Avalanche

      Асума поднимался по тропе следом за Неджи.       Попав на территорию, как-то сразу зацепился за два снегохода, один фургон и… подозрительно знакомый жёлтый Мини. Склонив голову на бок и немного замедлившись, он попытался понять, что конкретно казалось таким знакомым.       Само шале выглядело очень прилично и добротно. Даже подумал, что, возможно, там сидят люди в костюмах, курят сигары и распивают дорогой бурбон… но вместо сигар и бурбона, его там встречали очень помятые ебальники, и некоторые из них он уже знал. Особенно охуел, когда понял кому шале принадлежит.       Под нервные и очень глупые смешки Наруто и такое же нервное лицо Какаши Хатаке, он осматривал всех присутствующих.       — … э-э-э… знакомься, Асума…       — В прошлый раз когда ты сказал «знакомься, Асума», я попал в хуёвую историю, — перебил он блондина.       — … э-э-э ну… ну… это… просто такая у нас… короче, они странные, — Наруто махнул рукой на всех, кроме Саске, — … ты не обращай на них внимания…       — Наруто, — прервал его Неджи. — Ты, наверное, собирался предложить всем кофе или чай?       Тот скроил глупейшую морду, но как-то быстро понял, что попал в просак и решил, что сегодня он больше не скажет ни слова. На всякий случай.       Асума же, судя по лицу, думал только о том почему, блять, единственная неделя без семьи превратилась в хуй пойми что по щелчку пальцев. И готов был поставить, что это всё Куренай наслала на него проклятье. Чтобы жизнь мёдом не казалась.       После короткого знакомства, основной состав из троих отправился за стол, а остальные уселись на диван соблюдая полную тишину. Обито запретили даже прихлёбывать. Это он понял, когда Какаши очень нелюбезно посмотрел на него.       Асума как-то быстро вошёл в роль (или не выходил), но все бумаги, которые он доставал из папки — уже были разложены по порядку.       Прежде чем начать говорить, он вытащил из внутреннего кармана круглые очки и водрузил себе на нос. Наруто чуть не обоссался, впервые увидев перед собой не своего постоянщика, а какого-то странного, злого и очень, блять, дотошного мужика.       Вступление было таким же, как и сам этот мужик. Он объяснил Итачи суть происходящего с точки зрения проверки и сказал, что ждёт от него честности и максимальных подробностей.       — Давайте по порядку. Вот этот контрагент, — он обвёл ручкой строчку с названием «Blue Shark Holdings», — меня интересует больше всех остальных. Как вы это объясните?       Итачи склонился над бумагой, подпирая лоб.       — Так называемые консультанты по координации соревнований. Но, если честно — прокладка, которую не меняют годами. Он как-то раз сказал, что через них «удобнее» проводить организационные расходы. Я думаю, это… его организация, но, конечно, оформленная не на него.       — Кто «он» и чья «его»?       — Кисаме Хошигаки.       — Так… ладно… значит «удобнее», — медленно проговорил Асума, делая пометку на полях. — Обожаю это слово.       Он помотал головой и продолжил:       — В отрасли есть сезонность... и я не понимаю, почему у них одинаковые суммы по трём разным договорам в течение каждого квартала?       — Сезонность есть, да. Но не отвечу. Суммы подгоняли. Один месяц — больше, другой — меньше. Но если считать общую по каждому — в тотале выйдет одинаково, — ответил Итачи.       — Кто подгонял?       — Я подписывал уже готовое.       — То есть вы хотите сказать, что не замечали этого раньше? — косо глянул на него Асума.       — Не сразу. На тот момент я замечал далеко не всё. Только то, что бросалось в глаза. А это, — он ткнул пальцем в бумагу, — бросилось гораздо позже. Когда я влез в документы.       Асума хмыкнул и на некоторое время задумался. Достал несколько других листов, внимательно просмотрел и выложил перед ним.       — А вот тут… «Hoshicorp Consulting». Консультационные расходы. Для меня это выглядит слишком раздутым. Какие вопросы они «консультировали»?       