Avalanche

      Наруто поднимался наверх и всё ещё слышал, как внизу, двое взрослых людей не переставали жевать сопли сожалений, которых оба до конца ещё даже не успели осознать.       «Идиоты, блять…» — пронеслось в голове.       Чего блондин не мог понять, так это какого чёрта эти взрослые долбоёбы взяли и испортили ему всю малину. Он же только собрался серьёзно пересмотреть всё, что с ними произошло за это время.       Тихо закрыл дверь и глянул на кровать.       Саске всё ещё лежал там, в том же положении, в котором он его и оставил. Прислушиваясь, Наруто постоял так пару секунд и только когда убедился, что грудная клетка поднимается и опускается — выдохнул.       Беспокоить его не хотел и вместо того, чтобы сесть на кровать — медленно сполз по стене напротив. Уткнувшись затылком, уставился в окно.       Циклон… какое ему вообще, нахуй, дело до циклона, если в доме штормило хуже, чем на улице?       «Ебать…»       Если бы до сегодняшнего дня его спросили, «когда твоя жизнь кончилась», он бы не задумываясь ответил: «на том ёбаном третьем киккере, где я решил блеснуть перед Учихой».       После этого тошнотворного разговора он понял, что больше не сожалел ни о чём вообще.       Жизнь-то закончилась, только не эта.       А та, где он верил во все эти красивые буклеты, в промо-ролики и в то, что если ты ебашишь до крови — тебя обязательно заметят… До этого, он не задумывался о дефолтных настройках всех этих организаций, но сейчас был благодарен.       «Может, это потому что я, блять, наконец-то понял, что такое жить, а не позировать?»       Он вспомнил письмо и в голове проскользнула мысль:       «Думал, это конец… а выходит это было… спасение, что ли?»       Он посмотрел на Саске. На его закрытые глаза и подрагивающие ресницы. И чем больше он сейчас прокручивал всё, что услышал внизу, тем отчётливее понимал: он бы не хотел попасть туда, даже если бы его взяли. Не так.       Сжал пальцы и упёрся кулаком в колено.       Здесь, в горах, было холодно, сыро, серо, иногда страшно, деньги заканчивались быстрее, чем хотелось бы… Зато он делал, что хотел: поднимал дебилов на синюю трассу; ржал, когда у кого-то штаны лопались на жопе; учил пацанов ставить первые 180... И надо сказать, у него это получалось, пусть и своими методами. А что самое смешное — его тут тоже знали.       «Слава-то, выходит, есть…» — криво усмехнулся про себя. — «…местная, но, блять, настоящая. На этих склонах я итак звезда. Пацаны же смотрят на меня так, как я на этих ваших прорайдеров смотрел».       Он накрыл глаза ладонью.       «Только разница в том, что если я уебусь — никто не придёт и не скажет, что я им должен миллион».       За окном выл ветер, обрушиваясь волнами на дом.       Наруто привстал и потянулся за ещё вчера забытым телефоном. Сети, конечно, не было. Подключился к вай фаю и проверил уведомления. Куча. В основном из чата с ребятами, парочка от Гаары, какие-то гифки от Кибы с дрочащими кроликами. Усмехнулся, подумав, что вчера они с Саске выглядели очень похоже.       Стало грустно, но не настолько чтобы прям разъебало.       Да, произошла полная хуйня, которой он даже не ожидал. Но в целом… ну и что? Единственное, за что ему было страшно — за вот это тело на кровати.       На Фонд ему было похуй, на Итачи — насрать. На возню Обито и Какаши — тоже. На возню их троих — тем более. Единственное, что для него имело значение — Саске. Он только сейчас понял, что обрёл что-то такое, чего у него никогда не было, и терять это — совершенно не хотелось. Ну, по крайней мере пока… пока не будет ясно, что будет происходить между ними дальше.       