Avalanche

      Какаши медленно и без особого желания открыл глаза.       Покряхтел, пытаясь прочистить горло, и понял, что там — всё ещё тонна стекла, но дышалось на пару грамм легче. Голова, конечно же, гудела... однако не раскалывалась. Мышцы всё ещё ныли.       Какое-то время он просто лежал, прислушиваясь к себе. Лоб всё ещё был горячий, но не как вчера, когда его поджаривало изнутри. Где-то на уровне внутренних датчиков вылезла мысль: «ну… не больше тридцати восьми».       Он осторожно сел и обвёл взглядом помещение. Камин почти погас, там тлело несколько последних угольков.       Глянул на часы. Было около полудня, но на первом этаже — как-то подозрительно темно.       Повернул голову и охуел: Обито и Итачи спали прямо за столом. Первый — развалившись поперёк и обнимая пустую бутылку. Второй — сидя полу-боком и привалившись лбом на лавку. Стол был заставлен банками из-под пива. Пара бутылок из-под крепкого алкоголя валялось вокруг.       Рядом, сиротливо красовалась миска с чем-то… очень, блять… страшным. Когда-то, это явно задумывалось как салат. Сейчас — выглядело как нечто из консистенции всего, что было в холодильнике. И воткнутая пару палочек сверху. Видимо, творцу не хватило эстетики.       Какаши уставился на это, медленно приподнял бровь и так же медленно выдохнул.       Злость вскипела, но быстро смешалась с чем-то вроде облегчения: оба дышали, а значит, никто никого не убил, не придушил и не выкинул в метель. Но притон, блять, устроили... Перегар стоял невозможный.       Хотя… учитывая хронологию событий вчерашнего дня — это был успех.       Он скинул с себя плед, потянулся и встал на прохладный пол. Дойдя до окна, внимательно всмотрелся в картину: снега навалило столько, что три четверти стекла просто не было видно — только спрессованная белая стена, в которую упирался взгляд.       — Заебись, — устало констатировал он. — Нас просто похоронило.       Наверху тихо скрипнула ступенька. Потом ещё одна. Знакомая, тяжёлая походка по лестнице. Через пару секунд показался Наруто, в мятой футболке и с невозможным хаосом на голове.       Тот автоматически отметил пустое место на диване, нашёл глазами Какаши и устремился нему. Поморщился, окинув взглядом стол и то, что за ним происходило.       — Как ты? — спросил блондин. — Живой?              — Условно, — Какаши непрерывно смотрел в окно. — Внутренний градусник говорит «минус один к смерти».       — Ох, нихуя себе… — присвистнул он, встав рядом и уставившись в белую кашу за окном.       — Это пиздец. Дверь, скорее всего, в таком же состоянии.       Повисла короткая пауза. Ветер за стеной продолжал шуршать, царапая дом как гигантская наждачка.       — Как Саске? — спросил Какаши.       — Всю ночь стонал.       Тот медленно повернул голову, приподнимая бровь.       — «Всю ночь стонал?» Интересные, блять, подробности…       Наруто на секунду завис, потом закатил глаза.       — Да ёб твою… — он мотнул головой. — Спит… со вчера. Ему снилась какая-то хуйня всю ночь, дёргался, вздыхал, что-то бормотал. Звал… — Наруто мотнул в сторону стола. — Их.       Какаши передёрнул плечами.       — Значит, не только мне вчера снились температурные сны.       Он ещё раз посмотрел в окно, выдохнул, потёр виски и тихо сказал:       — Надо затопить. И проверить, что там с дверью… если завалило… надо чистить... и дрова... надо.       Он развернулся и направился к прихожей, но не сделал и трёх шагов. Наруто окликнул его и отправил на диван.       — Ты куда собрался в таком виде? Там дубак. Я гляну сам.       Какаши хотел было возмутиться, но понимал, что да, ему туда идти было нельзя. Он тяжело выдохнул, взял градусник с журнального столика и плюхнулся назад. Подложив под голову подушку, сунул градусник подмышку и стал выжидать.              Наруто шагнул за дверь, предварительно натянув куртку и ботинки. Дверь открылась сантиметров на тридцать, не больше. Дальше она упиралась в плотную стену снега.       В дом, одно за другим полетели поленья, до которых смог дотянуться.       — Короче… — сказал он вернувшись внутрь и хлопнув дверью. — Там… нормально так. Если очень надо — раскопаю, но позже. Это надолго. Но вообще, было бы неплохо выгнать вот этих ленивых опездалов, — Наруто кивнул в сторону стола. — Пусть отрабатывают и будут полезными обществу. А то… заебись устроились…       — Поддерживаю, — кивнул тот.       Под чётким руководством Какаши, Наруто затопил камин. Когда пламя взметнулось ввысь, в комнате стало светлее.       Тридцать восемь и три... Н-да... ещё один день без движений.       — Ладно, — Наруто ещё немного посмотрел на пламя, — Ща буду играть в заботливую домохозяйку.       Какаши усмехнулся и прикрыл глаза.       — Из тебя… — хрипло сказал он, — … охренительная домохозяйка. Особенно когда начинаешь орать, как потерпевший.       Блондин на это лишь фыркнул, поджал губы и двинул к кухонному гарнитуру. Шуршание пакетов, стук кастрюли, шелест риса в ладонях — звуки, которые всегда странно успокаивали дом.       Какаши полулежал и наблюдал, как блондин в своей любимой манере «делал вид, что ему похуй» и ловко резал что-то на доске. Потом закинул остатки риса на сковородку и принялся взбивать яйца в миске.       — Что ты делаешь? — хрипло спросил он, когда Наруто вытер руки о полотенце.       — Завтрак для маленького демона, — спокойно ответил тот. — Рис, омлет. Если повезёт — не вырвет.       В этот момент, за столом что-то жалобно скрипнуло. Обито издал звук, напоминающий одновременно стон, ругательство и попытку вспомнить, как дышать. Он медленно приподнял голову. Вместо лица — помятое нечто, вместо глаз — узкие щёлки. Волосы торчали в разные стороны. Как только он увидел свет от камина, тут же зажмурился и поморщился.       — Бляяя… — простонал он. — Что тут, нахуй, происходит?       — Где? — спросил Какаши, сверля его недовольным взглядом.              Обито нащупал рукой стол, наткнулся на пустую бутылку, посмотрел на неё и, с тихим «иди отсюда нахуй», отодвинул. Повернув голову, увидел миску с салатом и застыл.       — Это… — в ужасе начал он. — Это что за…       — Тот же вопрос, Обито. Но раз вы это состряпали — ваш с Итачи завтрак, обед и ужин на сегодня.       Обито крякнул, пока Какаши продолжал:       — Вчера кто-то из вас решил, что настало время высокой кухни? Ты, блять, только посмотри сколько продуктов вы извели! Идиоты.       Обито какое-то время молчал и разглядывал содержимое миски. Потом на палочки, торчащие из этой кучи. Потом зажмурился и приложил ладонь ко лбу.       — Я… — выдохнул он. — Я ничего не помню… и не знаю. Итачи во всем виноват.       — Незнание не освобождает от ответственности. Я тебе всё сказал. Будете жрать это на пару весь день.       С соседней лавки послышалось глухое бормотание. Итачи шевельнулся и вернулся в ту же позу.       — А-а… — вырвалось у него. — О-о… бляя-я-ять…       Он чуть повернул голову, и вселенная решила въебать ему по башке ещё разок. Виски прострелило, как будто кто-то загнал туда пару гвоздей и время от времени по ним стучал. Лицо, от длительного пребывания на лавке — ныло. Пока он спал, нижняя губа лопнула снова — и залила подбородок кровью.       Он раскрыл глаза ровно на четверть — и очень пожалел.       Миска. Эта ёбаная миска стояла и смотрела на него.       Содержимое выглядело как чья-то блевотина: какой-то пережёванный трижды огурец, остатки курицы, возможно — рис, вчерашняя лапша, дайкон, картошка и что-то неопознаное. Всё это хрючево плавало в соевом соусе и подозрительной пене, возможно пивной. Палочки выглядели как надгробья. Его и Обито, судя по тишине.       Сначала желудок просто тихо пискнул. Потом встал на дыбы.       — Оу… — Итачи резко, с силой, зажал рот ладонью.       Желудок сделал кульбит. Ещё чуть-чуть — и он бы реально украсил этот «салат» сверху вторым слоем. Он морщился, несколько раз издав тихое «буэ».       Обито, который всё это время страдал от своей головы, повернулся на звук, посмотрел на него — и завис. Минуту просто смотрел. Потом хмыкнул и начал ржать в голос:       — Вид у тебя как у бомжа, который пиздился с вороной за кусок хлеба. И, блять, проиграл.       