Молчание Итачи затянулось.       — … может, как правильно пиздить бабки? — предположил Обито в кружку.       Какаши пнул его ногой по щиколотке.       — Это одна из внешних фирм, через которые проводили «стратегическое сопровождение». Так это называлось, — ответил Итачи.       — Я спрашиваю: что реально было?       — Закрывали разные дыры.       — Конкретнее.       — Бюджет и расходы, которые никак не получалось свести.       Асума быстро закивал сам себе и сделал ещё одну пометку.       — Уже лучше. Теперь хотя бы видно, где шея у этого трупа.       Неджи внимательно следил за разговором и почти не вмешивался. За всё это время, прервал их только один раз.       — Меня интересуют конкретные роли.       — Дойдём, — кивнул Асума и перевернул страницу. — Теперь, вот по этим: повторяющиеся платежи на разные юрлица, но в одни и те же даты, одними суммами. Мне не нравится, когда деньги ходят строем. Это всегда выглядит как организованная хуйня.       — Это она и есть, — подтвердил Итачи.       — Кто согласовывал?       — Кисаме. Чаще всего. Или кто-то из его помощников.       — А «реже всего»?       — Дело в том, что я редко видел исходники контрактов. Они «чудесным» образом всегда находились где-то: в другом офисе, в бухгалтерии или в сейфе. Но не у меня в руках.       — То есть почти всё было у него?       — Да.       — А вы это позволяли?       — Да.       Асума отложил ручку, помассировал виски и помотал головой. Заговорил только через какое-то время, с трудом взяв себя в руки:       — Что по этим двум? — он указал ещё на два других названия в своём списке. — Там есть кто живой? Директора, бухгалтеры, кто угодно, кто может начать ссаться получив официальный запрос?       — Эти — номинал, — помотал головой Итачи.       Они перебирали всё это почти до одиннадцати вечера. Асума записывал, думал и снова пересматривал.       — По тем первым, я направил официальные запросы в прокуратуру сразу как их обнаружил, то есть ещё до вчерашнего разговора, — глянул он на Неджи. — Время по ним, кстати, истекает. Этих последних обнаружил вчера, но по ним тоже направлю. То, что они номинал — должно быть зафиксировано. По ним он точно ничего дельного предоставить не сможет. И это очень играет нам на руку.       — То есть, с учётом сегодняшней беседы, данных для официального вовлечения Кисаме теперь достаточно? — уточнил Неджи.       — Теперь — да.       — Сколько времени дадите на ответ по вчерашним?       — Двадцать четыре часа, — зло усмехнулся Асума.       — Так мало? — влез Обито.       Асума повернулся к нему.       — Обито, да? — уточнил он.       — Да.       — Так вот, Обито. Когда люди не в говне, им можно дать три дня, пять, неделю и вставить что-нибудь в жопу. Например, свечку. Чтоб легче выходило. Но когда от них уже тянет палью, им дают сутки. Потому что либо у них есть ответы, либо они за это время начнут их судорожно выдумывать.       — Но они же могут не ответить? — уточнил Дей.       Асума повернулся к нему.       — Тогда они получат запрос из прокуратуры. Но у них уже не будет двадцати четырёх часов. Это слишком серьезные вещи и игнорировать их никто не будет. Также как и давать лишнее время.       Они с Неджи обсудили ещё какие-то действия, прежде чем Асума встал и начал собираться.       — Завтра, как только у меня будет хоть какая-то информация, я сразу свяжусь с вами.       Неджи кивнул и тоже встал из-за стола, но в отличии от Асумы к куртке не спешил. А это значило только одно — с ними разговор ещё не закончен.       — Ну? Ну как? Нормально? Всё? Мы не проебались? — подскочил Наруто.       Неджи закатил глаза, а Асума повернулся к нему с очень ехидной усмешкой.       — Завтра, — сказал он, — я хочу два бесплатных часа.       — А? — возмутился Наруто. — Да бля-я-я-ять... нет! Я и так тут уже…       — Три часа, — перебил его Асума.       — Нет! НЕТ! — вскинулся тот. — Два! И я не ною!       — Три, Наруто, — посмотрел на него исподлобья Какаши. — Три.       — ДА БЛЯ-Я-Я-ЯТЬ! — вцепился в волосы блондин.       — Вот и славно, — перебил его вой довольный собой Асума. — Значит договорились.       — Учись, блондин. Вот это я понимаю — взрослые переговоры, — усмехнулся Обито.       — Завались, — буркнул Наруто. — Ты вообще ему доску должен! ДВЕ! — и выкинул в сторону Обито указательный и средний пальцы, причём средний явно выбился вперёд, намекая на что-то ещё.       — Две? — у Асумы загорелись глаза. — Так это вы будете делать?       — Всё, — сказал Неджи. — На сегодня хватит. Давайте вернемся к вопросам отработок и вознаграждений позже.       — Вернёмся, — протянул Асума, уже строя какие-то особые планы. — Ещё как вернёмся.       —Договоримся, — буркнул Обито и недовольно скрестил руки на груди.       Проводив его и распрощавшись, все посмотрели на Неджи и как-то притихли.       — Завтра едем на допрос. Втроём: я, Итачи и Обито.       — Я? — переспросил тот. — А я-то зачем?       — Потому что с вас тоже хотят получить ответы на какие-то вопросы. Я узнал об этом буквально перед приходом.       Молчание висело долго.       — Блять… ну… ладно. Если надо… — сказал он, наконец, и посмотрел на Какаши. — Но я вообще не хочу…       — Я тоже хотел бы поехать, — вдруг сказал тот.       — Зачем? — повернулся к нему Обито.       — Затем.       Неджи молчал и взвешивал, потирая подбородок.       — Ну, основной вопрос в том, как это организовать.       — А что не так? — тут же подал голос Наруто. — Поедем все?       — На чём? — мрачно посмотрел на него Обито. — На твоём энтузиазме?       — У тебя же фургон!       — У меня, блять, сдохший стартер, — сжал челюсть Обито, — и в этих ебенях я новый не найду. И вообще, не хуя вам двоим там делать. Вы останетесь на хозяйстве.       Дей, до этого молча крутивший кружку в руках, лениво поднял глаза и быстренькое обрезал все их планы.       — Ко мне влезет четверо, — сказал он. — И то, только если никто не будет изображать из себя травмированного лося с разъезжающимися конечностями.       — Очень смешно, — буркнул Обито.       — Это не шутка, Они.       — Тогда так, — сказал, вдруг, Неджи. — Я с вами не еду.       — В смысле? — нахмурился Какаши.       — В прямом. Мне завтра всё равно нужно быть в Токио раньше. У меня ещё один разговор с прокурором, потом документы, потом — ещё кое-что. Я поеду первым поездом. А обратно вернусь уже на своей машине.       — На своей? — переспросил Наруто.       — Да, Наруто, на своей. Представляешь, я вожу. Это становится неудобно и я не собираюсь каждый раз считать, сколько у нас мест, кто куда влезет, а кто едет в багажнике. И я не собираюсь зависеть от расписания поездов, если кого-то опять дёрнут в последний момент.       — Очень деликатно, — пробормотал Обито.       Неджи одарил его суровым взглядом и не стал отвечать. Какаши некоторое время молчал, прикидывая в голове маршрут.       — Значит, мы едем вчетвером.       — Да, — кивнул Неджи. — И кстати, потом сможете купить стартер в Токио. Но говорю сразу, вряд ли вы успеете всё за один день. Так что, возможно, придётся остаться на ночь.       — «Возможно», — фыркнул Дей. — Я бы так и сделал. По скромной статистике, это не заканчивалось раньше восьми ни разу. Так что в любом случае, лучше остаться там и вернуться утром.       — У меня один диван, Дей. Не два, блять. Так что Итачи будет спать на коврике.       — Итачи найдёт где ему спать, Они. Заебал.       Обито уже был готов начать новую перепалку.       — Мне это не нравится, — тихо сказал Саске.       — Саске, — сказал Неджи, — с этими неудобствами придётся смириться, хотите вы или нет. К тому же, вам пока туда не надо.       — Когда будет надо, я поеду с ним, — тут же твёрдо вставил Наруто и глянул на Какаши, намекая, что в случае чего, у него должны быть незамедлительные выходные.       Какаши только вздохнул. И ведь даже не поспоришь.

