Королева С Одним Подданым

      Утро может и должно быть прекрасным. Ведь мы могли вовсе и не проснуться. Наша жизнь могла закончиться ночью, а мы бы даже не заметили. Это нужно ценить. И Чимин действительно ценит. Тем более что он не дома и ему не нужно сейчас собираться на работу.Он медленно садится в кровати, потягиваясь и счастливо улыбаясь. Голова не болит — хорошо, что он быстро ушёл спать. Кому он за это благодарен, он предпочитает не вспоминать.       Ещё вчера, стоя в собственной сперме, он решил, что просто будет всегда держаться рядом с кем-то — и блондин его не тронет. Просто не посмеет. А хороший план — игнорировать — остаётся в силе. Всё же он явно меньше треплет себе нервы, когда не обращает на него внимания и не приносит удовольствия одному мудаку, развлекая его своей «драмой».       Солнышко за окном приветливо улыбается ему из-за снежных гор. Лучи ласкают верхушки деревьев, заставляя их сверкать, словно бриллианты. Немного ленивые, мягкие тучи несутся по небу. Сама природа шепчет о спокойствии и умиротворении. И это чувство окутывает парня, как тёплое одеяло. Он взъерошивает волосы, запуская в них пальцы, и улыбается ещё ярче, словно соревнуясь с солнцем. Да, у него всё получится. Омега идёт в душ и радуется, что проснулся так рано. Пусть девять утра для него уже поздно, но он всё же на отдыхе. В доме тихо — все ещё спят. Наверное, допоздна сидели.       Горячий душ приносит ощущение свежести и чистоты. Чёрную кофту и серые спортивные штаны он надевает за считанные секунды и спускается вниз за кофе. Он ожидает бедлам, оставленный друзьями, и не ошибается. На полу валяются пустые бутылки из-под выпивки, подушки с дивана разбросаны, под столом удобно устроилась пачка из-под чипсов. Но это не его проблема — пусть сами убираются. Он делает себе кофе, наливает в чашку, протягивает руку, вдыхая такой любимый утренний аромат… и её перехватывает кто-то другой.       Он свирепо смотрит на грабителя. В глазах детская злость, губы сжаты трубочкой. «Да блять…» — ноет он мысленно, но вида не подаёт. Он отворачивается от Мина — а именно он является грабителем кофе в девять тридцать, за что его, конечно, стоило бы жестоко наказать — но точно не омеге. Чимин молча берёт другую чашку и наливает себе новый кофе.Юнги с трудом сдерживает смех — уж слишком умилительно сейчас выглядел омега. — Королева всё ещё меня игнорит? — улыбается он, медленно наступая на своего правителя. Чимин, стоя к нему спиной, начинает тяжело дышать. План был не таким. Ему нужен человек рядом. Хоть кто-нибудь. А блондин уже прижимается к нему. «Хоть кто-нибудь…» — кричит он мысленно. И его мольбы оказываются услышаны. — Я слышу запах кофе, — раздаётся голос Джина с лестницы. Чимин готов молиться на него. Он резко отходит от парня позади себя и тянется за кружкой. Юнги поджимает губы от досады, но, увидев, как парня накрывает облегчение, всё же улыбается. — Уже наливаю, — широко улыбается Чимин. Но Мин не готов так просто его отпустить. Он подходит ближе и шепчет на ухо: — Ты не всегда будешь в окружении людей, моя королева. И, ухмыльнувшись, выходит с кухни. Чимин собирает все мурашки разом и мысленно очень вежливо просит их съебаться. — О, Чимин-и, доброе утро. Выспался?       Пак Чимин всей душой любит этого омегу. Просто золото, а не человек. Целый день он бегает за всеми, как хвостик, только бы не остаться наедине с Юнги — и у него это получается. Они гуляют по лесу, готовят вместе с Джином, затем он смотрит дорамы с Тэ. После обеда они едут погулять по городу с Хосоком, Чонгуком и Чжиуком. Остальные же решили этот день провести спокойно дома. Вечер они потратили на фильм ужасов. Юнги ушёл один из первых. Ложась спать, Пак был на седьмом небе от счастья. День прошёл отлично, да ещё и без стычек с Юнги. Так проходят и следующие три дня. Чимин нарадоваться не может.