Итачи, не убирая ладони от рта, медленно и очень лениво поднял другую руку и показал ему средний палец. Плавно, как в замедленной съёмке, чтобы лишний раз не шевелиться.       — О, — фыркнул тот. — Где твои манеры, блять? Кстати, Какаши сказал, что нам придётся жрать это весь день.       С этими словами он ткнул пальцем в сторону миски.       Итачи медленно перевёл взгляд на Какаши, который по-прежнему сидел на диване со скрещенными на груди руками.       Он прищурился на Итачи:       — Именно так я и сказал. Дебилы.       Между тем, запах из миски исчезать не собирался. Итачи поймал ещё одну волну ароматов ночного «творчества». Голова гудела, нёбо сушило, рот было страшно открыть.       Он осторожно повернул голову назад, к столу, дыша через нос так поверхностно, как только мог. Затем, поднял глаза и увидел блондина, копошащегося у плиты.       Тот как раз сгребал содержимое сковородки в тарелку. Рис поджарился до лёгкой корочки, сверху лёг аккуратный, простецкий омлет. На поднос встала кружка с чем-то горячим — запахло лёгким бульоном.       Итачи наблюдал, как тот медленно расставляет и раскладывает на круглую болванку тарелки. И сразу понял, что это для Саске.       — Как он? — тихо выдавил Итачи, не убирая ладонь от рта.       Обито перестал кривляться. Какаши наблюдал. Все трое уставились на блондина.       Наруто на секунду застыл и, не оборачиваясь, бросил через плечо:       — Спит.       Итачи кивнул. Он осторожно сглотнул, чтобы не спровоцировать очередной приступ желудочной истерики, и, глядя куда-то в сторону окна, тихо спросил:       — Можно… к нему… позже?       Повисла ещё одна, вязкая пауза. Наруто вдохнул. Выдохнул. Поднял поднос и направился в сторону лестницы. Проходя мимо Итачи, посмотрел ему в глаза:       — Если только он захочет, — сказал спокойно, но так, что стало ясно: это не обсуждается. — Я бы тебя, честно, на три километра к нему не подпустил.

***

      Наруто поставил поднос на тумбочку и закрыл за собой дверь. Рулонная штора была опущена настолько, чтобы свет не падал Саске на лицо, создавая нужный полумрак.       Он всё так же лежал на боку, поджав колени. Плед сбился на талии. Чёрные волосы растрёпанны, чёлка прилипла ко лбу. Наруто сел рядом. Потом прилёг и внимательно рассматривал его лицо.       Ветер шуршал по крыше, где-то внизу кашлял Какаши. Минут через десять его почти убаюкало. Он успел провалиться в лёгкую дрему, а вынырнул из неё уже от того, что кровать тихо скрипнула.       Он открыл глаза и увидел медленно приходящего в себя Саске. Тот глубоко вдохнул и дыхание тут же сбилось. Зрачки блуждали по потолку, по стене… и, медленно повернув голову, он увидел блондина. Пару секунд так и смотрел — мутным, непонимающим взглядом. И сразу после того, как всё вспомнил — резко сел. Весь вчерашний пиздец догнал его разом.       Наруто, не говоря ни слова, тоже поднялся.       — Ты… всё ещё здесь? — хрипло спросил Саске.       — А ты чего ожидал? — фыркнул блондин в ответ.       Он поднялся и подвинул к кровати стул, развернув спинкой вперёд. Сел, закинул руки на перекладину и сцепил их в замок.       — Обычно, — выдавил Саске медленно, — люди при таких обстоятельствах съёбывают.       Наруто перекатил челюсть и повёл плечом.       — Ну… во-первых, — спокойно сказал он, — ты в моём крыле. А не я в твоём. Хозяева со своего места не съёбывают.       Саске молчал и смотрел на блондина.       — Во-вторых, рекомендую тебе перестать заниматься этой вот хуйнёй. Можешь, конечно, впасть в истерику ещё раз, но… ничего настолько страшного, по крайней мере касаемо меня, не случилось.       Наруто взял с тумбочки поднос и поставил прямо перед Саске.       — Я вчера… — усмехнулся он и почесал бровь, — … дохуя всего пересмотрел. Долго сидел, думал: где у меня в жизни всё пошло через жопу. И знаешь, что понял? Что вот то, из-за чего я себя столько времени грыз… — он махнул рукой куда-то в сторону, — … было, по сути, не концом, а спасением.       