When the war starts in my heart [Когда в моем сердце вспыхнула борьба]

      Следующая неделя оказалась тяжёлой. Товарищи Кевина по команде радовались смерти Рико, включая Рене, хотя Кевин был уверен, что ей придётся об этом рассказать на исповеди. Сам Кевин продолжал страдать, и с каждым днём его горе усиливалось, что вызывало раздражение у окружающих. Ники пытался его подбодрить, но вскоре устал и понял, что это только ухудшает ситуацию. Аарон не скрывал своего нетерпения и раздражёнными взглядами давал понять, что их совместные занятия в библиотеке скоро закончатся. Нил был единственным, кто пытался понять Кевина. Он сидел рядом, порой задавая вопросы, но сам Нил и не собирался сожалеть о смерти Рико и не пытался этого скрыть. Поэтому все их разговоры на эту тему заканчивались ссорой. Единственной отдушиной для Кевина стал Эндрю. Тот не обращал внимания на его эмоциональное состояние и просто был рядом, не утешая и не осуждая. Похоже, Эндрю решил, что Кевин сам разберётся со своей болью, когда придёт время.       Когда начинаются летние каникулы и большинство Лисов уезжают на отдых, Эндрю, Нил и Кевин остаются у Эбби. И это проблема, ведь как бы Кевин ни ценил невозмутимость Эндрю, он больше не мог находиться с ними в одной комнате. Он не хочет, чтобы Эндрю и Нил видели, как он почти каждую ночь засыпает пьяным, и уж тем более не хочет проверять, будет ли Жан в конце концов так же рад смерти Рико, как заслуживает этого он сам. Поэтому он поступает как трус и переезжает в квартиру Ваймака. Теперь, когда он реже видится с Лисами, Кевин он ищет утешение в общении с Теей. В первую же ночь на диване у Ваймака он набирает её. Раньше они никогда не звонили друг другу из-за риска быть подслушанным в Гнезде, так что для него это в новинку. Как только он слышит её голос, ему становится легче. Он рассказывает ей о смерти Рико. (Кевин знает, что она уже в курсе, но последний раз, когда они списывались – были поздравлениями победы).       Сначала она просто даёт ему выговориться. Приятно иметь возможность выплеснуть свои чувства, не вызывая при этом раздражение у других. Без того, чтобы Нил говорил ему: «Да, но разве у тебя не должно быть больше самоуважения?». Кевин пытается передать ей все тонкости своего нынешнего эмоционального состояния, но понимает, что слишком уж сложно всё выразить словами. Тем не менее Тея слушает и, кажется, заняла ту же позицию, что и Эндрю: она не говорит ему, что он должен чувствовать по поводу смерти Рико. Когда Кевин признаётся ей, что не знает, что за чувство переполняет его: горе, гнев, удовлетворение или облегчение, не говоря уже о том, чтобы знать, как именно он должен был себя чувствовать, Тея говорит ему, что он вообще не должен чувствовать что-то по этому поводу. Рико мёртв, а Кевин нет. Он должен оставить прошлое в прошлом и думать о своём будущем как игрока.       Дело в том, что Кевин не может просто ничего не чувствовать. Если бы мог, он бы не тратил столько времени на выпивку, лишь бы заглушить это мимолетное чувство оцепенения. Но и ничего не чувствовать он не может. Не после того, как он провёл больше десяти лет в роли любимчика Рико, а теперь от него ждут, что он менее чем за месяц избавится от эмоционального груза, накопившегося за это время?       Он не может избегать Эндрю и Нила полностью, ведь они по-прежнему тренируются вместе. С Нилом, конечно, гораздо чаще, чем с Эндрю, который воспринимает тренировки летом как личное оскорбление. Тем не менее, даже когда он отказывается прилагать какие-либо усилия для защиты ворот, он всегда с ними на площадке. Благодаря тренировкам он почти не притрагивается к алкоголю, но ближе к ночи дело обстоит сложнее. Ваймак не может не видеть его проблему — хотя Кевин старается не пить, пока отец бодрствует, — но, похоже, тот не знает, стоит ли что-то сказать по этому поводу. Он должен понимать, что если скажет Кевину, чтобы тот не усердствовал, то Кевин напомнит ему, сколько алкоголя он сам употребляет, когда нервничает.       