Любовь и комфорт

Гарри вышел из Большого зала вместе с Седриком, словно в оцепенении. Седрик явно не поверил словам Гарри о том, что он не бросал своё имя в Кубок огня, но, по крайней мере, не стал его упрекать. Вместо этого он болтал с Гарри как с другом и дружески подшучивал над тем, что теперь, когда квиддича в этом году не будет, они смогут соревноваться друг с другом. Он убедил Гарри в том, как важно начать учиться прямо сейчас, если он хочет соревноваться со старшекурсниками. Казалось, он не замечал состояния Гарри, но, возможно, он так же нервничал из-за всего этого, как и Гарри, и такие разговоры помогали ему справиться с волнением. «Кто-то пытался его убить», — снова и снова повторял про себя Гарри. Каждый год в Хогвартсе происходил какой-нибудь безумный заговор, в результате которого он оказывался в смертельной опасности. Он знал, что сможет справиться с этим, когда понадобится, но ему не хотелось рисковать жизнью ещё больше, чем уже приходилось. Седрик был прав: Гарри нужно было учиться. Однако его не особо заботило соперничество с другими чемпионами; он просто хотел остаться в живых. Ему понадобится помощь, если он хочет пройти через Турнир Трёх Волшебников и справиться с неизбежными трудностями. Сердце Гарри едва не остановилось, когда он понял, в чём дело. Стал бы кто-нибудь помогать ему, если бы считал его просто охотником за славой? «Гермиона бы поняла», — подумал он. Она была его подругой и заботилась о нём так же, как он заботился о ней. Рон — это совсем другая история. Он мог ужасно ревновать и впадать в раздражительное состояние, но Гарри всё равно надеялся, что Рон поддержит его в этой ситуации. Он предположил, что не узнает наверняка, пока не вернётся в гостиную Гриффиндора и не поговорит с ними. Коридоры были совершенно пусты, когда Гарри и Седрик шли по ним. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до лестницы, ведущей в гостиную Гриффиндора, но Седрик свернул к ближайшей двери. — Похоже, здесь наши пути расходятся, — сказал Седрик, остановившись прямо перед дверью. Часть Гарри хотела попросить его остаться. Ему просто хотелось, чтобы кто-то был рядом с ним всё это время; это помогало ему не терять почву под ногами. Но он бы предпочёл, чтобы это были Рон и Гермиона. — Да, — поморщился Гарри. — Э-э... удачи тебе на турнире, Седрик. Седрик широко улыбнулся ему. — И тебе привет, Гарри. Он открыл дверь и быстро скрылся за ней. Вздохнув, Гарри повернулся к мраморной лестнице. Он успел сделать всего пару шагов, как услышал наверху ещё одни шаги. “Гарри?” Гарри нахмурился. Сначала он подумал, что это Парвати, но потом заметил значок Рейвенкло на её мантии. Это была её сестра-близнец Падма. — Привет, — угрюмо ответил Гарри, поднимаясь по ступенькам. Он с любопытством посмотрел на неё, проходя мимо, но она просто стояла у перил и смотрела на него. Он почти добрался до следующей остановки, когда Падма заговорила. — Ты в порядке? — тихо спросила она. Гарри повернул голову и увидел, что она смотрит на него с искренним беспокойством. Он слегка нахмурился от удивления. Хотя он довольно часто виделся с Парвати, поскольку они жили в одном доме, он редко разговаривал с Падмой, не говоря уже о том, чтобы проводить с ней много времени. Почему её волновало, всё ли с ним в порядке? — Полагаю, что да, — нейтрально ответил Гарри. Она поморщилась. «Звучит не очень убедительно». Нет, не было. «Я видела твоё лицо, когда назвали твоё имя, — продолжила Падма. — Ты был в шоке». «Это потому, что я не написал своё имя», — сказал ей Гарри. Он ожидал, что она не поверит ему, как Седрик. К утру, скорее всего, большая часть школы тоже будет на его стороне. Однако, к его удивлению, она понимающе кивнула. — Мне жаль, что так вышло, — ответила она. — Ты никогда особо не радовался своей славе, поэтому я не думала, что ты из тех, кто пытается пролезть в Кубок. Если бы ты был таким, то, наверное, хвастался бы перед кем-нибудь, что тебе удалось обойти возрастное ограничение Дамблдора. — Что ж, ты одна из немногих, кто мне верит, — сказал