Avalanche

      Наруто и Саске не остались с остальными и сразу же ушли наверх. После всего этого бесконечного ора, нервов, признаний и чужих голосов, тишина комнаты казалась почти нереальной. Ветер за окном мягко стелился по стенам и едва слышно переметал снег по склону.       Закрыв дверь, Наруто прислонился спиной к полотну и смотрел на Саске. Тот сел на край кровати и молча тёр ладони. Устал. Был разбит, но даже в этой разбитости оставался невыносимо красивым.       Он явно собирался что-то сказать, подняв на блондина глаза.              — Не надо, — тихо, но твёрдо сказал Наруто.       Подойдя к кровати, он встал между ног Саске и коснулся пальцами его щеки. Проведя большим пальцем по скуле, заставил его податься вперед, и медленно опустил руку ниже, обводя контур губ.       — Я всё понимаю, — добавил хрипло.       Саске смотрел на него некоторое время и приоткрыл рот. Блондин решился не сразу, но всё же вложил туда палец и наблюдал как на нём смыкаются губы. Вдыхал сквозь зубы, поглаживая язык. Саске же, медленно водил по подушечке, посасывая его.       — Иди ко мне…       Палец вышел изо рта с мокрым причмокивающим звуком. Рука Наруто переместилась на шею и он потянул его на себя. Медленно, с давящим спокойствием поцеловал его губы и повёл за собой. А Саске было плевать что будет дальше. Он знал одно: если Наруто ведёт его — он последует куда угодно.       Обняв его за шею, зарылся пальцами в светлые волосы. Одна ладонь блондина легла на поясницу, вторая на лопатку. Прямо в поцелуе, Наруто медленно уложил его на кровать и устроился между ног.       Нависая сверху, он отстранился и стянул с него лонгслив, проходясь пальцами по соскам, в которые тут же захотелось вцепиться зубами.       Ему вообще не хотелось сдерживаться. Но сейчас так было нельзя. Любое неосторожное действие могло сломать всё это доверие, которое он так усердно выстраивал вокруг них в эти дни.              Раскрытая ладонь легка Саске на живот. Наруто прижался губами к его груди, лаская по кругу мгновенно твердеющий сосок. Саске выгнулся дугой и тихо застонал, когда тот перешёл ко второму соску.       — Наруто…       Сначала он подумал, что Саске зовёт его, но когда это повторилось ещё раз, до него дошло, что тот просто стонет его имя. И это, пожалуй, был самый сладкий стон на свете.       Вцепившись в его футболку, Саске комкал её, пытаясь снять. Ощущая, как дрожат руки, Наруто, сначала расцепил пальцы на ткани и, стащив её быстрым движением, швырнул в сторону, а потом медленно переплёл их пальцы.       Пока он заводил их руки за голову Саске, тот настойчиво ловил его губы, тащил в очередной глубокий поцелуй и тёрся вставшим на дыбы членом.       — Не останавливайся, — тихим шепотом просил он, выдыхая. — Я… очень… хочу… тебя…       — Хочешь? — промурлыкал Наруто, целуя шею короткими, медленными поцелуями.       — Хочу…       Он упёрся пятками в мощные ляжки блондина и толкнул на себя.       Наруто высвободил руки из хватки, выпрямился и, погладив бока, слишком сильно сжал пальцами.       «Останутся синяки…» — пронеслось в голове и тут же испарилось.              Склонился над ним и, поцеловав ложбинку на шее, спустился ниже, ведя языком вдоль  линии между грудных мышц.       Когда язык дошёл до резинки белья и пояса штанов, Саске приподнял бедра, помогая освободить себя. Дыхание участилось. Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи и член со шлепком ударился о напряжённый живот.       Быстро сняв оставшуюся одежду и с себя, Наруто встал на колени, осматривая открытое, обнажённое тело перед собой и поглаживал ладонями от колен вверх.       — Понимаешь, Саске… — хрипло сказал он, проводя ладонью по внутренней стороне. — Я ведь… уже тебя не отпущу…       Тот лишь кивнул.       — Как ты хочешь?       — … тебя… в себе… — прошептал он, поймав взгляд.       — Скажи ещё раз.       Саске сглотнул.       — Хочу. Тебя. В себе.       Наруто больше ничего не ждал. Он обхватил его бёдра и сполз ниже. Прижавшись губами к головке, он медленно затянул её в рот и сосал, обводя языком. Игрался с его членом, то выпуская изо рта, то наоборот, с каждым разом вбирая чуть больше и чуть глубже.       — Чё-ёрт, — выдыхал Саске, упираясь затылком в подушку, — … м-м-м…       Все его мысли растворились. Остался только блондина, его рот, его руки и облегчение от того, что можно больше ни о чём не думать.       Наруто, улыбаясь, обхватил ладонью основание члена и приоткрыл рот шире. В следующую секунду, он погрузил его внутрь больше чем на половину, прокатывая с силой по языку.       — А-а-а-х… о-о-о… ещё… — Саске непроизвольно толкнулся, собирая в пальцы простынь.       Вторая рука Наруто легла на его яйца и массировала, пока язык, по-прежнему, натирал ствол. Через какое-то время Саске перестал контролировать себя вовсе. Стоны стали громче, он метался под ним и гладил свои соски. Почувствовав, что тот на краю, Наруто мягко отстранился и поцеловал внутреннюю сторону бедра.       Его самого трясло от осознания, что ещё немного и он будет уже не просто с ним… он будет им обладать. Перегнувшись через Саске и уперевшись своим членом в его ляжку, он вытянул руку, открыл тумбочку и быстро нащупал там тюбик смазки.       Саске приоткрыл глаза и, вдруг, вспомнил, что у него самого во внутреннем кармане куртки по-прежнему лежит ещё один, тот самый. Затуманенмым взглядом, он наблюдал, как блондин выдавил часть на ладонь и растерев в пальцах, скользнул рукой между его ягодиц.       — Если что-то будет не так… просто скажи, — прошептал он, наклонившись.       Саске уже не соображал. Он просто инстинктивно пытался поймать блуждающий вокруг его тугой дырочки палец и насадится на него.       Видя это, Наруто облизал нижнюю губу и протолкнул большой палец внутрь, наблюдая как его затягивает. Медленно толкался взад-вперёд. Потом сменил и добавил ещё один, видя, что Саске готов принять больше.       Его сладкие стоны сводили с ума. Наруто пытался заткнуть его поцелуями, но понимал, что на самом деле он хочет, чтобы тот стонал ещё громче. Он ловил каждую реакцию и видел как быстро боль и неудобство перерастали в удовольствие.       Когда Саске был готов, Наруто выдавил ещё немного и растёр по своему члену. Головка проскочила внутрь просто, а дальше шло сложнее. Саске приподнялся на локте, другой рукой вцепился в его бок и нетерпеливо тянул на себя, но Наруто не давал ему ускоряться.       — Не спеши… иначе… я обкончаюсь прямо сейчас, — с удовольствием усмехнулся он видя такое неистовое рвение.              Для Саске это было сущим мучением. Он хотел чувствовать в себе всё. Скорее. Сейчас. И как только Наруто оказался в нём полностью, упираясь в простату, тот просто скрестил ноги на его пояснице, прижимая к себе и не давая двигаться.       — Блять… как же… тесно, Саске…— хрипло простонал тот, закрыв глаза и сглотнув.       Он сделал следующий глубокий толчок, разведя стройные ноги шире. Оглаживая талию, с силой прижимал и натягивал его на себя. Выходил до головки, оставляя пустоту, которую тут же заполнял снова. Саске выгибался. Его тело искрило от вспышек тяжёлого, жгучего желания. Наруто просунул руку под его поясницу, и потянул на себя, усаживая на колени. Оказавшись на нём, Саске тут же вцепился зубами в его плечо и задышал чаще.       —…ещё… так… трахай… меня… да…так… Наруто —  отрывисто стонал он ему в ухо.       