Поскольку сезон чемпионатов закончился, у Теи появилось немного свободного времени, и после двух недель ночных звонков Кевин приглашает её провести какое-то время в Южной Каролине. Ему неловко, что он не может предложить ей пожить у него, но Тея, похоже, не против, ведь она зарабатывает более чем достаточно, чтобы оплатить неделю номера в отеле.       Приезд Теи вызывает у него ещё больше противоречивых чувств, пополняя и без того длинный список. Поначалу он был вне себя от радости не только из-за того, что увидится с ней вживую, но и из-за того, что впервые за время их отношений они будут наедине в запирающейся комнате с кроватью. В первую ночь после её приезда он ночует с ней в отеле. Секс великолепен, но сон ужасен. Кевин никогда ни с кем не делил постель и занимающее место рядом с ним ночью, мешает ему уснуть. Он то засыпает, то просыпается, и в какой-то момент его будит голос Теи, в котором слышны усталость и раздражение: — Кевин, каждый раз, когда ты разворачиваешься на бок, ты пинаешься.       По крайней мере, утром он может лицезреть её спящее лицо, прижатое к подушке в обрамлении растрёпанных волос, и он думает, что ночное беспокойство того стоит.       Он находится с ней в одной комнате, и это кажется до ужаса знакомым. У Теи строгий распорядок дня (как и у него), строгая диета (как и у него) и строгое отношение к тренировкам (опять же, как у него). Конечно, у них будет общий распорядок дня, диета и отношение к тренировкам, ведь это распорядок Воронов. Кевин и не подозревал, насколько дезорганизованность Лисов помогала ему держаться подальше от старых привычек. После целого дня, проведённого в тесном пространстве с Теей, Кевин чувствует, что его дыхание становится более сдержанным, а когда он закрывает глаза, то ожидает, что, открыв их, увидит тёмную потолок и комнату, оформленную в чёрно-красных тонах. Как бы он ни жаловался на беспорядочность Лисов, Кевин вынужден признать, что в этой непокорности есть своё утешение и покой, то чего он не может найти в пространстве Теи.       Визит Теи – не повод пропускать тренировку. Но он всё равно хочет, чтобы она была рядом, поэтому и приглашает её на корт, даже зная, что ей придётся делить одно пространство с Эндрю и Нилом. Также Кевин знает, что оба настороженно относятся к ней, потому что она бывшей Ворон, но он надеется, что, хотя бы Нил оценит её как хорошего игрока и постарается держать Эндрю в узде. Тея, с другой стороны, не считает нужным скрывать своё презрение к Лисам, и тренировка на их поле, похоже, не изменит её мнения.       Их первая тренировка проходит достаточно цивилизованно, поскольку Кевин заранее сообщил всем троим (каждому лично), что они будут заниматься вместе, но видимо это ненадолго. Восторг Нила от того, что он тренируется с защитницей из национальной сборной, длится примерно до третьего тейкдауна , после чего он понимает, что она действительно играет чрезмерно грубо, и в свою очередь усиливает натиск. Эндрю с самого начала выражал сдержанное возмущение тем, что Тея была его защитником, но он отказывается от «сдержанности», когда Тея начинает жестче нападать на Нила, и в следующий раз, когда Кевин бьет по воротам, он отбивает мяч в голову Теи. Кевину удаётся выбить мяч с траектории, но с трудом, и только потому, что он больше следил за растущей враждебностью между ними троими, чем за самой тренировкой. Поскольку Тея стоит спиной к Эндрю, она не видит, насколько он зол. Кевин решает закончить тренировку пораньше, пока всё ещё не вышло из-под контроля. Он пытается призвать их к порядку, но, к сожалению, хорошо знает этих троих и понимает, что его слова ничего не изменят.       После ужина он возвращается в номер Теи в отеле и проводит ещё одну ужасную ночь без сна. Он задается вопросом, является ли это распространенной проблемой у людей, которые никогда раньше не делили кровать друг с другом. На мгновение он подумывает спросить у Нила, не испытывают ли они с Эндрю каких-либо проблем с тем, чтобы найти своё место в постели, но быстро передумывает: ему будет не так-то просто избавиться от мысленного образа Нила и Эндрю, делящих постель.              