Грешные думы

— Опять четверка?! Почему ты не можешь быть таким как твой брат?! Когда он учился в школе он не получал ничего кроме пятерок! Мисаки пялилась на трещину в паркете. Она следила как пылинки кружатся в свете лампы, даже не удостаивая ярость матери внимания. Это был не первый раз когда он слышала такие резкие слова, но даже несмотря на это ее безразличность была похвальной. Даже если Мисаки и была довольной тихой, в ее своей голове она вовсе не являлась послушным ребенком. Раньше ей хотелось требовать у матери справедливости и устраивать скандалы, сейчас ей было наплевать на мать. Ее больше интересовал привлекательный молодой человек с каменным лицом пялившимся в книгу, не обращая внимания на свою мать и сестру. Но она не смотрела на него с надеждой, любовью или состраданием. В ее глазах отчетливо читалась ненависть. Если бы не он, то может быть Мисками не приходилось бы так худо. Если бы он не показывал себя таким идеальным и не сделала из Мисаки «бесполезную куклу» в глазах других, может быть ее тоже бы уважали и любили не за ее поведение, а за что-то другое. — Ты собираешься что-то отвечать?! Или будешь продолжать пялиться на пол как умственно отсталая? — Разъяренная женщина лет 45 схватила ее за волосы и потянула их. Мисаки не ожидала такого и схватилась за волосы, но не успела она и вскрикнуть как мать бросила ее на пол. Раньше ее мать только била ее по конечностям и Мисаки ментально и физически подготавливалась к череде ударов, но это жест был неожиданным из-за чего ей показалось что ее не тянут за волосы, а отрывают ей кожу с черепа. — Б-больно… — Мисаки не хотелось плакать или показывать хоть какой-то намек на слабость, но этот жест будто откупорил бутыль всех ее сожалений и переживаний. Ее всхлипы были слышны очень долго. Ее мать холодно посмотрела на дочь валяющуюся на полу и ничего не сказав, только презрительно направилась в свою комнату. Мисаки так и лежала бы на пол рыдая если бы ее композицию из всхлипов не нарушил ее брат. — Ты вставать не собираешься? На полу холодно. — Заткнись. — Ну и лежи раз так хочется. — Минору отвел взгляд от его сестры и продолжил свое чтение. Прошло много времени. Минору уже закончил чтение и сидел в своей комнате. Мисаки медленно встала на ноги. Она направилась в ванную. Закрыв дверь на замок она направила свой взгляд на свое отражение в зеркале. Она брезгливо хмыкнула. Что за уродка. Ее лицо кричало эти три слова каждый раз когда она смотрелась в зеркало. Ее светлая кода приобретала сероватый оттенок из-за того что большее время Мисаки сидела дома. Круги под глазами свидетельствовали о нехватке сна. К ее собственному счастью мать ее по лицу не била, только по рукам и ногам. Она открыла кран и набрав в руку немного холодной воды умылась ею. — Ненавижу. Мисаки взяла полотенце и вытерла им и затем в коридоре воровато оглядевшись схватила куртку и вышла в поезд. Она вздохнула с облегчением. Затем она быстро выбежала на холодный, вечерний воздух и впервые вздохнула полной грудью. Затем она медленно ступая по проросшему травой асфальту направилась в никуда. Гуляла она долго. К ее огромному счастью никого по пути она не встретила. Она улыбнулась. От ее прежней досады не осталось и следа. Затем она встретила автомат с напитками. Она достала из кармана монетку и пометила ее в дырочку. Затем она нажала кнопку «С4». Напиток со металлическим звоном ударился о дверцу автомата. Мисаки достала пиво. Она огляделась по сторонам чтобы убедиться что на на улице действительно нету никого и выпила пиво залпом и облизнулась. Алкоголь действовал на нее слабо и из-за этого она часто утоляла боль пивом. Затем что-то вырвало у нее из рук баночку. Она повернулась и застыла в шоке. За ней стоял высокий молодой парень у которого в руках было ее пиво. — Отдай! — Она попыталась отобрать у него баночку — Я тебя знаю — Сказал парень даже не обратив внимания на ее слова — Ты же та дочка знаменитой актрисы, да? Ты вроде учишься в школе, но все равно пьешь алкоголь? Ой-ей… — Отдай я тебе сказала! Мне 21! — Не ври, по росту понятно что тебе нет и 18. — Парень демонстративно забросил банку пива в мусорный ящик. — Мудак. — Говори что хочешь. — Парень повернулся в другую сторону и ушел восвояси. Она злобно посмотрела на него и поняла что заблудилась. Она не знала куда забрела, а придурок с которым она только что встретилась был ее единственной надеждой. — Стой! — Мисаки побежала в сторону парня. Он удивленно повернулся к ней. — Что? — Стой говорю! Подскажи где мы сейчас находимся? — А я думал я мудак. — Он ухмыльнулся. — Блять, прости. Просто подскажи где мы и все. — Поцелуешь - подскажу — Она стояла в ступоре, но потом попыталась поцеловать его. Ей не хватало роста. Она встала на цыпочки но даже так не смогла дотянуться до него. — Наклонись — Он улыбнулся этому милому зрелищу и наклонился. Ее холодные, но нежные и мягкие губы соприкоснулись с его губами. Он закрыл глаза и попытался углубить поцелуй. Его язык крутился и так и эдак просясь в ее рот, но она держала его закрытым и попыталась отпрянуть от него, но он не дал ей этого сделать. Она наконец сдалась и пустила его. Его язык бродил по ее рту будто хозяин и лишь когда он насытился сладким вкусом ее слюны он наконец дал ей разорвать поцелуй. — За такое ты меня на руках домой донести должен. — Как хочешь. — Он бесцеремонно схватил ее за талию и запрокинул на свое плечо. — Что ты делаешь?! — Ты же сама сказала мне донести тебя. — Забудь! Просто проводи меня до дома. — А номер дашь? — Не дам! — Целуешься и потом вот так вот бросаешь? — +1хххххххххх — Так-то лучше — сказала парень записав все. Дальше они шли без разговоров. Лишь иногда Мисаки давала указания. Когда они наконец дошли до ее дома, парень поцеловал ее в щеку. — Увидимся. — Да иди ты уже! Она отвернулась от него. Ее щеки горели алым румянцем. Она быстрым шагом зашла в подъезд. Парень прыснул от смеха смотря на нее. Эта девушка начинала нравиться ему больше и больше. Мисаки постучалась в квартиру и квартиру открыл ее брат. — Добро пожаловать, барышня. — Уйди с двери. — Она холодно оттолкнув его зашла в квартиру. Затем она заметила что туфлей матери и обуви отца нет на месте. — Где родители? — Ушли по своим делам. Послышался рингтон телефона. Минору достал телефон и поднял трубку. Низкий мужской голос начал с ним разговор и после небольшой паузы Минору побледнел. — Кто это? — С дрожащим голосом произнес Минору. Затем его глаза расширились. — Куда ехать? — Он уже не был таким беззаботным и спокойным. — Понял. Мы уже выходим.