Прочные связи (Семья Новак-4)

Когда я перевернулся в постели на следующее утро, я сжал пустые простыни, но запах Бориса окружал меня и успокаивал. Я сел, чтобы осмотреться, и заметил синий стикер на его подушке.  «Спускайся вниз на завтрак, когда проснешься. Я уже скучаю по тебе» Я провел пальцем по последнему предложению. Он скучал по мне. Как такое возможно? Я не чувствовал себя кем-то особенным. Не тем, по кому можно скучать. Я знал, что такое любовь – моя семья любила меня. Но я всегда чувствовал себя тенью, парящей на краю чужой жизни. Я никогда не думал, что могу быть тем, по кому будут скучать.  Я вскочил с кровати, только осознав, когда холодный воздух коснулся моей кожи, что был нагим, и принялся искать одежду. Я нашел свою рубашку и брюки порванными. И они все еще пахли клюквой. Через несколько секунд мой заспанный мозг нашел аккуратно сложенную стопку одежды, которую, должно быть, нашел для меня истинный. Она была немного велика, но не настолько, чтобы быть Борисовой. Я задумался, у кого он ее одолжил, но с благодарностью надел.  Осторожно открыв дверь, я выглянул в коридор. Ничего не увидев, я почти дошел до лестницы, когда меня напугала маленькая тень. Сонный мальчик подошел к лестнице одновременно со мной. Он моргнул, глядя на меня.  – Ты пара дяди Бори?  Я попытался вспомнить имена детей, но ничего не пришло в голову.  – Эм. Да. А как тебя зовут?  – Я Петя. Мой папа – Василий.  Это был бы мой следующий вопрос. Похоже, в такой большой семье это был нормой при знакомстве.  – Я Гэри.  – Папа и папочка повезли Наташу домой, но мне разрешили остаться у дедушки одному, потому что я уже большой мальчик, – его маленькая грудь гордо выпятился.  – Ты точно большой. Смотри, ты почти такой же высокий, как я! – я приложил руку к его голове, а затем провел диагонально к своему плечу, вызвав у него смех. – Я слышал, что внизу завтрак готовят?  – Я умираю от голода! – Петя драматично схватился за живот. – Надеюсь, дядя Иван делает вафли.  – Ну, пойдем, посмотрим.  – Да! Следуй за мной! – он поскакал вниз по лестнице с энергией, которая бывает только у детей. Я последовал за ним с меньшим энтузиазмом, но почти так же быстро, больше желая найти свою пару, чем вафли.  К тому же, я едва помнил, как ориентироваться в доме, исходя из того немногого, что видел прошлой ночью, так что Петя был моим проводником.  Он ждал меня внизу лестницы.  – Быстрее! Дядя Миша съест весь бекон, если мы не...  – Бу-у-у! – мужчина с широченными плечами и улыбкой внезапно выскочил, чтобы напугать Петю. Но он напугал не только его.  Я замер на полпути, не в силах выставить даже руку, чтобы защититься, когда мое тело начало падать вперед вниз по лестнице.  Борис внезапно оказался рядом, поймав меня, прежде чем я ударился лицом о ступени.  – Миша! – резко сказал он.  – О, черт! Прости, Гэри. Я не подумал, что ты идешь за Петей, – лицо Миши покраснело. – Могу помочь?  – Отойди, – Борис держал меня крепко, удостоверившись, что одна моя нога устойчиво стоит на ступени. – Подожди, пока Гэри сможет двигаться.  – Он в порядке? – голос Пети был тихим и напуганным. Я хотел сказать что-то, чтобы его успокоить, но мой спутник ответил за меня.  – Он в порядке, потому что я его поймал. Но Гэри плохо переносит сюрпризы.  Мои ноги расслабились, и я поставил вторую на пол, чтобы встать на обе.  – Ты в порядке? – Борис понизил голос до хриплого шепота.  – Да, я в порядке.  Он медленно отпустил меня. – Я скажу тебе это, чтобы для тебя не было неожиданности. Но сейчас я собираюсь убить брата.  