Когда он сказал моё имя

Дин не мог уснуть вторую ночь подряд, с тех пор как он уехал прошли две недели.— Сэм всплывал в его голове, как незакрытый гештальт, который не собирался отпускать. Он ходил по номеру кругами, пока наконец не остановился, раздражённо дернув плечами: — Да ну нафиг. Он схватил телефон. Бобби. Если бы кто-то и мог помочь — то только он. — Ты хоть понимаешь, что звонишь в семь утра? — хриплый голос старика пробурчал в трубке. — А ты хоть понимаешь, что это важно? — огрызнулся Дин, но на самом деле в голос закралась почти паника. — Мне нужен один парень. — Что, потерял? — Бобби фыркнул. — Дин, я не бюро знакомств. — Это не… — Дин запнулся. — Ладно, пусть будет так, раз тебе легче. Имя: Сэм Винчестер. Город я знаю, но адреса нет. Ничего. Ни работы, ни родни. — Это шутка да? — Однофамильцы, не удивляйся так. Закатил глаза Дин. — Значит, понравился, — протянул Бобби подозрительно довольным тоном. — Бобби! — Дин сорвался. — Это серьёзно. На секунду наступила тишина — та, где старый охотник перестаёт стебаться и начинает думать. — Ладно, — вздохнул он. — День дай. Гляну, что можно сделать. Дин весь день был как на иголках. Он сидел в машине, потом в кафе, потом снова в машине, не находя себе места. Пытался забить голову делами, оружием, заметками — всё мимо. Каждый раз, когда он закрывал глаза, видел, как Сэм стоял утром, неловко поправляя воротник куртки. Спокойный. Тёплый. Настоящий. И как он уехал. Как он отпустил, и ведь ни узнал о нем ничего идиот. К вечеру телефон наконец завибрировал. Дин поднял трубку быстрее, чем успел выдохнуть. — Ну? — Нашёл твоего мальчика, — пробурчал Бобби. — Работает в библиотеке. Обычной, городской. Уволить его никто не собирается, жив, здрав, чай пьёт. У Дина что-то странно провалилось внутри. Словно он неделями держал воздух, и вдруг стало можно дышать. — Адрес скинь. — Дин… — голос Бобби стал мягче. — Ты уверен? Он мог бы сказать «нет» — аккуратно, безопасно, разумно. Мог бы включить свои правила, свои барьеры, всё то, чем он обычно защищался. Но впервые за долгое время он не стал врать. — Да, уверен. Он приехал к библиотеке к вечеру. Солнце уже садилось, окрашивая окна в тёплый мёд. Люди выходили один за другим, тихо переговариваясь, а Дин стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы. Ему было неловко. Нервно. Странно… как будто впервые в жизни он охотился. И вдруг он увидел его. Сэм шёл, держа в руках свёрток книг, задумчивый, немного уставший — тот самый, из ночи кошмара, из мотельного света. И сердце Дина — то самое, которое он считал давно залатанным и закрытым — дрогнуло. Он сделал шаг вперёд. И впервые за долгие годы не подготовил никаких слов. Потому что понимал: Ничего, что он успеет придумать, не будет честнее того, что уже горело в глазах. И он отступил, наивно и глупо вышел из библиотеки. Руки дрожали а сердце билось с бешеной скоростью. Но он не он, если столько искал и теперь сбежит как трус. Рядом была кафешка и он решил встретить его после окончания смены с чашкой кофе.