***

Просыпается он от нежного поглаживания по ногам. Шаловливые ручки поднимаются всё выше, пока не накрывают его пах, медленно поглаживая и нежно сжимая. Омега сладко стонет и прогибается в спине. А руки продолжают свои бесчинства. Одна рука продолжает сладкие пытки с его вставшим органом, а вторая, отодвигая футболку, медленно начинает поглаживать торс парня. Чей-то умелый язык начинает вылизывать его шею, останавливаясь возле ушка, где омеге особенно приятно. Он уже не стесняясь стонет и трётся членом о руку. — Нравится? — спрашивает холодный голос Юнги. — ААААААААА! — Чимин кричит от испуга и оглядывается. Он в своей комнате. За окном всё ещё темно, а в комнате больше никого нет. Только он и его вставший дружок. — Да блять, — злится блондин и поднимается с кровати. Всё равно уже не уснёт.       На часах пять утра. Тихо он выходит из комнаты с вещами и идёт в душ. Холодный душ — потому что дрочить на то, что было во сне, не хочется. Оставляет чистую одежду на стиральной машинке, снимает с себя одежду, которую, наверное, выбросит. Ведь именно в ней он был во сне. Включает ледяную воду и встаёт под струи. Очень хочется дотронуться до себя, но парень себе не позволяет. Он упирается руками в кафель и опускает голову, закрывая глаза. Холодные капли обжигают разгорячённую плоть, принося немного облегчения. В этот раз он сам виноват. Альфа ведь не специально вошёл в его сны. Он сам это сделал. Сам дал ему доступ, пригласил. Но если бы он тогда не домогался омеги, ничего бы не было. «У тебя просто давно не было секса. Вот и всё». И всё равно виноват во всём: — Мин твою мать, Юнги, — прорычал блондин. — Звал? — томно, как во сне, спросил знакомый голос. Пак оцепенел. Он ведь закрывал дверь. Или нет… Пока он проклинал себя, альфа позади него обхватил его член и начал медленно, почти лениво надрачивать. Это и вывело парня из состояния шока. Он резко обернулся — и уставился на свой ночной кошмар. Голый ночной кошмар, который хищно ухмылялся и облизывал губы. Свободной рукой Юнги толкнул Чимина к стене, второй продолжая надрачивать. У омеги перехватило дыхание. Что, чёрт побери, сейчас происходит? — Ты что делаешь? — осипшим голосом спросил он, отталкивая Мина руками. Но тот резко перехватил их и поднял над головой парня. — Вы только посмотрите, кто заговорил, — наклонил голову Юнги, ухмыляясь. — Я хотел наказывать тебя долго и мучительно, но вижу — ты и сам прекрасно справлялся. Поэтому так уж и быть, сегодня пощажу. А Чимин нихуя не понимал. Наказание? Долго и мучительно? Пощадит? Что вообще происходит? — Ты всегда столько внимания уделяешь тем, кто для тебя пустое место? — проснулась злая сука. — Нет. Ты исключение, — ответил Мин, и его рука ускорилась. Омега закрыл глаза и сцепил зубы. Удивительно и ужасно, но его длинные тонкие пальцы так естественно ощущались на его органе. Он будто знал, как именно нравится омеге: у основания сжимал сильнее, а ближе к головке давление было слабее. И это было так хорошо. Было бы — если бы это делал кто-то другой. — Ты же сказал, что пощадишь? — сквозь зубы прошептал он. — Да. Поэтому разрешу тебе кончить, — самодовольно ухмылялся альфа. Он облизывался, как кот, поймавший птичку, и не сводил взгляда с раскрасневшихся щёк омеги, с поверхностного дыхания, с приоткрытых губ, с глаз, темнеющих от возбуждения. — Да ты издеваешься надо мной, — прорычал блондин. А в следующую секунду застонал, когда Мин начал облизывать за ушком. Чимина прошибло током — удовольствие накрыло его с головой. Тело дрожало и требовало разрядки. Его так давно никто не ласкал и не целовал за ушком. Даже когда он признался о своей эрогенной точке бывшему, тот не смог пробудить в нём такое всепоглощающее желание. Было приятно, но не больше. Так почему сейчас с этим альфой всё по-другому? «Откуда он знает, что мне это нравится?» — в шоке подумал парень и тут же получил ответ. — Значит, тебе это действительно нравится. Твой друг, когда пьян, вообще не фильтрует разговор, — усмехнулся Юнги. Чимин застонал и от досады, и от удовольствия. Он убьёт Тэхёна — ведь только тот знал об этой маленькой особенности Пака. Рука набирала бешеный ритм, и в сочетании с его умелым языком у уха, Чимин постыдно