Миша начал отступать, а Петя поспешно отошел в сторону с озорной улыбкой.  – Эй, брат, я же извинился. Я не хочу попасть под локомотив твоего "инстинкта защитника" – ааах!  Борис даже не стал пользоваться лестницей. Он перепрыгнул через перила и набросился на своего брата с неожиданной для своего крупного телосложения ловкостью. Миша оказался под ним из-за немного большего роста и веса Бориса, а Петя начал подбадривать их. – Давай, дядя Борис! Бери его на удушающий!  Предупреждение моего истинного сделало свое дело, драка не удивила и не напугала меня. Я бы больше волновался, если бы Борис действительно собирался причинить вред своему брату. Но, хотя стол в коридоре и напольные часы оказались под угрозой из-за двух гигантов, кувыркающихся по полу, в происходящем было больше ритуала, чем насилия.  Я взглянул через перила на Петю. – Это нормально?  Он кивнул. – Ну, может, не в коридоре. Но в спортзале мы часто боремся. Дядя Джоуи говорит, что я суперсильный, и однажды смогу побить всех дядей!  – Следующая порция бекона готова! – раздался голос откуда-то из дома.  Очевидно, это были волшебные слова, потому что Борис скатился с Миши, и оба встали так, будто ничего не произошло.  – Кто последний, тот ждет следующую порцию! – Миша помчался по коридору, а Петя следом за ним. Борис покачал головой и остался ждать меня.  – Я не против подождать бекон, если это значит, что мне не придется сражаться с твоими братьями за еду. Думаю, я мог бы выиграть у одного из младших племянников, но это маловероятно.  – Не волнуйся, дорогой, я поборюсь за весь бекон, который ты захочешь.  – Это, наверное, самое милое, что мне когда-либо говорили.  – А как насчет вафель с сиропом? – Борис поднял брови. – Это же слаще, верно?  – Думаю, я пока что наелся сиропа.  Борис поморщился. – Не подумал об этом. Справедливо. А как насчет клубники с взбитыми сливками?  Я покраснел еще до того, как заговорил. – Думаю, это зависит от того, куда ты ее положишь, – Борис замер, а я захихикал. – Теперь кто из нас козел, падающий в обморок? Мы добрались до кухни, но Борис притянул меня ближе, чтобы прошептать на ухо: – Я положу это туда, куда ты захочешь, дорогой. Просто пообещай, что будешь слизывать это очень медленно. – Эй! Здесь у всех слух оборотня! – Миша едва мог говорить с полным ртом бекона. Он и Петя сидели за кухонным островком напротив повара, который явно был еще одним братом Новаком. Я предположил, что это Иван, исходя из того, что говорил Петя. Перед ними стояли тарелки с яйцами, беконом и вафлями. Ну, в основном у Миши был бекон. – Если бы ты услышал меня в четвертый раз, когда я просил достать еще одну пачку масла, ты бы не подслушивал то, о чем не хочешь знать, – Иван размахивал лопаткой перед Мишей. – Просто используй жир от бекона, – пробурчал Миша, поднимаясь. – На вафлях? – Иван покачал головой. – Ты действительно животное. – Мы все животные! – воскликнул Петя. – Но я волк, а вы все медведи. Хотя... я не думаю, что Гэри – медведь. Кто ты, Гэри? – Я козел, – ответил я. – Правда? У тебя есть борода и рога? Можно посмотреть? – он подпрыгнул на своем месте, казалось, чрезмерно обрадовавшись тому, что я оказался таким обычным животным. Борис похлопал племянника по голове. – Попроси Гэри после завтрака, Петя. Всем нужно сначала поесть. – Ладно, – мальчик уселся на место и вздохнул. – Я никогда раньше не видел козла. Я сел на стул рядом с Петей, а Борис начал накладывать еду на тарелки. – Правда? Ну, не говори другим козлам, что я это сказал, но мы вроде