Тривиальные связи (Семья Новак-3)

             Когда я проснулся, в комнате было темно, а кровать оказалась пустой. Я перевернулся и подумал, как странно, что это оказалось так легко. Не должно быть легко. В полусонной панике я похлопал себя по животу, который был значительно меньше, чем в последний раз, когда я просыпался. Ребенок… родился. Ребенок… исчез. Ребенок… вероятно, с Иваном. Но я должен убедиться.              Я вылез из кровати – это было пугающе просто – и высунул голову из двери спальни. Сразу же мои уши наполнил отдаленный, теплый смех семьи Новак. Я счастливо вздохнул. Вот так должна звучать семья. Не напряженные выкрики приказов как последние месяцы, а искренняя радость. Расслабленность. Словно на мгновение безумие окружающего мира отступило на второй план.              Я чуть не споткнулся на лестнице от волнения, но меня удержал мой истинный внизу.              – Ты знаешь, что не можешь летать в человеческой форме, верно? – глаза Ивана сверкнули.              Я поднял голову и высоко задрал подбородок.              – Эй, а вдруг? Может, роды дали мне волшебные суперспособности. Удивительные вещи случаются.              – Радиоактивный паук имеет больше шансов сделать это, – Иван предложил мне руку, как настоящий джентльмен, и мы вместе спустились последние две ступеньки. – Кроме того, если твоя цель – быть супергероем, тебе не нужны суперспособности. Ты уже им являешься.              – О, ты не можешь приравнять меня к статусу Соколиного Глаза! Это скучно. Хотя, в фильмах он мне нравился.              В те моменты, когда мы могли ускользнуть от суматохи, Иван расширял мои знания о мире комиксов, хотя я уже знал больше, чем среднестатистический человек.              Мы вошли в гостиную, и я улыбнулся, увидев Сайруса и Лифа. Лиф уже завладел Алексеем, а Скайлар стояла на коленях у Сайруса и наклонялась через его большую руку, пытаясь разглядеть крошечного ребенка, которого держал ее папа.              – Таннер! – Лиф радостно воскликнул. – Алексей самый милый ребенок на свете. Как это возможно? Я имею в виду, Скайлар тоже была самым милым ребенком на свете, и я очень рад, что у нас не было детей одновременно, чтобы это не стало соревнованием, но! Как бы было весело, если бы у нас родились дети в одно время! Как ты думаешь, Ривер? Может, трое из нас – Джоуи, я не пытаюсь тебя исключить! – должны попытаться забеременеть вместе?              Ривер поморщился и щелкнул брата по голове.              – Ты разбудишь ребенка, – его взгляд метнулся к мальчикам, окружавшим Сайруса и Лифа – их приемным сыновьям. – И это сумасшедшая идея. Четыре младенца в семье одновременно? Как будто у нас и так недостаточно хаоса. И я не могу обещать, что когда-нибудь снова буду беременным. Это не весело, Лиф.              – Дядя Ривер чуть не сказал плохое слово, – сказал средний мальчик, Морган. Его руки активно двигались, пока он говорил.              Младший брат, Чаки, жестикулировал, а Нейт, используя язык жестов и речь, ответил:       – Что Ривер почти сказал, так это…              – Нейт! – несколько взрослых голосов закричали одновременно.              – Что? – выражение лица Нейта было чистой невинностью. – Я же не сказал.              – Но ты же показал это, – с раздражением сказал Лиф. – Сколько раз нам нужно это обсуждать? Язык жестов – это просто другой язык. Если бы я начал ругаться на испанском, это было бы так же плохо.              – Да, но ведь не все понимают язык жестов, – пробурчал Нейт.              – Но ты понимаешь, сын, – сказал Сайрус. – И ты должен быть примером для младших мальчиков, – он попытался показать жесты Чаки, но Скайлар мешала его неловким попыткам. Как мне объяснили, Чаки довольно хорошо читает по губам, если смотреть прямо на него и говорить четко.              – Не могу дождаться, когда стану старше и смогу говорить все, что хочу.              – О, поверь мне, – сказал Лиф. – Я говорю все, что хочу, и иногда это приводит к неприятностям. Это не дар, когда твой рот опережает твои мысли, и я стараюсь сдерживаться. Будь осторожен с тем, чего желаешь.              Василий покачал головой.              – Если это ты называешь попыткой сдерживаться, Лиф, страшно представить, как быстро ты будешь говорить, если отпустишь себя.              – Он любит думать, что старается, – Ривер откинулся назад, прислонившись к Василию, позволяя их дочери Наташе перелезть с колен Васили на свои.              Пити, сидящий с другой стороны Васили, потянул его за рукав.              – Папа, уже пора? Мы будем делать благословение?              – Решение за твоим дедушкой, – Василий взглянул на Дона. – Что скажешь, папа? Все здесь.              Дон кивнул.              – Таннер и Иван, принесите мне ребенка?              Я на мгновение осмотрел комнату. Он был прав – вся семья собралась, даже Борис и его пара. Они сидели в углу комнаты, отдельно от остальной семьи, что разбивало мне сердце. В семье не должно быть изгоев.              – Борис? Вы хотите присоединиться к нам?              Это было трогательно, как Борис ласково погладил руку своего спутника. Колено парня подскакивало с невероятной скоростью. Я мог только представить, как все это стрессово для него.              – Можно нам минутку? Я не хочу пропустить участие в благословении.              Иван наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:       – Истинный Бориса – очень нервный парень. Он дважды делал этот обморочный трюк с тех пор, как я здесь, но он не теряет сознание. Просто замирает и лежит так минуту. Говорит, что он оборотень-козел, но я никогда не видел, чтобы козлы так себя вели. Борис старается постепенно его разговорить. Не помогает то, что мы поймали его на неправильной стороне, но... мы разберемся. Он семья, нравится нам это или нет.              – Он, должно быть, козел, который падает в обморок! – радостно сказал я, затем начал смеяться. – Это будет ужасно, когда Миша узнает.              – Что это значит?              – Козлы, которые падают в обморок… их нервная система странно справляется с реакцией "бей или беги". Как только они пугаются, их тело просто замирает. И ты знаешь, как только Миша поймет это…              – Он будет выскакивать на него из-за каждого угла. Уверен, Борис найдет нужные слова или даже что-то более решительное, чтобы это прекратить.              – Иван? – Дон поднял кустистую бровь, глядя на нас. – Нам нужно немного задержать благословение?              Я покраснел и покачал головой, когда Иван пересек комнату, чтобы взять Алексея из рук Лиф. Он отнес его к Дону и жестом пригласил меня присоединиться.              Через мгновение Борис и его спутник подошли ближе, присоединившись к неровному кругу рядом со мной, все еще находясь немного в стороне, но уже ближе. Я улыбнулся его спутнику, желая узнать его имя. На это будет время позже.              Все встали, включая детей. Сайрус передал Скайлар Лиф. Дон Новак нежно держал Алексея.              – Добро пожаловать, Алексей Лукас Новак. Ты выбрал опасное время, чтобы прийти в наш мир, но мы надеемся сделать его лучше для тебя.              Василий, как всегда, стоял рядом с отцом. Он взял маленького Алексея, когда Дон протянул его ему.              – Маленький Алексей, каждый ребенок увеличивает радость этой семьи многократно. Пусть ты никогда не сомневаешься в той радости, которую приносишь другим.              Гигантские руки Сайруса казались огромными рядом с моим маленьким мальчиком.              – Пусть ты исследуешь мир с восторгом.              Миша был следующим.              – Пусть у тебя всегда будет друг рядом.              Джоуи осторожно провел пальцем по идеальному носику Алексея.              – Пусть ты найдешь любовь во всех ее формах и обретешь ясность, чтобы ее распознать.              Борис сжал руку своего спутника, затем сделал полшага вперед, чтобы полностью присоединиться к кругу и взять Алексея.              – Пусть ты будешь сильным духом, даже если все остальное подведет.              И тогда мне дали краткий момент, чтобы подержать моего малыша, целуя его в лоб, прежде чем я передал его Ивану, который затем передал его отцу.              Дон жестом обратился к детям.              – Нам нужна дополнительная смелость в эти времена. Кто-нибудь из вас хочет дать благословение малышу Алексею?              Декстер, сын Тони, которого усыновил Джоуи, выскочил вперед.              – Я знаю, как это делать, потому что дал благословение малышке Вере, когда она родилась.              Смех согрел комнату. Дон Новак опустился на одно колено и протянул Алексея ближе к Декстеру.              – Может быть, ты станешь пожарным однажды, – сказал он, затем поцеловал Алексея в лоб.              Другие дети, которые были достаточно взрослыми, поспешили вперед. Петя сын Василия сказал:       – Пусть у тебя всегда будут папы. Затем он поцеловал Алексея.              Благословение Нейта было:       – Пусть у тебя всегда будет столько еды, сколько ты захочешь. Быть голодным – это ужасно. То есть плохо. Мне нельзя говорить "ужасно". Но это так.              Снова поцелуй. Каждый из них наполнял мое сердце до предела.              Морган посмотрел на Алексея с прищуренными глазами.              – Он немного морщинистый. Надеюсь, ты будешь выглядеть нормально, когда вырастешь, – он поцеловал Алексея, и взрослые рассмеялись, что вызвало недовольный взгляд от серьезного мальчика. Он остался рядом с младшим братом, чтобы переводить.              Чаки выразил свое пожелание жестами, смотря на своего старшего брата за одобрением.              – Он надеется, что у Алексея будет много братьев, – Морган улыбнулся и кивнул, похлопав Чаки по спине. – Теперь поцелуй его.              Дон встал, кто-то всхлипнул, и это был не я. Я был рад, что не единственный боролся со слезами. Дон Новак посмотрел на лицо своего нового внука и сказал:       – Алексей Лукас Новак. Пусть ты проживешь долгую жизнь, полную радости. Пусть ты улыбаешься больше, чем плачешь. И пусть ты найдешь любовь в разных местах, и она продлится всю твою жизнь и за ее пределами, – он трижды поцеловал Алексея, и я задумался, было ли это обычной частью ритуала или он добавил это из-за детей.              Он передал Алексея Ивану и повернулся, чтобы встретиться взглядом с каждым в комнате, даже с застенчивым партнером Бориса.              – Мы семья. Ничто не может этого изменить.              Никакие испытания и невзгоды не могут разорвать узы, созданные между нами. Я благословляю всех вас, мои сыновья по крови, мои сыновья по судьбе, и самое ценное, мои внуки. Вы делаете старика очень счастливым.              – Общие обнимашки? – робко спросил Лиф. – Мне просто нужно как-то выразить всю эту радость, иначе я взорвусь.              – Как будто ты не взрываешься каждые пять минут, – сказал Ривер, но все же притянул брата в объятия. Сайрус последовал за ним, а затем и остальная семья, дети зарылись туда, где поместились.              Борис и его партнер остались в стороне, и я это понял. Я надеялся, что скоро они обретут тот комфорт и принятие, которые наполняли и окружали меня в этот момент, зажатого между моим партнером, ребенком и семьей.