Avalanche

      Они опаздывали уже на пятнадцать минут.       Дей без конца выёбывался на всё вокруг и кинув взгляд в боковое зеркало, обнаружил, что его отчаянно пытается догнать какой-то охуевший мудак на вшивой Тойоте. Охуел что ли?       Приоткрыв окно и высунув руку, он ткнул в сторону мужика указательным пальцем и злобно заорал:              — ИДИ НА ХУЙ, ПИДРИЛА БЛЯТЬ!!!              Подрезал его и, вырулив на соседнюю полосу, сделал ещё несколько тошнотворных манёвров.       Сзади было очень плохо. Обито, издав ужасное «буэээ», не проблевался только чудом. Бедняга побледнел, посинел и, кажется, ещё и поседел.              — Бля-я-я-ять, — он схватился за живот и съехал по сиденью на колени Какаши, — какой же… ты… уёбок. Мне сейчас же нужен стартер и я больше никогда не поеду с тобой... бля... ох... только... верни меня домой, на гору.       Эти слова заставили Какаши улыбнуться. Он погладил многострадальную, дорогую сердцу голову, без конца елозящую по его колену в бессвязном мычании.       Итачи смотрел вперёд, хватался за дверную ручку и без конца ржал. Дей смотрел на него, улыбался про себя, ржал вместе с ним и маневрировал в потоке ещё безумнее.       Итачи много размышлял о них. О том, как между ними искрило и о том, каким диким он становился рядом с этим малым.       Волшебно. Ведь, несмотря на происходящее вокруг, у него появился угол, в который он мог приткнуться и знать, что там будет не темно, а тепло.       Неджи сильно нервничал, ожидая их на самом верху, прямо у дверей прокуратуры. Он без конца поглядывал на часы, и, как только увидел жёлтое, стремительно приближающееся к ступеням пятно, тут же полетел вниз, пребывая в желании разорвать их всех нахуй. Потом увидел вываливающегося сзади, бледного Обито и сжалился, ограничившись только недовольным шипением.              — Давайте быстрее! Нас никто не будет ждать там вечность!              На разговоры времени уже не осталось. Итачи и Обито сразу же двинулись за летящим наверх Неджи, но на входе оба повернулись и посмотрели вниз. Итачи смотрел на Дея. Обито на Какаши.        — Вы издеваетесь что ли!? — рявкнул Неджи.       — Если нас будут ебать больше трёх часов, я хочу кофе и сигарету, — попытался разрядить самого себя Обито.              Но Неджи был бы не Неджи, если бы не «въебал» ему в ответ:              — Вас там будут ебать столько, сколько потребуется! Поторопитесь уже, блять!       Когда дверь за ними закрылась, Дей повернулся к Какаши.              — Пойдём завтракать, — сказал он. — Нам тут торчать до посинения.       Какаши ещё некоторое время смотрел на стеклянные двери, за которыми мелькали силуэты, мысленно пожелал Обито удачи, сказал про себя «я с тобой» и направился следом за Деем.              Они перешли на другую сторону и зашли в небольшой ресторанчик на углу. Хостес мило улыбнулась новым гостям и проводила к столику возле окна, которое выходило прямо на здание прокуратуры. Сняв куртки и повесив их на спинки стульев, уселись и, не сговариваясь, схватились за меню.       Как только подошла официантка, Дэй ткнул пальцем в первую же строчку, которая показалась ему достаточно калорийной.       — Я хочу это, рис, мисо и очень большой кофе, — сказал он, не глядя на неё. — И воды.       Какаши заказал тоже самое, только без экспрессивного тыканья пальцем и надрыва в голосе. Девушка улыбнулась, приняла заказ и ушла.       Они молчали, рассматривая проносящиеся за окном машины, людей, курьеров на велосипедах и бесконечно-шумный поток суеты. Какаши, в своих мыслях, витал где-то возле Обито и, видимо, сам не заметил, как поменялось выражение лица с хмурого на мечтательное. Дей успел понаблюдать за ним, видел процесс и куда именно Хатаке смотрел. А потом, как-то неожиданно для самого себя спросил:              — Как давно вы вместе?              Какаши даже не сразу понял, что вопрос был адресован ему. Он глянул на Дея, взял зубочистку и смотрел в стол, катая её в пальцах.       — Двенадцать лет.              — Сколько-сколько? — переспросил тот, облокотившись о стол.       — Двенадцать, — повторил тот спокойно.       — Да как… как ты его терпишь? Он же… неадекватный.       Девушка принесла две бутылки воды. Улыбаясь, она наливала стакан для Какаши. Дей же, не переставая сверлить её взглядом, чтобы она побыстрее свалила. Но та, почему-то приняла желаемое за действительное (что он ею заинтересовался) и никуда не спешила. В конце концов он просто вырвал бутылку у неё из рук, бросил грубое «спасибо» и, открутив крышку, глотнул из горла. Бедняжка как-то сразу стушевалась и ретировалась.       — Просто никто из вас его не знает, — отпив, тихо сказал Какаши.       — Не согласен, — фыркнул Дей.       — Да я тебя как-то и не убеждаю, — пожал плечами тот.       — Нет, серьёзно. Он же… орёт как потерпевший всё, блять, время. Бегает по потолку, везде лезет и способен заебать даже мёртвого…       — И при этом, — твёрдо перебил его Какаши, — для меня он самый нормальный.       — Знаешь, — усмехнулся Дей, — у тебя либо стальные нервы, либо очень серьёзное искажение восприятия.       — Может быть.       Переварить услышанное было сложно.       И странно.       