Угол сменился. Теперь это было оглушающе ярко. Движения стали быстрее. С каждым соприкосновением, блондина всё сильнее вело от обволакивающего жара, от тесного сжатия вокруг и от того, как Саске каждый раз прижимается к нему, упираясь пальцами в предплечья. Тот задыхался. Со лба стекала струйка пота. Его член, зажатый между животами, тёрся о твёрдые мышцы Наруто и всё ощущалось ещё острее.       Блондин шептал ему в рот какую-то хриплую, бессвязную херню, где через слово было его имя. Саске понимал только одно: если Наруто сейчас заткнётся, он сам начнёт молить его говорить ещё. Теряясь в вихре ощущений, он запрокинув голову и тут же почувствовал на горле вылизывающий и засасывающий тонкую кожу рот блондина.              Его затрясло и накрыло так резко, что он только и успел всхлипнуть и вцепиться в него сильнее. Мышцы сладкой, пульсирующей попки, выжали из Наруто протяжный, тихий рык. Он кончил, глубоко толкнувшись в последний раз. Поцеловал мокрую от пота ключицу и прижал его к себе. Сердца громко стучали в унисон.       Когда дыхание вернулось и спазмы сошли на нет, Наруто приподнял его за бёдра и медленно выскользнул. Уложил на подушку, лёг рядом и укрыл. Саске сразу повернулся к нему и ткнулся под руку, носом в грудь. Наруто упирался подбородком в его макушку и не переставал гладить.       Саске вдруг почувствовал, как сжимается горло. Он не рыдал и ему не было больно. Просто, на время покинувшие голову мысли, стали снова возвращаться. Но от того, что тяжкий груз всего происходящего за пределами этой комнаты теперь лежал не только на его плечах — стало почти спокойно.       Он знал, что это было не просто про потрахаться. Нет. Рядом с ним был человек, который просто взял и взвалил эту тяжесть на себя, ничего не прося и не требуя взамен.       — Эй… Саске… — Наруто поднял его подбородок. — Что случилось? Я... не так что-то сделал?       Тот лишь покачал головой, зажал переносицу и тихо сказал:       — Нет… просто я только сейчас понял, что это вообще такое — когда тебя не бросают одного внутри дерьма.

***

      Итачи не спалось.       Он просто лежал на спине и смотрел в темноту потолка, размышляя о том, как всё изменилось за сегодняшний день. Он давно уже понимал, что им нужен юрист. Но не знал ни одного, которому мог бы доверять или обратиться просто за консультацией.       Так что… этот Неджи скорее всего ненормальный, раз ответил согласием. Но самое, блять, странное во всём этом было то, что он ни слова не сказал про деньги. В смысле про свою ставку. Итачи лишь горько вздохнул, понимая, что, скорее всего, этот вопрос будет затронут завтра.       Потом он снова думал о Саске. А потом постарался заснуть, потому что мысли снова начали ездить по кругу, как сломанная канатка на холостом ходу.              Дом затих, и сначала, единственное, что он слышал — шаркающий за стенами ветер и поскрипывания самого дома.       Сквозь всё это, Итачи показалось, что он слышит какой-то звук. Он сначала даже не понял какой. Подумал — ветер. Потом — что кто-то кашлянул. Потом звук повторился, но уже тише и протяжнее.       Он замер и, не шевелясь, прислушался. Когда звук снова пришел, уже не было сомнений, что ему не мерещится. Это был почти задушенный стон. И ещё один. Сразу. Следом.       Резко сел на кровати и некоторое время просто сидел, глядя в пустоту перед собой. Потом медленно повернул голову к стене. Именно оттуда. Из соседней комнаты.              — Блять… — очень тихо выдохнул он.       Вообще-то, подслушивать он не собирался. И думать об этом тоже. Он собирался спать, но по телу пробежала короткая вспышка жара. И он тут же скривился от этого.       Нет. Нахуй.       