Тривиальные связи (Семья Новак-3)

             После неожиданного и раннего рождения моего сына мы начали заниматься делами с О'Мэлли позже, чем планировали. Забавно, как появление нового малыша отодвигает на второй план такие мелочи, как надвигающиеся мафиозные войны.              Я бы сказал, что у моего отца может быть другое мнение, если бы не тот факт, что он все утро провел с Алексеем. Конечно, его слабое оправдание, что Таннеру нужен отдых, а я должен быть рядом с ним, звучало логично... Но я раскусил его хитрые намерения. Старик просто хотел побыть наедине с новорожденным внуком. Когда мы встретились с Лиамом, было уже почти три часа. А потом пришлось ждать, пока Артем соизволит явиться.              Ублюдок.              Хотя, если честно, он оказался не таким уж плохим... для Станислава. По крайней мере, он сразу попросил увидеть Павло, как только прибыл. Еще более показательно было то, как Павло засветился от счастья при виде брата и бросился вниз по лестнице, чтобы обнять его.              Я потряс головой, когда машина остановилась, мысленно решив позже расспросить Павло о его брате. Может быть, не вся эта семья – полный отстой. Может быть... хотя, возможно, у них просто пара хороших яблок на гнилой яблоне.              Василий ударил меня по бедру.              – Соберись, Иван. Я понимаю, что трудно быть здесь, оставив Таннера и Малютку Йоду, но это последняя остановка в списке, который дал нам Лиам.              Я махнул кулаком в сторону, ударив его в живот.              – Хватит называть его Малюткой Йодой, придурок. Алексей намного симпатичнее этой куклы. Малютка Йода мечтает о таких глазах, как у Алексея.              Василий хмыкнул, его губы дрогнули, пытаясь сдержать улыбку.              – Хм. Возможно, он ведь Новак, в конце концов. Прости, но я подожду, пока он начнет держать глаза открытыми дольше нескольких секунд, чтобы составить свое мнение, – наконец он улыбнулся, протянув руку, чтобы взъерошить мои волосы. – Серьезно, брат. Мне не нравится, что это приходится делать именно сегодня, но чем быстрее мы выйдем из машины, тем быстрее все закончится. В любом случае, если этот план не сработает, у нас не останется следов.              Миша барабанил пальцами по рулю, наблюдая за нами через зеркало заднего вида.              – Попробуй звучать более оптимистично, Василий. Возможно, тебе стоит заняться йогой или чем-то подобным. Это может помочь улучшить твое состояние. Вместо того чтобы быть таким пессимистичным, попробуй позитивное мышление. Например, можно сказать: «Мы оставили лучший след напоследок» или «Слава богу за Лиама О'Мэлли и его умение находить редкие растения». Ты удивишься, как это поднимет твое настроение.              Джоуи опустил свои очки, глядя на Мишу поверх линз.              – Я знаю, что ты думаешь, будто смешной, но если я услышу, как ты предлагаешь нам раскрасить лица синими полосами или орать, как гладиаторы, я тебя вырублю. В стиле О'Мэлли, не остановлюсь, пока не увижу кровь.              Я тихо хмыкнул и потянулся к дверной ручке.              – Спасибо, ребята. Я готов. Но прежде чем выйти, у меня один вопрос – если Джоуи хочет, чтобы мы вдохновлялись "Храбрым сердцем", мы все кричим "Свобоооодааа" или нам нужно позвонить кому-нибудь, чтобы привезли копья? Подойдут большие палки?              Миша показал мне средний палец и распахнул дверь.              – За это я буду пересылать все свои ежедневные письма с аффирмациями каждому из вас, негативные ублюдки. Не испытывайте мое терпение, иначе я добавлю еще письма с анекдотом дня и закину пару случайных видео с котиками для развлечения.              Мы перестали шутить и тихо закрыли двери, несмотря на то, что до нашего пункта назначения оставалось полмили. Остальные два внедорожника уже припарковались позади нас, а ребята ждали – судя по выражению лица Бориса, довольно нетерпеливо. Хотя, возможно, это потому, что ему пришлось сидеть в другой машине с Артемом и Лиамом, как будто он был нянькой. Джордж, Лео и несколько наших самых надежных людей выглядели готовыми ко всему.              Лиам шагнул вперед с сосредоточенным выражением лица.              – Не хочу вселять лишних надежд, потому что я действительно не оставил самое лучшее напоследок. Мы начали с того места, которое, как я думал, было самым перспективным, и двигались дальше. Этот последний адрес – частный дом, но изображение, которое я нашел на Google картах, показало не только дорожку к входу, но и весь дом, окруженный клюквой. Я не смог найти владельца, для этого мне нужно больше времени, чем у нас есть сегодня. Титул собственности ведет к фиктивной компании, принадлежащей другой фиктивной компании, и так далее. Один из моих братьев хорошо разбирается в поиске информации онлайн. Он найдет нужное, как только я передам ему данные.              Василий оживился, услышав это, и энергично потер руки.              – Фиктивные компании, да? Вот это уже интересно. То, что там меньше всего клюквы, ничего не значит. Если она окружает дорожку и дом, это объясняет, почему они пахнут ей. Уверен, этот запах просто впитывается в их кожу. Хорошая работа, Лиам. Возможно, это глупый вопрос, но кто-то из твоих братьев наблюдает за этим местом, как они делали на других объектах?              – Да, Патрик наблюдает за этим местом весь день. Прошло больше часа с момента его последнего отчета, но он весь день отправлял регулярные текстовые сообщения, – Лиам проверил телефон, будто ожидая нового, затем покачал головой и убрал его обратно в карман.              Джоуи выглядел так, будто ему не понравилось услышанное. Его глаза сузились, и он указал на карман, куда Лиам положил телефон.              – Это нормально для него? Ничего личного, но если он пропустил регулярный отчет, это не очень хороший знак.              – Патрик опаздывает всего на десять минут, обычно мы даем пятнадцать, прежде чем начинаем беспокоиться, на случай, если тот, кто наблюдает, отвлекся или пропустил время из-за цели, – несмотря на свои слова, Лиам теперь тоже выглядел обеспокоенным.              Глаза Василия сузились, и он наклонил голову в сторону, куда нам нужно было идти.              – Пора двигаться, мне будет спокойнее, когда мы увидим Патрика и разберемся, что происходит впереди.              Несмотря на раскинувшийся район и темные улицы, теперь, когда солнце уже село, я чувствовал себя нервно, шагая по этому богатому пригородному кварталу в такой большой группе. Особенно учитывая, что было довольно очевидно: мы не продавали журналы и не пытались рассказать людям про Иисуса. Кожаные куртки, обилие золотых цепей и солнцезащитные очки после наступления темноты могли бы быть одним из признаков, но оружие, которое явно держали больше одного человека, ясно давало понять, кто мы.              Василий поймал мой взгляд.              – Ты там в порядке? Выглядишь так, будто ждешь сирен и мигалок.              Я пожал плечами.              – Просто чувствую себя не на месте. Оставляя в стороне фиктивные компании и пропущенные проверки, какого рода преступное предприятие мы ожидаем найти в одном из этих шикарных домов? И что за люди, по-твоему, выбрали жить в чертовом Дирфилде, из всех мест?              Легкий смех Миши раздался прямо за моей спиной.              – Черт, это смешно. Представь лица других семей, если нам придется сказать им, что виновник всей этой драмы жил припеваючи в Дирфилде. Теперь я действительно надеюсь, что это правильное место.              – Насколько я слышал, у Монтойи есть дом не хуже этого, – Борис осмотрел окрестности. – Может, нам стоит поговорить с отцом. Обсудить возможность обзавестись загородным имением или чем-то подобным. Где можно отдохнуть, выпустить наших медведей и расслабиться.              – Это было бы хорошо для детей, – с энтузиазмом добавил Джоуи.              Василий поднял руку и сжал ее в кулак, подавая сигнал всем замолчать. Он остановился, затем жестом позвал Лиама ближе, говоря шепотом:       – Следующий дом – наша цель, я уже чувствую запах клюквы. Сейчас самое время позвать твоего брата.              Лиам огляделся и направился к группе деревьев, издав мягкий свист, напоминающий птичью песню. Он подождал десять секунд, затем свистнул снова. С каждой секундой маленький рыжеволосый становился все более раздраженным. Он оглядывался, барабаня пальцами по бедру, прежде чем попробовать еще раз. Когда и это не сработало, Лиам развернулся и покачал головой.              – Он должен был ответить. Я знаю, что брат был в этих деревьях, потому что пару часов назад он отправил фото дома с этой точки.              Мы с братьями обменялись долгими взглядами. Василий глубоко вздохнул и кивнул головой в сторону деревьев.              – Включите свои органы чувств на максимум, парни. Наша первая задача – найти Патрика, потом займемся домом. Джордж, ты и Лео идите с Борисом и обыщите деревья. Остальные останутся здесь. Нет смысла путаться друг у друга под ногами или оставлять слишком много следов, если мне придется вызвать следопытов.              Мы все вздрогнули, услышав знакомый голос.              – В этом нет необходимости.              Василий простонал, когда его голый спутник вышел из лесополосы. Ривер пожал плечами и не стал тратить время, притворяясь, что извиняется.              – Начо и Данте нашли его полчаса назад. Кто-то вырубил его, и он только что пришел в себя. Я как раз собирался спросить его, что случилось, когда услышал, как вы подошли, и кто-то начал свистеть.              Лиам рванул вперед.              – Это был я, это наш код. С моим братом все в порядке?              Ривер отошел в сторону и указал большим пальцем через плечо.              – Все хорошо. Данте заставил его преобразиться, и это, кажется, помогло. Он прямо за тем деревом. Иди, посмотри сам.              Пока Лиам побежал проверить брата, Василий поманил Ривера пальцем.              – Иди сюда, сладкие щечки. Я ценю твою помощь, но сейчас мне действительно хочется узнать, что ты и, я предполагаю, братья Эрнандес, делаете здесь. Особенно учитывая, что ты говорил, что планируешь сегодня присматривать за Таннером и новорожденным.              