Саске сжал губы, отвернулся и уставился в стену.       — В-третьих, — продолжил Наруто, — сейчас надо не сокрушаться, что всему пиздец, а сидеть и думать, что дальше.       — А что дальше? — тихо, почти беззвучно спросил Саске. — Дальше всему пиздец.       Он сказал это так спокойно, будто констатировал цвет стен. Наруто вздохнул и молча смотрел на него ещё какое-то время.       — Я всё знаю, — тихо сказал он.       Саске дёрнулся и недоверчиво окинул его взглядом.       — Чё смотришь? — спросил Наруто. — Да, всё… и про то, как эта ебала функционирует, и про то что ты там делал. Меня вчера… хм… — шмыгнул носом, — … пригласили на беседу «за чаем».       — Вы пили чай? — уставился на него Саске. — И говорили… об этом?       — Нет, — ответил Наруто. — Я слушал охуительные истории и смотрел как Итачи с Обито друг на друга орут, а потом пиздятся. Интересно.       — То есть… — голос Саске сорвался. — Про подмены… теперь… знают все? И Какаши, и… — он сглотнул, — …Обито?       Наруто кивнул.       Саске всё время сглатывал. Явно с трудом. На лице не было никакой истерики — просто медленно тушилась последняя надежда, что хоть кто-то в этой комнате живёт в другой реальности.       — Обито… — он еле шевелил губами. — Он… сильно орал?       Наруто усмехнулся.       — Ну… — протянул он. — Орал, да. Потом они нажрались. Сейчас оба внизу. Оба живы. Оба с похмелья. Слушают наставления Какаши. Думаю, он будет ебать им мозги весь день.       Наклонился чуть ближе и, не меняя тона, добавил:       — Ты не единственный, кого вчера размотало.       Саске перевёл взгляд на поднос. Всё уже почти остыло, но пахло аппетитно, и очень по-домашнему.             — Поешь, — коротко сказал Наруто. — Уже пора бы.       Тот потянулся к палочкам. Пальцы предательски дрожали. Первый кусок жевал медленно. Но желудок, похоже, по-своему голосовал «за», потому что через пару секунд он всё-таки ускорился.       — Нормально? — спросил Наруто.       — Вкушно — ответил Саске с набитым ртом, уплетая рис.       Когда он закончил с едой, снова улёгся и смотрел на блондина затравленными глазами.       — Я… не уверен, что готов кого-то видеть.       — Сейчас — нет, — кивнул блондин.       Наруто какое-то время молчал, глядя в одну точку. Потом повернулся к нему обратно.       — Слушай, — сказал он тихо, — я не собираюсь читать тебе мораль, говорить что «всё будет хорошо» и прочую хуйню, потому что я не знаю, как конкретно всё будет. Скорее всего, дерьма нахлебаемся.       Саске выжидал и не прерывал.       — … но есть одна вещь, в которой я разобрался точно.       Наруто смотрел на него прямо и не пытался скрыться за привычными шутками и стёбом.       — Я с тобой, — просто сказал он. — И всё.       Саске так и не смог найти слов. Всё, что смог сделать — кивнул. Сразу после этого отвернулся к окну и водил пальцем по стене, пока снова не вырубился. Наруто ещё некоторое время сидел рядом, слушая его дыхание и ловил каждое движение плеча. Потом, очень аккуратно проверил ногу. От того, что лодыжка непрерывно находилась в состоянии покоя — выглядела в разы лучше.       « Катнуть успеем многократно…» — пронеслось у него в голове.       Поправил плед и только тогда поднялся. Пока за окном был мрак, у него было время подумать и поразмыслить о следующих шагах. С ребятами не списывался — утром вай фай тоже заглох. Все были изолированы и полностью отрезаны от мира: за пределами курорта в целом, и каждого отдельного дома, в частности.              Подхватив поднос, он вышел и прикрыл за собой дверь. Комната напротив, по-прежнему, была открыта. Заглянув в неё, увидел, что там лежали вещи.       Ему не надо было долго думать, чтобы понять чьи. Не отреагировал никак. Самое важное — было спрятано в его крепости.       Внизу, тихо гудел похмельно-перегарный синдром. Какаши натянул плед по самый нос, чтобы не дышать этим смрадом. Итачи сидел за столом, тупо глядя в чашку с нетронутым крепким чаем. А Обито пытался сделать что-то с яйцами. В смысле с куриными.              