Гарри. Были ещё Дамблдор и профессор Грюм, но на этом всё. Все остальные чемпионы, а также их директора и директрисы, похоже, сомневались, что Гарри не пытается каким-то образом обмануть систему, чтобы вся слава досталась ему. Повисла неловкая пауза. Падма сжала руки, пытаясь придумать, что сказать. «Послушай, я знаю, что это немного, но я могу помочь тебе с учёбой в библиотеке, если хочешь, — предложила Падма. — Эти задания должны быть по-настоящему сложными, я уже читала о них и у меня есть кое-какие идеи о том, что могут включать в себя новые задания…» Падма замолчала и вдруг занервничала и смутилась, как будто её предложение помочь ему было нежелательным. Но Гарри чувствовал прямо противоположное. Вот уже много лет ему помогали только Рон и Гермиона. Возможно, он никогда не пытался расширить круг общения настолько, насколько следовало бы, если бы ему нужна была помощь от кого-то ещё. — Я бы не отказался, — Гарри слегка улыбнулся Падме. Это была его первая улыбка с тех пор, как из кубка выпало его имя. Лицо Падмы тут же просияло. «Серьёзно?» — Мне кажется, это я должен спрашивать тебя об этом, — усмехнулся Гарри. — Я был бы очень признателен за любую помощь с твоей стороны. Я немного не готов ко всему этому. Ну, знаешь… учитывая, что я не писал своё имя. — Верно, — усмехнулась Падма. — Ну что, встретимся в библиотеке в эту субботу после завтрака? Гарри открыл рот, чтобы сказать ей, что у него тренировка по квиддичу, но потом вспомнил, что её отменили на весь год. Было бы странно отказываться от привычки, которой он следовал три года, но, может быть, поход в библиотеку с Падмой положит начало новой привычке. — Звучит здорово, — сказал ей Гарри. — Отлично! — воскликнула Падма. — Тогда до встречи. Помахав на прощание, они разошлись, и Гарри почувствовал себя лучше, чем за долгое время до этого. Даже если его и бросили в эту грязь, по крайней мере, у него был кто-то, кто был готов попытаться вытащить его оттуда. Хорошее настроение не покидало его до самого возвращения в гостиную Гриффиндора. Дверь в портрет Полной Дамы была приоткрыта, и из неё выглядывала коротко стриженная каштановая голова. Увидев Гарри, мальчик скрылся за портретом и захлопнул его. В замешательстве нахмурившись, Гарри подошёл к портрету, но прежде чем он успел произнести пароль, дверь распахнулась. «Поздравляем!» Из комнаты донёсся рёв, и все присутствующие встали, чтобы поаплодировать ему. Когда Гарри переступил порог, его осыпали конфетти и стали свистеть и улюлюкать. «Как ты преодолел возрастной барьер?» — спросила его молодая девушка. «Спорим, он разобрал его, а потом собрал обратно», — крикнул кто-то из толпы. Гарри хмыкнул, когда чья-то тяжёлая рука похлопала его по спине, а затем кто-то пристроился рядом с ним и обнял его за плечи. — Отличная работа, Гарри, — ухмыльнулся Джордж, глядя на него сверху вниз. — Я ничего не делал, — искренне ответил Гарри. — Верно, — Джордж подмигнул и постучал себя по носу. — Настоящий шутник никогда не раскрывает своих секретов, но я думал, что ты хотя бы нам с Фредом расскажешь, дружище. — Я серьёзно, — сказал Гарри чуть более серьёзным тоном. — Я не писал своё имя. — Да ладно тебе, Гарри, — рассмеялась Анджелина, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы поздравить его. — Давай! Расскажи нам, как ты это сделал! — Я не подавал заявку! — крикнул Гарри. Он не сразу понял, насколько громко прозвучал его голос, пока все вокруг не замолчали. В комнате повисла неловкая тишина, все смотрели на него. Гарри оглядывался по сторонам в поисках дружелюбного лица, кого-то, кто бы ему поверил, но все смотрели на него так же, как Седрик до этого. — Э-э, конечно, как скажешь, — поморщился Джордж, отпуская Гарри. — Но ты всё равно наш чемпион, да? Так что давай продолжим вечеринку! Кто-то снова включил музыку, и вечеринка продолжилась в прежнем ритме, но Гарри всё равно чувствовал на себе взгляды людей, пока пробирался сквозь толпу. Он не обращал внимания на предложения поесть или выпить. Всё, чего он сейчас хотел, — это увидеть