Ривер быстро подошел и прикусил палец Василия.              – Прекрати эту фигню, ты же знаешь, что одного пальца недостаточно, чтобы заставить меня прийти.              Миша толкнул плечом Джоуи.              – Не знаю, как насчет этого, но, кажется, сработало отлично, судя по тому, что я видел. Как думаешь, Джоуи? Ты видел, чтобы Василий использовал больше одного пальца?              Не отрывая взгляда от Ривера, Василий поднял руку и показал Мише средний палец.              – Вот тебе палец, придурок. Теперь заткнись и дай мне поговорить с моим партнером. Ему есть что объяснить.              – Правда? Хм. Думаю, на самом деле ничего объяснять не нужно, – Ривер подчеркнул свои слова преувеличенной зевотой, как будто ему было скучно. – Успокойся, большой парень. Это были мои планы на сегодня, но сейчас уже ночь. Отец присматривает за нашим новым маленьким папой и малышом. Антонио – который, если ты помнишь, мой начальник – заинтересовался цепочкой собственности этого места. Он позвонил, и вот я здесь. Как насчет того, чтобы разобраться с этим позже в постели, а сейчас заняться текущим делом? Я не осматривал дом, оставил это вам. Никто не приходил и не уходил с тех пор, как мы здесь.              Василий посмотрел на небо, покачал головой, а затем повернулся, схватив Ривера за шею. Он резко притянул его для жесткого, сокрушительного поцелуя, после чего прислонился лбом к его лбу.              – Я даже не знаю, что тебе сейчас сказать, сладкие щечки.              Ривер сделал шаг назад, подняв руку, чтобы похлопать мужа по щеке.              – Ну, большинство людей начинают со "спасибо". Так что… пожалуйста?              Я фыркнул со смехом и хлопнул Василия по плечу.              – Чувак. Ты так влип. Надеюсь, ты каждый день становишься на колени и благодаришь кого угодно за то, что Ривер появился в твоей жалкой жизни.              – Поверь мне, я так и делаю. А иногда даже дважды в день, – Василий ткнул пальцем в нос Ривера, смеясь, когда его партнер попытался поймать этот палец зубами.              Лиам стремительно вернулся к нам, направляясь к густой изгороди, которая отделяла нас от дома. Мы с любопытством наблюдали, как он пролез под нее, уходя так глубоко, что вскоре видны были только подошвы его ботинок. Прежде чем я успел спросить, что он делает, он уже выполз обратно с камерой в руках. Он передал ее Василию, раздувая щеки, словно только что сделал первый полный вдох после марафона. Мы ждали, пока он запрокинет голову и сделает еще несколько глубоких вдохов, прежде чем он посмотрел на нас и начал объяснять.              – Вы можете обыскать место, но Патрик видел, как эти суки ушли сразу после своего последнего отчета. Он рискнул и подполз к кустам, чтобы сделать снимок их номерных знаков, когда не смог получить нужный угол с дерева, на котором сидел. У них были те нелегальные номера, которые можно прочитать только при прямом взгляде. Кто-то, должно быть, услышал его движение, потому что он почувствовал, как чья-то рука схватила его за лодыжку и резко дернула назад. Он бросил камеру, решив, что, если с ним что-то случится, кто-то сможет отследить его запах и найти ее.              Ноздри Василия раздулись, в горле прозвучал рык.              – Что было дальше? Он видел, кто это сделал?              – Нет, кто-то ударил его в бок головы, прежде чем он успел посмотреть. Но он клянется, что сделал несколько хороших снимков, включая женщин, которых вы искали, говорит он. Их четверо, все молодо выглядящие с длинными рыжими волосами. Пятая женщина ушла с ними, но он не смог рассмотреть цвет ее волос. Она была в одной из тех солнцезащитных шляп с большим мягким краем.              Василий сжал губы, нахмурившись, обдумывая новую информацию. Я воспользовался моментом, чтобы присоединиться к разговору.              – Это были только женщины или у них были телохранители?              Лиам быстро кивнул.              – Патрик описал их, ну... примерно как нашу сегодняшнюю свиту. Он видел их всех, как только гаражные двери открылись. Было три черных внедорожника – Кадиллаки, как он думает – и два охранника на каждую женщину. Когда они выходили из дома, у каждой женщины было по мужчине с обеих сторон от нее. Было еще несколько, которые следовали за ними, поэтому он считает, что дом пуст.              – Хорошо. Тогда давайте проверим этот дом, – Василий махнул парням идти вперед, затем передал камеру Лиаму. – Позвони своему отцу и пусть кто-нибудь приедет за вами двоими, чтобы ты и Патрик не застряли тут, ожидая нас. Твоего брата, вероятно, все равно нужно показать врачу. У тебя есть мой имейл. Я доверяю тебе эту камеру, так как она и так принадлежит вашей семье. Будь добр, отправь мне фотографии, которые сделал твой брат, на адрес электронной почты, который я тебе дал.              Артем прочистил горло.              – Извините, что перебиваю, но это действительно лучший план? Обещаю, я не пытаюсь быть засранцем или что-то в этом роде, но мне, наверное, не нужно говорить вам, что мой отец сойдет с ума, если я хотя бы не попытаюсь забрать эту флешку.              