***

Сэм шагнул на тротуар, поправил ремень сумки, и в этот момент услышал позади себя: — Эй… э-э… Сэм? Он обернулся — и на секунду просто замер. Перед ним стоял Дин. Уставший, взъерошенный, будто проспал в машине, но… настоящий. И в руках — два стакана кофе. Причём он держал их так, будто оба могли взорваться, если он пошевелится неправильно. — Я… — Дин кашлянул, явно забыв половину заранее продуманных слов. — Я не преследую тебя. Ну… не в плохом смысле. Просто… оказался тут… и кофе… короче… Он поднял один стакан чуть выше. — Это тебе. Сэм моргнул. Один раз. Второй. И губы дрогнули в мягкой, удивлённой улыбке. — Ты приехал “случайно”? — уточнил он тихо, принимая стакан. — Слушай, — Дин поднял глаза, — я плохой лжец, когда дело касается… ну… людей. — Он выдохнул. — Я приехал не случайно. Сэм отвёл взгляд, пытаясь скрыть тепло, которое резко поднялось к щекам. — Я думал… ты уже далеко. — Тоже так думал, — усмехнулся Дин, шаркая ботинком по асфальту. Сэм опустил голову чуть ниже, но улыбка стала шире. — Я рад, что ты приехал. Эти слова, казалось, выбили из Дина воздух. Он на секунду растерялся, будто сам не ожидал услышать это так просто, так прямо. Потом хмыкнул: — Да? Ну… тогда, наверное… не зря весь город перерыл, — вырвалось слишком честно. Сэм поднял брови. — Перерыл? Дин понял, что прокололся, и махнул рукой. — Длинная история. И… не очень законная, если честно. Но главное — я тебя нашёл. Они пошли вдоль улицы, не торопясь. Кофе был горячим, сладким. Воздух — прохладным. А между ними — то самое напряжение, которое не давало назвать их просто случайными знакомыми. — Как ты? — спросил Дин, не глядя прямо, будто боясь услышать правильный ответ. — Я… — Сэм задумался. — Работал. Делал вид, что всё нормально. — Получилось? — Нет. — Он усмехнулся. — А у тебя получилось? — Абсолютно ни черта, — честно признался Дин. Они остановились у светофора. Зеленый ещё не зажёгся. Но именно в этой паузе, в этой секунде уличного света, было что-то важное. Сэм повернулся к нему. — Я думал о тебе. Эти четыре слова ударили сильнее, чем любая тварь, с которой Дин когда-либо дрался. Он сглотнул, посмотрел прямо — впервые за весь разговор. — Я тоже.

***

Дин понял это не сразу. Не во время охоты. Не в ту ночь в мотеле. Даже не когда стоял у библиотеки, сжимая два стакана кофе, как последний школьник, который пришёл на свидание и делает вид, что это просто “по делу”. Он понял это позже. Когда Сэм смеялся над его кривой шуткой. Когда они шли по улице бок о бок. Когда тот смотрел на него спокойно, будто видел то, что Дин прятал от всех — и все равно не отворачивался. Вот оно и случилось. Тихо. Без спроса. Без предупреждения. И Дин, человек, который пережил демонов, проклятия и больше смертей, чем положено, понял, что это чувство — самое страшное из всех. Ведь оно может быть не взаимной. Он не умел, не доверял им. И уж точно не считал себя тем, кому вообще можно что-то такое иметь. Вот почему он поначалу напрягся, когда Сэм чуть мялся на месте, а затем, собравшись с духом, сказал: — Может… пойдём ко мне? Я приготовлю ужин. Нормальный, человеческий. Не из мотеля. Дин замолчал. Секунду. Две. Слишком долго. Сэм понял это по-своему — отвёл взгляд, улыбнулся уголком губ, чуть грустнее. — Ясно, нет я не настаиваю. Просто… будет приятно. С кем-то поесть. С тобой. И вот тут что-то в Дине сорвалось. Крепко, безвозвратно. Он выдохнул и произнёс: — Ладно. Я… я бы не отказался. Дорога до дома Сэма прошла в странной смеси тишины и внутреннего грохота в голове Дина. Он шёл чуть позади, привыкший быть тем, кто прикрывает. Проверял переулки взглядом, привычкой отмечал машины вдоль дороги, двери, окна. Но всё время ловил себя на том, что его внимание снова и снова возвращается к Сэму. К тому, как тот идёт. Как поправляет плечо сумки. Как иногда оборачивается, будто проверяет — точно ли Дин рядом? И Дин каждый раз хмыкал: — Я не испарился. Идём. — Просто проверяю, — смущённо отвечал Сэм. "Проверяй. Я… не против." Но вслух он, конечно, этого не сказал.

***

Дом Сэма был маленьким, но тёплым. Из тех, где пахнет книгами и чаем. В прихожей стояли стопки журналов, на полке — крошечный кактус, который, по мнению Дина, смотрел на него слишком подозрительно. — Проходи, — сказал Сэм, снимая куртку. — Я быстро разогрею. У меня есть паста. И… ну… ещё паста. Я не самый разнообразный повар. — Паста — это еда, — кивнул Дин, стараясь не выглядеть слишком напряжённым. — Значит, я не умру. Сэм усмехнулся: — С твоим то опытом — точно нет. Пока он возился на кухне, Дин стоял в комнате, не зная, куда деть руки. Слишком близко. Слишком… нервно. Он сел на край дивана, сцепил пальцы, пытаясь хотя бы внешне выглядеть спокойным. Потому что внутри было одно честное, резкое признание: Ты влип, Винчестер. По уши. И когда Сэм вынес тарелку и поставил на стол, улыбнувшись чуть робко, Дин взглянул на него — и понял окончательно. Он влюбился. А сказать это вслух…Он ещё не мог. Но, он пришёл.Он остался. Он сидел сейчас в чужом доме, впервые чувствуя, что хочет быть здесь. И этого пока достаточно.