Он подумал, что не плохо бы почитать про Фонд и все новости, которые с этим связаны.       «Ну-ка… как там эти долбоёбы всё подали…»       Заголовки мелькали жирными буквами — слово «Фонд», имя Итачи, какие-то «финансовые махинации», «уголовное дело». Он пару секунд смотрел, как грузится текст, а потом просто ткнул кнопку назад и заблокировал экран.       — Да какая, нахуй, разница? — спросил вслух и швырнул телефон на тумбочку и тот глухо стукнулся о дерево. — Уже, блять, всё равно.       Хуева туча текста, которую он перечитал бы с разных углов и сторон — не дала бы ему ничего. И тому, кто лежит на кровати — тоже.       «Есть как есть. Всё уже случилось. Вопрос теперь только один: что делать дальше?»       Он снова посмотрел на Саске.       Ждать, пока тот чудом придёт в норму — даже не в сознание, а по состоянию — стратегия хуёвая, потому что очевидно, что в норму он придёт не скоро. Но он же не может сидеть в этой комнате вечность, в надежде, что про него забудут…       «Кто у нас в этой горной жопе может знать, чё делать? Не побоится и, главное, не продаст?»       Ответ вылез сам собой, с лёгким привкусом песка, снега и вечного недовольства.       «Гаара…»       Наруто сразу почувствовал, как внутри стало спокойно. Гаара ненавидел любую сомнительную херь, фонды, гранты, благотворительные схемы и прочую красиво упакованную хуйню. Его можно было разбудить среди ночи и сказать «там какая-то мутная благотворительность» — и он бы уже стоял в ботинках и трусах, спрашивая куда пойти и нужна ли бита.       «Как только этот ёбаный циклон отгремит…» — подумал Наруто — «…первым делом поговорю с ним. Скажу: так и так, у нас тут полный пиздец, фондами воняет на весь склон, помогай думать».       И тут... ещё одна мысль подползла следом. Прям как хитрая, жирная змея.       «Гаара… так… Гаара… Гаара… Гаара… БЛЯТЬ…»       Он прищурился, уставившись в торчащий из-под пледа угол простыни.       «НЕДЖИ»       Вот кто реально мог бы помочь… ЮРИСТ. Настоящий, с мозгами и принципами. Не пиздобол из рекламного отдела, а человек, который должен уметь ковыряться в договорах и видеть в них ножи, спрятанные между строчек.       «Надо будет аккуратно… » — прикидывал хуй к носу Наруто. — «Через Гаару… типа, «слушай, чувак, у меня тут один знакомый вляпался, чисто теоретический вопрос… если, например, Фонд делает такую-то хуйню, что ему за это будет, если…»»       Он уже начинал сочинять как именно завуалировать, чтобы не сдать Саске прямо с порога, когда тихий, едва уловимый шорох на кровати прервал ход его мыслей.       Сначала, он подумал что показалось. Нет. Саске медленно открыл глаза.       Наруто подорвался на ноги так быстро, что нога скользнула по полу, и он едва не въебался коленом в тумбочку.       —  Саске? — выдохнул он, наклоняясь к кровати.       Тот шевельнулся уже осознаннее. Сморщил нос. Веки дёрнулись, поднялись на пару миллиметров и снова опустились.       — Давай, давай… — Наруто сел на край кровати, положил ладонь ему на плечо и осторожно сжал. — Я здесь, слышишь? Ты в моей комнате. Всё, блять, под контролем. Ну… насколько это вообще возможно.       Саске глубоко вдохнул. Грудная клетка поднялась, задержалась и опала. Он снова попытался открыть глаза. На этот раз получилось: чёрный зрачок медленно фокусировался… не на Наруто, а где-то рядом.       Блондин коротко фыркнул:       — Не пялься, как на привидение. Я ещё живой, вроде.       