***

      Пока в шале строили планы и думали кто куда влезет, кто что не забудет и чего вообще ждать от следующего дня, достаточно далеко оттуда, один человек очень неплохо проводил время.       Да, это Кисаме Хошигаки умел так же, как и всё остальное. То есть — заебись.       Он тоже сидел на острове. Только не на таком, как Итачи, а на райском. Яэяма встречал с распростёртыми объятиями всех, у кого есть бабки.       Это место было изумительным с точки зрения своей охуевшести: белый песок, чистейшая вода, утопающие в зелени домики, дорожки между пальмами, дорогой алкоголь в баре и мальчики, которые улыбались ровно настолько, чтобы ты чувствовал себя желанным, но не настолько, чтобы это выглядело бесплатно.       Кисаме сидел в шезлонге, вытянув длинные ноги, и лениво смотрел, как один из них возится с ведёрком для льда.       Закинув руку за голову, он отпил из бокала и прикрыл глаза.       — Вам что-нибудь принести? — послышался низкий, вибрирующий голос сбоку.       — Нет, — ответил тот. — Но можешь мне отсосать.       Парень впал в ступор, но Кисаме лишь усмехнулся.       — Расслабься, — добавил он почти ласково. — Я позову, когда мне что-то понадобится.       Парень тихо выдохнул и тут же сбежал.       На столике глухо завибрировал телефон. Кисаме взял его, глянул на имя, повёл плечом, сделал несколько неторопливых глотков и только после этого ответил.       — Маюми, — начал он раздражённо. — Ты же знаешь, что я отдыхаю.       — У нас проблема, — послышался нервный женский голос.       — У тебя проблема, Маюми. У меня — море, лёд и сервис. Рассказывай.       — По Фонду пришёл запрос.       Кисаме перестал смотреть на воду. Сел, спустив ноги в песок, и снял очки.       — Конкретнее. Откуда? Что хотят?       — От договоров до всех допников по выплатам…       — Откуда пришло? — перебил он резко.       — Прокуратура.       — Что уже отдали?       — Тянем время. Даём ровно то, что обязаны. Отдельно запрашивают старые платёжки и расшифровки к ним. Но это не всё. Ещё запросили комментарии по аффилированным контурам.       — Каким именно?       — Пока их интересуют только Hoshicorp и Blue Shark. Но будь уверен, раз заинтересовали эти, значит скоро пойдут и по остальным.       Кисаме провёл большим пальцем по стеклу стакана и тихо усмехнулся.       — Ну надо же…       — Мне не до шуток, Кисаме…       — Мне зато, блять, до них, — зло перебил он. — Кто принёс в прокуратуру запрос? Он же не из воздуха там материализовался. Все, кто надо, там давно накормлены.       — На копии исходника фамилии нет. Но они и не обязаны, ты знаешь. Я тебе точно говорю, что это не просто так. Потому что они не уточняют цифры…       — … они роют всё, что в закромах, — закончил Кисаме. И… что думаешь? Мог объявиться?       Голос нехорошо усмехнулся.       — А ты?       Кисаме промолчал, ещё немного подумал и ответил:       — Ничего лишнего не отдаёшь. Всё — только в ответ на конкретную бумагу и только по списку. Ясно?       — Ясно.       — И проверь старьё. Там могут торчать гвозди. Не хочется упасть на них ебалом.       — Да.       — Кто-нибудь ещё дёргался?       — Бухгалтер из Blue Shark звонил дважды. Нервничает. Говорит, к ним тоже пришли.       Кисаме прикрыл глаза. Ему абсолютно не понравилось, что всё как-то уж слишком быстро собиралось в неприятную херню.       — Понял, — сказал он. — Сиди тихо. Если что — сразу звони. И Маюми…       — Да?       — Если ты сейчас мне что-то недоговариваешь, я узнаю раньше, чем ты успеешь придумать оправдание.       — Я знаю.       — Красотка.       Он сбросил вызов и уставился на собственное отражение в чёрном экране.       Фонд.       Ну конечно, блять.       Кисаме взбесило. Схема-то была рабочей, дело было не в ней. Она вообще долго жила, вкусно ела и исправно носила баблишко.       «Неужели ублюдок всё таки объявился?»       