своих лучших друзей, но их нигде не было. Он прошёл половину гостиной, прежде чем его заметил Невилл. В одной руке у него была тарелка с клубничным бисквитом «Виктория», а в другой — вилка. Он с удовольствием ел рядом с Симусом и Дином, когда вдруг вскочил и бросился к Гарри. «Если ты ищешь Рона и Гермиону, они наверху, в нашей комнате», — сказал ему Невилл с полным ртом торта. — Что они там делают? — нахмурился Гарри. Невилл пожал плечами и отправил в рот ещё одну порцию торта. «Они там с самого начала вечеринки». — Спасибо, Невилл, — сказал ему Гарри, направляясь к лестнице. Ему пришлось протиснуться сквозь ещё одну толпу гриффиндорцев, выслушивая от них очередную порцию нежелательных похвал, а затем он поспешно поднялся наверх. Здесь, наверху, было так же шумно, как и внизу, но Гарри не обращал на это внимания. Он обнаружил, что дверь в его комнату приоткрыта, и, войдя внутрь, увидел Рона и Гермиону, сидевших бок о бок на кровати Рона. Гермиона обнимала Рона и положила голову ему на плечо, словно утешала его. Рон резко поднял голову, увидев Гарри, и в его взгляде, встретившем любопытный взгляд Гарри, читалась смесь гнева и ревности. Выражение лица Рона изменилось, и он, оттолкнув Гермиону, поднялся на ноги. Он был вне себя от злости, и всё, что он мог сделать, — это подойти к Гарри вплотную, пыхтя и отдуваясь. — Тогда в чём дело? — спросил Гарри более холодно, чем собирался. Рон был не из тех, кто лезет в драку, и Гарри почувствовал, что ему приходится защищаться. — Что это значит, — спросил Рон, издав сдавленный звук и недоверчиво повернувшись к Гермионе. Гермиона не смотрела ни на Рона, ни на Гарри. — Я тебе скажу, что это значит: ты вёл себя как полный придурок. Он ткнул Гарри пальцем в грудь, заставив его отступить на шаг. Гарри ожидал, что Рон будет немного расстроен, но не настолько. Гарри следил за тем, чтобы руки Рона оставались в поле его зрения на случай, если тот вдруг решит его ударить. В детстве он часто уклонялся от ударов своего кузена и знал, что сможет увернуться, если понадобится. — Да? — риторически спросил Гарри Рона. — Потому что моё имя выпало из кубка? — Потому что ты вписал своё имя в кубок! — взревел Рон, брызжа слюной. — Я ожидал от тебя большего. Мы оба могли бы участвовать в турнире, если бы ты рассказал мне, как ты туда попал! Это был твой плащ-невидимка? — Я не вписывал своё имя в кубок, — сказал Гарри Рону, сдерживая собственное раздражение. Ему не хотелось оправдываться перед другом. Рон должен был знать, что Гарри никогда бы не стал участвовать в дурацком соревновании, из-за которого его могли убить. — Заставил кого-то из семикурсников сделать это за тебя? — обвинительным тоном спросил Рон. — Или ты заставил Дамблдора организовать всю эту чертовщину? — Я никого ни о чём не просил, — отрезал Гарри. — Я даже не хочу участвовать в этом турнире. — Ну да, — Рон недоверчиво закатил глаза. — Ты правда собираешься солгать мне из-за этого... — Я не вру, — перебил его Гарри, чувствуя, как в нём закипает гнев. Рон бросил на него презрительный взгляд. «Ну конечно, приятель, — сказал он с сарказмом. — Ладно. С меня хватит». Рон намеренно толкнул Гарри плечом, проходя мимо, и оставил их с Гермионой наедине. Прошла секунда, потом другая, третья. Гарри всё ещё не мог поверить в то, что только что произошло, и искал в лице Гермионы хоть какой-то знак поддержки или уверенности в том, что он не сходит с ума, но она просто избегала смотреть на него. — Ты ничего не собираешься сказать? — спросил её Гарри, чувствуя, как у него перехватывает дыхание от переполнявших его эмоций. — Я не знаю, что сказать, — тихо пробормотала Гермиона. — Ты ведь мне веришь, не так ли? — спросил Гарри напряжённым голосом. — Я... я верю тебе, Гарри, — после секундного колебания ответила Гермиона. — Я не думаю, что ты бы кидал своё имя в Кубок. Гарри почувствовал облегчение. Даже если Рон ему не верил, то хотя бы один из его друзей верил. Он подумал, что теперь на его стороне два человека — Гермиона и Падма. Это лучше, чем быть совсем