похожи на овец, только у нас у всех есть рога, а не только у мальчиков. – Я и овец тоже не видел. – Ты никогда не был на ферме? Или в контактном зоопарке? Петя покачал головой. – Есть контактные зоопарки? Мы можем пойти? Борис поставил передо мной переполненную тарелку. – Наверное, не сегодня, дружок. Но это хорошая идея. – Какие еще животные есть в контактных зоопарках, Гэри? У меня в груди смешались радость и чувство вины. Петя был абсолютно очарователен, но общение с ним, несмотря на то, что он был на несколько лет младше, напоминало мне о моих братьях. Я хотел, чтобы они были здесь прямо сейчас, ели блины и болтали с нами. Иван размахивал лопаткой уже перед Петей. – Тебе нужно сосредоточиться на поедании этой вафли, молодой человек, чтобы я мог положить еще одну на твою тарелку. Ты можешь засыпать Гэри вопросами после завтрака, если он будет не против. – Это звучит весело, – я улыбнулся Пете, и он запихнул в рот огромный кусок вафли вилкой и улыбнулся мне в ответ, растянув губы и раздув щеки. *** Партнер Ивана, Таннер, спустился примерно на середине завтрака и развлекал меня своим непрерывным потоком слов. Они с Иваном устроились за маленьким боковым столиком с их малышом Алексеем, и меня поражало, как Иван умудрялся успевать за потоком сознания своего болтливого партнера. – Можно посмотреть на тебя в животной форме? – спросил Петя, как только завтрак закончился. – Я не против, если найдется место? – я посмотрел на Бориса в поисках ответа. – Сколько нужно места? – Достаточно, чтобы немного попрыгать и побегать? Козлы хорошо прыгают. Было бы нечестно просто превратиться и не поиграть немного. Борис потер подбородок. – Обычно я бы предложил использовать спортзал, но многие парни любят размяться перед дежурством, так что это, наверное, не лучший вариант. Как насчет главной гостиной?  – Пошли! – Петя побежал. Если он хоть немного похож на моих братьев, то это была его единственная скорость.  – Мне тоже не терпится посмотреть на твоего козла, – Борис взял меня за руку и положил ее в сгиб своей руки, пока мы шли более спокойным шагом.  – А когда я увижу твоего медведя? Ты тоже собираешься превратиться?  Он покачал головой. – Нам, наверное, нужно немного больше места для этого.  – Справедливо. И ты сказал главная гостиная? Сколько у вас гостиных?  Борис рассмеялся. – Несколько. Хотя, если честно, две из них – бывшие спальни, которые переделали в небольшие комнаты для отдыха. Когда столько взрослых мужчин живут вместе, нужно много мест, где можно уединиться.  – Давай, Гэри! Превращайся!  Я оглядел комнату, размышляя, как сделать это прилично.  – Что случилось? – Борис пару раз погладил мои плечи. – Ты не хочешь превращаться?  – Нет, дело не в этом… Просто… Я знаю, что для оборотней скромность – это странно, но…  Борис сразу все понял. – Тебе будет комфортно, если использовать ту ширму? – он указал на кресло с высокой спинкой, которое стояло лицом к двери.  Я кивнул. – Это именно то, что мне нужно.  Петя запрыгал от возбуждения.  Борис подхватил его, и комната наполнился смехом. Он уселся с мальчиком на диван так, чтобы кресло оказалось между нами. – Давай, дорогой. Покажи нам представление.  Я бросил на него недовольный взгляд, но он лишь широко улыбнулся, не чувствуя вины, а Петя радостно захлопал в ладоши. – Шоу! Шоу! Шоу!  