Глаза Саске на секунду всё-таки скользнули по его лицу— и тут же убежали.       Он попытался приподняться на локте, но тело тут же предательски дрогнуло, и он снова осел на подушку, скривив лицо — то ли от слабости, то ли от того, что начал медленно вспоминать о произошедшем.       — Эй… — мягко сказал Наруто. — Не дёргайся и не подпрыгивай. Тебя вырубило. Какаши сказал, что организм ребутнулся. Всё в порядке и тебя никто не тронет.       Саске зажмурился. Слишком резко и крепко. Пальцы сжали край пледа.       — Я… — хрипло сорвалось у него. — … я… долбоёб… я… хотел рассказать… ещё с утра, но не смог…       — Не начинай, — отрезал Наруто. — У нас и так во всю конкурс виноватых идёт. Места нет. За него уже попиздились.       Саске отрицательно качнул головой.       — Ты… не понимаешь… — выдавил он. — Это… всё… я… если бы… если бы не я, ты бы… но я не знал… ничего…       — Тихо, тихо, тихо… — оборвал его Наруто. — Как выяснилось, мне это всё было на хуй не надо… просто понял только сейчас. Не надо ни о чём жалеть. Ща надо думать о том, как тебя доставать из этого говна.       Саске захрипел и отвернулся, вжимаясь щекой в подушку, как будто хотел провалиться в неё. Плотнее укутался в плед, тем самым говоря «я никуда отсюда не пойду».       А Наруто только это и было нужно.       «Не может в глаза смотреть», — понял он. — «Всё свалил на себя. Ну конечно. Как будто им с Итачи мало друг друга».       Он чуть наклонился, опираясь рукой о матрас рядом с его плечом.       — Послушай, Учиха, — сказал он тихо. — Если ты сейчас начнёшь по кругу «это всё из-за меня», я тебя вырублю, понял? Спи, блять, дальше и не мешай мне думать как тебя спасать.       Саске дернулся, губы дрогнули. Но глаза он так и не поднял.       А Наруто понял, что про сладострастный секс пока можно забыть, да и разговор впереди будет долгий. Но не сейчас. Сейчас — главное, что он дышит. И что, как бы ни вопила там его вина, он не собирался оставлять Саске с ней наедине.

***

      Какаши, укрытый пледом, полулежал на диване внизу и пил что-то заваренное из странного чёрного пакета, который Обито нашёл в коробке «ПРЕДСМЕРТНОЕ».       Итачи сидел на подоконнике, не отлипая от стекла и думал о том, что скандал, который случился час назад в этой комнате, лично для него, по масштабам, был сильнее, чем всё что было связано с розыском.       Они не говорили откровенно много лет. Последний раз, когда Обито и Какаши узнали про Фонд. До этого — когда всплыла его острая и больная любовь в одни ворота. А ещё до этого — бля, да не важно. Давно.       — Мне надо выжрать, — сказал Обито, поднимаясь с пола и направляясь в сторону подвала. — Иначе, я щас ёбанусь.       — Тебе не надо выжрать, — хрипло бросил Какаши, — тебе надо перестать метаться.       Тот замер на полпути, но оборачиваться не стал.       — Чё? Мне, блять, чайком запиваться после такого? — буркнул он. — Я только что узнал, что мой брат — официально долбоёб года. Мне нужна поддержка, Какаши.       — Если ты сейчас нажрёшься, — тихо ответил тот, — тут точно кто-нибудь сдохнет.       Обито шумно выдохнул.       — Ладно, — сквозь зубы выдал он. — Не выжру. Но полумер никто не отменял.       И всё-таки направился в сторону подвала.       Там его встречал запах дерева, сырости и камня. Когда он щёлкнул выключателем, свет озарил небольшое арочное помещение со стеллажами вдоль стен. На некоторых стояли коробки с продуктами и консервами. На других — ряды баночек с какими-то кореньями и странного цвета жидкостями. И на самом верху — несколько коробок с разным алкоголем. На самом деле, Обито ебал все полумеры, поэтому ухватился за самый крепкий авамори, который там только был.       