Надо было выйти. Попить воды, там. Остыть. Проветриться. Сделать хоть что-то, но точно не считать чужие вздохи сквозь стену.       Встал и не включая свет вышел в коридор. Снова услышал стон. Покраснел и ретировался.       Но если бы он только знал… скорее всего просто отсиделся бы на балконе, пока все не натрахаются и уже, блять, не улягутся.       Внизу было полутемно. В камине догорали последние угольки. Экран плазмы не светился и лампы тоже не горели. Только каминное мерцание и бледный свет ноутбука выхватывали куски комнаты.       Дей сидел у дивана, прямо на полу, прислонившись спиной к сиденью. Одна нога была вытянута, вторая поджата под задницу. Он крутил в пальцах сигарету и, глядя в экран, о чём-то думал.       На самом деле, гениальная идея пришла ему в голову сразу как за спиной Неджи захлопнулась дверь. Видимо, всё дело было в концентрации честности на один квадратный метр. Так что, как только «честность» покинула дом, ёкаи снова овладели им. Подсвеченное снизу лицо, казалось ещё более нервным и хищным.       Итачи тихо прошёл мимо, надеясь, что его присутствие останется незамеченным. Бесшумно взял стакан и даже не раскрыл кран на полную. Вода стекала в ёмкость практически по капелькам.       — Зайка, иди-ка сюда, — лениво бросил Дей, не отрывая глаз от экрана.       Итачи метнул взгляд в стену и застыл.       Потом отпил и медленно повернулся.       — Я не зайка.       — Хорошо, «не зайка», — так же лениво отозвался Дей, наконец глянув на него поверх очков. — Подойди сюда.       На секунду Итачи подумал, не послать ли его в жопу. Но вместо этого сделал ещё один глоток, поставил стакан на столешницу и подошёл. Сел совсем рядом, расставив колени, как щит. Эти ничтожные сантиметры между ними, скорее можно было назвать формальностью. Однако, он убеждал себя в том, что между ними пара километров минимум.       — Что?       — Вопрос по акуле, — сказал Дей, снова уткнувшись в экран. — Ты знаешь, какой почтой он пользовался?       — Зачем тебе? — нахмурился Итачи.       — Хочу… пощупать его уязвимости.       Сказано это было таким тоном, будто он говорил о каком-то идиоте, а не о человеке который мог выживать без кислорода.       Итачи отвёл взгляд, пытаясь вспомнить, и тогда заметил, что Дей без носков. Они валялись рядом.       Он увидел голые, подсвеченные камином ступни. Узкие. Светлые. С ухоженными пальцами. Гуляя по ним глазами, обнаружил свой сердечный приступ в виде кольца на втором пальце правой ноги. Неброское, но, сука, заметное настолько, чтобы зацепить и не отпускать.       Итачи знать не знал, что Дей сидит и рассматривает его поглупевшую физиономию с совершенно конкретной полу улыбкой.       Тот специально пошевелил пальцами и кольцо блеснуло, отражаясь в чёрных глазах Итачи. Этого микроскопического движения хватило, чтобы в его голову резко ворвались бессовестные фантазии на предмет того, чтобы он с этими ступнями сделал.       Всё это было не вовремя. Совсем, блять, не вовремя.       Он давно никого не трогал. Давно ни на кого так тупо не залипал. А сейчас был размотан в хлам: не собран, не склеен, вообще не в себе. Особенно после этих стонов на втором. И тут ещё вот это, блять, всё: начиная похабным кольцом и заканчивая охуенно красивым подъёмом. От одного взгляда на который у него всё налилось.       — Что-то интересное? — промурлыкал голос сбоку.       Итачи резко моргнул и вырвал себя из этого зрелища, будто выдернул руку из-под кипятка.       — Что ты задумал? — спросил он, слишком спокойно для того, как внутри хуярило об рёбра сердце.       — Пока что — ничего такого, — ответил Дей, закуривая.       Итачи смотрел как тот затягивается и, откидывая голову назад, выдыхает дым.       