводителями окопались в поместье Малфоев, но были уничтожены полностью. Так называемый Лорд идентифицирован среди погибших, как и еще сорок магов. Также уничтожена змея того самого лорда. Использована новейшая разработка Отдела Тайн, магическая бомба. Поместье сровняли с землей. Выживших нет. У меня из рук выпала чашка. Снейп! Вчера была суббота, вдруг он был у Лорда? Нельзя Поттера просить, сама проверю. Дрожащими руками развернула газету. Все правда! Огромная колдография пылающих руин на первой странице, список погибших на третьей. Так, зацепилась за фамилию Лестрейндж. Рудольфус погиб, идентифицирован. Снейпа в списке нет. Уже хорошо. Хотя это еще ничего не значит. Кстати, это же дом Малфоя. А как же Нарцисса? Тоже погибла? Нашла коротенькую заметку почти на последней странице. Что пишут: «Хозяйка Малфой Мэнора была заложницей в собственном доме, ее спасли верные слуги, сейчас она в клинике Святого Мунго». Бедный Драко! Отец в тюрьме, мать в больнице, дом разрушен, но хоть не обвиняют маму ни в чем. И все-таки, что с любимым учителем? Я не могла сидеть без информации. - Гарри, можешь позвать Добби? Поттер сразу пригласил домовика, тот уставился на меня большими глазами. - Что Добби может сделать для подруги хозяина? - Если у тебя остались связи в школе, можешь выяснить, на месте ли профессор Снейп? - Хорошо, Добби узнает. И он исчез с хлопком. Итак, каким-то непостижимым образом взрослые маги справились самостоятельно на этот раз. Прекрасный министр получился из Боунс! Выяснили, где база магических террористов и зачистили всех. И Тома, и змею. Что у нас осталось? Змея – все, дневник – все, медальон – все, кольцо - все. В школе спрятана диадема, в сейфе мертвой семьи лежит чаша, Поттер сидит рядом. Осталось разобраться с диадемой, теперь обязательно надо найти способ до нее добраться. Чаша под вопросом, Гарри пусть живет, лишь бы директор не подгадил как-нибудь. Поттер читал новости, разглядывал каждую картинку, а я просто пила чай. Мыслей в голове не было никаких. Добби вернулся ближе к вечеру, мы ждали. Честно пытались чем-то заниматься, но все валилось из рук. Поэтому тупо играли в взрывного дурака, хихикали и просто слонялись по саду. Ожидание того стоило, Добби принес ошеломительные новости. Утром совы принесли почту, как обычно, на завтраке. Директор прочитал передовицу, вскочил и упал в судорогах. Мадам Помфри унесла его в Больничное крыло. У него случился удар, состояние его ухудшалось, в себя он не приходил. Почти сразу его отправили в Мунго. К сожалению, там директор и скончался. На завтраке Снейпа не было, его нашли в его лаборатории без сознания. Домовик, закрепленный за профессором, нашел его и перенес в Больничное крыло. Вроде жизни профессора ничего не угрожает, он еще под наблюдением школьной медсестры. Малфой отпросился у Минервы и сидит около матери в клинике. Макгонагалл временно управляет школой, ученики и учителя в шоке. Услышав новости, Гарри широко улыбнулся. Честно признать, удивил меня. — Почему ты такой довольный? — Тисл, я просто счастлив. Знаешь, я уверен: если бы я поддался на подначки директора, с Томом пришлось бы разбираться мне. А тут все чудесно совпало. Ни директора, ни Тома, красота! Никаких больше подвигов и потерь, впереди просто жизнь! Что же, такая точка зрения имеет право на существование. Если подумать, то для меня тоже все неплохо. Снейп жив, хоть и пострадал. Непонятно почему, главное жив. М-да, дела. Гарри еще что-то говорил, но я его не слышала. Сильно задумалась, но вдруг маленькая лапка подергала меня за рукав. Лурди выразительно гримасничал, я встала и пошла за ним на кухню. Там сидели рядом два грустных домовика. Подходить не стала, вернулась к Поттеру. — Гарри, мне надо отлучиться. Можно я возьму с собой Кричера? Поттер растерянно кивнул: — Бери, конечно. А почему не Лурди? Честно объяснила. — Я