одному. — Спасибо, — искренне поблагодарил её Гарри. Но неловкость вернулась через мгновение, когда Гермиона больше ничего не сказала. Она неловко поёрзала на кровати Рона и встала. — Наверное, мне стоит пойти и найти его, — пробормотала она. — Ты не могла бы остаться ещё ненадолго? — с гримасой спросил Гарри. Ему действительно не хотелось сейчас оставаться одному. Он просто хотел рассказать ей обо всём, что произошло, и получить хоть какую-то поддержку. Может быть, даже план дальнейших действий. Кто-то положил его имя в кубок, и он не сомневался, что у этого человека были дурные намерения. — Я беспокоюсь за Рона, — ответила Гермиона, тоже поморщившись. — С чего ты взял, что он тебя беспокоит? — ошеломлённо спросил Гарри. Он снова разозлился и продолжил говорить. — Это я кидал его имя в заявку на участие в турнире, на котором меня попытаются убить! На кону снова моя жизнь! — Не кричи на меня, — резко сказала Гермиона Гарри, и ему тут же стало стыдно за то, что он повысил на неё голос. — Я стараюсь изо всех сил и просто хочу помочь своим друзьям справиться с тем, с чем они столкнулись. — А как же то, с чем я имею дело? Гермиона опустила взгляд. «Первое задание начнётся ещё не скоро. Я буду рядом, чтобы помочь тебе с ним справиться, но Рону сегодня нужна помощь». — А я нет? — спросил Гарри, чувствуя, что его сейчас стошнит. Неужели оба друга отвернулись от него, когда он нуждался в них больше всего? — Ты сильный, Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Я знаю, что с тобой всё будет в порядке, но Рон... Гарри отвернулся от неё, чувствуя себя полным идиотом. «Ладно. Забудь об этом. Иди найди Рона. Я со всем справлюсь сам». — Ты же знаешь, я не это имела в виду, — слабо возразила Гермиона, но было уже поздно. — Я сказал, уходи! — крикнул Гарри и бросился к своей кровати. Он забрался в неё и задёрнул шторы. Через несколько секунд он услышал, как Гермиона выходит из комнаты. — Ты в порядке, Гарри? Гарри покачал головой, очнувшись от своих грёз. Он смотрел в окно и представлял, как берёт свою метлу и улетает далеко отсюда, за холмы и горы за пределами Хогвартса, пока всё не останется позади. Это была прекрасная мечта, но она была несбыточной. — Да, — пробормотал он, поворачиваясь к своему спутнику. Падма поморщилась и придвинула к себе толстый фолиант, лежавший на столе между ними. «Я знаю, ты хотела услышать не это, но, по крайней мере, теперь мы знаем, что с турнира нет выхода. Ты связан магией». — Даже если я взорву этот чёртов кубок? — с надеждой спросил Гарри. — Даже тогда, — тихо усмехнулась Падма. — Прости. — Не стоит, — отмахнулся Гарри. — Ты не виновата в том, что я попал в эту передрягу. Просто так всё сложилось. «Но я всё равно сожалею об этом, — отметила Падма. — Ты этого не заслуживаешь. Тебя не заставляли участвовать в турнире… ты не ссорился со своими друзьями». Прошла почти неделя с того вечера, когда его имя выпало из чаши, и, как и ожидалось, он быстро стал изгоем в обществе. Никто не верил, что он не вписывал своё имя, поэтому он перестал пытаться их переубедить. Рон то избегал Гарри, то язвительно насмехался над ним, когда тот был рядом. Гермиона обычно была на его стороне и играла роль верного друга. Она пыталась снова поговорить с Гарри, но только когда Рона не было рядом. Гарри продолжал отвергать её; если она не хотела поддержать его перед лицом гнева Рона, значит, на самом деле она его не поддерживала. Он ничего не мог с этим поделать; ему оставалось только двигаться дальше. Однако из мрака забвения появился новый свет в лице Падмы. Она была просто великолепна. Каждый день она подходила к нему и разговаривала с ним на глазах у всех. Они проводили много времени в библиотеке, просто знакомясь друг с другом и готовясь к предстоящему первому заданию. Падма закрыла фолиант и отложила его в сторону. «Я думала о том, что мы можем сделать для выполнения первого задания. Судя по тому, что я прочитала, все задания так или иначе связаны с магическими существами. Раньше нужно было поймать детёныша магического существа, но