В какой-то момент Кевин упоминает в групповом чате с кузенами и Нилом, что Тея в Пальметто и что они с Нилом и Эндрю постоянно пытались убить друг друга на тренировках. Ники отвечает: «О БОЖЕ, Тея где? Это что двойное свидание!?». И то, что Кевин задумывается об этой идее, свидетельствует о его нестабильном психическом состоянии. Он очень хочет, чтобы они втроём поладили, потому что ему невыносима мысль о том, что ему придётся отдаляться от Нила и Эндрю каждый раз, когда рядом будет Тея. Поэтому, в приступе отчаяния, он приглашает их на ужин в квартиру Ваймака на следующий вечер и говорит своему отцу, что им нужно что-нибудь приготовить.       Кевин — отвратительный повар, потому что Воронам не разрешается готовить себе, Эндрю тоже не лучший пример для подражания, но Ваймак помогает ему приготовить что-то более-менее съедобное. Когда они заканчивают с готовкой, Ваймак собирается к Эбби. Он говорит, что оставит их одних на вечер, но Кевин знает, что на самом деле он просто хочет провести ночь с командным врачом. И прежде чем Ваймак уходит, Кевин спрашивает его: — Это просто ужасная идея, да?       Ваймак, похоже, не слишком обеспокоен: — Эбби сказала, что иногда родителям нужно позволять своим детям принимать неверные решения. Ради их же блага.       После этого он закрывает дверь и оставляет Кевина наедине с его переживаниями по поводу ужина.       Примерно через полчаса раздается стук в дверь, открыв её он видит Нила и Эндрю. Они стоят у порога, но не заходят внутрь. Кевин замечает, как их взгляды задерживаются на его одежде — чёрной рубашке на пуговицах (его тревожный разум подсказал ему одеться по торжеству), лишь затем они заглядывают внутрь, проверяя, накрыт ли стол. Изучив обстановку, они недоверчиво смотрят на Кевина. Нил обращается к нему так, словно заметил, что того подменили инопланетяне: — Ты не шутил, когда сказал, что это будет двойное свидание. Какого хрена, Кевин?       Кевин чувствует, как краснеет. — Просто… если вам не удаётся поладить на корте, может быть, получится за обеденным столом? Я не хочу, чтобы Тея была плохого мнения о Лисах. — Поэтому, ты решил накормить её своей стряпнёй? — Эндрю произносит это почти насмешливо, что заставляет беспокойство Кевина сменить лёгким раздражением. — Тренер помог мне. А теперь заткнись и садись за стол.       Они садятся на диван. Кевин с удивлением подмечает, что, несмотря на их шок от того, что это действительно оказалось свидание, ребята пришли при параде. Кевин позволяет своему раздражению на Эндрю утихнуть, когда видит темно-синюю рубашку, которую носит Нил. У Эндрю действительно талант определять, что больше всего выделит глаза Нила.       Они замолкают на некоторое время, пока Нил не нарушает тишину: — Уже как неделю Жан уехал в Южную Калифорнию. Ты можешь вернуться и ночевать с нами у Эбби.       Кевин все еще не чувствует себя достаточно стабильным, чтобы приближаться к ним двоим, но он не знает, как им об этом сказать. Когда он не отвечает, Эндрю спрашивает: — Так понравился спать на диване?       Кевин пожимает плечами и переносит вес на подушку дивана: — Он неплохой.       Они тактично меняют тему.       Кевин спрашивает, чем они занимаются в доме Эбби, и Нил рассказывает, что Эндрю пытался научить его играть в видеоигры. Эндрю делает акцент на слове «пытался». Кевин расслабляется на диване, слушая их рассказ о том, в какие игры они играли и насколько плох Нил. Он почти забыл, зачем они здесь собрались, когда снова раздаётся стук в дверь.       Он открывает дверь Тее и старается не чувствовать разочарования от того, что его легкий разговор с друзьями был прерван. Он целует Тею на пороге, и, когда он поворачивается, чтобы вернуться в гостиную, видит, как Эндрю и Нил наблюдают за ним. Он снова чувствует, как его лицо горит, когда он направляется к обеденному столу.       