кончил — ему на руку и на пол. Хватило нескольких минут. Омега откинул голову и закрыл глаза. Одна слеза скатилась по щеке. Было так стыдно перед собой. Он так долго пытался забыть те отношения, что не подпускал к себе никого — даже когда находилось время. И позволил сделать это с собой ему. На душе было так херово. Он сделал глубокий вдох и широко открыл глаза — как раз вовремя, чтобы поймать на лице своего насильника эмоцию, которой там быть не должно было. Вину. Парень резко толкнул его в грудь. — Чтобы ты знал, это называется изнасилование, больной ты ублюдок, — стальным голосом сказал омега и, прихватив вещи и полотенце, вышел из комнаты. Юнги ещё очень долго стоял, глядя на дверь, а потом проклинал себя под ледяным душем. Он не думал, что так далеко зайдёт. Он хотел его только напугать, но слишком увлёкся. Как только он увидел Чимина голым и со стояком, крыша уже была на пути отъезда, а окончательно уехала, когда тот произнёс его имя. — Блять, — наконец выйдя из ступора, прорычал он и ударил кулаком в стену.       И что ему теперь делать? Всё ведь так хорошо шло. Он медленно подбирался к нему, а теперь сделал несколько шагов назад — если вообще не вышел из комнаты. Что если сейчас омега собирает вещи, чтобы сбежать от него? Он не может этого допустить. Нужно как-то всё вернуть обратно. А Чимин действительно собирал вещи в чемодан. Когда почти всё было сложено, он остановился и сел прямо на пол, вырывая волосы на голове. С этим мудаком он скоро лысым станет. Возможно, он немного переборщил. Он ведь этого хотел — не зря ему приснился тот сон. И, несмотря ни на что, было действительно приятно. Он давно так не кончал. Но он и не давал согласия. Его тело и душа никак не могли найти общий язык, и это удручало. — Нужно успокоиться и подумать. Или звонить в психушку. У них явно недобор. Парень быстро оделся: тёплый вязаный серый свитер, чёрные брюки, куртка — и вышел в лес. Ему нужно было погулять. Это точно его успокоит. Как хорошо, что все ещё спали.

***

      Снег скрипел под тяжёлыми ботинками Чимина, когда он углублялся всё дальше в лес и в свои раздумья. Чего от него на самом деле хочет альфа? Зачем выводит из себя, затем «наказывает» за игнор? В какие бы игры он ни играл, парень не знает правил — да и знать не хочет. Он приехал отдыхать, а не страдать хернёй, в отличие от других. Нужно решать: если он не хочет играть — придётся уехать. Просто так Мин Юнги его не отпустит. И он не ошибается. Этот самый Юнги хватает его за руку, останавливая. — Чёрт. Напугал, — схватился омега за сердце. — Да чего тебе? — измученно спросил он. — Поговорить, — поник блондин. — А мне можно быть в брюках при этом? — плевался ядом Пак. — Извини, — глядя в глаза, сказал Мин. А у омеги, кажется, проблемы со слухом. Либо галлюцинации. Ведь как иначе объяснить то, что он услышал. Или подумал, что услышал. Белый ходок не мог этого сказать. Возможно, он вообще не знает такого слова — просто за ненадобностью не учил. Нет, точно не мог. Наверное, ему тоже нужно в больницу, раз он такое предположил. Мотая головой, Пак двинулся вперёд. Кажется, это заразно. — Извини за то, что сделал. Я не имел права трогать тебя без твоего разрешения. Постараюсь больше такого не допускать. — Ты сейчас серьёзно? Или у меня глюки? А может, это какая-то очередная ловушка? Либо шутка, — кивнул себе Чимин. Все варианты подходили. — Я серьёзен. — И тебе жаль? — выпучив глаза, спросил блондин, подходя к нему, изучая, будто перед ним НЛО. — Нет, — так же серьёзно ответил Мин, не отводя взгляда. — Но постараюсь такого больше не допускать, как я уже сказал. — Пхахахаха, ты что, двинулся? — начал ржать Чимин и из-за этого не заметил наступления альфы, который схватил его за волосы и потянул на себя. — Если не будешь доводить. — Я?! ДА ЧЕМ ТВОЮ МАТЬ Я ТЕБЯ ДОВОЖУ?! СВОИМ СУЩЕСТВОВАНИЕМ?! — орал на весь лес омега. Он начал бить в грудь мудака сжатыми кулаками, но тот даже бровью не повёл. — Именно, — как-то горячо сказал Юнги, глядя на губы Пака, затем отпустил его, повернулся, постоял немного и, слегка обернув голову, добавил: — Что, уже испугался? Собрал вещички? И ушёл. И, как и в первый раз, выходя из леса, услышал рычание младшего.