протестующие положили этому конец ещё в конце XVI века. Последний турнир в 1792 году провалился из-за того, что василиск, которого должны были поймать чемпионы, взбесился и ранил трёх судей. Гарри фыркнул, представив, как василиск носится по комнате и таскает Дамблдора за длинную бороду. — Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что в качестве первого задания они могут выбрать один из вариантов приручения, — продолжила Падма, открывая новую книгу. Она остановилась на трети страницы и перевернула книгу так, чтобы Гарри мог прочитать. — Смотри. В 1719 году первым заданием было добыть свиток с изображением спины тебо. В книге было большое изображение пепельного бородавочника. У него были два длинных бивня, лохматая тёмная шерсть и мощные копыта, которыми он бил по ноге волшебника, пока другой волшебник пытался схватить один из свитков, привязанных к спине тебо толстым куском бечёвки. «Были и другие задания, где нужно было получить что-то, что охраняло магическое существо, — сказала Падма Гарри. — Во время этих состязаний было меньше травм, но многим зрителям и судьям они показались скучными по сравнению с более опасными заданиями». — Зная мою удачу, можно предположить, что нам попадётся опасный, — фыркнул Гарри. Падма покачала головой. «Я так не думаю. Возвращение этого турнира было предметом жарких споров на протяжении десятилетий, и он состоялся только благодаря тому, что министр Фадж очень настаивал на этом. Франция, в частности, была обеспокоена тем, что турнир может быть слишком опасным, поэтому я думаю, что пока они будут придерживаться более безопасных вариантов». — Ладно, если ты прав, мне нужно будет что-то украсть у магического существа. Гарри задумчиво хмыкнул. Это задание можно было выполнить разными способами. Многое зависело от окружающей обстановки. Если бы она была более открытой, возможно, было бы проще использовать заклинания, чтобы подчинить себе магическое существо и забрать у него предмет. Но если бы обстановка была более закрытой, например в лесу, возможно, было бы проще подкрасться к существу. — Вообще-то у меня есть идея на этот счёт, — сказала Падма с застенчивой улыбкой. Гарри находил милым то, что она всегда стеснялась делиться с ним своими мыслями, хотя они всегда были блестящими. — Ты когда-нибудь изучал древние руны? Древние руны? Это был один из предметов, которые Гермиона начала изучать на третьем курсе, но Гарри и Рон предпочли его уходу за магическими существами и прорицаниям — первый предмет вёл Хагрид, а второй считался лёгким. — Не совсем, — признался Гарри. — Но разве это не просто урок о старых языках, которые мы больше не используем? — И да, и нет, — загадочно ответила Падма. — Мы действительно тратим много времени на изучение языков, но мы также узнаём, как с их помощью творили магию. Заклинания, которые мы используем сегодня, сильно отличаются от тех, что применялись раньше. До того как волшебные палочки стали обычным явлением, люди использовали сочетание магии без палочек, различных фокусов и рун для произнесения заклинаний и совершения других магических действий. Руны до сих пор иногда используются для зачарования предметов, создания оберегов и даже для произнесения заклинаний, но заклинания, которые мы используем, могут в той или иной степени воспроизводить все эти действия. Гарри кивнул, пока что следуя её логике, но ему всё ещё было непонятно, к чему она клонит. «Большинство тех, кто изучает древние руны, — это заклинатели или учёные, но некоторые чародеи тоже их изучают, — продолжила Падма. — Иногда с помощью рун можно создать более качественные зачарованные предметы, чем с помощью заклинаний. Я думаю, что мы могли бы использовать руны, чтобы помочь тебе на турнире». — Звучит здорово! — воскликнул Гарри. — Но, э-э-э... я не знаю ни одной руны и даже не представляю, с чего начать. — Но я знаю, — просияла Падма. — Я научу тебя рунам и придумаю несколько таких, которые мы сможем встроить в твою мантию. Они защитят тебя от всего, что может встретиться на твоём пути, а ты сможешь