Когда он разбивал их в сковородку, либо растекался желток (а он ненавидел растёкшийся желток; хуже него были только «сопли»), либо крошилась скорлупа и тонула в прихватывающемся белке.       — Растёкшиеся — твои, — бросил он Итачи через плечо.       — Я не хочу, — ответил тот. — Меня тошнит.              Обито скривился и, ухмыляясь, ответил в стену:              — Об этом надо было думать раньше.       — Обито… — вдруг неожиданно серьёзно сказал Итачи. — Тебе станет легче, если я прогуляюсь до Утёса Тэнгу?       Обито обернулся на него и они сверлили друг друга взглядом достаточно продолжительное время. Потом вернулся к яйцам.              — Да, — наконец сказал он. — Но это не решит наши проблемы. Поэтому — заткнись.       — Нет. Это ты заткнись, — прошипел Итачи. — Я, блять, очень виноват. Абсолютно перед всеми в этом доме. Но у меня тоже есть предел. И я всё чаще об этом вспоминаю.       Дело снова запахло жёсткой сцепкой. У Какаши тоже наступил предел, о котором он, вдруг, вспомнил.       Обито собирался выдать очередную порцию ругательств и, параллельно, стукнул ножом по очередному яйцу, но подпрыгнул от неожиданности и чуть не отрезал себе руку. Занявшийся чаем Итачи, услышав рык, вздрогнул и чуть не расплескал кипяток себе на ляжки.       — А ТЕПЕРЬ, ОБА — НАХУЙ НА УЛИЦУ.       Они застыли как статуи, и шевелили только глазами, как бы проверяя не показалось ли.       — Я не понял, блять… — продолжил Какаши уже тише, но от этого ещё страшнее. — Вы решили, что я буду говорить и меня никто не будет слушать?       — На улице, Какаши, — осторожно напомнил Обито, — … циклон. Что нам там делать, а?       — В смысле, что вам там делать? —Какаши даже приподнялся.       — Мы больше не будем сраться, так ведь, Итачи?       Тот очень медленно перевёл взгляд на Какаши, сглотнул и кивнул.       — Не… будем.       — Да мне уже как-то похуй. Выметайтесь чистить крыльцо. Доступ к дровнику — тоже.       — Но… завалит… же… — яйца Обито горели (и не только те, что в сковородке).       — Надо было думать раньше, — Какаши потёр виски и укутался в плед. — Пиздуйте.       Обито предпринял последнюю отчаянную попытку:       — Можно хотя бы пожрать сначала?       — После того, как к дровнику будет доступ и… — Какаши задумался.       — И? — приподнял бровь Обито. — Что значит «и»?       Какаши улыбнулся самой гадкой улыбкой.       — «И» значит, что сразу после крыльца, вы уберёте на кухне весь свой срач. Потом, приготовите нам с Наруто и Саске поесть. И только после этого сможете пожрать… свой ночной шедевр.       — Да за что, блять? — продолжал сокрушаться Обито, вскидывая руки, но тут же вырубив плиту и направляясь к ботинкам. Он прекрасно знал, когда с Какаши не стоило припираться.       — За твой очень длинный язык, который ты не используешь по назначению.       — Мы... мы... можем пересмотреть планы, — вдруг застыл Обито с ботинком в руке, последней надеждой в глазах и возможностью применить язык в любом направлении, в котором пожелает Какаши, лишь бы только не идти на улицу.       — Заткнись, пока я ещё что-нибудь не придумал, — накрыл ладонью глаза тот. — Ах да…       —НЕТ! НЕТ! НЕТ! — крикнул Обито и ломанулся за дверь, продолжая орать, чтобы точно не услышать никаких «ах да».       Итачи выскользнул следом, поплотнее прикрыв дверь.       Всё это время, Наруто стоял на лестнице и ухмылялся разыгравшейся драме.       — Ты реально их выгнал? — пропел он, проходя мимо Какаши.       — Да… — тихо ответил тот и закашлялся, — … пусть проветрятся. И тут тоже хорошо бы проветрить. Нечем дышать.       — Тебе заварить что-нибудь? — спросил Наруто, складывая посуду в раковину.       — Нет, позже сделаю, — мотнул головой Какаши и улёгся поудобнее. — Пока, я собираюсь наслаждаться тишиной. Саске поел?       — Поел. И снова спит.       — Хорошо… быстрее восстановится. Ещё бы посмотреть что там с его ногой…       — Всё в порядке. Я проверил.       Какаши осматривал его затылок очень внимательным взглядом.       — Между вами… что-то было?       