Я быстро разделся, кинув одежду на спинку кресла, и превратился. Мир вокруг меня стал больше, пока я уменьшался, и через мгновение кресло полностью заслонило меня от Бориса и Пети. Я встряхнулся. Прошло несколько месяцев с тех пор, как мне позволили превращаться. Мое тело ощущалось неловко, немного чужим, как если бы впервые за много лет села на велосипед. Ты помнишь, как это делается, но требуется время, чтобы все снова стало привычным.  Я вышел в центр комнаты, и Петя восторженно вскрикнул. – Ты такой милый, Гэри!  – Согласен, – Борис отпустил Петю, и мальчик подбежал ко мне, остановившись перед тем, как протянуть руку.  – Можно потрогать твою шерсть? И рога?  Я кивнул.  – Она жесткая! А рога такие бугристые!  Я позволил ему несколько минут гладить мое тело.  – Наверное, это лучше, чем контактный зоопарк!  Я мягко подтолкнул его головой, чтобы немного освободить пространство, затем сделал несколько шагов и начал прыгать. Мне пришлось лавировать между мебелью – комната не была идеальной для этого, но я справлюсь. Я обогнул диван и вернулся в центр. Следующее, что я понял, передо мной прыгнул волчонок. Предсказуемо, я замер и упал.  – Петя! – Борис подбежал к нам. Волчонок прижал живот и голову к земле, а ушки отвел назад в знак стыда. – Ты не можешь просто так пугать Гэри, дружок. Нужно предупреждать его, – Борис погладил меня по боку, и его прикосновение помогло мне быстрее прийти в себя.  – Прости, Гэри, – Петя заскулил и пополз ко мне.  Борис помог мне подняться – я оказался зажат между стулом и диваном, без особого пространства для движения – и я наклонился, чтобы мягко коснуться лбом головы Пети.  – Все в порядке. Я знаю, ты не хотел ничего плохого. А я ничего не могу с этим поделать, это просто реакция моего тела.  – Иногда я жалею, что мое животное не такое маленькое. Я слышу, что вы разговариваете, и меня ужасно раздражает, что я не могу легко превратиться и присоединиться, – ворчал Боря.  Я потер рогами его руку, надеясь, что он поймет мое сочувствие, ведь я не мог говорить словами.  – Эй? Мне показалось, я слышал голоса…  Борис встал, а Петя вскочил и побежал на звук нового голоса.  – Привет, Петя! Охотился на своего дядю Бориса?  Я подошел ближе и увидел, как уши Пети опустились, а он покачал своей маленькой волчьей головой. Новичок был невысоким мужчиной, совсем не похожим на братьев Новак. Кажется, я видел его прошлым вечером. Может быть, он чей-то спутник? Он держал на руках крошечного младенца.  – О, это Гэри? Не хочу показаться грубым, но Лиф сказал, что ты козел. Я Павло Станислав. Помогаю присматривать за детьми.  Борис скрестил руки.  – Не надо недооценивать себя, Павло. Ты делаешь гораздо больше. Ты часть семьи, вне зависимости от крови.  Павло смущенно опустил взгляд на младенца.  Петя поднялся на задние лапы, поставил передние на колени Павло и заскулил.  – Хочешь посмотреть на Алексея?  Петя кивнул.  – Спрыгни, Петя, чтобы Павло мог сесть, и ты увидишь малыша.  Я вспомнил, что Алексей – это ребенок, которого благословили прошлым вечером. Даже в моем почти постоянном состоянии страха я смог оценить красоту церемонии.  Петя запрыгнул на диван, когда Павло сел, и ткнулся носом в руку Алексея. Младенец вздрогнул от мокрого прикосновения, а затем протянул руку и – вероятно, случайно – погладил нос Пети.  Маленький волчонок повернулся к своему дяде, высунул язык и растянул губы в волчьей улыбке. Затем он спрыгнул и начал бегать кругами вокруг меня.  На этот раз я был готов к его восторгу и тоже начал прыгать по комнате. Петя тут же снова пригнулся.  – Ты в порядке, Петя? – я подошел и потерся носом об него. – Ты не хочешь играть?  – Я боюсь, что напугаю тебя, и ты снова упадешь.  Это было мило.  – Скорее всего, так и будет. Но иногда это случается, если я слишком возбужден. Это не должно мешать, нам играть, правда? Все, что нам нужно, это подождать, пока я снова встану. Ладно?  – Ладно, Гэри.  И затем мы играли. Я несколько раз упал, и в первый раз Борис вскочил на ноги, но когда Петя тут же лег рядом со мной, нос к носу, ожидая, пока я сам поднимусь, он снова сел и позволил нам самим найти свой ритм. Пока внезапно ужасающий голос буквально не заморозил меня на месте, и бедный Петя врезался прямо в меня, сбив нас обоих на диван.  – Петя! Это был тот злобный человек, который притащил меня в дом на цепи.  Борис поднял наши ошеломленные тела и усадил нас на диван, пока Петя не вернулся в человеческий облик.  – Извини, Гэри! Дядя Борис, я не хотел его задеть.  – Все в порядке, малыш. Я знаю, ты не хотел.  – Где мой маленький парень? – снова раздался ужасающий голос. – Я скучал по тебе, малыш.  Он приближался. Даже успокаивающее прикосновение Бориса на этот раз не помогало мне расслабиться.  Петя бросился к мужчине, когда тот вошел в комнату.  – Папа! Я не хотел напугать Гэри! Честно!  – Что случилось? – спросил мужчина, поймав голого мальчика в свои объятия и бросив на меня взгляд. – Почему Петя так напуган?  – Он не напуган, это Гэри, – рявкнул Борис. – Держи себя в руках, Ривер. Я никогда не позволю, чтобы этому мальчику причинили вред.  – Кто-то здесь создает проблемы? – Василий, я запомнил его с прошлой ночи, появился за Ривером и поцеловал Петю в макушку.  Голос Бориса опустился до рычания. – Если бы все просто успокоились, Гэри смог бы расслабиться, а Петя увидел бы, что с ним все в порядке, и все стало бы нормально.  – Чего ему быть таким напряженным? Он в доме, полном устрашающих мафиози, которые, не задумываясь, отрежут х–орька.  – Ривер старается не ругаться при детях, – прошептал мне Борис. Я понял, что он пытался разрядить обстановку и помочь мне успокоиться.  – Эм... можно мне что-то сказать? – Павло звучал намного увереннее до того, как в комнату вошли Василий и Ривер, и он говорил так тихо, что я едва его слышал. Но по тому, как все головы повернулись к нему, я понял, что они привыкли к такому от Павло, и в их честь стоит отметить, что они проявили к нему уважение.  – Я думаю, Ривер нервирует Гэри.  – Что? – Выражение лица Ривера было пренебрежительным, и я почти пожалел, что Борис не уложил меня на диван так, чтобы я его не видел. – Я просто вошел в комнату. Он был таким, когда я сюда пришел.  Павло не отступал. – Потому что он замер, когда услышал твой голос. И он дрожит каждый раз, когда ты говоришь.  – Это нелепо.  Борис в моменте осознал, что так оно и есть, и я почувствовал это. Я не мог полностью почувствовать, но мои мышцы действительно немного подрагивали каждый раз, когда он открывал рот.  Павло не сдавался. – Это не нелепо, учитывая, что ты притащил его сюда в цепях и напугал до полусмерти. Думаю, будет лучше, если ты выйдешь, пока Гэри не сможет расслабиться.  Ривер начал открывать рот, но Василий схватил его за плечи и повернул. – Нам все равно нужно найти Пити чистую одежду. Пойдем, милый. Давай просто дадим им пространство, пока соберем вещи для сына. Как только я услышал их шаги на лестнице, наконец-то начал расслабляться. Я спрыгнул с дивана, как только смог, и направился к креслу, на которое повесил свою одежду. Я оделся и побежал в объятия Бориса.  – Прости, что я такой неловкий, – сказал я, уткнувшись в его рубашку.  – Ты вовсе не такой, – ответил он. – И я не собираюсь оправдывать Ривера. Он мне нравится, но иногда может немного перебарщивать. Сегодня Василий справился с ним хорошо.  