Дей перегнулся через него и поставил пепельницу с другой стороны, а следом и сигареты с зажигалкой.       — Неджи сказал ничего не делать без его ведома, — сглотнул тот.       — Неджи много чего сказал, — отозвался Дей. — Я же не собираюсь идти и взрывать дата-центр. Я хочу просто посмотреть. Проверить его брички. Может он где-то недожопил гигиену, забыв сменить пароли или, наоборот, поставил слишком лёгкий. Он же человек.       — Но… это может быть противозаконно…       Дей отложил ноутбук, развернулся к нему и сел напротив так, что оказался на коленях между его ног. Одной рукой надавил на его бедро, заставив вытянуть ногу.       Он смотрел Итачи в глаза с абсолютно мерзкой внимательностью.       — Я же не сказал, что собираюсь лезть внутрь, — тихо произнёс он. — Я сказал, что хочу пощупать дырки, которые этот твой акульий пидорас мог оставить просто потому, что чересчур уверен в себе.       Итачи сглотнул.       И Дей это, конечно же, заметил. У него вообще был чудовищный нюх на чужие слабости. Особенно, если они касались лично его.       — Расслабься, — ухмыльнулся он. — Я не кусаюсь.       Но придвинулся ещё ближе. Колени упёрлись в бёдра Итачи. Он склонил голову на бок и произнёс это таким агрессивным и… оченьблятьсексуальным тоном, что у того зазвенело в ушах.       — Послушай… не зайка, — произнёс он. — Если я решу сделать что-то нелегальное…       Он наклонился ближе. Настолько, что Итачи почувствовал на щеке его дыхание, смешанное с табаком и чем-то сладким.       — …первый, кто об этом узнает — будешь ты.       Последние слова он прошептал ему в ухо.       Итачи дёрнуло. Пальцы Дея на его бедре ощутимо сжались.       — И тогда… ты, — продолжил он всё тем же тоном в ухо, — сможешь решить, что со мной делать. Может… даже найдёшь в моей сумке кое-что, что может повлиять на моё послушание… Там есть очень занятные вещицы…       У Итачи потемнело в глазах.       Не от злости. К сожалению, блять, не от неё.       Он сидел, не двигаясь, и чувствовал только три вещи: стояк, стыд и то, как этот конченый ублюдок совершенно точно всё понял. Он хотел его оттолкнуть, встать, уйти и вообще не участвовать в этом. Но, блять… видимо не очень-то сильно и хотел.       Дей отстранился и пробежался глазами по его лицу. Мерзко-понимающе усмехался.       — Так ты знаешь почту? — спросил он уже обычным голосом, будто секунду назад не сидел у него между ног, дыша в ухо всякой развратной хуйнёй.       Итачи моргал, собирая себя по кускам.       — …да, — выдавил он хрипло. — Кажется, знаю.       — Ну так давай, — спокойно сказал тот, вернувшись на своё место и снова потянувшись за ноутбуком. — Это может помочь спасти ваши жопу. Особенно одну… самую сладкую и сочную.       Итачи медленно повернул голову и посмотрел на него.       — Чё за хуйню ты несёшь?       — Мне повторить на ухо или обойдёмся?       Итачи замолчал и сглотнул. Нет, на ухо ничего повторять не надо, пожалуйста.        Дей пихнул его локтём в плечо.       — Почта.       Итачи назвал. Потом ещё одну старую. Потом несколько возможных комбинаций, которые Кисаме мог использовать для восстановления. Говорил и сам себя почти не слышал.       Дей уже печатал, открывал какие-то окна, проверял привязки и что-то бормотал себе под нос, мгновенно переключившись обратно в рабочий режим.       А Итачи сидел рядом и чувствовал, как его, взрослого, заебавшегося, сломанного человека, только что самым позорным образом размазало об какого-то босого, наглого, охуевшего технаря с кольцом на пальце ноги. Он потянулся за сигаретами, закурил и понял ещё кое-что. Что было даже хуже чем всё это наваждение: он не спешил уходить.