Он прикрыл глаза, прислонился к стене и упёрся в неё затылком.       «Если я сейчас напьюсь… это будет просто логичное продолжение всей нашей семейной песни, верно?»       Он фыркнул, открыл бутылку и сделал один глоток — ровно настолько, чтобы обжечь горло и успокоить трясущиеся нервы — и закрутил обратно.       — Не дождётесь, суки, — пробормотал он полкам. — Я вас ещё переживу.       И почти со спокойной душой направился назад.       Какаши, насколько мог, набросился на него в ту же секунду, как тот появился.       — Чё это за хуйня? — приподнял он бровь, увидев стекло в руке. — Я же просил…       — Лекарство, — отрезал Обито. — У тебя — своё, у меня — своё.       Он поставил бутылку на стол, предварительно плеснув немного себе в кружку. Постоял, подумал, переводя взгляд с бутылки на кружку Какаши и обратно. Подошёл к нему и без спроса плеснул пару сантиметров.       — Ты чё, блять, с ума сошёл? — взвился тот.       — Тебе тоже надо, — проворчал Обито в ответ. — Чисто для дезинфекции.       — Ты в курсе, что принимать лекарства с алкоголем нельзя?       — Да? — искренне удивился Обито. — Я всю жизнь так делал.       — От этого можно отъехать.       — Тебе это не грозит, ты — живучий. И судя по твоему образу жизни, ещё и меня переживёшь. Пей.       Какаши недоверчиво посмотрел на содержимое, глотнул и, морщась, закашлялся.       — Ну, ну, — Обито подсел к нему и коснулся губами лба. — Давай поправляйся, старичок. Мне тебя не хватает.       Итачи слышал всё это, смотрел в отражение на глади стекла и… страдал. Он бы точно не сделал такой хуйни. Он бы отвёл его наверх, уложил, принёс чай с лимоном и имбирём. Посидел бы с ним, пока тот уснёт…       Он тряхнул головой. Что ему очень не нравилось, так это то, что он снова начал проваливаться в свой выдуманный мир. Это было опасно. Очень… но он давно уже понял, что в реальном — существует через раз.       — Не будь козлом и предложи Итачи, — откашлявшись сказал Какаши.       — Итачи насрал нам на стол, он не заслужил.       — Обито. Я… кхе… кхе… больше не буду тебя предупреждать. Ещё одно дерьмо из твоего рта и отправляйся в хижину. Он — гость. Веди себя по-человечески.       «Гость…» — пронеслось у Итачи. — «Я всю жизнь гость, рядом с тобой… но ты никогда не пренебрегал мной…»       Обито шумно втянул воздух, глянул на отражение в стекле, потом резко поднялся и подошёл к столу.       — Эй, король говна, — буркнул он. — Будешь?       Итачи повернул голову. В его сторону протянулись кружка и почти честный взгляд.       — Лучше… не стоит.       — Стоит, стоит. Хули теперь сидеть и страдать, блять!? Ты — виноват. Я — тоже. Но если мы пойдём и сбросимся с крыши — толку не будет.       Какаши глубоко вздохнул, прижал свою кружку к груди и закрыл глаза.       — Так, — сказал он после короткой паузы, — давайте сделаем вид, что мы не в дешёвой драме, а в реальной жопе. Итачи, ты в розыске. Фонд в дерьме. Саске наверху… — он запнулся, — …в нуле. Я не против, что вы все здесь… но мы не сможем жить так вечно. Если тебя увидят, а я уверен, что это всего лишь вопрос времени, то будет плохо всем. Нам нужно решать, что делать дальше. Не через год. Сейчас.       Обито подал кружку Итачи и вернулся на диван к Какаши.       — И у меня, собственно, первый вопрос, — сказал Обито. — Ты, — он ткнул пальцем в сторону Итачи, — всё тут заебись расписал блондину. Теперь: где всё это?       — «Всё это» — что? — поморщился тот, отпивая.       — Документы, Итачи, — нетерпеливо отрезал Обито. — Бумаги, счета, отчёты, движение бабла, списки райдеров, кому что должны, кому что простили, кого поимели. Весь этот сраный скелет… он где?       Какаши чуть приподнял брови, но не вмешался. Не часто можно было услышать от Обито до охуения здравые мысли.       — Обито… — начал было Итачи.       — Только не вздумай сейчас сказать «я не знаю», — перебил тот, подаваясь вперёд. — Ты слишком умный, чтобы не подстелить соломку хотя бы для себя. Ты же не просто «лицо бренда», ты — хитрая, блять, сволочь. У тебя точно есть копии. Скажи, что есть?       Итачи молчал долго. Смотрел то на пламя, то на кружку, то на свои руки.       — Кое-что… — выдохнул он наконец. — Но я в душе не ебу, где всё это теперь может быть. Точнее… та часть, о которой говорю — она на флешке. Была спрятана в банке из-под чая, прям в листьях. Но… квартиру наверняка уже перевернули. Да и… я уверен, что за ней следят. А значит достать её — невозможно.       — А не часть? — не отставал Обито.       — На ноутбуке Кисаме.       — Пиздатенько, — протянул Обито. — «Обожаю» Кисаме.       Итачи смотрел на него в упор, пока тот размышлял.       — Пароли какие-то знаешь? Или хоть чё-то?        — Знаю… — устало выдохнул Итачи. — Знаю где там что… только толку-то… мы же не придём к нему и не одолжим его ноут?       Обито замолчал. В голове кое-что вертелось.       «Так… так… так… так… а если… только, блять, как бы мне… хм…»       Какаши внимательно смотрел на него.       — Ты же… — начал Какаши, медленно отпивая, — … не собираешься… кхе-кхе… никуда ехать?       — Что? — уставился на него Обито. — А… нет, конечно нет… но есть одна мысль.       — И? — теперь уже на него уставился и Итачи.       — Пока не важно, — отозвался Обито. — Мне надо подумать. И пока не ясно, выгорит ли.       За окном творился полный пиздец и беспросветный мрак. Дом стал больше напоминать лодку, качающуюся на снежных волнах, потому что если бы мы смотрели на это с улицы, ледяные осколки таскало именно в такой вот иллюзии. Ветер уже не просто выл, а ебашил по склону, пытаясь вырвать дом с корнями, в придачу к горе. Стоило глянуть в окно, и дальше стекла было видно только белое месиво снежной стены.       Свет моргал и время от времени гас. В трубе пели свои песни сотни тысяч призраков. Пламя внутри то прижималось к дровам, то выстреливало вверх, обжигая кирпичи. Огонь то и дело колошматило и искры всё время сыпались на чугунную решетку.       Какаши трясло. Он отдал кружку Обито, скрючился, улёгся и вскоре уснул. Обито принёс его подушку со второго этажа и аккуратно подложил под голову. Поправил плед. Влажные волосы падали на лоб. Дыхание было тяжёлым, с редкими, сухими втягиваниями воздуха.       Он подходил к нему время от времени и ставил градусник. Температура уверенно держалась выше тридцати девяти. Но он знал это наизусть — когда Какаши болел, первый день всегда был адовым, что бы тот не принимал. И было не важно — обычная это простуда или грипп. Так было всегда. Завтра должно стать легче.       Они с Итачи переместились за стол, продолжая пить, молчать и изредка колоть друг друга едкими замечаниями. Обито, хоть никогда бы и не признался, где-то глубоко в душе — прям очень, очень, очень, блять, глубоко — испытывал облегчение, что Итачи был здесь, а не валялся хладным трупом непонятно где.