***

Сэм готовил пасту, хотя по сути просто гонял ложкой соус по сковороде, всякий раз бросая взгляд на гостиную, где сидел Дин. Дин Винчестер. Охотник. Человек-стена. И при этом — совершенно выбивший Сэма из его ровной, привычной жизни. Он сидел на диване так, будто его посадили на край пропасти: напряжённый, будто ждал атаки, но одновременно… не уходил. И от этого у Сэма внутри всё переворачивалось. Он пришёл. Он захотел прийти. Это было важнее тысяч слов. Сэм наклонился над плитой, но пальцы чуть дрожали — не от страха, а от того странного тепла, которое росло в груди. — Эй, — тихо позвал он из кухни. — Ты любишь острую еду? — Я переживал и похуже, — хмыкнул Дин. — Так что, давай, удиви меня. Голос у него был хриплый, чуть усталый. Сэм понял: Дин волнуется не меньше, просто умело прячет. Он поставил тарелку на стол и сел напротив. Пасту оба ели молча минуту — не потому что нечего сказать, а потому что слова казались слишком громкими для этой комнаты. Потом Сэм решился: — Ты… выглядишь уставшим. Ты в порядке? Дин поднял взгляд — осторожный, как будто проверял, не заденет ли. — Я… — он замер на полуслове. — Да. Просто… много мыслей. Сэм улыбнулся мягко, поддерживающе: — Я могу… быть кем-то, кому можно о них рассказать. Если захочешь. На лице Дина мелькнуло что-то — тёплое, уязвимое, быстро спрятанное. — Может… позже, — пробормотал он. — Я… не тот, кто легко открывается. "Я знаю." Сэм хотел сказать это вслух, но удержался. Вместо этого он поставил стакан воды ближе к Дину: — Ничего страшного. У каждого свой темп. Дин чуть расслабился. Не полностью, но плечи опустились, взгляд смягчился. — Ты… странный, — выдохнул он. — В хорошем смысле. — Почему? Удивился Сэм. — Ты не лезешь. Коментировал Дин, протыкая вилкой пасту. — Лезть — это не моё, — улыбнулся Сэм. — Зато слушать — да. Они ели дальше уже спокойнее. А потом перешли в гостиную. Сэм включил лампу — мягкий свет сделал комнату ещё уютнее. Дин заметно размяк, положив руки на колени, с интересом рассматривая книги на полке. — Ты много читаешь, — сказал он. — Работа обязывает. — Но ты любишь это. Видно. Сэм кивнул, а потом неожиданно тихо добавил: — А я люблю, что ты пришёл. Дин резко перевёл на него взгляд. В этом взгляде — удивление, растерянность, какое-то тихое “зачем я тебе”. И Сэм мягко, уверенно ответил на неозвученный вопрос: — Потому что ты… важный. Для меня. Уже. Дин не нашёл слов. Но в его глазах впервые не было попытки закрыться. Только принятие. И что-то горячее — то, что Сэм ещё не называл, но уже чувствовал. Он сделал шаг навстречу. Небольшой. Но настоящий. — Спасибо, Сэм, — сказал он тихо. — За то, что… ты такой. Сэм понял: Он не спугнул его. Он дал ему пространство дышать. И Дин — остался.