Он, вдруг, задумался. С Итачи ведь вообще всё вышло до смешного просто. Сначала он ему правда нравился: красивый, умный, сдержанный, не дешёвый, не болтливый... такой, с удобным надломом.       Какое-то время ему и правда казалось, что он помогает. Настолько, насколько вообще хотел сделать что-то для кого-то, кроме себя. Итачи презирал всю эту индустриальную мишуру и при этом, сам же очень заебись в ней смотрелся.       Но потом, со временем, всё стало как-то ни о чём.       Он не стал менее желанным. По крайней мере не в первые годы. Наоборот, был слишком отзывчивым там, где никто не видел. Это и стало проблемой: Кисаме очень быстро понял его динамику.       Понял, где тот прогнётся, где промолчит, где позволит вести, а где вообще сам подставит жопу, лишь бы не оставаться в одиночестве. И когда стало ясно, что в этой связке сильнее всегда будет он, Кисаме, интерес к игре начал тухнуть. А дальше у него включилась его настоящая любовь. К бабкам.       Поэтому, ситуация поменялась и стало очевидно, что помогал он в первую очередь себе.       Телефон снова завибрировал в руке. Он подскочил от неожиданности, но на этот звонок ответил моментально.       — Ну?       — Привет Кисаме, как поживаешь?       — Только не говори мне, что ты заскучал и поэтому звонишь разузнать как я поживаю, Данзо, — усмехнулся тот. — Не томи.       — Твой красавчик, похоже, решил не подыхать.       Кисаме замер.       — Повтори.       — Ты слышал. Пришёл. И привёл с собой проблему посерьёзнее.       — Не понял… — Кисаме совсем растерялся. — Что это значит? Не один? А с кем, блять? С братом?       — Нет. Младшего я пока не видел. У него теперь есть… кхм… представитель.       — Какой?       На том конце щёлкнула зажигалка. Данзо затянулся и ответил уже на выдохе:       — Хьюга.       — И что за хуй собачий этот Хьюга? — прищурился Кисаме.       — Ну как бы получше объяснить…не мальчик с визиткой.       — Да мне похуй, я понятия не имею кто это такой.       — Это ты зря, — усмехнулся тот. — Хьюга — это самое большое мракобесие, которое только могло случиться в твоей жизни. Его тут терпеть не могут. Знаешь почему?       — Впечатли, — буркнул Кисаме.       — Потому что он въёбчивый ублюдок. И честный. Не твоего поля ягода.       — Все любят бабки, Данзо.       — Ну… этого ты не накормишь. Советую подобрать достойные варианты, пока есть время.       — Я не думаю, что там всё…       — Это тоже зря, — перебил его Данзо. — Обвинение вынесли. Залог внесён. Назвать тебе сумму?       — Ну?       — Пятнадцать миллионов, Кисаме. Знаешь что это значит?       — Ты бесишь меня уже больше обычного…       — У него есть покровитель. Просто так, нищий парень, у которого арестовано все имущество, кроме трусов и носков, вряд ли найдёт бабки одним днём. А они были внесены сразу же как Накамура объявил сумму.       Кисаме молчал и соображал. И никак, блять, не мог дойти, что ему такое странное говорят. Итачи съебался пустым. Всё осталось в кабинете. Даже телефон. Если что и было при нём, так это ключи, да немного нала. Карта и бумажник тоже валялись в кабинете. Квартиру опечатали. Других счетов у него не было. И он точно не пиздил. Иначе, что бы тогда пиздил сам Кисаме?       — Будешь что-то делать?       — Да, — сказал тот. — Но не сейчас. Сначала посмотрю, куда они полезут дальше.       — Займись поисками хорошего адвоката, Кисаме. С тебя не слезут. И времени у тебя тоже нет. Человек из госаудита роет серьёзно. Через меня уже прошло несколько запросов по твоей хуйне.       — Не учи меня, Данзо. И лучше-ка займись тем, за что я тебе плачу — ПОИСКОМ ИНФОРМАЦИИ, БЛЯТЬ!       Он отключился не попрощавшись.       Встал, глянул на воду, убрал телефон и направился в номер.       Остров кончился. Как и отдых вместе с мальчиками и ведёрками.       Он пока что не успел ничего осознать, но подумал, что раз Итачи пришёл сам, значит его кто-то либо держит за руку, либо стоит за спиной. И ему ни хуя не нравился ни один из этих вариантов.