сосредоточиться на заклинаниях, чтобы справиться с остальным. Я могу сделать для тебя универсальный набор защитных рун, но было бы лучше, если бы мы могли заранее узнать, в чём заключается задача, чтобы я могла адаптировать руны под неё. Вот это было больше похоже на Гарри. Он тут же подумал о плаще-невидимке и карте Мародёров, которые спрятал в сундуке в своей комнате. Ему казалось, что он мог бы пробраться туда, чтобы выведать секрет. — Тогда будь начеку и прислушивайся к любым намёкам на задание, а я буду делать то же самое, — сказал ей Гарри. — Они должны подготовить задание заранее, так что скоро они начнут приносить вещи в Хогвартс. До первого задания оставалось ещё несколько недель, так что у них было время разгадать эту тайну. «А пока тебе стоит изучить заклинания, которые помогут тебе справиться с магическими существами, — сказала ему Падма. — У многих из них магически устойчивая шкура, повышенная скорость или другие особенности, которые усложняют борьбу с ними». Гарри не смог сдержать смех. «Ты великолепна. Не могу поверить, что ты так быстро всё придумала». Падма слегка покраснела. «Ну, я не могла просто оставить тебя разбираться со всем этим в одиночку. Кроме того, приятно иметь нового друга. Знаешь, моя сестра много о тебе говорит. Она всегда считала, что ты слишком замкнут и держишь всех на расстоянии, но ей было неловко мешать тебе и твоим друзьям». — Правда? Гарри был удивлён. Парвати всегда была рядом с Лавандой на уроках и в общей комнате и никогда не давала ему понять, что хотела бы подружиться с ним. Хотя, возможно, он просто не замечал знаков, которые она ему подавала, — такое случалось не раз. — М-м-м, — кивнула Падма. — И, думаю, все эти разговоры заставили меня захотеть познакомиться с тобой поближе. Падма снова покраснела и просто прикрыла лицо одной из своих книг, листая страницы. Внезапно Гарри осенило. Падма была в него влюблена? Он взял свою книгу — книгу магозоолога о чарах, сглазах и порчах, которые помогали ей в общении с магическими существами, — и открыл её на случайной странице. Он делал вид, что читает, но на самом деле не сводил глаз с Падмы. Она быстро подняла на него взгляд, и Гарри инстинктивно посмотрел ей в глаза. Их взгляды на секунду встретились, а затем Падма снова опустила глаза, и на её губах появилась робкая улыбка. Хотя Гарри и сказал бы, что он далёк от искусства флирта, он не был настолько невнимателен, чтобы не заметить намёков. Честно говоря, учитывая, как много Дин и Симус говорили о том, как пытаются подцепить девушек в своей гостинной факультета, Гарри было бы трудно не заметить столь очевидный намёк. Так вот почему она хотела ему помочь? Что ж, причина была не такой уж гнусной, так что он не мог упрекнуть её за это. На самом деле это был довольно милый поступок. Шли минуты, и Гарри заново оценивал свои чувства к Падме. Конечно, она была очень красивой ведьмой с роскошными чёрными волосами, смуглой кожей и тёмными глазами с маленькими карими вкраплениями, но Гарри мало что знал о Падме, кроме этого. Она не была такой же легкомысленной и помешанной на моде, как её сестра, это точно. Она всегда держала в руках книги, и по тому, как она помогала ему, было ясно, что она любит учиться и проводить исследования. Она была тихой, за исключением тех моментов, когда ей нужно было с ним поговорить, но по её мягким улыбкам, которые появлялись на её губах всякий раз, когда она видела что-то интересное, он понимал, насколько хорошо она разбирается в окружающем мире. Она часто ему улыбалась. У Гарри никогда не было большого опыта в романтических отношениях. Была та маггловская девушка, с которой он целовался летом перед поступлением в Хогвартс. Она не знала о его ужасной репутации, потому что тем летом только переехала в Суррей. В течение следующих нескольких месяцев все соседи следили за тем, чтобы она узнала об этом, и к следующему лету она уже и близко не подходила к нему. В прошлом году у него было свидание в Хогсмиде со Сьюзен Боунс, которое было скорее неловким, чем весёлым, в основном