Я попытался прижаться к Борису еще ближе, словно, если бы мы стали достаточно близки, я смог бы вобрать в себя часть его силы. Легкий кашель напомнил мне, что мы были не совсем одни.  Я взглянул на Павло. – Спасибо. Это было очень смело – выступить против них.  Павел опустил голову и посмотрел на Алексея. – Я ничего не сделал. Я просто указал на то, что увидел.  – Но ты был единственным, кто это заметил, – сказал Борис. – Спасибо, Павло. Ты нашел решение, чтобы справиться с проблемой моей пары, когда никто другой не смог, и ты сделал это ловко. Я тебе обязан, и я это серьезно. Ты знаешь, что не стоит воспринимать обещание Новаков легкомысленно.  Павел выглядел немного смущенным из-за внимания, но кивнул, затем поднялся. – Мне лучше отнести Алексея к его папам. Увидимся позже.  – Он тихий, – сказал Борис.  – Но сильный, я думаю.  – Да. Но это не та сила, которую его семья ценит, насколько я знаю.  Я провел рукой по щетине на щеке Бориса, и, странным образом, ее грубая, шершаво-песчаная текстура успокаивала меня. – Может быть, ты расскажешь мне об этом когда-нибудь, но не сейчас. Мы можем сделать что-нибудь... спокойное?  – Хочешь посмотреть фильм?  Я огляделся в гостиной, но не увидел телевизора. – Здесь?  – Если хочешь, но моя комната, то есть наша комната, наверное, будет тише, удобнее. И более уединенной.  Он сказал это не в романтическом смысле, а так, чтобы показать, что понимает, что мне просто нужно немного побыть вдали от людей. Я поцеловал его. – Спасибо.  – За что?  – За понимание.  Борис посмотрел на меня, в его красивых глазах мелькнуло замешательство.  – Что случилось?  – Я волнуюсь... – он вздохнул. – Я плохо умею выражать мысли. Я боюсь, что ты думаешь, будто я более проницательный и умный, чем есть на самом деле. Я боюсь, что однажды ты разочаруешься во мне, если я не замечу чего-то, как сегодня. Я не был тем, кто понял, что тебя беспокоит Ривер. Я хочу защищать тебя... Оружие. Кулаки. Насилие. Я знаю, как защищать от этого. Но от себя, от своих слабостей... своих ошибок... я боюсь причинить тебе боль. Как Петя, когда винил себя за то, что столкнулся с тобой. Он не хотел этого, но все равно мог тебя ранить.  Я положил голову ему на плечо. – У меня тоже много переживаний, Борис. Но не о том, что ты можешь меня ранить. И я знаю, что тебе не нравится говорить, но именно так мы все поймем. Мы просто будем продолжать разговаривать. Хорошо?  Он кивнул и крепче обнял меня. – Просто скажи мне, если я причиню тебе боль, – прошептал он. – Чтобы я смог это исправить.  – Конечно. Но ты должен делать то же самое.  Он поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему прямо в глаза. – Даже если бы ты мог причинить мне боль, я никогда не перестану тебя любить.  Ох… Мое сердце… так вот чего он боялся? Что я перестану любить его? Мы только начали это путешествие, но были истинной парой. Наша любовь могла только расти. Однако я начинал понимать, что, хотя слова и необходимы, иногда с Борисом они не сработают. Ему нужно было прочувствовать все, чтобы поверить. Поэтому я подмигнул. – Поднимешь меня наверх, большой мальчик? – я наполнил слова намеком, прижимаясь своей задницей к его бедрам. Его замешательство исчезло, и он сосредоточился на мне. И больше не нужно было слов. Он рванул из гостиной вверх по лестнице, словно стая волков кусала его за пятки. И тогда я сделал все возможное, чтобы показать ему, что я думаю и чувствую, потому что рассказать было бы недостаточно.