***

Посуду они убрали вдвоём — тихо, без суеты. Сэм вытирал тарелку, а Дин держал вторую, почти не чувствуя пальцев. Он много думал.О доме. О спокойствии, которое он не позволял себе годами. О том, как легко Сэм смотрит на него — будто не видит всех его трещин. Слишком легко. Слишком хорошо. Значит — опасно. Сэм поставил последнюю тарелку на сушилку, выдохнул и сказал как будто между делом — но взгляд у него был совсем не случайный: — Дин… останься. Ночь уже поздняя. Ты устал. Я… буду чувствовать себя спокойнее, если ты здесь. Слова сказаны мягко, но от них у Дина что-то внутри дёрнулось. Он зажёгся тревогой — мгновенно, как по щелчку. — Я… — он отступил на шаг. — Сэм, слушай, я не хочу быть… н-ну… лишним. Обузой. Тут. У тебя. Сэм нахмурился — не сердито, а с тем пониманием, от которого Дину стало ещё сложнее. — Ты не обуза. — Я шумный, — пробормотал Дин. — Это ничего. Меня вспомни с моими кошмарами. — Я плохо сплю. Парировал парень. — Тоже нормально. — И могу… — он запнулся, сжав кулаки. — Могу начать рыскать по квартире в три утра, потому что мои мозги не умеют успокаиваться. Сэм улыбнулся чуть теплее: — Тогда я поставлю тебе чай. Или просто скажу: “Сядь рядом”. Дин молча смотрел на него, не веря ни одному слову — хотя хотел верить отчаянно. — Сэм… — выдохнул он почти шёпотом. — Я правда не знаю, как… быть рядом с кем-то. Правильно. Без того, чтобы всё испортить. Сэм сделал шаг ближе. — Ты уже рядом, Дин. И ничего не испортил. Дин отвернулся — слишком сильные эмоции, слишком прямые слова. Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь спрятать дрожь. — Я просто… — он сглотнул. — Я не хочу уйти. Но боюсь остаться. Сэм понял и тихо проговорил: — Я рад, что ты здесь. Настоящий. Со всем, что у тебя в голове. Такого тебя я и зову остаться. Тишина повисла густая, тёплая. Дин смотрел в пол, потом в сторону, потом снова на Сэма. И впервые за долгое время решился не бежать. — Ладно, — сказал он хрипло. — Я… останусь. Сэм улыбнулся мягко: — Как скажешь. Он не верил, что достоин этого места. Но всё равно сделал шаг внутрь гостиной. Он остался.

***

Ночь в квартире Сэма лежала тёплым, ровным полумраком. Часы на кухне тикали медленно и уверенно, будто напоминая Дину, что он снова не может уснуть. Он уже двадцать раз перевернулся на бок, расправил подушку, попытался укутаться… но мысли всё равно гудели. «Зачем я здесь? Не слишком ли я навязываюсь? Он пригласил из вежливости…» — привычные для него, старые, как шрамы, сомнения давили всё сильнее. Сэм лежал на соседней кровати, спиной к окну. Несколько минут он делал вид, что ничего не слышит только сон, но Дин ворочался слишком шумно. Наконец Сэм тихо, почти неслышно, пошевелился и сел. — Эй… — мягкий шёпот разрезал тишину. — Ты зачем борешься с одеялом? Дин замер. — Нормально всё. Спи. — Конечно, — Сэм хмыкнул. — Ты очень убедительно шипишь на подушку. Он поднялся и без суеты, спокойно, подошёл к кровати Дина. Присел на край — на расстоянии, не вторгаясь в личное пространство. — Хочешь поговорить? Дин отвернулся. — Нет. Пауза. Длинная, но спокойная. — Ладно, — сказал Сэм. — Тогда я просто посижу. Дин тихо выдохнул через нос — то ли облегчение, то ли ещё один комок нервов. — Не надо. Не трать время. Я… Я и так уже мешаю. Сэм слегка наклонил голову. — Мешаешь?!? . Он чуть улыбнулся, почти незаметно. И всем корпусом навис над Дином. Дыхание участилось и сухой ком застрял в горле. — Что ты делаешь Сэмми, прерывисто говорил Дин. Но Сэм продолжал смотреть ровно. Тепло. — Показываю тебе Дин, что ты мне не мешаешь, — продолжил он, — ты мне не обуза. Если бы я не хотел, ты бы сюда не попал. Но я хочу, чтобы ты был рядом. Слышишь? Дин наконец поднял глаза — усталые, чуть испуганные, будто он ждал осуждения. В воздухе что-то дрогнуло. Дин сжал челюсть, будто пытаясь подавить что-то внутри — старую привычку ничего не показывать. — …Спасибо, — выдохнул он тихо и поправил спадающие пряди с лица Сэма. — Всегда, — ответил Сэм. — Теперь ложись. Он поцеловал Дина в лоб, встал, но не сразу ушёл. — Если понадобится — позови, ладно? Даже если просто поговорить. Дин кивнул. И тут же неожиданно ухватил его за руку. — Считай это позвал... Прошептал он. Сэм почувствовал прилив жара. Он приподнял одеяла и залез в объятия Дина. Одной ногой накинув на ногу Дина а голова мирно лежала на груди. Парень плавно накручивал волосы Сэма. Они уснули моментально в уютной домашней обстановке.