Василий поднял бровь.              – Нет. Не случится. Пусть твой отец хоть на голове стоит, мне все равно. Семья О'Мэлли – те, кто раскрыл это дело. И, судя по словам Лиама, у них лучше развиты технологические навыки, чем у любой из наших семей.              Артем удивил нас всех, подмигнув.              – Справедливо. Теперь я могу честно сказать отцу, что попытался. Что касается их технологических навыков? Всем нам стоит обратить внимание на то, что именно ирландцы отправляют своих детей в колледж. Не знаю, как у вас, русских, но моя семья не особо ценит высшее образование.              Лиам засмеялся, поднимая телефон.              – Обязательно передам это отцу. Он обожает, когда мы ломаем стереотипы о нас, – он повернулся и отошел на несколько шагов, чтобы сделать звонок, в то время как из-за деревьев вышли двое невероятно привлекательных – и совершенно одинаковых – мужчин, нагих как в день своего рождения.              Между ними шел маленький рыжеволосый парень, которого можно было определить как Патрика. Хотя он едва доставал им до плеч, миниатюрный ирландец шел, как настоящий альфа. Он направился к Лиаму, а те двое свернули в нашу сторону.              Ривер оглянулся через плечо, замечая их приближение, и на его лице засияла широкая улыбка.              – Эй, парни! Подходите сюда, чтобы я мог представить вас своему партнеру. Постарайтесь не чувствовать себя неполноценными из-за его размеров. И, прежде чем спросите… да, каждая часть его тела абсолютно пропорциональна.              Я наблюдал с интересом, как они рассмеялись, совершенно не смущенные подшучиваниями Ривера. Как только они вышли на свет, я заметил, что у одного из них есть родинка на шее. Отлично, теперь мы сможем различать их, если понадобится.              Парень с родинкой протянул руку Василию.              – Приятно познакомиться, Василий. Рад, наконец, увидеть того, о ком так много рассказывал твой партнер. Я Данте Эрнандес, а это мой брат Игнасио, но все зовут его Начо.              Мы поболтали несколько минут и направились к дому, оставив Бориса и Мишу присматривать за братьями О’Мэлли на случай неприятностей. Сам дом оказался пустой тратой времени.              Все запахи были практически уничтожены зарослями клюквы. Google карты не передали всей картины. Тот, кто посадил эту штуку, явно хотел, чтобы аромат был заметен. Либо это, либо ему просто нравились ягоды. Я не мог придумать другой причины для такого количества одного вида растений.              Быстрый осмотр дома не дал много нового. Три спальни на первом этаже были устроены как общежития с двухъярусными кроватями. На втором этаже мы нашли пять спален, все оформленные в цвете – пепто-бисмол. Ривер сморщил нос, заглянув в пятую спальню.              – Я думал, это Дирфилд, а не Степфорд. Здесь либо полное отсутствие индивидуальности, либо ее слишком много – вы заметили это?              Я кивнул.              – Точно. Я как раз пытался понять, это какой-то странный культ или один человек слишком высокого мнения о своих дизайнерских способностях и решил оставить свой след повсюду.              – Без сомнений, – Василий покачал головой, направляясь обратно к лестнице. – Не хотел бы я видеть, какая Долорес Амбридж спроектировала все эти розовые спальни. Давайте еще раз пройдемся по первому этажу, может, повезет. Маловероятно, но надежда есть. Если ничего больше, хотя бы у нас есть фотографии, которые сделал Патрик. Так что это не полный провал, думаю.              Джоуи высунул голову из дверного проема кухни.              – Могу сказать одно: они едят тонну блинов или вафель. Либо это, либо кто-то пролил банку сиропа. Кухня пропахла им. И кладовая тоже.              Остальная часть нижнего этажа оказалась полным провалом – за исключением кухни. Единственный запах, который чувствовался в доме, был стойкий аромат клюквы, усиленный небольшими вазами с этими цветами, расставленными по всем комнатам. Я хлопнул Василия по руке, чтобы привлечь его внимание.              – Интересно... как думаешь, они используют эти цветы, чтобы заглушить все остальные запахи, или это что-то личное? В любом случае, должна быть веская причина их одержимости клюквой.              Василий оглядел комнату с задумчивым выражением лица, затем медленно кивнул.              – Память, связанная с запахами, – тема обширная. Вероятно, они посадили эти цветы, чтобы они напоминали им дом. Если бы целью было просто перебить другие запахи, они выбрали бы что-то более мощное. Отличная мысль, Иван. Не уверен, как это поможет, но, как говорил отец, для полной картины нужно много фрагментов пазла.              Ривер вошел из кухни и махнул нам рукой.              – Дом, возможно, пустая трата времени, но, кажется, мы нашли что-то в гараже.              Мое сердце забилось быстрее, когда мы пошли за ним. Наконец-то что-то. Мне было все равно, что это за находка, просто осознание того, что у нас может быть следующий шаг, уже было достаточно. Когда мы вошли в большой гараж на четыре машины, там было безупречно чисто. За исключением большого мокрого пятна на дальнем конце, где пара элегантных черных ягуаров обнюхивала место.              