***

      Комната в небольшой квартире в Токио выглядела так, будто здесь ебашили апдейты Матрицы, а не просто сидели в интернете. Хотя, в целом, просто так в интернете тут никто и не сидел.       Тёмные, почти графитовые стены, одной из которых всё-таки повезло сохранить кирпичную кладку. Другая была завешана винтажными постерами: старые производители скейтов, обложки панк-альбомов, какой-то японский плакат восьмидесятых с неоновыми иероглифами и мужской ногой в сетке. У третьей стояла кровать с кованным изголовьем и болтающимися на нём наручниками.       Стена с окном и примыкающий угол были заняты тяжёлым, деревянным столом, на котором, вместо «немного поработать», располагался целый командный пункт конца света.       Там стояло три монитора. В самом центре — огромный, глянцевый «серьёзный парень» с открытой IDE и тёмной темой. Слева — такой же «серьёзный парень», только уже вертикальный. И на нём безостановочно прокручивались зелёные и жёлтые строки логов. Справа — самый, блять, «не серьёзный»: на нём как раз была свёрнута вкладка порнхаба и плавал закреплённый Kitsune чат, который он сам же и создал. Бот bitninja_alerts информировал хозяина всего этого добра о том, когда пахло жаренным.       Под мониторами, располагалась чуть сдвинутая вбок механическая клавиатура с кастомными капами цвета выгоревшего пластика и ядовито-жёлтой подсветкой. Вместо F4, был вставлен кап с надписью FUCK. Справа — мышь, больше похожая на космический истребитель. Рядом расположился уютный зоопарк из кабелей, переходников и флешек, которые размножались тут сами собой, путём деления.       Под столом, тихо рычал системник с прозрачной боковой стенкой, внутри которого переливалась подсветка. Сбоку от стола находилась стойка, из которой торчало ещё несколько внушительных железяк: NAS, старый сервак, роутер, свитч и ещё один роутер — на случай, если первый скажет идти на хуй, но сам туда же и пойдёт.       На стене, над столом, висели не модные вдохновляющие цитаты, а старый постер «Loudness» с автографом, склеенный скейт и распечатанная и обведённая маркером схема архитектуры сети, где половина устройств была подписана матерными прозвищами.       «Император», как обычно, сидел развалившись в кресле с сетчатой спинкой: с поджатой ногой и половиной жопы на краю, вторая нога — на системнике.       На втором пальце правой ноги было надето чёрное титановое, кольцо. Изящные ступни размеренно шевелились в такт музыке, которая тихо фонила из колонок.       Мятая, бледно-чёрная футболка с выцветшим принтом какой-то старой рок-группы обтягивала торс. На шее болталась тонкая цепочка. На руках — пара кожаных браслетов и татуировки, выглядывающие из-под рукавов. Светлые, до середины спины, ухоженные волосы были забраны в высокий хвост так аккуратно, что любой парикмахер пошёл бы нахуй завидовать. Но несколько прядей всё равно выбились и падали на лицо, цепляясь за дужку очков.       И очки эти, были отдельной песней — тяжёлая, тёмная роговая оправа Ray-Ban с плотной перемычкой. Он их не снимал даже дома — слишком уж нравилось, как сидели на идеальном носу. Ну и с тех пор, как понял, что в линзах неудобно пялиться в три монитора по двадцать часов подряд. В зубах был зажат чёрный мундштук, с сигаретой на конце.       Медленно втягивал дым, щурился и щёлкал мышкой, ковыряя свою любимую дичь — очередного трояна для одного из своих заказчиков. Эта штука очень умно и вежливо стучалась, по-свойски заходила, пиздила всё необходимое и, с поклоном приносила туда, куда было сказано. Дым выпускал в сторону окна, где от сквозняка дрожала тяжёлая бархатная штора.       Правый монитор привлёк его внимание совершенно вовремя, мигнув оранжевой плашкой:       [BitNinja] [HIGH] Incident on oni-gear.jp       Он скривился, перекатил мундштук в угол рта. и мышь заскользила по другому монитору. Чат в Kitsune ожил, приняв от бота жирную простыню:       — Ну и что это за хуйня… — заговорил он, кликая на плашку.       