Кто-то сказал «Обито — нормальный». Пиздец. Дей даже усомнился в нормальности Какаши, но, в конце концов понял, что тот всё таки серьёзно.       — А… Итачи ты как давно знаешь?       — Чуть дольше, чем Обито.       — То есть тоже дохера?       — Да.       — Тогда… объясни-ка мне, долбоёбу, — Дей сделал глоток и вылил остатки воды в стакан, — как так вышло, что он вообще в это влез и связался с этой акульей мразью?       — Не знаю, — отвернулся к окну Какаши.       Дей очень внимательно изучал его лицо и бегающие глаза. Вроде ничего такого, но когда у тебя чуйка…       — Пиздобол из тебя, конечно, так себе.       — С чего это? — возмутился тот.       — На лбу написано. Огромными жирными буквами.       Какаши несколько раз глянул на него.       — Зачем тебе это знать?       — Потому что не считаю его злом во плоти, — пожал плечами Дей. — В отличие от Обито.              Какаши поводил пальцем по ободку стакана, вздохнул и снова отвернулся к окну.       — Его никто не считает злом во плоти. Просто… так вышло. Полюбил не того человека и долго не мог выбраться.              «… не того человека… хм…»       Дей прям прищурился. Он так пристально рассматривал Какаши, что видел все микро-реакции на лице. Быстро прогонял в голове как именно Хатаке и Обито держатся рядом… плюс столько лет… плюс этот вечно виноватый взгляд Хатаке на Итачи.       — Уж не тебя ли?       Стоит ли говорить, что Какаши не смог ответить?       — Бля-я-ять… — выдохнул Дей с ухмылкой и откинулся на спинку стула.       Им принесли еду, что дало немного времени на передышку.       — Это не важно, — не стал юлить Какаши, но и оправдываться тоже не стал.       — Очень даже важно, — отрезал Дей. — Мне, теперь, хотя бы ясно, почему всё так коряво выглядит… и… он связался с ним, чтобы что? Забыться?       — Думаю да.       — То есть… вы оба всё это знали, всё понимали, но вместо того, чтобы как-то тащить его из дерьма, оставили в нём валяться?       — А что мы должны были сделать? Не лезь в это. Мы все страдали. И это было ни хуя не так просто, как тебе кажется.       — Блять… да хоть познакомили бы его с кем-то… я не знаю… но оставить его с этой скотиной… — он мотнул головой.       — Он никого не слушал. Поверь, — Какаши взял палочки, но тут же их отложил, — мы пытались.       Дей закинул в рот кусочек мяса и жевал, мотая головой.       — Ты хоть понимаешь, — сказал он, проглотив, — что в том, что произошло, вы оба тоже отчасти виноваты?       — Понимаю… и поэтому, очень хочу, чтобы всё закончилось хорошо.       — Какаши… вы не имеете права бросать его. Ни сейчас. Ни после того, как всё кончится.       Какаши отложил палочки и задумчиво посмотрел на него.       — Тебе-то какое дело?       Дей отвернулся к окну и очень долго жевал щёку. Он не хотел об этом говорить, но, кажется, было бы честно, если да.       — Я закрыл огромный остаток.       — Что? — нахмурился Какаши.       — Залог, — пояснил Дей. — Остаток был мой. Почти столько же.       — Но…       — Без «но», — перебил тот. — И Обито об этом говорить не вздумай. Не его собачье дело. Тебе говорю, потому что ты вменяемый. Но, может, ошибаюсь.       — Но… зачем?              — Что значит зачем?! Потому что не смог пройти мимо.       Какаши как-то странно рассматривал его и раздумывал, почему Итачи не сказал об этом ни слова? И как, после этого, можно считать Дея уёбком?       Никак. Нельзя.

***

      После очередной пачки вопросов к Итачи, они с Неджи вышли в коридор и он сразу ушёл в туалет. А Неджи сел мариновать Обито, шипя в самое ухо бесконечные наставления.       — Ещё раз, вы уехали заранее. Ты забрал Саске и вы уехали кататься. Жили отдельно. В горной хижине или что там у вас ещё есть. Сейчас нам надо всеми силами избежать вплетания сюда блондина, Хатаке и Дейдары. Про розыск, на тот момент, вы ничего не слышали. Про магазин — по обстоятельствам. Потому что мы до сих пор ничего не слышали от хостера, а значит, есть надежда, что после того, как мы затронули вопрос конфиденциальности, они могли послать их в жопу.       — Да понял я.       — Нет, послушай ещё раз. Это ты сейчас «понял», а там вопросы будут задавать совсем по-другому. И если не знаешь, что сказать, молчи и смотри на меня.              — Да я понял, Неджи. Понял.       — Угу, — скривил тот рот.       — Бедный рыжий, — вздохнул Обито, вскинув брови.       — Прости? — возмущённо повернулся к нему Неджи       — Если ты так же ебёшь ему мозги, то… бедный рыжий.       — Твоему «бедному рыжему» приходится гораздо лучше, чем ты думаешь. Поэтому советую пожалеть себя.       К тому моменту, как их позвали в кабинет, Обито уже пять раз хотел сбежать, скрыться у Хатаке за коленками и больше никого из них не видеть. Это же просто, блять, немыслимо. Он думал о том, что ему никто и никогда не ебал мозги так, как Неджи последние тридцать минут.       Что напрягло лично Неджи, так это что их позвали в другой кабинет. За столом сидел только помощник прокурора, а самого Накамуры тут не было. Но, как помощник, тот имел право действовать от его имени, а значит — придраться было не к чему.       — Шимура-сан?       — Вас что-то удивляет? — тот склонил голову на бок с очень неприятной усмешкой.       — Нет. Мы готовы к допросу.       — Вот и прекрасно. Присаживайтесь.       Они уселись на соседние стулья и ждали, пока тот уже накурится, перечитает все бумаги и начнёт с ними говорить.       — Итак, Учиха Обито, верно? — уточнил тот, хотя прекрасно, блять, знал кто перед ним сидит.       — Верно.       — Вам известна причина вашего пребывания здесь?       — Да.       — Хорошо. Тогда по порядку. Вы находились в Токио на момент официального уведомления о розыске вашего родственника Учиха Итачи?        — Нет.       — А где вы находились?       — На Фудзитене.       — И что вы там делали?       — Отдыхал.       — С кем?       — С другим своим родственником.       — С каким?       — Учиха Саске.       — Когда вы туда прибыли?       — За некоторое время до всего этого, я не помню точный день.       Шимура скривил рот и заполнил первые строчки протокола.       — Почему он оказался с вами?       — Потому что он мой родственник.       — Я спросил о причинах.       — Ками-сама, — закатил глаза Обито. — Ну вы что, никогда никуда не ездите с родственниками что ли? Мы вот ездим.       — Какова была цель поездки?       — Кататься.       — Только кататься?       — А что ещё делают зимой на горе? — презрительно смотрел Обито.       — То есть поездка была отдыхом?       — Да.       — Кто её инициировал?       — Я.       — Почему?       — Потому что захотел.       — То есть инициатива полностью исходила от вас?       — Да.       — Почему именно с ним?       — Потому что он — мой родственник, — отрезал Обито, теряя терпение. — Я взял пацана и повёз кататься. Что в этом странного?       Шимура усмехнулся, мотнул головой и продолжил заполнять бумагу.       — Где вы проживали?       — В горной хижине.       — То есть больше с вами никто не проживал?       — Нет.       — Кто может подтвердить ваше место пребывания?       Обито уже чуял куда его хотят вести. Но, спасибо Неджи, внушения даром не прошли.       — Да я-то откуда знаю? Мы не скрывались. Хижина в горах, ну кто-то ходил, видел.       — Выходили на связь с обвиняемым до отъезда?       — Нет.       — После отъезда?       — Нет.       — Вы утверждаете, что поездка никак не связана с тем, что произошло позже?       — Именно это я и утверждаю.       Шимура снова закурил, медленно перелистал страницы протокола Итачи и внёс новые пометки в протокол допроса Обито.       — Вам не кажется странным, что вы одновременно с братом фигуранта покидаете город, а затем, когда начинается процессуальное движение, оба оказываетесь вне досягаемости?       Обито медленно выдохнул через нос.       — Нет, — сказал он. — Мне кажется странным то, как вы об этом спрашиваете. Мы уехали заранее. До официального объявления. Это была обычная поездка.       — Учиха Саске заранее знал о возможном розыске брата?       — Нет.       — Вы уверены?       — Да.       — Откуда такая уверенность?       — Оттуда, что я был с ним.       — Всё время?       — Почти.       — Почти?       — Вы будете ебать меня словом «почти»? — огрызнулся Обито. — Мы жили вместе. Катались вместе. Жрали вместе. Он не сидел у меня в кармане, если вас интересует именно это…       Неджи тихо кашлянул и Обито замолчал.       — Когда именно вы узнали об официальном объявлении?       — После того как объявился Итачи.       — У вас не было доступа к социальным благам?       — Вы о чём?       — Телевизор, телефон.       — Нет. Телевизора там нет. И сигнала тоже нет.       — Хорошо. Когда появился Учиха Итачи?       — Позже.       — Насколько позже?       — Уже после того, как мы были там.       — Вы знали, что он приедет?       — Нет.       — Вас предупреждали?       — Нет.       — Саске предупреждали?       — Нет.       — То есть его появление было для вас неожиданностью?       — Да.       — И что вы сделали?       — Охуел, — ответил Обито.       Шимура обвёл взглядом кабинет.       — Сформулируйте иначе.       — Не могу.       — Учиха-сан, — спокойно продолжил тот, — вы же понимаете, что у нас есть время сидеть здесь весь день?       — Он появился внезапно. Я его не ждал. Саске тоже не ждал. Мы оба охуели. Так пойдёт?       — Вы сообщили о его появлении? — глянул на него Шимура в упор.       — Нет.       — Почему?       — Потому что он мой брат.       — И он находился с вами вплоть до того момента, как явился с повинной?       — Да.       — То есть вы сознательно скрыли его местонахождение?       — Нет, — жёстко влез Неджи раньше, чем тот успел открыть рот. — Мой доверитель не организовывал укрывательство. Он столкнулся с внезапным появлением близкого родственника в эмоционально тяжёлой ситуации и не действовал как лицо, координирующее сокрытие. Ваша попытка подменить фактический вопрос оценкой — плохой ход.       Тот перевёл на него глаза.       — Я лишь фиксирую реакцию, Хьюга-сан       — Фиксируйте аккуратнее, — отрезал Неджи.       — Хорошо, — покосился на него Шимура. — Теперь о другом. Вы владеете интернет-магазином снаряжения?       — Да.       — Вам известно, что в адрес хостинг-провайдера по этому сайту направлялся запрос?       — Не понимаю.       — Вам известно о том, что поступал запрос относительно вашей деятельности?       