***

      Саске просыпался очень медленно и очень нехотя.       Сначала просто лежал с закрытыми глазами, и сквозь сон чувствовал тяжёлое тепло рядом. Чужая рука лежала поперёк его живота так, будто ей там самое место.       Наруто спал на боку, уткнувшись носом в его висок и медленно, глубоко дышал. Во сне он был совсем другим. Не как днём. Без этого вечного пара из ушей и искр из глаз. А просто… большой, тёплый и очень… надёжный.       Саске открыл глаза и какое-то время просто смотрел в полумрак комнаты. За окном было ещё серо, но уже не ночь. Дом поскрипывал, ветер шуршал, а внутри, под одеялом, стояла жара их голых тел.       Он медленно повернул голову и посмотрел на блондина: на щеке помятые полоски, чуть приоткрытый рот, длинные ресницы, волосы, торчащие во все стороны… У самого шумного долбоёба на свете вдруг оказалось лицо человека, рядом с которым можно было спокойно дышать.       От этой мысли стало тепло. Он слегка улыбнулся, рассматривая дорогое лицо и, едва касаясь, провёл пальцем по тыльной стороне ладони Наруто. Тот тут же что-то недовольно промычал, сильнее прижал его к себе и сполз носом в шею.       — Не шевелись, — сонно пробормотал он. — Я только нашёл удобное…       Саске усмехнулся, глядя в потолок.       — Ты лежишь на мне всю ночь.       — Мало, — тут же буркнул Наруто, так и не открыв глаза. — Мне нужно ещё полежать… — зевнул, — … на тебе.       Саске закрыл глаза и медленно выдохнул.       — Тебе разве не нужно на работу? — спросил он тихо.       — К двенадцати. Персоналка… потом группы, потом пиздюки. Или наоборот. Я, — снова зевнул, —  уже ничего не помню.       Потом нехотя разлепил глаза, поднял голову и увидел лицо Саске совсем близко. Вспомнил ночь и окончательно проснулся. Взгляд сразу стал другим. Таким… внимательным, что у Саске сердце упало в пятки.       — Ты в порядке? — спросил блондин.       Саске чуть склонил голову, рассматривая его в ответ.       — Не сбежал.       Он поймал себя на том, что лежит и не может скрыть улыбку.       — Чё ты лыбишься? — прищурился блондин.       — Наруто, — он снова склонил голову набок, — ты достаточно бестолковый с утра.       — А ты особенно охуевший, — сразу ожил блондин и ткнулся носом в его щёку. — Я, между прочим, беспокоюсь.       Саске медленно провёл ладонью по его затылку, пропуская между пальцев светлые волосы.       — Я в порядке, правда.       Наруто кивнул, выдохнул, усмехнулся и тут же, не теряя времени, сполз рукой ниже, по животу, по боку, к бедру. Лениво, слегка вдавливаясь пальцами в покрывающуюся мурашками кожу. Ладонь была слишком тёплой, а движение — слишком не «просто так».       — М? — глянул на него Саске.       — Мне… мало… — хрипло ответил тот, наклоняясь ближе. — Мне же теперь положено больше…       Он тепло поцеловал его в щёку, потом в губы. Саске водил пальцами по широкой спине, пока Наруто целовал его снова, потом ещё. И ещё. Между поцелуями легко касался губами щеки, подбородка, века.       — Я пойду с тобой, — сказал Саске тихо. — Можно?       — М-м-м?       — На склон.       Наруто завис, рассматривая его.       — Я и не собирался тебя оставлять тут одного, — сказал он наконец.       — Просто хочу быть… рядом…       От этих слов у Наруто по лицу пробежало что-то очень честное и почти мальчишеское. Он упёрся лбом в его лоб и тихо сказал:       — Ты уже… со мной.       — Я знаю, — глядя на него снизу вверх ответил Саске.       Наруто выдохнул через нос, явно стараясь не расплыться в какой-то совсем уж идиотской роже, и вместо этого сжал его бок ладонью.       — Я, между прочим, ещё не придумал, как переживу день, если ты опять будешь сидеть там и делать вид, что читаешь.       — Не переживай, — отозвался Саске. — Сегодня я буду делать это намеренно.       — Сучонок, — беззлобно прошипел в ответ. — Почему ты такой?       — Чтобы у тебя не было иллюзий.       Блондин несколько секунд смотрел на него, потом вдруг медленно и очень опасно ухмыльнулся.       — Раз уж мы заговорили об иллюзиях…       Он навис над ним, прижимая к матрасу и упираясь руками по обе стороны от головы. Саске едва успел выдохнуть. Светлые волосы упали вперёд, плечи напряглись, под одеялом его бедро скользнуло между чужих ног. Саске почувствовал всё в одно мгновение… и себя, и блондина. Слишком уж быстро, горячо и охотно отзывались друг на друга тела.       — Наруто, — произнёс он негромко, уже понимая по лицу, что этот ублюдок сейчас учинит какую-нибудь хуйню.       — Тихо, — сказал тот с абсолютно довольной рожей. — Я думаю.       — Может… не надо? — качнул бровями Саске, подначивая и потянулся к его заднице.       — О, Саске… надо… ещё как…       И с этими словами он резко дёрнул край одеяла, натягивая его поверх их голов. Внутри стало темно и слишком тесно. Воздух наполнился их дыханием, теплом и этим безумным жаром маленького спрятанного пространства, где вообще никого нет, кроме них двоих.       Саске успел только улыбнуться, когда Наруто снова поцеловал его. Только теперь уже требовательно и глубоко. Они не замечали ни секунд, ни минут. Целовались так, будто не могли напиться. Ладонь Наруто гладила его рёбра, живот, выше, ниже, возвращалась к шее, снова назад… Он оторвался от Наруто и очень тихо сказал, погладив по щеке:       — Значит… к двенадцати… до этого ты — мой.       Расставляя ноги шире, он провёл бедром по его бедру и снов потянул на себя.