***

      Шале разрывало от всевозможных звуков с четырёх часов утра. Там без конца хлопали дверьми, шуршали одеждой, стучали кружками и всё пространство первого этажа превратилось в свалку: везде валялись вещи, но никто не мог понять нахуй они нужны, если уезжают всего на день.       Короче, заебались они уже задолго до того, как пришло время отправляться.       Итачи стоял у камина и смотрел в огонь пока все слонялись туда-сюда. Его в очередной раз потряхивало от понимания, что это не прогулка, а поездка в место, куда он в принципе не имел желания возвращаться. Гадал, что от них нужно сегодня. Но ответа не находил. А вот зачем был нужен Обито и почему не Саске — просто не мог понять.       Ну ладно.       Какаши кинул в рюкзак документы. Наверное, на случай важных переговоров. Зачем едет он, никто толком не понимал, но, по факту, единственной причиной почему он вообще решил выбраться с горы — был Обито. После того разговора в ванной, между ними стало значительно теплее. Поэтому сейчас, всё о чём Какаши действительно переживал — чтобы с Обито ничего не случилось. Зная его совершенно ебанутый и буйный нрав, он решил, что просто обязан контролировать ситуацию. А делать это из шале было бы невозможно.       Дей тоже был готов. Он стоял и крутил в пальцах ключи. Обито это просто выбешивало, но с чего бы — не мог ответить даже он сам.       Саске накидывал куртку и посматривал краем глаза на брата. После их разговора, он действительно воспринимал всё это по-другому. Ну, то есть он по-прежнему переживал, но сейчас у него хотя бы было понимание реальных причин, следствий и последствий. Схему с залогом он понял. И на данный момент точно знал, что Итачи завтра вернётся. Ну а уж что будет дальше — на это он повлиять не мог никак.       Этого состояния удалось добиться исключительно благодаря Наруто. Он был рядом в любую секунду. Говорил с ним ночью, если Саске просыпался и потом не мог уснуть. Бесконечные убеждения, что «всё будет хорошо» тоже начали работать. И Саске верил ему как никому другому.       Обито оделся и мрачно уставился на Дея.       — Мне не нравится всё это, — вдруг выпалил он.       — Они, ты ещё даже в тачку не сел, но уже, блять, ноешь! Заняться нечем? У тебя впереди ещё много поводов пострадать.       — Мне не нравится, что нам с Какаши придётся сидеть сзади. Ты вообще видел своё жёлтое ведро?       Дей медленно двинулся в его сторону, тыча пальцем.       — Это прекрасная, компактная, быстрая сучка, а не ведро. Ведро — твой сраный фургон, у которого даже стартер не крутит.       — Эта твоя сучка годится только для двух с половиной японских школьниц, а не для взрослых людей с длинными и, к слову, охуенными ногами.       — Так не садись в неё!       — О, да? — тут же вскинулся Обито. — И как же мне ехать?       — Не знаю, не моё дело. Наверное, на поезде. Или нет, на доске! Пиздуй-ка ты на доске!       Обито уже открыл рот, чтобы незамедлительно нахамить. Но подумал про другое. И судя по его наглому ебалу — ему идея очень нравилось.       — Я поведу.       — Что ты поведёшь? — переспросил Дей.       — Тачку, что ещё. И Какаши сядет вперёд. Тогда наши колени не пострадают. А вы с Итачи прекрасно уместитесь сзади. Вы меньше. И, блять, ну… коротконогие, короче.       — Нет.       — Да почему «нет»?       — Потому что. Как хотите, так и складывайтесь. Но веду я. И Итачи сядет со мной. И ноги у него длинные.       — Но я волнуюсь, Дей! — Обито тут же схватился за сердце с другой стороны. — Ты очень сомнительный водила.       — Это потому, что ты тупой.       — Нет, не поэтому! Я не хочу ехать в Токио и думать, что мы разобьёмся на первом же повороте с Фудзитена! Потому что за рулём ебанутый блондин, у которого в голове один дым, и разврат.       — Мне ПОХУЙ! Мимо! — хмыкнул Дей.       — Да, блять? — шагнул к нему Обито. — Вообще-то ты везёшь меня, моего мужика и моего брата, так на каком моменте я должен перестать нервничать?       — Ты когда-нибудь попадал в аварии? — прищурился на него Дей, прекрасно зная, что да.       — Ну и что?       — А я нет, — отрезал он. — Так что заткнись, пиздуй на улицу и полезай назад.       Наруто стоял, зажав рот рукой, чтобы не ржать в голос. Саске прислонившись головой к его спине и тоже трясся, но, к счастью, его не было видно. Итачи просто тёр переносицу, предвкушая, что трип будет ещё «пизже», чем с Неджи.       — Всё, — рявкнул Какаши. — Заебали уже с утра. Вы, блять, не можете долго.       Обито хотел было зайти на новый круг.       — Он ведёт, — прервал даже не начавшуюся полемику Какаши. — Мы едем. Доезжаем. Возвращаемся. Никто не дохнет. И уж тем более не опоздает.       — А если он начнёт хуярить как больной? — буркнул Обито. — Что нам делать?       — Что-нибудь приделать, Они, — бросил Дей и, хлопнув дверью, скрылся на улице.       Саске подошёл к Итачи и коротко обнял его.       — Я вернусь утром, — сказал тот. — Не переживай.       — Я знаю, — ответил Саске сразу. — Но будь осторожнее.       Итачи кивнул и с каким-то явным облегчением тоже пошёл одеваться.       — Если что-то изменится — позвоню.       — Ничего не изменится, ты вернёшься завтра.       Сказав это, Саске глянул на блондина и тот утвердительно кивнул.       Вываливаясь на улицу один за другим, они ловили свежий морозный воздух, который тут же забил лёгкие и остудил пыл. Наруто застегнул куртку до самого подбородка, подумав, что на склоне сегодня будет пиздец и надо одевать два комплекта термобелья.       Мини стояла готовая к труду: пыхтела и смотрела в снег перед собой, пытаясь не сойти с ума от того, что ей придётся тащить в Токио внутри себя.       Дей открыл водительскую дверь и откинул сиденье. С мерзким прищуром, он вытянул перед Обито руку в приглашающем жесте.       Какаши спокойно залез с другой стороны, пристегнул ремень и тут же вставил наушники в уши, даже не собираясь больше никого слушать. В конце концов, ждали уже только Обито.       — Мы опоздаем, — буркнул Дей. — И с Неджи потом разбирайся сам. Я ебал. Это вообще не мне надо.       Тот, наконец, сдался и полез назад с громкими вздохами и цоканьем. Судя по тому, как он пытался усесться, было реально хуёво.       — Блять… — выдохнул он, как только Дей вернул спинку в исходное положение, больно щёлкнув ему его коленям. — Да это же… пиздец, блять.       Но теперь его игнорировали все, а Дей отодвинулся ещё немного, зажав его окончательно. Итачи же, наоборот сдвинулся вперёд и у Какаши стало достаточно пространства для всего.       — Давай поменяемся? — сразу пристал к нему Обито.       Какаши прибавил громкость. Улыбнувшись, помотал головой и демонстративно развалился пошире.       Мини покатилась вниз по дороге, оставляя за собой двоих. Наруто сунул руки в карманы и собирался вернуться в дом, но Саске прижался к нему и не дал сделать и шагу. Они стояли ещё некоторое время и смотрели на дорогу, пока тачка не скрылась за поворотом.       — ... дом в нашем распоряжении? — тихо спросил Саске.       Наруто расплылся в улыбке, встал позади него и обнял.       — По-взрослому, а? — шепнул на ухо и, развернув к себе, поцеловал.       