Василий прошел половину гаража, прежде чем остановился и посмотрел назад с разочарованным выражением лица. Он покачал головой, глядя на Ривера.              – Без обид, дорогой. Но... не уверен, что мы можем извлечь что-то полезное из утечки масла, если это вообще масло.              Ривер зацепил свою руку за руку моего брата и потянул Василия к кошкам.              – Сначала я тоже так подумал, пока Начо не указал на несколько вещей. Во-первых, это масло – одна из тех модных марок, которые берут больше за этикетку, чем за содержимое бутылки. Во-вторых, у каждого автомобиля есть свои уникальные выбросы, которые зависят от того, как он использовался, какое топливо, и другие жидкости циркулировали через его части. Но – и вот важный момент – ни одно другое масло не будет иметь слабый намек на запах этих чертовых ягод.              У меня отвисла челюсть.              – Ты, должно быть, шутишь. Постой... запах этих ягод не может быть настолько стойким. Они, наверное, просто чувствуют его, потому что он доносится с улицы и смешивается с пятном.              Ривер постучал пальцем по стороне носа.              – Доверься нам, кошкам, Иван. Наше обоняние редко с чем можно сравнить. Из-за того, сколько времени автомобили стояли здесь, жидкости действительно пропитались легчайшим намеком на аромат клюквы.              Начо и Данте подошли и уселись по обе стороны от Ривера. Василий поднял бровь и повернулся к своему партнеру.              – И что теперь? Я так понимаю, братья Эрнандес будут отслеживать это. Осмелюсь ли я спросить, какие у вас планы?              Ривер прикусил нижнюю губу, долго изучая Василия, прежде чем ответить:       – Я знаю, ты переживаешь, здоровяк. Но, как видишь, у меня есть пара мускулистых альф – не говоря уже о высших хищниках – чтобы защитить меня. Я хочу пойти с ними, Вас. Мне это нужно. Эти твари пришли за моей семьей, нашей семьей, и это недопустимо. Я не могу бегать по городу, выбивая двери, как вы, в основном потому, что вы мне не позволяете, частично потому, что Антонио не хочет случайно нарушить чьи-то границы, особенно с учетом того бардака, который сейчас творится. Но это то, что я могу сделать. Я не прошу разрешения, но хотел бы получить твое благословение.              Василий тяжело вздохнул и резко притянул Ривера для поцелуя, схватив его за шею. Я бы никогда не подумал, что Риверу понравится такой – пещерный ход, но, судя по выбросу страстных феромонов, он был не против.              Я дал им еще десять секунд, прежде чем хлопнуть Василия по плечу:       – Ладно, хватит. Им нужно идти по следу, а у меня дома ребенок, который ждет объятий.              Вас выбросил ногу вперед, но я был достаточно умным, чтобы предвидеть этот маневр. Он целовал своего партнера еще двадцать секунд, наверное, просто чтобы меня позлить, прежде чем, наконец, отступил. Он держал голову Ривера, положив руки на обе щеки, и хрипло произнес:       – Ладно. Я бы сказал тебе быть осторожным, но какой в этом смысл? Вместо этого скажу: надери задницы и принеси мне имена. И не пропадай. Я не хочу сидеть всю ночь и волноваться.              Ривер наклонился и нежно его поцеловал, скорее, просто чмокнул, затем отступил и закрыл глаза. Он наклонился, будто собираясь коснуться пальцами пола гаража, и трансформировался. Вместо человеческих пальцев на цементе появились очаровательные пятнистые лапы маргая. Он прошел вперед, потерся о брюки Василия, словно помечая территорию, затем издал щебечущий звук и направился к открытому гаражному проему.              Мы смотрели, как три кошки исчезли в ночи, следуя по следу посреди улицы, пока они не скрылись из виду.              – Он действительно может угнаться за этими большими ягуарами на своих коротеньких лапках? – Борис наклонил голову набок, словно все еще мог их видеть.              Я фыркнул.              – Попробуй спросить об этом у Ривера.              Василий потер затылок, шагая вниз по подъездной дорожке.              – Скажите ребятам закрыть двери и оставить дом в том же состоянии, в каком нашли. Здесь больше нечего делать. Давайте вернемся и расскажем отцу обо всем.              *****              Четыре часа спустя мы все сидели в гостиной, ожидая новостей от Ривера. Небо светлело, и я ожидал, что солнце вот-вот поднимется над городом. Меня соблазняла мысль взять Таннера и ускользнуть на наше место на крыше, но он и Алексей крепко спали, и им это было нужно.              Борис только что ушел в ванную, когда раздался звук открывающейся двери. Лео вошел, держа дверь открытой, его лицо светилось удивлением. Через несколько секунд появился Ривер, полностью одетый, с цепью в руках, словно волоча что-то тяжелое.              Что-то ударилось о дверной проем. Появилась голова, за ней вошел парень, связанный веревкой и прикрепленный к концу цепи Ривера. Я вскочил на ноги вместе с отцом и братьями и поспешил вперед. Василий оказался первым, взяв цепь у Ривера и оглядываясь между своим истинным и пленником, которого тот привел домой.              