***

Когда блондин вернулся в дом, все уже что-то делали на кухне. Он посмотрел на часы на телефоне. Время обеда. А ощущение — будто прошла целая жизнь из-за одного мудака, пока все спали. Что удивляло — этот самый мудак спокойно нарезал лук. И даже не морщился. Точно не из мира сего. Парень встряхнул головой. Он так ничего и не решил, кроме одного: ему срочно нужно с кем-то переспать. Но точно не с кем-то из них. И уж точно не с Юнги. — Ребят, а может, в клуб пойдём? — спросил он, снимая куртку. — Что? И это мне говорит Пак Чимин собственной персоной? — удивился Тэ. А его сложно удивить, с его-то фантазией. Уставились, кстати, все — будто он предложил ограбить наркокартель, а не пойти потанцевать. — Ага. Хочу, чтобы, когда вы в следующий раз спросите меня, когда был последний секс, я сказал: «вчера». С удивлением он заметил, как лицо Мина превратилось в устрашающую маску. — О-о-о, так ты хочешь выгулять свою сексуальную задницу, — с восхищением засиял его друг. Остальные, кроме одного ящера, усмехались и подшучивали. Так и решили. После обеда альфы пошли смотреть какой-то фильм, а омеги — готовиться. Хотя Чимин не хотел столько времени тратить на сборы. Одежду надел — и всё. Что ещё нужно? Оказалось — много. С него сдирали волосы, мазали какими-то маслами, делали маску, даже маникюр. — Народ, я не выхожу замуж, я всего-то хочу заняться сексом, — не выдержал он, жалобно пища. Но было поздно. Осталась только одежда: чёрные обтягивающие брюки, чёрная атласная рубашка с огромным вырезом и чёрные ботинки. Ему даже подвели глаза. Цепочка, кольца, серьги. Готов. А у парня голова кругом. Смотря на себя в зеркало, он себя не узнавал. Давно он так не прихорашивался. Да и куда? Его маршрут — дом-работа-магазин-дом. — Выглядишь, как сладкая конфетка, — ухмылялся Тэхён, но блеска в глазах не было.       Чимин давно знаком с этим полоумным, но верным чудиком и знает — он вообще не умеет притворяться. Он смотрит на Джина, выгибая бровь. Тот поникает и поджимает губы. Чжиук грустно смотрит в глаза. Омега не выдерживает и хватает припадочного за руку, усаживая на кровать. Остальные делают то же самое, обседая вокруг. А ведь действительно — он так и не поговорил с ним после той игры. — Ты грустишь из-за Чонгука? — прямо спрашивает блондин. Тэ подскакивает на кровати и начинает задыхаться от возмущения, но Чимин держит его за руки и смотрит так тепло и нежно, что тот сдаётся и оседает, опустив голову. Омеги кладут руки ему на плечи, поглаживая, успокаивая. — Я ведь знаю, что ему не нравлюсь, но зачем было показывать это в такой грубой форме… — всхлипнул Ким, закусив губу. А Чимин давно знает об их чувствах, но не лез. Хотел дать им время. Но, кажется, если он не вмешается — всё закончится, так и не начавшись. — Думаю, всё как раз наоборот, — хмыкнул Джин. Кажется, не только он устал быть немым свидетелем этой любовной драмы. — То есть?.. — выпучил глаза парень, глядя на друга. — Ты ему слишком сильно нравишься, и, думаю, он не смог допустить, чтобы ваш первый поцелуй произошёл именно так, — Чимина явно за такие слова ждёт расплата от одного альфы, но ему всё равно. Главное, чтобы его драгоценный чудик был счастлив. И пускай творит сколько хочет всякую дичь. — Что? Да не нравлюсь я ему, — не веря друзьям, тот помотал головой. — Так же, как и он тебе? — хитро сузив глаза, спросил блондин и дёрнул омегу за носик. Тот покраснел и умолк. А это уже второй раз за их дружбу происходит. И оба раза связаны с одним определённым альфой. — Хватит чесать языком, пошли выгуливать твою задницу, — перевёл разговор шатен. И все ему это позволили.       