пойду в клинику Святого Мунго. Там лежит Нарцисса. Драко рядом с ней. Хочу спросить, чем помочь. Кричер никогда не признается, но он точно переживает, потому что помнит Нарциссу с пеленок. А рядом с Драко никого нет. И дома у него нет. Не знаю, как у него с деньгами, а вот идти ему некуда. В общем, я точно пойду. Поттер вскочил со стула так резко, что тот опрокинулся. Сжал кулаки, раскраснелся, закричал: — Тисл, да сколько можно! Чего ты с ним возишься? Он же враг! Я вскинула руки в защитном жесте. — Гарри, он пацан еще. Как ты и я, и сейчас почти сирота. Прости, но это ты с ним враждуешь с первого курса, не я. Гарри злобно мотнул головой и крикнул: — Вечно ты с «несчастненькими» возишься. Всякое дерьмо норовишь подобрать. Добби, мы уходим! Что примечательно, Кричера не забрал. Через минуту двор был пуст. Смешно. Кузен то же самое говорил, только про Поттера. Теперь Поттер про Малфоя. Подбираю, ага. Мысленно спорила с Гарри, а сама двигалась к дому. Нужно было взять с собой денег на всякий случай. Подумала и решила, что директора и Волдеморта ни капельки не жалко, а вот живым помощь пригодится. Кричер ждал на кухне. Он торжественно поклонился. — Кричер благодарит мисс Лонгботтом. Мы отправляемся? Я ответила «да», Кричер схватил меня за руку и через минуту неприятных ощущений мы уже подходили к потертому манекену в витрине заброшенного универмага. Миссис Малфой нашлась в отдельной палате на первом этаже в отделении «Травм от рукотворных предметов». Еще не доходя до палаты, заметила одинокую неподвижную фигуру в школьной мантии. Драко Малфой сидел на стуле очень прямо, смотря строго перед собой. Его нервозное состояние выдавали руки, вцепившиеся в подлокотники, и бьющаяся жилка на шее. Услышав шаги, Малфой повернулся. — Добрый день, мисс Лонгботтом. Голос его был безукоризненно вежлив. Он все еще смотрел куда-то перед собой. — Добрый день, мистер Малфой. Решила немного подыграть, он прячется за формальностью, как за броней. Подошла ближе. — Помню, мы решили перейти на имена в общении где-то в конце первого курса. Что-то изменилось с той ночной прогулки? В лице Драко появилось какое-то горькое выражение, один угол рта пошел вниз. — Все изменилось, но только не ты, Тисл. Наконец он поднял на меня взгляд. — Прости, я был не прав. Тогда, летом в кафе. Ты правильно говорила, я ошибался. Я только потом это понял. Гораздо позже. Порывался написать тебе, встретиться, но боялся привлечь нежелательное внимание. Думал, уже не увидимся, не надеялся выбраться. Теперь я извинился. Это хорошо. Я подошла к нему вплотную. — Извинения приняты. Драко, я пришла помочь. Что врачи говорят, как миссис Малфой? Драко кивнул. — Говорят, что маме повезло. Больше живых не откопали. Домовики хозяйку спасли, ее в кухонном погребе отыскали. Шок, конечно, пара переломов, зато жива. Обещали завтра выписать. Только куда пойдем, не представляю. Он потер лицо руками. — Прости, что-то плохо соображаю. Тут в коридоре раздались шаги. Очень знакомые, уверенные, размашистые. Звякнули склянки. Оборачиваясь, я уже знала, кого увижу. Лицо Драко просветлело. — Крестный! Я думал, ты в Больничном крыле лежишь… Бархатистый голос любимого учителя ответил: — Некогда разлеживаться. Принес твоей матери зелья. Подожди здесь, я в палату ненадолго. Я разулыбалась, счастливая. Выглядит неплохо, сосредоточен, цвет лица чуть бледнее обычного. Жив! Это главное, с остальным разберемся. — Здравствуйте, профессор! Рада вас видеть! — Взаимно, мисс Лонгботтом. Пожалуйста, дождитесь меня тоже. Хочу обсудить с вами ваше неминуемое возвращение в школу, даже возможно на мой факультет. Зельевар (позер несчастный) лихо взмахнул мантией и просочился в палату, не дав мне и рта раскрыть. Мы обменялись с Драко ошарашенными взглядами и остались ждать в коридоре. Сидели рядом и молча пялились на закрытую дверь.