Отец прервал Василия, прежде чем тот успел что-то сказать.              – Ривер, ты удивительный мальчик. Какой подарок ты принес, чтобы согреть сердце старика?              Ривер фыркнул и погрозил пальцем отцу.              – Клянусь, если ты не прекратишь называть себя стариком, однажды мы с тобой устроим драку. Или я заведу тебе профиль на сайте знакомств, – они обменялись улыбками, прежде чем Ривер объяснил:       – Мы следовали по следу запаха и почти потеряли его где-то недалеко от Роузмонта. Нам повезло, что этот парень остановился, чтобы заправить машину. Пока счетчик работал, он зашел в туалет. Мы поймали его на выходе. Его машина припаркована снаружи. Твои охранники проверяют ее на наличие отслеживающих устройств и отключают все, что может привести людей сюда.              Он наклонился и отсоединил цепь, пока Василий и я начали развязывать веревки. Парень был примерно такого же размера, как Ривер, и от него ужасно пахло ягодами клюквы. Я взглянул на Ривера.              – И где-то между захватом и доставкой пленника в его собственной машине ты успел найти одежду?              – Конечно. К счастью, мы оставили одежду в нескольких милях на восток от того места, где были. Мы сегодня и так насмотрелись на Чикаго. И мне нужна была моя цепь, разве нет?              Отец жестом велел Лео закрыть дверь и вернулся к своему креслу.              – Приведите этого человека сюда. Я хочу задать ему несколько вопросов.              Парень качал головой, дрожа от страха, пока Василий и я поднимали его под руки и вели к папе. Мы опустили его на колени и удерживали, положив руки на его плечи. Ривер стоял рядом с отцом, небрежно раскачивая конец своей цепи взад-вперед, глядя на парня с пустым выражением лица.              Папа изучал мужчину несколько мгновений, затем наклонился вперед, раздувая ноздри.              – Трудно было уловить под сильным ароматом клюквы, который от тебя исходит, но я чувствую оборотня. Меня беспокоит, что я не могу определить его, возможно, ты объяснишь это и назовешь свое имя?              Я был удивлен, что отец вообще уловил кровь оборотня, я сам пока не почувствовал. Эти проклятые ягоды действительно перебивали все запахи. Когда мужчина не ответил, Ривер поднял свою цепь, словно готовясь ударить его по боку. Борис появился рядом с Ривером, схватил цепь на полпути вниз и выдернул ее из рук Ривера. Он открыл рот с громким рыком, шокировав Ривера настолько, что тот отступил на шаг и споткнулся о ногу моего отца, приземлившись прямо ему на колени.              Медведь Бориса был близок к поверхности, когда он оттолкнул меня, сбив мою руку с плеча пленника. Затем он направился к Василию, и Вас втянул щеки и напрягся, покачав головой.              – Я так не думаю. У тебя две секунды, чтобы объяснить, почему ты чуть не напал на моего партнера, и я советую тебе использовать их с умом.              Я собирался объяснить очевидное, но Борис опередил меня.              – Мне не нужно ничего объяснять. Извините за вашего партнера, это было непреднамеренно. Но никто из вас не посмеет даже коснуться ни одного волоска на голове моего истинного.              Как только Борис произнес слово – истинный, парень издал писк, напрягся и упал. Он бы приземлился лицом вниз на ковер, если бы Ривер не бросился вперед, чтобы смягчить его падение. Борис зарычал и рванул к ним, будто собираясь схватить свою пару, но Василий поймал его на полпути и оттолкнул назад, очевидно, пытаясь защитить Ривера. Все начали говорить одновременно, пока Василий и Борис сверлили друг друга взглядами.              Ривер осторожно опустил странно замершего мужчину на пол. Мне пришлось отвернуться. Это выглядело жутковато – его глаза широко раскрыты и бегают, но тело неподвижно, как доска.              Все стихло после пронзительного свиста. Я сдержал удивленный смешок, увидев Таннера. Он стоял у подножия лестницы с нашим сыном, завернутым в одеяло и прижатым к его груди. Бельчонок держал два пальца у рта, готовясь свистнуть снова.              Когда никто ничего не сказал, Таннер кивнул Риверу.              – Как насчет того, чтобы дать Риверу возможность объяснить, прежде чем кто-то скажет или сделает то, что нельзя будет исправить? Я понимаю, что напряжение высоко, но мы семья, верно? А это значит, что мы даем друг другу право на сомнение. И поскольку мы все знаем, что Ривер следовал за зацепкой, мне жаль это говорить, Борис, но твой истинный тоже должен кое-что объяснить.              – Черт возьми, должен. Особенно если он нажал на курок, когда Тони был ранен. Или знает, кто это сделал, – Джоуи скрестил руки, молча бросая Борису вызов.              Ривер сидел еще несколько мгновений, прежде чем повернулся и поймал взгляд Бориса.              – Отойди от моего партнера и слушай. Я знаю, что ты никогда не причинишь вреда своему брату, но твоему медведю плевать, когда дело касается твоего истинного, мы все это знаем. Заставь своего чертового медведя подчиниться и дай своему человеческому разуму шанс, ладно?              