Неджи положил ручку на стол.       — Прежде чем мой доверитель начнёт отвечать на этот блок, защита хотела бы ознакомиться с информацией, переданной вам хостером. Потому что защите, — он выделил голосом это слово, — ничего не известно о том, что у следствия вообще есть какие-либо данные, полученные от провайдера.       Шимура приценился к реакциям обоих и что-то в этом ему не понравилось.       — Мы не обязаны знакомить вас с внутренней перепиской на этой стадии.       — Следовательно, не можете и ссылаться на неё как на уже существующее основание, — сказал Неджи. — Если у вас ничего нет — не делайте вид, что есть. Если есть — покажите.       Повисла очень неприятная пауза.       — Тогда спрошу иначе, — продолжил Шимура. — Были ли у вас в тот период проблемы с сайтом?       — Да они постоянно были, — ответил Обито.       — Что именно за проблемы?       — Да разные, — пожал плечами Обито. — Тормозил, висел, часто отваливался. Магазин как магазин.       — Вы занимались им в период нахождения на Фудзитене?       — Нет.       — Совсем?       — Совсем.       — Не предпринимали никаких действий?       — Шимура-сан, вы задаёте этот вопрос, не предъявив защите основания полагать, что какой-либо содержательный ответ хостера у вас вообще имеется, — перебил Неджи. — Поэтому рекомендую двигаться от того, что у вас реально есть, а не от ваших предположений.       Шимура поджал губы.       Он бы, блять, показал им по первое число. Только вот показать было нечего. Потому что драный хостер сослался на все столпы конфиденциальности, которые только имел. Ещё и этот чёрт явился с повинной. Ну и… судя по допросу, приплести сюда его родственничка не получится вообще. К сожалению. И Хьюга этот, как назло… блять…       — Хорошо, — сказал он, наконец. — Тогда последний вопрос. Использовался ли сайт, интернет-магазин или любая связанная с ним инфраструктура для контакта или для координации ваших действий?       — Нет.       — Вы уверены?       — Да.       — То есть никакой деятельностью, которая могла бы иметь отношение к перемещениям или сокрытию, вы не занимались?       — Нет, — повторил Обито, глядя прямо на него. — Это просто магазин досок. Любые взаимодействия там были только с клиентами. Обсуждали доски и стаф. И больше ничего.       Шимура постучал ручкой по столу.       — Хорошо.       Сказано, конечно, было тоном, который ни хуя ничего хорошего не предвещал.       — На сегодня всё.       — Предоставьте протокол для ознакомления, — тут же сказал Неджи.       Он не двинулся с места, пока всё не перечитал. В итоге нашёл две самые важные формулировки, которые заставил поменять. Про «сознательное скрытие» и натяжку на сайт, где явно пытались слепить то, что в этом кабинете не звучало.       Когда, наконец, вышли в коридор, Обито прислонился к стене и закрыл лицо руками.       — Бля-я-ять…       — Нормально, Обито, — Неджи встал рядом и тоже прислонился к стене.       Тот убрал руки от лица и медленно повернулся к Неджи.       — У них же нихуя не было по магазину?       — Думаю нет, — мотнул головой. — Иначе они были бы обязаны предоставить документ.       — И как ты понял?       — Когда варишься в этом слишком долго и знаешь кто такой Данзо Шимура, — усмехнулся Неджи, — начинаешь чуять говно за километр.       — Ублюдок? — переспросил Обито и покосился на дверь.       — П-ф-ф. Каких поискать.       Итачи, увидев их, встал с лавки и направился из другого конца коридора. В этот момент, Шимура открыл дверь и вышел из кабинета. Окинув их взглядом, он направился в сторону, откуда шёл Итачи и очень неприятно улыбнулся ему. Но Итачи прошёл мимо и сделал вид, что ничего не понимает.       И как только оказался рядом, тихо сказал:       — Кисаме знает его.       — Кого? — удивлённо уставился Неджи.       Обито молчал и смотрел вслед удаляющийся фигуры.       — Его, — кивнул подбородком тот. — Я только что понял, что видел его пару раз.       — В смысле «знает»? — переспросил Обито. — Типа… просто знает? Или…       — Не знаю, — тихо ответил Итачи. — Но они знакомы.       Не то чтобы Неджи был очень удивлён, но стало ясно, что с этого момента, речи ни о какой конфиденциальности больше не шло.       — Ну, — прищурился он, — тогда можешь быть уверен, что Кисаме уже в курсе происходящего.       — И что делать? — взволнованно спросил Обито.       — Двигаться и не паниковать. Для нас это ничего не меняет. Мы продолжаем, что начали. Просто теперь надо держать в голове, что, скорее всего, Кисаме тоже начнёт готовиться. Сейчас очень важны результаты проверки. И допрос Саске. А он будет в ближайшее время. Всё, уходим отсюда и желательно без разговоров. Тут… тоже могут быть уши.       Они двинулись в сторону выхода.       Неджи трясло. Внешне, конечно, виду не подал, но он понимал, что времени стало ещё меньше и, скорее всего, ему придётся менять кусок стратегии.       Он, вдруг, остановился. Глаза забегали по помещению, лицо оставалось очень сосредоточенным. Мяч был на стороне Асумы. Очень многое зависело именно от него и репорта, который он должен был предоставить в ближайшие дни. И вот тогда… если всё будет так… да… он понял что делать.