Наруто усмехнулся, поворачиваясь к нему с лукавой улыбкой и отсутствующим взглядом.       — А что?       Какаши услышал и увидел всё, что хотел. Он улыбнулся и откинулся на подушку.       — Не… ничего.       Закончив с посудой, Наруто подхватил бутылку пива и переместился ближе к камину.       Двое же других, оказавшись на улице, столкнулись с первым выводом: при Какаши пиздиться нельзя. Ни физически, ни словесно. Иначе — наказание.       Они взялись за лопаты: один с презрением, второй со смирением. Обито бесконечно ругался, не затыкаясь ни на секунду.       Итачи же, принялся за дело сразу и весьма резво. Он выгребал снег чёткими движениями и перекидывал за перила. Было видно, что он привык к дисциплине: полный взмах, полная нагрузка, никакой экономии. В отличии от полумер Обито, который делал всё отрывисто, со злым и рваным ритмом. Каждый подъём лопаты сопровождался тихим «блять», «сука», «нахуй», «ебал я».       Через пять минут, штаны у обоих промокли по колено. Ветер заметал обратно половину того, что они только что выкинули.       — Сказал же — завалит, — сквозь зубы процедил Обито. — Это бессмысленно.       — Не бессмысленно, — спокойно ответил Итачи, не останавливаясь. — Просто это тяжело и неприятно. Это разные вещи.       Они замолчали и продолжили работать уже не отвлекаясь. Пальцы деревенели даже в перчатках. Носы краснели. Лёд под кашей на крыльце, делал каждый шаг похожим на игру в рулетку.       За тёплым жёлтым прямоугольником окна, было видно, как Наруто подошёл и внимательно смотрел, что они делали. Переодически, он стучал им в окно и показывал пальцем, где они халтурят.       — Да иди ты на хуй, блондин! — взревел Обито на третий стук.       Но Наруто лишь скривился, сделал глоток и приложил ладонь к уху, показывая, что он не слышит, что тот говорит. Тогда Обито бросил лопату и показал ему средний палец, потом ещё один и начал размахивать ими в окно. Потом повернулся спиной и хотел показать жопу, но его вовремя пихнул Итачи. Потому что, когда Обито повернулся лицом к окну, то рядом с блондином увидел ещё и внимательно наблюдающего Какаши.       Он тут же закружился, схватил лопату и продолжил грести, фыркнув на откровенно ржущего над ними блондина:       — Вот же подпёздыш… а я его, между прочим, любил!       В какой-то момент, они обнаружили, что стало темнеть. Но и ветер, вроде бы, стал тише. Снег стал падать чуть крупнее и медленнее.       — Слышишь? — хрипло спросил Итачи, опираясь на лопату.       — Ага… — выдохнул он. — Подзаткнулся.       — Значит, — Итачи вытер нос рукавом, — успели.       — Не радуйся раньше времени, — буркнул Обито. — Нас ещё кухня ждёт. И «ужин для господ».       Как только они вернулись в дом, Обито первым же делом выдал:        — Хатаке, ты — садист… Я в свои выходные, блять, хотел катать, бухнуть, сходить в онсен и бесконечно трахаться. А вместо этого — сугробы, циклон и каторга с лопатой. Где я свернул не туда в этой жизни, а?       — Там же, где всегда, — бросил ему Наруто. — На первом рейле.       Обито снова показал ему средний палец.       — Какаши, — позвал Наруто, усмехаясь, — он опять.       Из-за спинки дивана тут же появилась серебристая макушка.       — Что, Обито? У тебя какие-то претензии?       — Ничего, блять.       Потом пихнул в плечо Итачи и обречённо сказал:       — Ты бы, блять, порадовался, что я избавил тебя от такого ада, а не страдал. Он — охуевший. Пошли готовить жрать. Пиздец.       — Посуууууда… — протянул Наруто, приложив ладонь к губам.       — Иди в жопуууууу! — злобно протянул Обито в ответ.       Итачи молча закатал рукава и начал с того, что стал без лишних слов сгребать тарелки, ножи и миски в раковину. Под горячей водой и его руками, посуда исчезала быстро и методично.       Обито занялся сковородкой и плитой. Через двадцать минут, кухня уже перестала выглядеть как поле боя. Наруто, подперев подбородок рукой, с некоторым удовлетворением отметил, что эти двое, при всём своём дерьме, хотя бы умели работать.       — Что с ужином, Обито? — хрипло напомнил Какаши.       — Да знаю я, блять, — раздражённо отозвался тот. — Будет вам ужин.       — Для Саске что-нибудь полегче, — добавил Наруто.       — В СМЫСЛЕ, БЛЯТЬ? — взвился тот. — ОТДЕЛЬНО? ТЫ В СЕБЕ?       — Я сделаю, — тихо сказал Итачи и направился за кастрюлей.       Запыхавшийся циклон за окнами потихоньку сдавал позиции. Ветер всё ещё завывал в трубе, но уже не ломал дом пополам. Снег, стекающий по стеклу, превращался из бешеного, злого месива в ровный, устойчивый фон.       К вечеру, сквозь белый шум, стало видно оранжевое свечение фонаря во дворе. Шале перестало качать. Пламя в камине стало гореть ровнее, перестав бросаться в разные стороны от каждого порыва.       Наруто, проходя мимо окна, остановился. За стеклом, всё было белым, но в этом белом стало больше обычного «зимнего» и меньше «мы все сдохнем».       В доме тоже стало по-другому. Не легче — вовсе нет. Но тяжелый, липкий ком, хотя бы перестал расти внутри.       Впереди, было слишком много разговоров, которые предстояло пережить и слишком много решений, которые предстояло обсуждать и принимать. Но сейчас… сейчас они хотя бы варились в этом не поодиночке.       Циклон за окном медленно отползал дальше по хребту и внутри, как будто, тоже чуть-чуть отпустило.

***

      Понаблюдав до десяти утра эту дичь, он решил, что его заебало.              Всё то время, пока сраные боты пытались пробить лбом закрытую дверь, BitNinja честно кидал оранжевые плашки в чат, требуя от тех постоянного подтверждения, что они не боты. Nginx фырчал в логи, фиксируя в отчётах бесконечные ошибки доступа. А чёрные списки блокировали их адреса всё жёстче. Но боты менялись на всё более «одарённых» и продолжали стучаться, как свидетели Иеговы. Дей хмыкал, щёлкал мышью и злился.              — Упоротая же ты сука… — пробурчал он, когда бот, в очередной раз, попытался вломиться в админку и тут же получил по ебалу от системы безопасности. — Я бы тебя взял стажёром.              От сигареты к сигарете, он всё чаще возвращался к пришедшей гениальной идее. И где-то между третьей и четвёртой, он окончательно в ней утвердился.              Наклонившись ближе к клавиатуре, потянул шею, хрустнул позвонками и усмехнулся.       — Так… сначала сделаем вид, что всё норм…       Открыв настройки, он дописал пару командных строк в код: ограничил частоту запросов, полностью забанил подозрительные адреса госслужб и, наконец, перекинул весь этот шлак на отдельную пустую страницу технических работ, чтобы они ломились в пустую комнату на другом сервере и не мешали ему.       Там, на чёрном фоне, белыми буквами вывел:       «Нам стало хуёво. Вернёмся как только полегчает и нас починят.       / oni_gear team»       Пальцы ещё раз пробежались по клавишам, запуская проверку и активацию новых правил. Система дала ему знак, что всё принято и на мониторе сразу стало видно: нагрузка исчезла, а все атакующие теперь упирались в новую табличку. Дей пару минут смотрел, как самый настырный бот продолжал бесполезно долбиться в закрытую дверь, и довольно усмехнулся.       — Всё, детки. Папа сам положил сервак, чтобы не отвлекаться, пока он будет в пути.       Сняв очки и потерев переносицу, вдруг очень ясно осознал, что глаза режет и неплохо бы поспать, но нет. Не сейчас.              Сборы начались не с сумок, а… с душа.       В ванной он долго стоял под горячей водой, пока с него не смылось всё: дым, ночной адреналин и усталость. Тщательно вымыл волосы шампунем с ароматом ветивера и чёрного чая — никаких ванильных соплей, он же не пироженка.       Перед зеркалом врубил любимый ритуал: подсушил волосы, выпрямил, забрал в высокий хвост и часть прядей оставил.       — Вот так, — одобрительно кивнул самому себе. — Император должен выглядеть как император, даже если его занесёт по яйца.       У гардероба стоял неприлично долго и всё время хмыкал:       — Так… что у нас сегодня? Образ «я просто кодер»? Не, нахуй. «Неебический рокер»? Слишком буднично. Надо… — он щёлкнул пальцами, — … «дорогой извращенец».       