Борис глубоко вдохнул, а затем кивнул. Он сжал кулаки, сделал шаг назад, закрыл глаза и сосредоточился, подавляя своего медведя. Когда он взял себя в руки, Борис открыл глаза и кивнул.              – Прости, Ривер. Ты никак не мог знать, что он моя пара. Говори, я слушаю.              Парень подтянул ноги, не будучи больше замершим, а Ривер жестом предложил Борису забрать его. Отец покачал головой и указал на пол.              – Сядь здесь, Борис. Истинный или нет, у меня есть вопросы, на которые он должен ответить. Надеюсь, для твоего же блага, что он не виновен ни в чем непростительном.              Ривер положил руку на плечо Бориса, наклонив голову, чтобы заглянуть ему в глаза.              – Во-первых, это была не моя идея связать этого парня. Но он устроил истерику и даже выбил окно, когда мы стояли на светофоре. Он уже наполовину вылез наружу, когда Данте его поймал, и, да... так он оказался связанным. Что касается того, как я его сюда притащил – это была моя небольшая демонстрация. В любом случае, как насчет того, чтобы оказать ему медицинскую помощь и узнать, сможет ли он дать нам информацию о том, кто устроил весь этот бардак?              Я не понимал, почему Ривер рисковал разозлить Бориса, рассказывая детали, которые тот пропустил, пока был в ванной, но честность заслуживала уважения, наверное. Хотя... таков уж был Ривер.              Когда наш пленник, наконец, полностью контролировал свое тело, его голова дернулась назад, ноздри раздулись – очевидно, он уловил запах Бориса, теперь, когда перестал паниковать, – только чтобы снова замереть. Я покачал головой и решил оставить это на попечение отца и Василия. Я подумал, что это один из тех случаев, которые выходят за рамки моей компетенции.              Папа, должно быть, прочитал мои мысли – забавно, как у него это всегда получалось, – потому что он остановил меня, прежде чем я успел уйти.              – Иван, ты сделал достаточно на сегодня. Извини, что мы еще не успели должным образом поприветствовать Алексея и дать ему благословение при рождении. Почему бы тебе не побыть с семьей? Мы все уладим. И как только появится возможность, мы устроим большое празднование с участием Сайруса, чтобы каждый член семьи Новак смог благословить Алексея и поприветствовать его в этом мире.              Мои глаза увлажнились, а горло сжалось так, что я не смог ответить, поэтому просто кивнул в знак благодарности, прежде чем броситься через комнату к Таннеру. Тот рассмеялся и продолжал держать Алексея плотно прижатым к груди, пока я молча поднял его и направился вверх по лестнице. Теперь, когда я был свободен, я запер дверь нашей комнаты и сосредоточил все свое внимание на своем истинном и сыне.              Таннер положил голову мне на плечо.              – Ты знал, что у мормонов тоже есть благословения для младенцев? Каждый член должен приносить своих детей к старейшинам церкви. Они возлагают руки на них во имя Иисуса Христа и благословляют их. Это не только дает младенцу официальное имя, но и предоставляет возможность благословить ребенка – как духовно, так и физически. Они благословляют старших детей по запросу, но обычно это делают только для младенцев. Думаю, они делают это, чтобы убедиться, что имя попадает в правильные семейные деревья. Эта церковь вся про генеалогию, так что это имеет смысл. Кроме того, ребенка нельзя крестить до восьми лет, так что это, наверное, часть этого. Надо защищать душу, верно?              Я рассмеялся и поцеловал его в висок, входя в нашу комнату и закрывая дверь ногой.              – Звучит как у католиков с их крещением. Мне больше нравится наш вариант. Думаю, Бог уже все держит под контролем, ведь он видит вечность сразу. Но семье нужны особенные моменты. Это связывает нас.              Я уложил его на кровать и плюхнулся рядом, повернувшись на бок и потянувшись за рукой Алексея, когда Таннер положил его между нами.              – Я не знаю, откуда началась эта традиция в нашей семье, но думаю, ты найдешь ее немного отличающейся от благословения младенца или крещения в LDS.              Алексей схватил мой палец своей крошечной ручкой, крепко удерживая. Мое сердце переполнилось радостью, когда я наклонился, чтобы поцеловать эти крошечные пальчики. Подняв голову, я улыбнулся Таннеру.              – Мы сделали прекрасного сына, Факты. Что ты говорил насчет того, чтобы завести еще много таких? Вот немного интересного для тебя. Ты знал… – я сделал паузу для эффекта. – И мужчины, и альфы ежедневно производят достаточно спермы, чтобы за шесть месяцев заселить Землю заново.              Таннер сморщил нос.              – Не хотел бы я видеть это под ультрафиолетом. Я не знаю точного числа для биологии омег, но ты знал, что и омеги, и женщины рождаются со всеми яйцеклетками, которые у них когда-либо будут? Для женщин это примерно два миллиона яйцеклеток в яичниках. Это звучит много, но одиннадцать тысяч погибают каждый месяц до наступления полового созревания. Хотел бы я знать число для омег, но поскольку у нас нет менструальных циклов, а течки варьируются в зависимости от вида, я, вероятно, никогда не получу ответа.              