Когда все омеги были готовы, они спустились вниз. Дольше всего пришлось ждать именно шатена, который пять раз переодевался. Да они меньше времени потратили, чтобы привести в порядок Пака. Альфы уже ждали возле двери, о чём-то негромко общаясь. Но, услышав их, все медленно, словно в кино, обернулись и уставились.       Чонгук не отводил взгляда от Тэ, который смотрел куда угодно, только не на него. Хоби, открыв рот, смотрел на милого, а сегодня ещё и сексуального Чжиука, одетого в красивую, облегающую его молодое тело белую рубашку. Джун, тупо моргая, скользил взглядом по всему телу Джина. Тот был в чёрных брюках и ярко-красной рубашке с блёстками. Сначала его все отговаривали, а потом сдались — всё равно не переубедить упрямого хёна. Чимин же против воли встретился взглядом с Мином. Тот выглядел как статуя — казалось, он даже не дышал. Лишь глаза, сегодня чёрные, как самая тёмная ночь, и сжатые кулаки подсказывали омеге, что он всё-таки человек. Пак невольно засмотрелся на идеально сидящий чёрный костюм и рубашку ему в тон. — Да, фату я забыл. А ты, по всей видимости, сегодня, как обычно, принц ночи. Не боишься напугать омег? — хмыкнул тот, надевая сверху чёрное пальто. Альфы делали комплименты омегам, и никто даже не заикнулся о том, сколько времени на это ушло. А вот Пак с радостью бы сказал, что это зря потраченное время. Он бы лучше книгу почитал, но кто бы его отпустил. Когда почти все вывалились на улицу, Мин схватил его за руку и, приблизившись к лицу, прошептал: — А ты боишься, моя королева? Вздернув подбородок и не отводя взгляда, а наоборот — вглядываясь, Чимин ухмыльнулся. — Королева никогда не будет бояться принца. — Тогда главную омегу я не напугал, — и тёмная, загадочная улыбка.       А Чимину выть хочется и топором рубить муравьёв, которые начали оккупировать его суверенную территорию — тело. Сердце-предатель тоже билось в неистовстве. И из-за чего? Слов или этой тёмной, запретной улыбки, обещающей сладкие пытки. Пак мотнул головой, отгоняя мысли. Сегодня он с кем-то переспит — и такой реакции уже не будет. А ещё через некоторое время он уедет и забудет его навсегда. — Ты бы лучше сегодня поступил, как я, и нашёл себе партнёра. Чтобы сперма в голову не била, — криво улыбнулся Чимин. Он уже сделал шаг вперёд, как его резко потянули назад. — О, сладкий, повторишь это, когда я тебя буду нагибать? Чимин, несмотря на реакцию тела, громко рассмеялся — так заливисто, что глаз не было видно. А один альфа мысленно пропустил через себя несколько инсультов. — Ага, как скажешь. Слушай, ты меня не интересуешь ни как альфа, ни как человек. То, что я тогда возбудился, — нормально. Как ты уже знаешь, у меня полгода не было секса. Но на этом всё. Мин Юнги, ходок ты мой, ты для меня такое же пустое место, как и я для тебя, — на лице расплылась широкая злорадная улыбка. Мин лишь хитро усмехнулся и, притянув его за талию, прошептал прямо в губы: — Счастлив это слышать. Отпустив парня, он вышел на улицу, а омега ещё некоторое время стоял, держась за сердце, не понимая ни своей реакции, ни слов Мина. — И что, чёрт побери, это было? — глухо спросил он и всё же вышел следом. И лучше бы он остался в доме — к чёрту тот секс. Перед домом стояли четыре арендованные машины. Их было восьмеро. Вроде всё хорошо — по двое в каждой. Но, конечно же, нет. Они не могли просто сесть и поехать. Мин Юнги направился к чёрному Dodge Ram, в котором было всего два места. Чимин подошёл к двум Audi и BMW, возле которых уже собрались все, решая, кто куда сядет. — Так, я за рулём, значит, я выбираю, кто поедет со мной, — ухмылялся Чонгук. — Полностью согласен, — глядя на него, ответил Джун. Кажется, они так и не помирились до конца. Да, блондин из-за этого ходока пропускал много важного. — Ой, давайте уже сядем и поедем, холодно всё-таки, — закутался в пальто Пак. Оно было скорее для образа, чем для тепла. — Согласен. Давайте вы потом будете вести себя как альфы, — Джин тоже не блистал разумом в своём тонком плаще. — Джин, прошу в машину, — галантно произнёс Намджун. Тот улыбнулся, принял протянутую руку и направился к одной из Audi. — Чжиук, пойдём, сядем в машину, пусть они себе играются, — забалаболил Хосок и повёл удивлённого омегу к BMW.       