Быстро пробежался лисьими, голубыми глазами по ни хуя не понятным простым обывателям «магическим» знакам и цокнул языком.       [HIGH] Web Attack Detected       Target: https://oni-gear.jp       Server: oni-gear-prod-01       Source IP: 203.0.113.57       Location: <unknown>       Requests: 3 421 in 120s       Top Status codes: 404 (78%), 403 (21%)       Top URLs: /admin, /wp-login.php, /.git/config, /old/, /backup.zip       User-Agent: Mozilla/5.0 (compatible; SecureScan/7.3; http:/go.jp/bot              — Ну куда… — протянул, затягиваясь. — … куда ты ломишься, долбоящер, а?       Однако, он вернулся к «цели» ещё раз.       — Оni_gear? В смысле?       Владельца он знал уже давно, админил его сайт по огромной дружбе, за хорошие бабки и премиум вискарь по праздникам. Только вот не мог припомнить, чтобы туда хоть кто-то, когда-то пытался вломиться.       Откинулся на спинку, вытянул шею, прочувствовав, как по позвоночнику приятно хрустит. Под футболкой двинулись мышцы. Хвост качнулся. На секунду скользнул по отражению в мониторе, показавшись самому себе какой-нибудь рекламой техно-манги: худой, с белыми зубами, в сексуальных очках и дымом изо рта. Ухмыльнулся. И вернулся к делу.       — Так… — он ткнул пару клавиш и перебросил терминал на центральный монитор. — Давай-ка глянем…       В командной строке вбил пару команд и тейлнул доступы:       [Bash]  tail -n 50 /var/log/nginx/oni-gear.access.log       И, блять, да — выкатилось красное полотно в текстовом виде. Один и тот же айпишник. Дата, время — почти всё текущие минуты.       STATUS — 404, 403, 404, 403…       URL кишил тем, что нормальные пользователи в здравом уме никогда не набирают: /wp-admin/, /wp-login.php, /admin.php, /phpmyadmin/, /config.old, /backup.tar.gz.       — Бляяя… — протянул он. — Что за ебаный в рот пен-тестер-самоучка…       Подсветил айпишку.       [Bash] grep "203.0.113.57" /var/log/nginx/oni-gear.access.log | tail -n 20       Логи посыпались как из ведра. Все запросы — от этой суки. И все за очень короткое время. Они стелились аккуратным полотном, будто кто-то взял чек-лист «как взломать сайт» и пошёл по пунктам.              Опёрся локтями о стол, подался выше к экрану. Очки съехали на кончик носа, и он автоматически вернул их костяшкой большого пальца назад. Внутри щёлкнул любимый режим «что ты за член и как тебя сломать».              — Так, малыш, давай-ка посмотрим, кто ты… — пробормотал он.       Открыл ещё одну вкладку терминала, набрал новую команду.       [Bash] whois 203.0.113.57        И как только вывалился ответ — быстро пробежался глазами.       — AS… ну, блять, это какой-то гостелеком…       Прочитав Org Name, понял, что это нечто унылое, но очень знакомое по кое-каким проектам, когда он ковырялся в чужих бюджетных тендерах. И пара строк про law enforcement. И вот эти строки напрягли больше всего остального.       Вскинул глаза в потолок и застыл на пару секунд. Он прекрасно знал что всё это говорит только об одном — остром интересе одной из госструктур.       — Чего, чего… ?       Жадно засопел, предвкушая очередную игру, в которую играл на заебись. Быстро достал новую сигарету и, игриво усмехаясь, вставил в мундштук. Чиркнул зажигалкой. Поменял музыку под настроение, остановившись на Guns N’ Roses — You could be mine.       Несколько раз качнул головой, быстро собирая картинку: неизвестный айпишник → государственный провайдер → хуярит по oni-gear → погрызть админку, бэкапы и переписочки…       В Kitsune, в диалоге с BitNinja, доехала ещё одна плашка:              Pattern matched: Suspicious Scanner       Rule: govsec-scan-jp       Confidence: 0.87       — Ох ты ж мать твою… — он усмехнулся. — Ну ни хуя себе, Обито… Кому ты там соли на хвост насыпал, а?       