Ужин проходит в такой же напряжённой обстановке, как и тренировки. Все сидят молча, и Кевин в отчаянии осознаёт, что ему придётся самолично вовлекать их в разговор. Он забывает о чувстве собственного достоинства и переходит в режим интервью: заставляя людей вокруг чувствовать себя довольными, подталкивая их к светской беседе. Он уверен, что все трое замечают неестественную улыбку на его лице, когда он спрашивает, как у них дела, но они слишком увлечены своими оппонентами за столом, чтобы обращать на это внимание. Бутылка вина на столе пустеет пугающе быстро. Когда светская беседа заходит в тупик, он решает вернуться к беспроигрышному варианту и начинает говорить об экси, хотя и старается не затрагивать обсуждение команды, чтобы избежать личных нападок. Нил и Тея неохотно вступают в разговор, в то время как Эндрю ненадолго переключает свою ненависть на Кевина за то, что тот нарушил его правило «никакого экси во время ужина». Хотя Кевин старался, разговор неизбежно сворачивает к обсуждению университетских команд, и в мгновение ока Тея перечисляет то, что она считает всеми недостатками Лисов. — Вы недисциплинированны и плохо координируетесь. Ваймак должен был построить приют для молодёжи, если уж так хотел помочь безнадёжным случаям; в экси нет места такой благотворительности. — И все же, — тон Нила язвительный, — эти безнадежные случаи обыграли твоих Воронов. — Он произносит «твои вороны» как обвинение, но Тею это не беспокоит. — Вам удалось сделать это только потому что за вас играл Кевин, потому что Моро не был на поле, и потому что король был эмоционально нестабилен.       Голос Нила становится более агрессивным: — Ты прекрасно знаешь, что эмоциональное состояние вашего Короля всегда было нестабильным. Просто даже в своей лучшие форме он недостаточно хорош, чтобы суметь обыграть нас. — Даже если не брать во внимание талант отдельных игроков, — Тея говорит так, словно обращается к ребёнку, — Вороны всё равно превосходят Лисов. У них есть то, чего не достаёт вам: дисциплины. Вам остаётся только восхищаться этим. — Восхищаться вами? — Теперь Нил говорит почти с той же яростью, с какой он обращался когда-то к самому Рико во время интервью. — Как можно восхищаться командой, которая топит своих же? Командой, которая позволяет своему капитану причинять им боль? Как ты можешь твердить о восхищении этой команды, когда Рико сломал Кевину руку? — Кевин же всё ещё может играть. На самом деле, он в лучшей форме, чем когда-либо. Нет худа без добра.       Кевин не успевает обдумать уродливые чувства, которые шевелятся в нем от слов Теи, потому что через секунду после того, как она заканчивает говорить, слева раздается резкий звук бьющегося стекла. Он подскакивает на месте, опуская голову к полу, в поиске увидеть, что упало, но осознаёт, что звук доноситя выше. Слева от головы Теи, на стене за ней – виднеется небольшое фиолетовое пятно, которое тонкими струйками стекает туда, где на полу лежит разбитый винный бокал. Тея застыла на месте, ошеломленная тем, что стакан бросили так близко к ее лицу. Кевину не нужно прослеживать траекторию, чтобы понять, что бокал прилетел от Эндрю.       Эндрю все еще сидит, положив одну руку на стол. Выражение его лица сдержанное, но Кевин видит напряжение в его мышцах, когда он медленно говорит: — Осторожнее. Не стоит так легкомысленно относиться к своим словам.       Голос Эндрю выводит Тею из оцепенения, и она встаёт, почти рыча от возмущения: — Ты!       Эндрю тоже поднимается с места, и Кевин понимает, к чему всё идёт, поэтому бросается удерживать Тею. Нил, однако, даже не пытается остановить Эндрю, из-за чего Кевин оказывается меж двух огней. — Ты, сумасшедший, конченый урод, думаешь, можешь мне угрожать? Ты блять пожалеешь, я изобью тебя до потери сознания.        Кевин не сомневался в способности Теи выполнить свою угрозу в отношении кого угодно, но он знает, что у нее нет и шанса против Эндрю. Эндрю тоже это знает, и он сохраняет бесстрастный голос, отвечая: — Попробуй. И мы посмотрим, нужен ли будет национальной сборной игрок, который больше не сможет бегать.        