И тут до Пака дошло, что они все по парам. Он посмотрел вслед Уку и улыбнулся. Неужели их взбалмошный альфа влюбился в милашку Чона? Он был рад такому стечению обстоятельств. Но это означало, что он везде будет третьим лишним — а такое он не любил. Поэтому, не обращая внимания на споры Тэ и Чона, он вытащил телефон из кармана и начал искать такси. Он уже нашёл одну машину неподалёку, когда его схватили за локоть и потащили в сторону Dodge. Он выпучил глаза и угрожающе посмотрел на Мина. — Ты что делаешь? — Как что? Веду свою королеву к автомобилю. Уж извини, что не карета. — Я уже заказываю такси. Отпусти, — парень вырвал руку, но его только сильнее сжали. — Боишься, что сожру тебя по пути? — и снова он ухмыляется, снова провоцирует и берёт на слабо. И Пак не дурак, прекрасно это понимает, но всё равно ведётся.       Он всё же вырывает руку и сам идёт к машине. А Мин, стоя в тёплом чёрном пальто, смотрит ему вслед и искренне улыбается, показывая ряд белоснежных зубов и дёсны. Одно слово — сладкая улыбка. Но Чимин этого не видит: он несётся к машине злой, как сам чёрт. Из-за этого он не замечает, как Чонгук что-то шепчет на ухо встроптивому омеге и как тот, улыбаясь, всё-таки садится в его машину. В машине тепло и приятно пахнет, но чем именно, омега понять не может. Он наконец-то оттаивает и даже позволяет себе улыбнуться. Как же приятно, когда по телу бегут мурашки и разгоняют тепло по всему организму. На удивление самого парня едут они хоть и в тишине, но почему-то приятной, ненапряжённой. — Чем здесь пахнет? Никак понять не могу. — Ого. Королева заговорила. Да ещё и из этого прекрасного ротика вышли нормальные слова, а не издёвки. Я в восторге и полнейшем шоке, — шутливо улыбается альфа, а Пак хочет его ударить. — Забудь, — злится он и отворачивается к окну, глядя на тёмные, заснеженные улочки ночного городка. Так атмосферно и волшебно. Он вздрагивает, когда Мин нарушает его спокойствие. — Как давно ты пьёшь подавители на постоянной основе? — серьёзно спрашивает тот, с нотками досады в голосе. Парень так сбит с толку, что честно отвечает на первый нормальный вопрос блондина. — Полгода. Мин крепко сжимает руль, от чего вены вздуваются и проступают на коже фарфорового цвета. Смотрится очень эстетично, замечает про себя омега. Ноздри альфы раздуты. — Ты так сильно его любил, что больше никого не хочешь подпускать к себе? — Что? — Пак в таком шоке, что разворачивается корпусом к альфе и смотрит со злобой. — Тебе не кажется, что у нас не те отношения, чтобы говорить по душам? И если тебе уж так интересно, то нет. Не любил. И это к лучшему — ведь он меня предал. — И что, теперь все альфы козлы? — уже спокойнее спрашивает тот. Руки расслабляются на руле. — Не все. Чонгук, Хосок и даже Джун-криворучка не козлы. — Но они уже заняты, — приподнимает бровь Мин. — Ты чего это бровь поднял? — с возмущением спрашивает Пак, а агрессия волнами идёт от него. — Я прекрасно знаю, что они заняты. Удивлён, что ты вообще что-то замечаешь, кроме своего огромного эго. И я думал, ты спросил про козлов. — Ты знаешь, почему я спросил. И моё огромное эго, как ты выразился, мне не мешает. Пак молчал несколько минут. Мин уже смирился с тем, что ответа не будет. Но тот снова его удивил. — Мне не нужен альфа. Больше нет. Я и сам прекрасно справляюсь. Меня не нужно спасать или оберегать. Всё, что нужно, — иногда снять стресс. Вот и всё. Надеюсь, я ответил на твой вопрос? — спросил он, но ответа не ждал.       