Саске отвечал ему уже совсем не так, как в первые дни. Сейчас его не вели, он сам вёл будь здоров и чувствовал, как быстро у блондина срывает резьбу.       — Мне нравится, что никого нет, — не отлипая сказал он.       — Мне тоже, — выдохнул Наруто. — Но только... можно сейчас, пожалуйста, сменить тон с этого томного пиздец чего на что-то поспокойнее?       — А надо?       — Надо, Саске. Мне ещё работать.       — Тогда… когда мне можно разговаривать этим тоном?       — Когда хочешь, но не когда мне пиздовать на три часа в мороз и ублажать Асуму.       Саске засмеялся и у Наруто сразу затрепыхалось сердце. Он ещё не видел его таким… почти счастливым.       — Сходим вечером в онсен? Я так там и не был.       Наруто задумался. Лично у него вообще были грандиозные планы.       — Сходим.       Прижавшись к нему ещё плотнее, Саске спросил прямо в ухо:       — А потом что?       — А что ты хочешь?       — О, Наруто… я так много чего хочу… например, тебя.       Блондин потерялся. Вот ведь… умел же, гадёныш. Умел сделать так, что в штанах сразу становилось тесно, в груди пожар, а в ушах свист.       Саске бил метко. И Наруто, почему-то был уверен, что тот его хорошо изучил.       — Мне хорошо с тобой, — тихо сказал Саске.       — Мне тоже, — ответил тот. — Очень. Настолько, что ты мне… блять… ты мне всю душу расковырял, Саске. Я никогда не был таким слабым.       — Ты считаешь это слабостью?       — Да, — ответил тот. — То есть, нет. Не так. Я не считаю это слабостью. Но с тобой рядом, я — слабый. Не могу не потакать тебе, понимаешь?       — То есть… ты что-то чувствуешь?       — Чувствую, — честно ответил Наруто. — Но только не эту вот сопливую хуету. Но я… сам на себя не похож рядом с тобой. Меня от этого пиздец как ведёт. И очень нравится. Но должно бы пугать.       Наруто провёл носом по его виску, закрыл глаза и тяжело вздохнул.       — Я же с тобой вообще всё время… Если тебе хуёво — я в бешенстве и готов разорвать всех. Если тебе хорошо… я постоянно хочу тебя трогать, слушать, таскать за собой, кормить, мыть, вот это вот всё… это же не нормально, Саске.       — Почему?       — Потому что раньше такого никогда не было. Это вообще какая-то дикость.       Саске слушал и слышал то, что даже не рассчитывал услышать. Тут же себя переубеждал, но получал сто пятьсот контрольных в голову от своего же голоса разума, который твердил, что всё, что он только что услышал, являлось именно тем, что он думает.       Он схватился за Наруто и разве что только не залез на него, утыкаясь лицом в плечо.       — Никакая не дикость. Не говори так.       Блондин внимательно посмотрел на чужой висок и его как будто прошибло.       — Саске…       — Пойдём завтракать и… и… — он как-то резко оттолкнулся от него и поспешил скрыться в доме, говоря уже на ходу, — … и потом… на склон.       Там он сразу ушёл в ванную, включил воду и долго стоял.       В голове роились и жужжали мысли, что всё это происходит не с ним, что он этого не заслуживает… Потом вспомнил, как по-скотски вёл себя с блондином в самом начале. Тот тоже был хорош, но… то, как он его выхаживал… блять, да кто вообще стал бы его так выхаживать? Никто. Никто и никогда не стал бы с ним так носиться.       Он внимательно посмотрел на своё отражение, закрыл глаза и медленно выдохнул через нос. — Блять…       Всё зашло слишком далеко. И только сейчас он понял, что точка невозврата была пройдена уже хуй знает когда.       Он попал в западню.       Понял, что с ним произошло и выбираться из этого уже не хотел.