В итоге, комплект сложился сам собой: чёрные, узкие джинсы, сидящие так, что грех не смотреть; чёрная водолазка из тонкого трикотажа в облику, подчёркивающая плечи и татуировки, если закатать рукава; на шею — несколько тонких цепочек, на запястья — знакомые кожаные браслеты. Ну и, разумеется, очки — без них никуда.       Наверх — длинное, песочного цвета пальто с широкими лацканами, почти до колен. На ноги — белые кожаные кроссы с толстыми подошвами, дорогими, как чужой ипотечный взнос.       — Папочка готов, — промурлыкал, глядя в зеркало.       Подумав ещё немного, свернул короткую, песочного цвета парку с кучей карманов и плотным капюшоном (на вид — практично, на деле — охуенно стильно) и ботинки. Отложил в сторону, чтобы просто взять с собой.       Отдельным актом были сумки.       Начал с обязательного.              Он никогда не выезжал из дома без полного комплекта сетевого бойца, где не было «лишнего» от слова совсем. Под это у него был специальный, объёмный рюкзак с множеством отсеков и отделений. На наружном кармане красовалась нашивка «NO CLOUD, NO CRY».       — Так... монитор... — пробормотал он, подхватив чёрный, прямоугольный, жёсткий кейс.       Следом отправил рабочий ноут с наклейками; мягкий кейс со всевозможными кабелями, переходниками и зарядками; пару флешек, которые он ласково называл «пирожками»; внешний SSD-диск с зашифрованным всем на свете; мультитул; несколько отвёрток разного назначения; стяжки; изоленту; тестер и белый маркер (на случай, чтобы подписать всё, что только можно).       Дальше достал любимый коричневый кожаный викэндер, который одним своим видом сказал за владельца всё и сразу. Сложил в него бельё; пару сексуальных футболок; тёплые и абсолютно не сексуальные носки; толстый свитер с горлом; худи с лого любимой группы; пару джинс и дорожный несессер с мужским набором и таблетками от головы. Сверху, заботливо уложил фен, выпрямитель, расчёску и все необходимые средства для ухода.       Он уже собирался застегнуть замок, когда взгляд наткнулся на кованое изголовье кровати. На нём, всё так же лениво болтались наручники. Остановился и ухмыльнулся. Его бурная фантазия сразу выдала ему красивую картинку какого-нибудь симпатяги с красивой жопой, которого можно будет подцепить в баре, сковать и… помучать до отказа.       Неплохой побочный квест.       Снял их, покрутил на пальце, прислушиваясь к приятному металлическому звону. Затем, аккуратно положил их во внутренний карман сумки, рядом с чёрным, неприметным предметом чуть толще обычного и необходимого.       «Папочка подъедет с ремнём» — погладил он его пальцем и фантазия согрела ничуть не хуже свитера.       Автомобили любил почти так же, как серверы.       Его малышка стояла внизу на парковке, под лёгкой коркой утреннего инея: ярко-жёлтая Mini Cooper S с чёрной крышей, чёрными зеркалами и двумя полосами вдоль капота. Вертеться на ней в токийских пробках было в удовольствие: маленькая, быстрая, юркая, да и внутри — кожаный салон, подогрев жопы, руля, и хорошая музыка.       — Привет, зайка, — сказал он, спускаясь по лестнице и щёлкая брелком. — Поедем сегодня на горку?       Фары мигнули, машина приветственно пискнула. Он открыл небольшой багажник и уложил туда всё, что волок с собой.       Сев за руль, привычным движением включил подогрев сидений, подключил телефон к CarPlay. Вбил в навигатор примерную точку, глянул на время и решил, что к вечеру доберётся, а дальше по обстоятельствам.       Да, Дейдара Тсукури обожал внезапные гениальные (хуёвые тоже) идеи, спешил навстречу приключениям и очень, блять, хорошо чуял, когда пахло жаренным. А там, куда он направлялся — уже не просто пахло.       Та самая, ночная идея звучала примерно так: а не ебануть ли ему на Фудзитен на пару-тройку дней?       Ведь в отличие от госскана, он отлично знал, где засел этот вредный хер. А заодно — можно будет посмотреть его логово вживую и пощупать уязвимости сети не только по логам, но и руками.       — Как же ты охуеешь… — засмеялся он и резко перестроился перед другой тачкой, врубив музыку погромче.