Пак снова повернулся к окну, раздумывая. Да, он действительно не любил Минхёка. С ним было удобно, но не больше. И даже он его предал. Чимин не позволит себе снова входить в отношения, тратить свою силу и энергию на ненужных людей. С него достаточно. Ему скоро двадцать шесть, а он так и ни разу никого не любил по-настоящему. Только привязанность, которая тоже приносит боль. Так зачем всё это? Остаток дороги они ехали в тишине. Каждый — в своих мыслях. — Приехали, — Юнги смотрел на него из-под чёлки. — Спасибо. И знаешь, Мин Юнги, есть в тебе что-то хорошее, — альфа приподнял бровь в вопросе. — Вкус на машины. Чимин вышел из машины и направился к двери клуба. А Юнги искренне рассмеялся, сжимая руль и глядя вслед одному несносному омеге.

***

      Слишком шумно, громко, ярко и жарко. Несчётное количество тел сливались в единое, как кубло змей. Со всех сторон что-то ярко мигало. В воздухе пахло смесью спиртного, пота и возбуждения, и слава Богам, что Пак на подавителях, иначе он уверен — задохнулся бы от запаха эмоций и самих людей. Он, если честно, уже и не помнит, как это — чувствовать чей-то естественный запах. Тэ на это всегда говорит, что из-за своей тупости Пак может прощёлкать своего истинного. Но омега не верит в эту ересь. В их мире это большая редкость. Таких сразу тянут за ручки к камерам и на разные шоу. Его родителям повезло, но омега уверен: его лимит везения закончился, когда он встретил своих друзей. Омега мотает головой и напоминает себе, зачем он здесь и почему так редко бывает в таких заведениях. Он морщится от яркого луча прожектора, который лишь слегка касается его и несётся дальше, в толпу. — Эй, ты чего? Будет веееселооо, — орёт рядом с ним Тэ. А вот Пак в этом не уверен. Он вообще думает, что это была тупая идея. Но не успевает он это сказать, как его тащат к заранее забронированному столику на втором этаже и всовывают в руки стопку виски. Ладно, с алкоголем должно быть проще. Set Me Free Pt.2 — Jimin

Я забрёл в лабиринт

Хеннесси и ночь

Я никогда не останавливаюсь, я никогда не останавливаюсь

      Чимин сам не понимает, как оказывается посреди танцпола. Не понимает он и почему прожектор светит только на него, а люди вокруг расступаются, давая место. Он чувствует себя таким лёгким, свободным, а ещё — сексуальным. Он медленно проводит ладонями по атласной рубашке сверху вниз, голова откинута назад, глаза закрыты в наслаждении. Его тело само двигается под биты — ощущение, будто он и есть музыка: неудержимая, гибкая, соблазнительная. Он не контролирует себя, его ведёт мотив. Душа раскрывается и подпевает, беря высокие ноты. — А он… он… вау, — Джун открывает рот, но так ничего толкового и не выдаёт, а остальные лишь кивают. Вот это высвобождение.       Мин крепко сжимает в руках виски и делает большой глоток, пытаясь успокоить разбушевавшиеся гормоны. Член болезненно упирается в ширинку брюк. Маленькие капельки пота появляются на виске и тут же скатываются вниз. Сердце так сильно колотится в груди, что, кажется, вот-вот проломит рёбра. Да, Чимин сейчас до одури сексуален. И проблема в том, что это видит не только он. А сам Чимин, кажется, единственный, кто этого не замечает. Его уносят волны музыки. Тело плавно и грациозно движется, заставляя смотреть до конца. А альфе и так не оторвать взгляда — даже