Кевину необходимо разрядить обстановку сейчас же. Он кладёт руку на грудь Теи чтобы остановить её и шипит: — Прекрати! — Когда она, похоже, не собирается его слушать, Кевин оборачивается на Эндрю. — Не смей – это не твоя битва. Я сам с этим разберусь.       Эндрю переводит взгляд с Теи на него и спрашивает, не меняя ни тона, ни выражения лица:        — И как ты собираешься с этим справляться?              Кевин не знает, что на него нашло, но, охваченный смесью ярости и ясности, он поворачивается к Нилу, который все еще сидит и сверлит Тею недобрым взглядом, и кричит: — Вон! — Он поворачивается к Эндрю. — Вы оба! Я поговорю сам с ней!        Кевин подкрепляет свой приказ, указывая пальцем на коридор, отделяющий спальню Ваймака от гостиной. Несколько секунд Нил и Эндрю молча переглядываются. Затем, каким-то чудом, Эндрю отводит взгляд, Нил встаёт, и они оба идут в комнату и закрывают дверь.       Когда они остаются наедине, Тея говорит тише, но её возмущение не утихает. — Не смей больше вставать между мной и теми, кто посмел оскорбить меня.       Кевин старается не отводить взгляд от её гневных глаз: — Ты первая начала.       На мгновение Тея теряет дар речи. Когда она снова начинает говорить, в её голосе слышится недоверие: — Ты на его стороне? — А ты на моей? — Резко отвечает Кевин. Слова Теи всё ещё звучат у него в голове: «Нет худа без добра» — Что ты имеешь в виду? — Тебе больше не нужно слепо превозносить Гнездо! Чёрт возьми, Тея, мне, может быть, и хреново из-за смерти Рико, но я не пытаюсь оправдывать всё что он делал со мной! Как ты можешь не злиться? Не из-за меня – из-за себя. С тобой тоже ужасно обращались там!       Тея цинично усмехается. — Посмотри на меня, Кевин. Я одна из двух женщин в национальной сборной, и я единственная чернокожая. Как ты думаешь, у меня был бы шанс дойти до этого, если бы не Вороны? Как ты думаешь, профессиональная команда подписала бы со мной контракт если бы я играла в каком-нибудь другом колледже, кроме Эдгара Аллана? Неважно, как со мной обращались, они научили меня быть лучшим игроком, чем большинство. А мне пришлось быть вдвое лучше любого другого игрока нашего корта. — Но с тобой обращались всё ещё особенно жестоко из-за твоего пола и расы. Ты знаешь, что девушкам-воронам приходится куда хуже, ты просто не могла забыть, то что Рико говорил о тебе. Разве ты не веришь, что… — О, пожалуйста, избавь меня от своего сочувствия! — Тея зла сильнее, чем когда-либо. — Бедная Тея, держу пари, она не понимает, что с ней плохо обращались. Держу пари, она не знает ничего лучше. Держу пари, она эмоционально привязана к какому-то расистскому маленькому ублюдку, с которым не разговаривала больше трех лет. Не проецируй свои проблемы на меня, Кевин. — Я не- — Именно это и делаешь! Я не рада и не опечалена смертью Рико. Мне плевать на его смерть, потому что мне плевать на Рико. Я должна была научиться не заботиться о том дерьме, что он выливал на меня! Я провела все годы колледжа, терпя избалованного ребенка на четыре года младше меня, который называл меня уродливой сукой с грязными волосами, недостаточно мужественной на площадке и недостаточно женственной вне неё. Пошли вы со своими мыслями о том, что у меня есть хоть какая-то привязанность к Рико Морияме.       Её слова бьют его под дых, и Кевину приходится сесть, чтобы прийти в себя. Через мгновение он говорит почти шёпотом: — Да. Ты права, это полный пиздец. Мы просто не можем быть вместе. — Что? — Гнездо слишком сильно запятнало нас. В том числе и наши отношения. Блять, да мы трахались только потому что, Рико так приказал. Он всегда был рядом.       Она выглядит смущенной, когда к ней возвращаются воспоминания, но настаивает: — Его больше нет. — Но он здесь, — Кевин стучит себя по виску. — Это несправедливо по отношению к тебе. И несправедливо по отношению ко мне. Когда я провожу с тобой слишком много времени, это напоминает мне о Гнезде. — Думаешь, у тебя получится с кем-то, кто не Ворон? — Я больше не Ворон, Тея. Я же говорил тебе, что я Лис. То, что ты продолжаешь настаивать на обратном, лишь... лишь подтверждает проблему.       