***

      Наруто казалось, что день не кончится никогда.       С самого утра, его не оставляло гнетущее беспокойство. Это же надо было столько наговорить, блять… а потом Саске сбежал в ванную и больше ни разу так и не посмотрел ему в глаза. Нет, он не шарахался от него, наоборот держался рядом и почти не отходил, но что-то было не так.       Единственное на что сегодня хватило сил — выслушать и потренить Асуму. Потом всё — сосредоточиться так и не смог. Он что только не перебрал: и что перегнул, и что наговорил лишнего, и что Саске его не так понял и даже… что у того что-то изменилось. Но вообще-то... до него дошло, что «не мог» он ещё кое-что — не мог без Саске.       Дело было не в скучании или пребывании рядом. Просто он не мог НИ-ЧЕ-ГО: ни нормально жрать, ни кататься, ни думать.       По пути домой ни о чём не говорили, но как только свернули на подъём к шале, Саске обнял его за талию, прижался к спине и, повернув голову на бок, ткнулся между лопаток.       Дома весь день никого не было, так что топить пришлось заново. Сразу притащив побольше дрова, Наруто свалил их в поленницу и направился к холодильнику. Саске сидел на диване обняв колени и смотрел в камин.       — Жрать хочу. Щас сдохну, если не поем, — мрачно бросил Наруто, но не видя реакции добавил: — И если ты продолжишь молчать, тоже сдохну.       Саске вздрогнул, встал, подошёл к гарнитуру и начал открывать ящики. Нашёл пачку удона. Блондин достал мясо, соевый соус, имбирь, чеснок и какую-то пасту в банке, которую Какаши всегда добавлял.       Возились молча.       Наруто занялся лапшой и поставил разогревать вок. Пока ждал, прислонился поясницей к гарнитуру и, скрестив руки на груди, заговорил:       — Ты молчишь с самого утра, — сказал он, глядя в стену. — Я уже заебался думать, что там у тебя в голове.       Саске сжал рукоятку ножа, стиснул челюсть и продолжил резать.       — Я не знаю, что сказать.       Вода закипела. Бросив в неё лапшу, Наруто встал сзади него и запер по бокам в замок.       — Да что угодно скажи, — выдохнул он ему в шею.       — Пока… не могу.       Наруто несколько долгих секунд смотрел ему в затылок, убрал руки и вернулся к плите, буркнув под нос грубое «ладно».       Выложив мясо в вок и залив водой, решил сходить в душ. Он ждал, что Саске придёт к нему, но, тот так и не явился. Стоя под водой, раздумывал какого чёрта вообще всё это значит. Блять, он в лепёшку был готов ради него разбиться, а он… так.       Ну и ладно, решил в итоге блондин. Ладно! Похуй!       После душа спустился вниз в одной футболке и шортах. Подойдя к плите, он приподнял крышку, подхватил лопатку и помешал содержимое — лапша уже тушилась с мясом. Значит, готовил без него.       Обернувшись, хотел заговорить, но Саске уже поднимался по лестнице наверх. И тогда Наруто решил, что сегодня он собирается выпить. Заебало. Хотелось вина. И он прекрасно знал, где его взять. И да, блять, он возьмёт одну из самых старых бутылок, которые Хатаке заныкал. Но конспиратором тот был хуёвым, потому что Наруто уже давно их нашёл.       Спустившись в арочный погреб, он заглянул за один из самых дальних стеллажей и просунув руку, услышал звонкое «дзынь». Вытащив бутылку, сдул с неё пыль и вернулся наверх. Тщательно помыл и выставил на стол. Поставил два бокала и ещё раз проверил мясо.       В целом, всё было готово и можно было садиться ужинать. Настроение, правда, было прескверное. Саске до сих пор не было.       Тогда он открыл бутылку и решил, что ждать на свой праздник жизни никого не собирается.       Отпил, погонял во рту и пошёл подкинуть дров. Подходя к камину, обнаружил на полу плед и подушки. Покосился на всё это и не помнил, чтобы они тут валялись.       Он сидел на корточках перед топкой, когда услышал тихие шаги и скрип лестницы. Саске вышел из-за стены через несколько секунд. В одних штанах… как в тот день, когда Наруто впервые залип на него по-серьёзному… когда они с парнями собирались катать, а тот спустился попить воды.       Саске разложил по тарелкам еду и уселся за стол.       — Пойдём есть, — тихо позвал он.       Подойдя к столу, Наруто упёрся коленом в лавку, подхватил бутылку и налил бокал для Саске.       Есть расхотелось. Он, конечно, кое-что в себя закинул, но большая часть так и осталась на тарелке. Потягивая вино, он откровенно рассматривал ключицы и венку на шее, между делом отмечая, как учащалась её пульсация.       Спустившись к груди, Наруто обнаружил ещё один признак падения: тёмные, набухшие соски. Они прям просились на язык. Молили о том, чтобы он сосали их до тех пор, пока их обладатель не выгнется и не начнёт хрипло стонать.       Он, вдруг, понял, что никогда не слышал, как Саске на самом деле стонет. Не когда у них за стеной толпа народа и он тихо мурлыкает, а когда они один на один. И очень захотел услышать это громко.       Быстро облизнув губы, почувствовав, как во рту собирается слюна и сделал ещё один глоток. Деталь, которая в Саске его очень заводила находилась под столом, он её видел, но только чуть-чуть. Поёрзав, сделал вид, что ему стало неудобно и он меняет позу, но на самом деле подался вперёд, чтобы лучше видеть неприличную дорожку волос, убегающую от пупка под пояс.       — Не вкусно? — поднял глаза Саске, но тут же отвёл.       — Вкусно, — отозвался блондин.       — Я про еду…       — Я тоже, — и сделал глоток. — Саске… скажи, что случилось? У тебя что-то изменилось?       — О чём ты? — Саске медленно прожевал и отложил палочки.       —Посмотри на меня, — скорее приказал, чем сказал Наруто. — Я весь день думаю всякую хуйню. Мне это не нравится.       Саске не ослушался. Не смог. Он медленно поднял на него глаза. Там не было ни холода, ни «пора валить». Зато были расширившиеся зрачки, истома и плывущая замедленность.       — Ты просто решил довести меня до нервного срыва? — уточнил блондин.       — Нет, Наруто.       Блондин глянул на его тоже почти не тронутую тарелку. Поднялся, подхватил бутылку, свой бокал и протянул ему руку.       — Ты доел?       — Да.       — Тогда идём.       Саске взял свой бокал, схватился за руку и они двинулись к камину. Прямо на плед. Наруто, почему-то заподозрил, что всё это лежало там не случайно.       Они сели друг напротив друга. Блондин разлил им ещё вина, отпил и, глянув в огонь, сказал:       — Говори. Что у тебя за проблема?       Тот тоже смотрел в огонь и медленно пил. Он не знал, как об это говорить.       — Ты — моя самая большая проблема, Наруто, — выдавил он.       Блондин опешил.       — И… с каких пор я стал проблемой? — горько усмехнулся он и посмурнел.       Саске одним глотком осушил свой бокал и отставил в сторону       — Начать отношения — не страшно. И подпустить — тоже. А вот всё, что потом…       — А что «потом»? И, собственно, когда?       — Когда всё сходит на нет, — тихо ответил тот. — Когда, сначала горишь, а потом остываешь… надоедаешь… или… становишься ненужным… Я ничего этого не хотел. И старался держаться подальше от любых ситуаций, где сначала пускают, а потом отодвигают ногой.       Он замолчал и сглотнул.       — А потом появился ты.       — И что? Всё же было…       — И теперь я горю, вот что! — огрызнулся и перебил Саске. — И бежать не хочу. И не могу. И не знаю, что с собой делать. Потому что всё то, чего я так усердно хотел избежать, уже случилось.       Наруто отставил бокал.       —  … я не смотрел тебе в глаза потому, что мне пришлось бы сказать…       — Да что сказать-то, блять?       — Ты реально не понимаешь? — уставился на него Саске.       — Нет, — отрезал Наруто. — Я весь день думал, что у тебя что-то изменилось и что ты передумал. Или что я перегнул… Ну на худой конец, что ты просто ебанулся.       — Идиот, — выдохнул тот и подвинулся к нему. — Я же объясняю…       — Нет. Объясняй нормально, без этой вот хуйни, пожалуйста.       Саске встал перед ним на колени, подполз и полез прямо к нему на руки, глядя в глаза и хватая за лицо.       — Да как до тебя всё не доходит-то, блять, — он барахтался на нём, пытаясь усесться,— я… втрескался в тебя так… что мне страшно!!!       Саске видел как Наруто охуел, но уже не мог остановиться. Нёс всё, что было в голове.       — … страшно, Наруто, понимаешь?        —… я…       —… ты стал нужен так сильно, как никто никогда. Я не знаю, как с этим жить, потому что я так не умею. Я никогда не был зависимым, не умел хотеть всё время, не умел просыпаться и сразу искать, не умел думать с утра до ночи, не умел ревновать ко всему подряд. НЕ УМЕЛ… БЛЯТЬ… — голос совсем сел и скатился в хрип, — а ты взял… и сделал со мной всё это.       Вообще-то Наруто не был туп. Но тут, блять, видимо отупел. От счастья.       — Я теперь не вылезу, понимаешь?       И только сейчас, наконец, дошло о чём тот говорил.       Блондин потянулся к нему так резко, что Саске даже не успел вдохнуть. Его так затрясло от того, что только что вывалил и от того, как захотел…       Наруто схватил его за затылок и поцеловал с голодным, жадным напором, от которого Саске тут же повело. Ладонь легла на поясницу и скользнула под пояс штанов, жадно хватая всё, до чего могла дотянуться. Лишь бы только трогать. Лишь бы только не отпускать.       Поняв, что на Саске, кроме штанов, ничего нет, подхватил его под бёдра и завалил на пол. Переплетая свои пальцы с его, завёл руки ему за голову.       — Сводишь… меня… с ума… блять… — рыкнул Наруто, не переставая целовать губы и шею.       Саске скрестил ноги на его пояснице и прижал к себе. Тёрся и льнул так, что на ткани штанов проступало и расплывалось сырое пятно. Наруто спустился ниже и, лизнув его сосок, прикусил.       — М-м-м… — Саске закрыл глаза и прогнулся в пояснице, — … о-о-ох…       Блондин высвободил руку и Саске тут же попытался просунуть её в штаны, но Наруто остановил и, вернул за голову, перехватив оба его запястья одной рукой.       — Нет… не трогай. Ни себя, ни меня.       И продолжил тискать второй сосок.       Саске похотливо улыбался и пытался перевернуть их, но, разумеется, ему никто не позволил этого сделать.       — Потерпишь, — усмехнулся Наруто.       — Я… хочу сверху…       — Сверху? — между словами, блондин продолжал вылизывать нежную кожу. — На мне? Или во мне?       — … на тебе… и в тебе хочу… но больше… мне нравится… — он как-то резко зашёлся в хриплом стоне.       — Ну же…       — … когда ты во мне… как… как… а-а-ах… как ты трахаешь меня… как растягиваешь, когда… вхо… вхо… бля-я-я-ять… входишь…       Как же блондину это нравилось.       Всё, что Саске говорил, ложилось в его сознание толстыми, плотными, ватными слоями. Он резко выпрямился и сорвал с себя футболку. Саске, в этот момент, приподнялся и начал лихорадочно расстёгивать ремень на его шортах. И сразу дёрнул их вниз, даже не расстегнув толком ширинку. Они запутались в остатках одежды и катались по полу, не переставая целоваться и пытаясь побыстрее выбраться из неё.       Стащив с Саске штаны, Наруто перевернул его на живот и раздвинул ладонями ягодицы. Тот извивался, уткнувшись лбом в плед и пытался встать на четвереньки.       — Нет… — блондин твёрдо прижал его к полу, — … лежи так…       Тугое, отполированное кольцо мышц дрожало в свете огня. Ладони Наруто скользнули к талии и крепко сжали. Сладко постанывая, Саске приподнял задницу, чтобы было лучше видно и сам раскрыл ягодицы.       — Громче… — Наруто провёл ладонью по его спине и схватил за шею. — Громче, Саске… я хочу слышать как ты стонешь… хочу слышать как ты просишь… хочу слышать, что ты чувствуешь… и чего хочешь…       Но Саске и представить не мог, что именно сорвёт следующий, уже действительно громкий стон. Он успел только вдохнуть, когда горячий язык прижался к его яйцам и резкой волной перекатился через промежность.       — А-а-ах… — затрясся он, инстинктивно толкнувшись назад.       — Не дёргайся, — снова звучало как приказ.       Тёплые, медленные касания достаточно быстро сменились выворачивающим наизнанку наслаждением. Когда губы захватывали кожу, а язык ласкал податливую дырочку, Саске, совершенно не сдерживаясь, по-шлюшьи стонал.       — Наруто… — скулил он. — … Наруто… ещё… вылежи меня…       До блондина как-то резко дошло, что они не совсем готовы. Слюни — это, конечно, замечательно, но это не то.       — У нас нет смазки… — вскинул он голову и уже собирался встать. — Дай мне минуту.       — Есть… там… — Саске мазало, —  под… подушкой… вернись… назад…       Блондин усмехнулся. Откинув подушку и переместив её ему под живот, нашёл тюбик и подвинул ближе к себе.       — Вид… — хрипло сказан он, проведя пальцами по трепещушей дырочке и слегка надавив на неё, — … просто пиздец. Жаль не можешь посмотреть моими глазами…       Снова припав к тугой, влажной заднице, он вернул язык на место. Вскинув глаза и неспешно толкаясь языком внутри, он смотрел, как дрожат лопатки Саске и как тот не может найти себе место.       Член касался мягкой поверхности пледа, которая тут же становилась мокрой и вязкой от выделяющейся смазки. Всё вообще становилось слишком мокрым. Под Саске тоже. Слюна Наруто текла по его промежности, стекая в ложбинку между бедром и яйцами.       Добавив палец, он ещё некоторое время трахал его языком. Ненадолго отстранялся, чтобы прсмотреть, как жадно его затягивает внутрь, и возвращался назад.       — Саске… — вдыхал он сквозь зубы.       — … ещё один… пожалуйста…       — … ненасытный… — бросил блондин низким, жёстким голосом, но не потакать ему не мог.       Сев поудобнее, развёл его ноги шире и взял тюбик. Выдавил и размазав промеж его ягодиц, снова просунул палец внутрь. Прикрыв глаза, он водил подушечкой по бархатистым стенкам, представляя, что скоро внутри этой задницы будет его член.       — Раскрой шире, — Наруто схватил его за запястье и потянул в бок. — Да…       Он медленно двигался взад-вперёд и в какой-то момент начал протискивать внутрь второй. Выкручивая запястье, развёл пальцы в разные стороны, раскрывая Саске шире. Покрасневший ободок продолжал сжимать их, но постепенно расслаблялся.       —… боже… Саске… у тебя просто роскошная задница…       — Ещё… — выдохнул тот, едва узнавая свой голос. — Глубже… пожалуйста…       Блондин медленно добавил третий, упрямо проталкивая их до самого основания.       —… м-м-м… — толкаясь в нём стонал блондин и не мог отвести глаз.       Взяв в руку свой член, Наруто подставил толстую головку к его промежности и поводил по ней. Саске широко развёл колени, распластавшись, как лягушка. Мышцы бёдер сотрясало от дрожи и напряжения.       Вытащив пальцы с громким чавканьем, Наруто снова схватился за смазку под такой же, не менее громкий, скулёж Саске. Он ловил себя на мысли, что обожает, как тот стонет. Ему нравилось абсолютно всё в этом теле под ним. Оно было идеальным.       Толстая головка упёрлась во вход одновременно с тем, как рука блондина легла на шею. Он медленно вдавливался внутрь наблюдая, как тугое кольцо обхватывает его и почти не сопротивляется. И когда головка полностью провалилась, Саске выгнулся, запрокидывая голову. Рука Наруто тут же скользнула вперёд и сжала горло.       Он дышал сквозь зубы короткими рыками, смотрел как ствол постепенно раздвигает Саске и как тот ёрзает под ним.       Саске попытался просунуть под себя руку, но Наруто перехватил и прижал запястье к полу.       — Нет… Саске… ты не будешь себя трогать… бля-я-я-ять… су-у-ука… очень узко… я не могу…       Он продолжал протискиваться вперёд, и думал только о том, чтобы не кончить сейчас же. Это было до того тесно и до того горячо, что сравнить с их первым разом было просто невозможно.       Войдя полностью, он упёрся в простату и прижался яйцами к его промежности. Наруто замер, пытаясь держать себя в руках, но с каждой секундой это становилось всё сложнее.       Медленно вышел до головки, и вбился мощным толчком с сильным шлепком яйц. Раз за разом, ускорялся и снова замедлялся. Каждый выход оставлял Саске приоткрытым. И каждый мощный толчок растягивал снова. Он обхватывал ствол Наруто так плотно, что закатывались глаза.       Наруто слышал их громкие стоны, как сквозь толстую гущу воды. Он рухнул на Саске, вдавившись коленями в его бёдра и уперевшись локтём в пол. Прижавшись спиной к груди, не переставал его трахать и сунул пальцы в открытый рот.       — Обожаю, как ты стонешь… блять… — шептал Наруто ему в ухо. — Это просто… безумие… как же мне нравится тебя трахать…       Угол поменялся так быстро, что Саске не успел понять, почему его так затрясло. Наруто, с каждым толчком долбил его всё глубже и вместе с тем давил на простату. Саске закатил глаза, закусил его пальцы и зашёлся в новом, оглушающем стоне.       Головка зажатого между пледом и животом члена стала настолько чувствительной, что он был на краю. Но чтобы кончить, ему надо было дотронуться до себя, но Наруто до сих пор не позволял.       — Разреши… — скулил он.       — Нет.       Блондин выпрямился, ухватился за талию и оглаживая бока долбил несколько долгих, прекрасных минут. Потом резко вышел и оставил открытым. Саске задрожал. Только что он был заполнен и растянут, а теперь — ничего. Это сводило с ума.       — Давай, — звонко шлёпнул его блондин, оставляя красный отпечаток ладони. — Ты хотел наверх. Полезай. Спиной ко мне.       Саске заметался, думая о том, как сильно ему нужен был член. Просто безумие. Он широко развёл колени по бокам, оседлав Наруто. Струйки пота катились по спине вниз.       Придерживая ягодицы, развёл их в стороны и перед блондином открылся вид похлеще того, что было в начале. Он закусил губу и пару раз жёстко сунул пальцы в Саске. Тот посматривал из-за плеча, с таким вожделением, что у Наруто совсем сорвало крышу. Пришлось перехватить себя за основание, пока Саске не взял его в руку и не начал медленно опускаться. Головка пропала тут же.       Он горел изнутри, ощущая пульсирующие, скользящие по стенкам венки. Где-то в середине снова стало сложно. Наруто нетерпеливо схватил тюбик, выдавил ещё и чуть приподнял его… чтобы размазать по члену вязкую жидкость и снова, с силой насадить на себя до упора.       Саске был максимально растянут. Его задница обхватила толстое основание, не оставляя свободного пространства. Когда он приподнимался, из чуть открывающейся дырочки вытекали тонкие струйки смазки и текли по стволу и яйцам Наруто.       Воспользовавшись тем, что руки были свободны, он запрокинул голову, ласкал свой сосок и медленно гладил живот, не переставая прыгать на нём. Блондин шлёпал его за каждое прикосновение к себе, но тот всё равно похотливо усмехался, стонал ещё громче, дразнил, доходил рукой до своего члена, но не трогал.       — Очень… — рыкнул Наруто приподнявшись и, грубо схватил его за предплечья, — …хуёво… ведёшь себя… когда тебе даёшь волю…       Он завёл его руки за спину и начал резко трахать короткими, злыми толчками. Саске откинул голову назад и подавался навстречу, не переставая хныкать. Сжал зубы и глянул вниз, на свой, покачивающийся член. Ему так хотелось, чтобы Наруто сжал его. И лишь громче и отчаяннее стонал, если тот специально замедлялся.       Когда блондин толкнулся особенно сильно и глубоко, и головка продавила простату, он почувствовал как его накрывает. Сквозь всё тело прошла мощная волна. Он бурно кончал, будучи почти обездвиженным. Хотел продлить и кончить ещё, но Наруто не выпускал. И это, в какой-то степени, только усилило миг переживания невероятно яркого оргазма.       И как только блондин почувствовал, что тот задёргался, а пульсирующая вокруг его собственного члена задница сжалась особенно сильно, вздрогнул и с громким стоном сделал ещё несколько мощных рывков.       Сил не осталось.       Он просто завалился на спину, потащив Саске за собой. Тот, по-прежнему, громко и хрипло стонал, с трудом понимая где он вообще находится и что сейчас произошло. Наруто сгрёб его в охапку, не выходя уложил на бок и ещё несколько раз толкнулся в сокращающееся, горячее, уже совсем беспомощное тело.       В глотке всё высохло. Они долго лежали и не могли отдышаться. Блондин не переставал щупать его, но заговорить смог только через какое-то время.       — В онсен… — хрипло сказал он, — … я так понимаю, мы сегодня не пойдём?       Саске с трудом приоткрыл глаза и прижался к нему.       — … мы ещё не закончили здесь…       — Саске… — Наруто закрыл глаза и, наконец, осознал, что это был его конец.       Тот медленно повернул голову и едва дышал, потому что понятия не имел, что он ему выдаст.       — … я… тоже… по уши… и мне не выбраться…