И тут вспомнил, как однажды, тот ему сказал: «Надо чтобы всё хуярило как надо, безопасно, а то я нервный, людей знаю разных и очень их не люблю». И сразу, следом, прилетело ещё одно свеженькое: звонок из автомата и запрос на Session. Он тогда не удивился. Нормальная тема, зашифрованные переписки. Но сейчас…       Пролистал логи чуть выше. Там, красным подсвечивались строки с 403 — его файрвол уже вовсю хуярил по айпишке и резал доступ.       [Bash] 203.0.113.57 - - [22/02/2026:19:21:13 +0900] "GET /admin HTTP/1.1" 404 ...       [Bash] 203.0.113.57 - - [22/02/2026:19:21:14 +0900] "GET /wp-admin/ HTTP/1.1" 403 ...       [Bash] 203.0.113.57 - - [22/02/2026:19:21:14 +0900] "GET /wp-login.php HTTP/1.1" 403 ...       [Bash] 203.0.113.57 - - [22/02/2026:19:21:15 +0900] "GET /.git/config HTTP/1.1" 403 ...       [Bash] 203.0.113.57 - - [22/02/2026:19:21:15 +0900] "GET /backup.zip HTTP/1.1" 404 …       — Я умоляю тебя… — приподнял он бровь. — То есть, ты типа решил пощупать, а потом начать ломать? А иди-ка ты на хуй…       Прилетело ещё одно уведомление:       [BitNinja] IP 203.0.113.57 temporarily blocked (900s) by WAF rules.       Усмехнулся.       — Девятьсот секунд — это, конечно, мило… но со мной так не получится. Блэклист и твой DNS отвалится от одной мысли обо мне.       Пальцы летали по клавиатуре, как прекрасные бабочки. Терминал. Конфиг nginx. ipset. ufw. Мундштук бегал из одного угла рта в другой, оголяя белые зубы.       — Ща… так… ставим лимиты на скорость… ага, двадцать запросов в минуту на айпишку, всё лишнее — нахуй. Дальше… где мой горшочек с мёдом… так… Раз уж к нам такие серьёзные ребята пришли, грех не собрать с них немного метадаты…       — Сейчас, суки, папочка с вами поиграет, — пробормотал он.       Единственные вещи, которые его реально обеспокоили — что такое вообще случилось и почему какой-то, блять, говносек скан так хочет схватить Обито за жопу и присунуть пару пальцев в очко. Такие вещи… это не просто так… его даже не ддосили никогда, а тут... прям ломятся.       — Ладно… — сказал он, затягиваясь. — Я, конечно, не слежу, с кем ты там связался, но если за тобой пришли серьёзные ребята, то ты либо вляпался в охуенную историю, либо ещё охуительнее повезло.       Он быстро дописал правила, проверил синтаксис и перезапустил энджинкс.       [Bash] nginx -t && systemctl reload nginx       Терминал ответил зелёным «OK». Метрики на правом мониторе дёрнулись, потом стабилизировались. Он добавил туда дополнительный лог для всех запросов с gov-сегментов, на всякий случай. Чтоб отъебались.       — Всё, дети, — пробормотал он. — Играйте в свою разведку дальше. А у нас тут маленький гараж, маленький сайтик и один очень злой девопс, которому вы только что испортили вечер, уёбки.       Он снова откинулся на спинку кресла и выпустил дым к окну. Пальцы дрожали от приятного адреналинового щекотания. Любая попытка кого-то «с умом» поломать его сервера, автоматически включала в нём режим «охотника».       На секунду задумался: писать ли Обито прямо сейчас. Потом посмотрел на часы — четыре… Ладно, ждёт до утра. Заодно, есть время почекать не прилетит ли ещё говна.       Ещё раз глянул логи, метрики, чат и телефон. Плашка BitNinja уже успокоилась, сменив оранжевый на зелёный. Он знал, что по oni_gear продолжают ползать госовские боты, тщетно пытаясь найти то, что очень надёжно охранялось одним до хуя важным девопсом — он-то знал, что ни хуя интересного там не было, но кто-то другой явно думал, что было.       Он встал с кресла, взял кружку и направился к кофемашине, не переставая размышлять:       — Что ты, блять, мог такого натворить, что тебя хотят ебнуть, а? Если это пахнет взрывами — я в деле.       Да, Дейдара Тсукури знал Обито давно... А тот, даже блять, до конца не представлял, как ему повезло в этой жизни.       Потому что ровно в этот момент, Дейдару посетила одна гениальная идея. Но прежде, надо было понаблюдать за поведением говноботов.