из-за того, что Гарри вообще не умел ходить на свидания. А совсем недавно у него было злополучное свидание с подругой Кэти Белл, Линн, которое резко оборвалось после того, как она попыталась убедить его переспать с ней под трибунами для квиддича, не прошло и часа с начала их прогулки по территории. И со Сьюзен, и с Линн ничего не вышло, потому что Гарри просто не смог установить эмоциональную связь ни с одной из них за то короткое время, что они были вместе. Но он знал, что уже испытывает к Падме какие-то чувства. Это была не любовь, но тёплое, приятное чувство, которое балансировало на грани между дружбой и влюблённостью. Сможет ли он перейти черту и сделать что-то большее? Через час Гарри понял, что не прочитал ни строчки. Его руки машинально перелистывали страницу за страницей, но он не усваивал ни капли информации. Он снова взглянул в окно и увидел, что солнце начинает клониться к закату. До комендантского часа оставалось ещё час или два, и, честно говоря, он не знал, сможет ли усидеть на месте и притворяться, что читает, до тех пор. Он хотел знать, верны ли его подозрения. А что, если бы были? — спросила его маленькая частичка. — Не хочешь прогуляться? — внезапно выпалил Гарри, нарушив уютное молчание, воцарившееся между ними. — Э-э, конечно, — ответила Падма с удивлением в голосе. Она явно была на середине какого-то отрывка или чего-то в этом роде, потому что быстро перевела взгляд на книгу, запоминая место. — Дай мне секунду, чтобы отметить страницу, на которой я остановилась. Гарри закрыл книгу и положил её поверх стопки, которую они собрали. Падма предусмотрительно записала названия и авторов книг, которые она для них собрала, так что он не возражал против того, чтобы мадам Пинс убрала их в конце дня. Когда Падма добавила свою книгу к его стопке, он отнёс их к небольшой тележке, где принимали возвращённые книги. — Ты выглядел так, будто о чём-то глубоко задумался, — сказала ему Падма, когда он вернулся за стол. Она перекинула сумку с книгами через плечо и убрала несколько выбившихся прядей за уши. — Читаешь что-то интересное? — Не особо, — признался Гарри, собирая свои вещи. — Просто… размышлял. — Я понимаю, — поморщился Падма, совершенно неверно истолковав его скрытый смысл. — Этот турнир — серьёзное испытание, но ты справишься блестяще. Я просто уверен в этом. Гарри улыбнулся её воодушевлённой уверенности. — Спасибо. Они вдвоём вышли из библиотеки. В кои-то веки мадам Пинс не смотрела на Гарри с подозрением — возможно, это как-то связано с тем, что он был с Падмой, подумал он. Хотя прогулки по замку иногда были приятны, на самом деле ему хотелось выйти на улицу. Так они были бы подальше от любопытных ушей, но, что ещё важнее, так он мог бы свободнее выражать свои мысли. Было что-то такое в прохладном осеннем воздухе, что заставляло Гарри чувствовать себя намного живее. Гарри повёл их к ближайшему выходу. По дороге они болтали о пустяках: об уроках и предстоящих заданиях. Падма завидовала тому, что Гарри не о чем беспокоиться, ведь он был чемпионом, а Гарри завидовал тому, что она так легко справляется со всеми трудностями. Несмотря на то, что они провели вместе совсем немного времени, между ними быстро возникло взаимопонимание. Гарри чувствовал себя непринуждённо в компании Падмы, ему нравилось с ней разговаривать и шутить. По тому, как сияло её лицо, когда она улыбалась, он понял, что ей это тоже нравится. Гарри распахнул двери и глубоко вдохнул, ощутив дуновение лёгкого ветерка. На улице было прохладно, но не слишком холодно. Тем не менее Гарри наложил на себя и Падму согревающие чары. — Спасибо, Гарри, — улыбнулась ему Падма, выходя на улицу. Не имея никакого плана, Гарри повёл Падму туда, куда несли его ноги, — к Чёрному озеру. Вдоль каменистого берега тянулись тропы, что делало это место отличным для долгих прогулок в тёплое время года. Гарри не собирался обходить озеро по всему периметру, ему нужно было лишь отойти подальше от замка, чтобы набраться смелости и прямо спросить, нравится ли он ей. Они прошли совсем