***

      В левом крыле, первым проснулся Обито.       Он перевёл взгляд на Какаши. Тот спал рядом и тихо сопел в подушку. Обито глянул на часы и подумал, что было бы здорово ублажить его до того, как он встанет и начнёт собираться на работу, но потом вспомнил про вчерашнее и решил, что дождётся вечера, а сейчас бросит все силы на то, чтобы приготовить ему завтрак.       Натянув штаны и футболку, быстро умылся и почистил зубы, корча бесконечные рожи в зеркало и напевая какую-то странную мелодию из своей головы.       Сразу после, он вышел на антресоль, потянулся и собирался было зевнуть, но вместо этого застыл, вцепившись рукой в перила. Внизу, у дивана, была совершенно охуенная картина маслом: Итачи сидел на полу, прислонившись спиной к сиденью. Одна рука лежала на животе, а вторая… пропала под волосами Дея, скорее всего на его шее, который спал головой на его ляжке.       Несколько секунд Обито просто смотрел. Он никак не мог определиться с эмоциями относительно увиденного то ухмыляясь, то сдвигая брови.       В итоге определился: расплылся в ебуче-подлой ухмылке.       — Что за… нахуй…       За спиной скрипнули доски.       Какаши вышел следом, всё ещё сонный и, зевая, ерошил волосы.       — Ты чего? — спросил он подходя и обнимая сзади.       — Ты только глянь, — сказал он, положив руки сверху на его и мотнул подбородком вниз.       Сначала Какаши завис, потом прикрыл глаза, потом уже полностью открыл.       — Только не говори, что я это реально вижу…       — О нет, — сладко прошептал Обито. — Ты видишь меньше, чем я. Я-то например, вижу что это, блять, не просто сон. Что будет, что буде-е-е-ет… Мы охуеем, Какаши…       — Мы охуеем, если нас не посадят, Обито, — фыркнул тот, не отлипая от него.       Но Обито, вместо того, чтобы продолжать эти мутные и не интересные ему сейчас истории, взял его за руку и потащил за собой вниз, специально издавая как можно больше громких звуков. Когда они подходили к дивану, Итачи дёрнулся и медленно открыл глаза. Первые секунды совершенно не понимал, что происходит и где он находится.       Потом понял.       И где он. И что у него на ляжке.       И где, блять, его рука, которую он тут же отдёрнул.       А следом — кто виноват в том, что он так всполошился.       Обито вскинул руки и заорал во всю глотку:       — Доброе утречко, блять! Как спалось, малыш?       Итачи медленно перевёл на него настолько мёртвый взгляд, что, по-хорошему, Обито следовало бы заткнуться. Но, разумеется, этого не произошло.       — Я просто уточняю, — продолжил он уже совсем елейно. — Это у вас был брейншторм? Что-то обсуждали… конкретное?       — Отъебись от него, — ткнул его в бок локтем Какаши.       — Я?! — оскорбился тот вполголоса. — Я вообще молчу. Я сама деликатность.       Итачи хотелось вскочить, чтобы голова Дея шлёпнулась на пол и он тоже, наконец, проснулся, блять. Вообще, было достаточно унизительно. Ни хера себе, он даже не понял как вообще уснул. Но этот-то, блять, ведь не спал, когда его вырубило. И как он вообще оказался на его ляжке? Почему не ушёл наверх?       В этот момент проснулся и Дей, но не открывая глаз промямлил:       — Хер ли ты так громко орёшь, Они?       Потом понял, что лежит на чём-то странном. Он втянул воздух, нахмурил брови, сонно потёрся щекой обо что-то — и только после этого, до него, наконец, дошло, что это вообще не диван.       Он распахнул глаза и уставился прямо перед собой.       Очков на нём не было. Зато он увидел живот Итачи под футболкой и его ширинку, очень, блять, отчётливо. Настолько, что даже не надо было щуриться.       