если бы захотел. Но он не хочет. Он видит, как руки блуждают по собственному телу, как тот изгибается, оттопыривая задницу в обтягивающих брюках. Слюны во рту становится всё больше — гляди и правда потечёт. Ещё немного, и он бы точно кончил в штаны, если бы не увидел, как какой-то альфа подходит к его королеве и обнимает за тонкую, такую желанную талию. Мин тут же подрывается, но Джун резко хватает его за руку и тянет назад. — Сделаешь только хуже. — И мне что, просто смотреть на это? — рычит он, вырывая руку и поднимаясь, но тут уже подходит Тэхён. — Если ты уверен, что вы должны быть вместе, ты должен дать ему выбор.       Все смотрят на него с сочувствием, но после его злого рыка поспешно отводят взгляды. Альфа всё же садится и заставляет себя смотреть. Дать ему выбор. Он даст. Но если всё зайдёт слишком далеко — он себя не сдержит. Кто-то будет избит в мясо, а кто-то — стонать на его кровати. Эта мысль немного успокаивает… ровно до того момента, как этот мудила начинает тереться о задницу Чимина. — Сука, — он хватает стакан и выпивает виски до дна. Чимин же каким-то образом чувствует прожигающий взгляд альфы — и это его только заводит. Он сильнее виляет задницей, прижимаясь к чужому возбуждению. Чужие руки скользят по груди, опускаясь ниже. И Пак должен быть счастлив. Или хотя бы возбуждён. Но — ничего. Он не чувствует ничего, кроме омерзения. Руки слишком потные, слишком большие, слишком мясистые. А язык, лижущий шею и кожу за ухом, слишком… чужой. Вдруг понимает Пак. «Да блять…» — стонет он про себя.       То есть всё дело в том, что это не Мин Юнги? Да не может быть. Омега отказывается в это верить. Это какой-то бред. Но руки уже спускаются ниже и с силой сжимают член Пака, который сегодня, кажется, вообще не в настроении. Это становится последней каплей. Он резко отталкивает альфу, выбираясь из объятий, и делает шаг к выходу — но его грубо хватают за руку. Тот самый мужчина, который только что его лапал и мог бы быть вариантом на одну ночь. Но не будет. Он смотрит свирепо, но Чимин не успевает ничего сделать — брюнета толкают и бьют в лицо. Тот отлетает на несколько метров и падает на пол. Это отрезвляет Чимина лучше всего. Он в шоке смотрит на Юнги, стоящего над телом с яростью во взгляде. Кулаки всё ещё сжаты. Альфа резко разворачивается, хватает Пака за руку и тащит к выходу.       Но Чимин не позволяет такое альфье поведению. Он вырывает руку и смотрит со злобой. Это он во всём виноват. Если бы не приехал — не было бы ни этой драмы, ни этих чувств. Блондин готов рвать на себе волосы. Ему нужно подышать. Он разворачивается и всё-таки выходит на улицу — в одной рубашке. Морозный воздух отрезвляет мгновенно. Он делает несколько шагов, музыка наконец стихает, а вот сердце продолжает гулко выбивать ритм, известный только ему. — Да чтоб тебя… — выпускает пар изо рта парень. Он поднимает голову, глядя на звёздное небо. Красиво. И только сейчас осознаёт, что стоит без верхней одежды. Мороз уже тянет холодные когти под кожу, но не успевает — на плечи набрасывают тёплое пальто. Чимин медленно оборачивается и встречается взглядом с почти чёрными глазами альфы. — Я устал. Поехали? — спокойно спрашивает Мин. Хотя спокойствие — последнее, что он сейчас чувствует. Как только он увидел, как та псина схватила Чимина за член, он уже был на полпути. И плевать ему было на «дай ему выбор». Но Пак сам оттолкнул альфу, и Юнги почти остановился… пока тот кусок дерьма не схватил Чимина за руку. Тогда он просто сорвался. Он и сам не понимает, как не убил его на месте. Возможно, потому что почувствовал взгляд омеги — полный злости и усталости. — Угу, — тихо кивнул Чимин.