немного, когда Падма сократила расстояние между ними. Она пошла так близко к нему, что их руки время от времени соприкасались. Это был ещё один из тех милых сигналов, которые, по словам Симуса, означали, что девушка хочет, чтобы ты взял её за руку. В следующий раз, когда их пальцы случайно соприкоснулись, Гарри не убрал руку. Он обхватил её пальцы своими, и они переплелись. Падма глубоко вздохнула и продолжила смотреть вперёд, но не стала его останавливать. Гарри и Падма шли, держась за руки, и замедлили шаг, когда подошли к большому дубу. Это было популярное место весной, когда листва давала приятную тень, но Гарри остановился здесь не поэтому. Он сделал это, потому что это место казалось ему самым романтичным поблизости. — Падма, — тихо начал Гарри. — Я хотел тебя кое о чём спросить. Он всё ещё не отпускал её руку, даже когда она повернулась к нему лицом. Похоже, она тоже не собиралась его отпускать. — Да? — ответила она, слегка запыхавшись. Она смотрела на него с таким выражением, что он понял: он не ошибся. «Скажи, если я ошибаюсь, но ведь я тебе нравлюсь, не так ли?» — спросил её Гарри. — Конечно, ты мне нравишься, — ответила Падма, нервно усмехнувшись. — Я имею в виду, мы же друзья... — Я не это имел в виду, — сказал Гарри чуть более прямолинейно. — Я имею в виду, что я тебе интересен. В романтическом плане. Падма открыла рот, как рыба, выброшенная на берег. Она не могла произнести ни слова, и её щёки густо покраснели. Гарри мысленно выругался. Может быть, он всё сделал неправильно. Он не хотел ставить её в такое положение. — Кажется, ты мне нравишься, — быстро сказал он. Падма ахнула, вглядываясь в его глаза в поисках хоть какого-то намёка на обман. В его взгляде читались надежда и глубокое отчаяние от того, что это не сон. — Ты мне тоже нравишься, — застенчиво ответила Падма через несколько секунд. — Я не знала, чувствуешь ли ты то же самое… — Ну, я так и делаю, — улыбнулся ей Гарри. Он всем сердцем чувствовал, что это правильный выбор. Даже сейчас Падма выглядела так, будто не могла поверить своим ушам. «Тогда… хорошо». Осознав сказанное, она растерялась. «О, Мерлин». Гарри придвинулся к ней чуть ближе, и Падма тихо вскрикнула от неожиданности. Но она не отстранилась, а, наоборот, инстинктивно придвинулась к Гарри. «Я знаю, что мы будем много времени проводить вместе, готовясь к турниру, но не хотела бы ты провести со мной ещё немного времени в Хогсмиде на следующих выходных, на свидании?» — спросил её Гарри. Падма выглядела такой растерянной. Это было очаровательно. «Ну да, я бы хотела. Но мне нужно свериться с расписанием и планами друзей — видишь ли, мы уже всё запланировали — и… чёрт с ним. Да, я бы с удовольствием пошла с тобой». Гарри не смог сдержать смех при виде её паники, и она в ответ шутливо толкнула его в грудь. — Не смейся надо мной, — сказала она, ещё больше краснея. — Ты просто застал меня врасплох, вот и всё. — Что ж, теперь, когда с первым мы разобрались, как насчёт ещё одного сюрприза? — спросил Гарри. Падма подозрительно прищурилась. «Если это была какая-то глупая шутка...» «Ничего подобного, я бы так с тобой не поступил, — заверил её Гарри. — На самом деле, я думаю, что этот сюрприз тебе понравится даже больше, чем первый». «Не знаю, что может понравиться мне больше, чем то, что ты пригласил меня на свидание, но...» Слова Падмы оборвались, когда Гарри поцеловал её. Её глаза расширились от удивления, но она быстро закрыла их и ответила на поцелуй. Гарри обнял её за спину и прижал к себе, наслаждаясь теплом, которое разливалось по его телу. Губы Падмы были такими мягкими, а стук его сердца и искры, наполнявшие всё его тело, говорили ему, что это станет началом чего-то прекрасного. Поцелуй длился всего несколько секунд, но Гарри мог бы поклясться, что он был длиннее. Он первым отстранился и увидел, что губы Падмы всё ещё сжаты, как и в тот момент, когда он её поцеловал. Затем она открыла глаза и поднесла пальцы к губам. Она нежно прижала их к губам и посмотрела Гарри в глаза. — Ух ты, — пробормотала она.