Он медленно задрал голову и столкнулся с ним взглядом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Дей пару раз моргнул и, как это обычно с ним бывало в минуты позора, решил, что лучшая защита — это максимально охуевшее отсутствие стыда.       Он лениво и очень вызывающе потянулся.       — М-м-м… удобный, — пробормотал он сипло, но так, чтобы слышал только несчастный Итачи, который итак не знал как отсюда сбежать.       Тот медленно закрыл глаза и потёр виски.       «… пожалуйста… не надо продолжения… блять…»       Но он, видимо, забыл, что Ками его не слышит, а Обито всё ещё здесь.       — Мне вот просто интересно, — протянул тот, — с каких это пор ты используешь вместо подушки ляжку моего брата? У тебя, блять, шея не вспотела от такой роскоши?       Дей уже нацепил очки, поднялся на ноги, одёрнул футболку, растрепал волосы, а потом скосил глаза на Итачи — буквально на долю секунды, проверяя, смотрит ли.       Смотрел. Ещё как.       Ну и славно.       — Они… — повернулся к нему Дей. — Что я слышу? Зависть? Это просто рабочий процесс.       — На ляжке? — скептично посмотрел на него тот. — Процесс? Точно?       — Да, Они, процесс, — он приподнял брови. — Не понимаю, почему тебя это так ебёт.       — В смысле «ебёт»? Это мой брат вообще-то.       — Он должен спросить у тебя разрешения на какие-то действия?       У Обито абсолютно коряво вытянулось ебало. Какаши усмехнулся, мотнул головой и направился к гарнитуру.       —  Что тебя так впечатлило, дорогой? — тут же продолжил Дей. — Все совершеннолетние и все живы.       — Живы? — ухмыльнулся Обито. — Да он выглядит так, будто мечтает сдохнуть.       — Я вам не мешаю? — вставил Итачи и окинул жёстким взглядом обоих.       — Нет, зайка, — ответил Дей ровно. — Ты даже помог.       — Это чем же? — влез Обито.       — Очень удобен… чтобы не сползать. Иногда, знаешь, очень важно, — подмигнул ему Дей.       Обито демонстративно закатил глаза.       —… Какаши, ты это слышишь? — он даже не повернул головы. — Мне кажется или, блять, тут сквозит с дна?       — Сквозит — у тебя. Наверное, старость.       Какаши закашлялся, выдавив тихое «н-да». Обито посмотрел на него, потряс головой, несколько раз собирался что-то ответить, но в итоге ехидно улыбнулся и спросил.       — И что же... вы теперь собираетесь трахаться?       Итачи закрыл глаза. Прямо физически.       — Да, — без запинки ответил Дей, чем вызвал очень бурную реакцию.       Он скосил на Итачи глаза, который подавился, закашлялся и отвернулся. И следом добавил:       — Или нет. Но скажу точно, что это не твоё собачье дело.       — Блять, — наконец пробормотал тот. — Какой же ты… неприятный, Дей.       — Спасибо, любимый. Я очень… активно, — глянул на Итачи, и снова вернулся к Обито, — … над этим работаю.       Какаши хлопнул в ладоши, желая прервать, наконец, этот абсурд и понос их «заек», «любимых» и ещё хуй знает чего, что он точно не хотел слышать.       — Завтракать.       — О нет, мне надо прийти в себя, — отозвался Дей и направился в сторону лестницы, слегка покачивая бёдрами, когда проходил мимо Итачи.       Который очень, блять, не хотел смотреть. Но оторваться так и не смог.       Обито встал перед ним, скрестил руки на груди и сверлил взглядом.       Пока Дей шёл по антресоли, как в рекламе, с развивающимися волосами, он тоже не отводил взгляд.       — Ты бы поосторожнее, блять, — тихо прошипел он.       — С чем? — спросил тот, сглатывая и, наконец, возвращаясь глазами к брату.       — С вот этим всем!!! — вскипел Обито и ушёл к столу. — А то можешь не выбраться.       Итачи молча встал и пошёл к себе, думая только об одном.       «Я уже, блять, пропал…»