Теперь настала моя очередь сделать лицо "фу".              – Яйцеклетки и менструальные циклы? Серьезно? Я официально жалею о решении прошлого меня узнать этот факт о сперме. В следующий раз, когда я захочу впечатлить тебя, как насчет того, чтобы просто помахать своим членом?              – Только если ты сделаешь "вертолет". И только если Алексей не рядом. Младенцы начинают учиться с рождения, так что следи за тем, что говоришь. Хотя они действительно начинают связывать слова и их значения где-то между шестью и девятью месяцами.              Мои брови взлетели вверх.              – Так рано? Ух ты. Мне придется поговорить с отцом о введении штрафной банки за ругательства. Удивительно, что Вас или Джоуи еще не предложили это. Хотя иногда они сами худшие нарушители.              Говоря об этом… Я оглядел комнату, прежде чем снова посмотреть на Таннера.              – Когда все это закончится, ты хочешь начать смотреть дома или все еще хочешь остаться здесь?              Таннер придвинулся ближе, настолько, чтобы наши ноги могли соприкасаться, пока мы лежали лицом друг к другу, оставив достаточно места, чтобы наш сын не оказался зажатым. Он поднял руку и провел пальцами по моей щеке.              – Можно нам остаться здесь? У нас есть наш собственный маленький мир в этой комнате и наше личное место на крыше, но вокруг всегда есть семья. Если мы захотим пообщаться, нам просто нужно спуститься вниз. Это же здорово, правда? Я не знаю... Я только что стал частью этой семьи и еще не готов быть вдали от них.              Он выглядел обеспокоенным, когда его глаза искали мои. Я осторожно наклонился через Алексея, чтобы поцеловать своего партнера.              – Я понимаю, и мне это тоже подходит. В любом случае, не всегда все так хаотично. Семьи Джоуи и Василия имеют свои собственные дома, как и Сайрус. Они просто живут здесь из-за той, неразберихи, которая происходит. Думаю, отцу понравится, если мы останемся. Он любит тебя, и мы оба знаем, что он будет в восторге от того, что Алексей будет рядом.              – Так это нормально?              – Это больше, чем просто нормально, Факты. Это идеально. Точно так же, как ты, – я снова поцеловал его. – Я так сильно тебя люблю, спасибо, что ты тот парень, который помогает, когда находит кого-то, запертым в кладовке. Даже если ты упал в обморок, когда впервые почувствовал мой запах.              Таннер хихикнул.              – Только один раз. А вот пара Бориса сделала это дважды. Не могу дождаться его рассказа. Уверен, это будет что-то невероятное.              – Да, у меня есть ощущение, что жизнь Бориса скоро станет намного интереснее, – и хотя я тайно радовался этому, но не собирался признавать.              – Ты прав. Будет забавно за ними наблюдать, – Таннер провел рукой по моей руке, а затем положил ее мне на шею. – Я люблю вас, Иван. Тебя и твою сумасшедшую семью крутых ребят с золотыми сердцами, – я приподнял бровь, но он лишь закатил глаза. – Можешь сколько угодно это отрицать. Все вы, Новак, – большие плюшевые мишки. Попробуй возразить и я брошу тебе вызов.              – Если бы между нами не было ребенка, я бы защекотал тебя до потери чувств за эти слова, – я улыбнулся и наклонился для еще одного поцелуя.              Таннер вздохнул.              – Надеюсь, это не комментарий к моим навыкам поцелуя.              Он покачал головой.              – Я просто… Я хотел бы знать, как связаться с моей сестрой. Думаю, ей бы понравилось узнать, что она стала тетей.              Его мечтательный тон разбил мое сердце.              – Я знаю, что для тебя семья важна. И я знаю, что вся моя семья не может заменить твою…              Таннер мягко улыбнулся.              – Но это помогает.              Я положил руку на его щеку. Не желая обещать того, чего не смогу выполнить, но как только мы разберемся с этими рыжими суками, я сделаю все, чтобы найти сестру Таннера.              – Давай поспим, Факты. Этот маленький парень проснется с криком раньше, чем мы успеем это осознать.              Таннер зевнул и прижался щекой к подушке.              – Это плохо, что я даже не собираюсь раздеваться или выключать свет? Разберусь с этим, когда проснусь.              – Ничего плохого в том, что помогает тебе заботиться о своем ребенке, – а судя по тому, что я видел у своих братьев, нам нужно спать при каждой возможности. Не говоря уже о том, что сегодня был действительно долгий день, а эта кровать казалась слишком удобной.              Я подумал о том, чтобы выключить свет, но махнул рукой. Он был прав, мы сможем разобраться с этим, когда проснемся вместе с Алексеем. Я положил нашего сына немного выше, чтобы моя рука могла лежать на талии Таннера, пока мои глаза начали закрываться.              Остальной мир и все проблемы, ждущие нас внизу, растаяли, и остались только мы… я, Таннер и ребенок, которого мы создали благодаря нашей любви.