Тея скрещивает руки на груди и смотрит на дверь спальни. Кевин почти видит за ней Эндрю и Нила, которые ждут, когда он закончит. Тея бросает на Кевина требовательный взгляд. — Они не имеют к этому никакого отношения, — отвечает он на её намёк. — Не лги мне. — Тея всё ещё сердится, но теперь уже не столь взрывоопасно.       Кевин проводит рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Я не знаю… я не знаю, насколько это влияет на мои чувства к тебе, но я знаю, что дело не только в этом. Я не расстанусь с тобой только ради того, чтобы пойти за ним. За ними. Чёрт.       Тея садится на диван напротив него, теперь выглядя спокойнее: — Ты прав. Я этого не заслуживаю.       Кевин по-прежнему запускает руки в волосы. Какая-то часть его души умоляет его отступить. Он разрывает последнюю связь с Гнездом. Он отказывается от уверенности в том, что их отношения будут сдержанными и безопасными. Он подавляет свои сомнения и решает идти до конца. — Я не хочу больше быть с тобой.       Он удивлен тем, насколько твердым звучит его голос, когда он это говорит.       Тея просто смотрит на него, пока не говорит: — Ладно. Хорошо. Только ответь мне на один вопрос: ты считаешь, что мой гнев необоснован?       Кевин обдумывает всё, через что прошла Тея, только для того, чтобы он бросил ее после поездки в другой штат, чтобы увидеться с ним. — Я думаю, что ты ещё держала себя в руках. И кажется, это немного успокаивает Тею. Она встаёт: — Я не довольна тобой, Кевин. — Я тоже не очень доволен тобой. — Но я всё ещё надеюсь сыграть с тобой в будущем. Кевин выдавливает слабую улыбку и протягивает руку, чтобы пожать ее. — Увидимся на корте.       Когда она уходит и закрывает за собой дверь, он на мгновение замирает, чтобы прийти в себя, а затем говорит: — Можете перестать подслушивать.       Дверь в спальню Ваймака открывается, и Нил отвечает: — Не думаю, что это считается за подслушивание, когда стены настолько тонкие, что тебя слышно даже у соседей.       Они вдвоём подходят к дивану, но прежде, чем Эндрю опускается на него, Кевин кладёт руку ему на плечо. — Убери это. — Говорит он, указывая на разбитое стекло.       Эндрю хмурится, не ожидая такой просьбы. — Нет. — Да, — настаивает Кевин, — кто ещё это сделает? Я? Ваймак?       Эндрю приподнимает бровь. — Мне всё равно, это не моя проблема. — Твоя. Ты её создал, тебе её и решать.       Они пристально смотрят друг другу в глаза дольше, чем было бы комфортно. Когда Кевин не отводит взгляд, Эндрю чуть не закатывает глаза, но идёт убирать стекло.       Как только Эндрю начинает мыть пол, Нил говорит Кевину: — Итаак … поздравляю с расставанием? — По крайней мере, постарайся не радоваться этому так сильно. — Говорит Кевин на французском. — А почему бы и нет? — Отвечает Нил на том же языке. — Ты можешь найти кого-то получше Теи.       Он решает не придавать особого значения ни словам Нила, ни его тону. Когда Кевин никак не реагирует на то, что его явно безумный разум продолжает воспринимать слова того как флирт, Нил меняет тему: — Думаю, тренер проведёт ночь с Эбби, так что тебе стоит дать отдохнуть пояснице и поспать сегодня на нормальной постели. — Он указывает головой на спальню. — А ты знал, что у него на прикроватной тумбочке стоит фотография Эбби?       Кевин — нет, но знание того, что, хотя бы кто-то в его роду состоит в счастливых отношениях, заставляет его чувствовать себя немного лучше.       Эндрю возвращается, собрав и убрав все осколки стекла. На стене все еще осталось пятно от вина, но это проблема завтрашнего дня. По крайней мере, стакан Эндрю был почти пуст, когда он его бросил.       Они молча убирают остатки еды, и прежде чем Эндрю и Нил ушли, они оглядываются на него. Кевин думает об их прежней просьбе вернуться в дом Эбби и гадает, согласится ли он сейчас, если они попросят снова. Но они не просят, поэтому Кевин просто говорит: «Спокойно ночи», – и закрывает дверь. Он допивает остатки вина из бутылки, прежде чем уснуть на кровати отца, игнорируя то, как это заставляет его чувствовать себя моложе, чем он есть на самом деле.