Любовь и комфорт

Если Падма и думала, что ей будет тяжело смотреть первое задание, когда она только-только влюбилась в Гарри, то это было ничто по сравнению с тем, что она испытала, когда почувствовала его губы на своих, а затем увидела, как он сражается за свою жизнь с венгерской хвосторогой. Она уже видела, как пришли и ушли три чемпиона. Седрик вышел с обожжённым лицом и без бровей, у Флёр загорелась мантия после того, как она усыпила дракона заклинанием, а у Виктора была лишь небольшая царапина. Все они хорошо справились, учитывая обстоятельства, в которых им пришлось сражаться с драконом, но пока никому не удалось набрать максимальное количество баллов. Падма надеялась, что Гарри будет первым. За последние несколько недель она поняла, насколько он на самом деле талантлив. Даже если у него не было таких обширных теоретических знаний, как у неё, он умел обращаться с магией так, как она не могла. Он умел тонко настраивать её, и было поистине удивительно наблюдать за тем, как ловко он сочетал заклинания. Ещё более впечатляющим было то, как быстро он научился использовать руны. Падма изучала руны больше года, а он уже гораздо лучше разбирался в их практическом применении, чем она. Когда она разрабатывала схему рун для его мантии для этого мероприятия, именно он создавал руны и вшивал их в свою одежду. Его магия подпитывала руны, и теперь они увидят, чего стоят их усилия. «А вот и Гарри Поттер!» — объявил ведущий через мегафон. Раздалась какофония из улюлюканья и насмешек, изредка прерываемая одобрительными возгласами тех гриффиндорцев, которые всё ещё поддерживали его. Падма внимательно смотрела на трибуну напротив, где сидели лучшие друзья Гарри — или теперь правильнее было бы сказать «бывшие лучшие друзья»? Рон вскочил и что-то крикнул Гарри, но его слова потонули в шуме толпы. Судя по искажённому лицу Рона, это было что-то не очень приятное. Гермиона была рядом с ним, и хотя она не насмехалась над Гарри, как Рон, она и не пыталась остановить Рона. Было ужасно видеть, как бывшие друзья Гарри ведут себя подобным образом, но, по крайней мере, теперь она была рядом с ним. Она познакомила его со своими друзьями: Энтони, Мораг, Лизой и Терри. Поначалу они были немного насторожены из-за слухов, ходивших по Хогвартсу, о том, что Гарри каким-то образом применил тёмную магию, чтобы попасть на турнир, но они на удивление быстро прониклись к нему симпатией, увидев, как он делает её счастливой. «С ним ведь всё будет в порядке, правда?» Мораг нервно хихикнула, стоя рядом с Падмой. — Конечно, — заверила её Падма, несмотря на собственные страхи. Подготовленная ими схема рун должна была защитить его от большинства опасностей... но в глубине души она всё ещё боялась, что что-то сделала не так. «Да, не беспокойся за Гарри, — громко воскликнул Энтони. — Он справится!» — Лучше бы ему это удалось, — пробормотала Падма себе под нос. Венгерская хвосторога была в дурном настроении с тех пор, как её выпустили на арену между выступлениями Виктора и Гарри. Огромная чёрная ящерица бродила вокруг своего маленького гнезда с яйцами, словно чем-то была недовольна, и сверлила взглядом зрителей, как будто они её чем-то обидели. Всякий раз, когда кто-то из окружающих начинал слишком возбуждаться, венгерская хвосторога выпускал из ноздрей густой дым, и все быстро успокаивались, чтобы дракон не перешёл к более агрессивным мерам. Ограждение, окружавшее игровое поле, было не таким большим, как надеялся Падма, хотя там было достаточно укрытий. Арена была построена на краю Запретного леса, поэтому на ней лежало несколько старых поваленных деревьев. Арена также была усеяна несколькими большими валунами, за каждым из которых могли спрятаться двое. Земля была грязной, потому что вся трава, которая была там в начале дня, давно исчезла из-за того, что драконы выдыхали огонь на чемпионов. К сожалению, Гарри пришлось идти последним, потому что все ветки и сучья, которые он мог бы трансфигурировать, уже превратились в пепел. Он мог бы призвать на арену что-то из-за её пределов, но на то, чтобы эти предметы добрались до него, ушли бы драгоценные секунды. Когда дело дошло бы до схватки с драконом, этих дополнительных секунд у него могло бы и не быть. Гарри выглядел немного ошеломлённым, глядя на сотни лиц, устремлённых на него. Он окинул взглядом толпу, на мгновение задержавшись на лице Падмы, а затем снова перевёл взгляд на неё. Она слегка улыбнулась ему, как он и говорил, и внезапно он вышел из оцепенения. Он поудобнее перехватил палочку и плотнее запахнул мантию. Венгерская хвосторога увидела новичка на арене и издал низкий рёв. Мощный рёв эхом разнёсся среди деревьев, окружавших трибуны и арену, но Падма был сосредоточен исключительно на Гарри. Порыв ветра обдал его, и полы мантии взметнулись, обнажив руну Вунчо цвета морской волны рядом с руной Наудхиз цвета охры. На мгновение их цвета вспыхнули, когда магия начала действовать. — Что это было? — спросил Энтони, наклоняясь через плечо Падмы и щурясь, чтобы лучше рассмотреть. Лиза ахнула от удивления и повернулась к Падме. «Ты этого не делала». Падма улыбнулась и кивнула. «Вообще-то их создал Гарри». «Но разве это не жульничество?» — спросил Майкл Корнер, вмешиваясь в разговор, который вели его друзья неподалёку. «Мы много раз проверяли правила, и Гарри даже спрашивал об этом мистера Бэгмана, — ответила Падма. — Пока руны на его мантии, ему разрешено их носить». — Что они делают? — спросил Энтони, заворожённо наблюдая за тем, как Гарри выдерживает порыв ветра, который усилился только сейчас, когда венгерская хвосторога захлопала крыльями в безуспешной попытке взлететь. «Вунчо можно использовать для привлечения удачи или положительного результата, — объяснила Падма своим друзьям, которые внимательно её слушали. — Он связан с Наудхизом, который может символизировать потребность в чём-либо и способность преодолевать трудности». — Значит, вы используете их вместе, чтобы помочь Гарри одолеть дракона! — Лиза восторженно хлопнула в ладоши. На самом деле всё было немного сложнее. Хотя каждая руна, вышитая вдоль выреза на его мантии, отражала суть того, что они пытались сделать, каждая из них была связана с более крупным текстом, написанным на его мантии. Руны сами по себе были слабыми; только когда их объединяли в предложения, они начинали работать так, как нужно. Каждое предложение отражало идею, наполненную магией. Магия будет реагировать на окружающий мир и активироваться только тогда, когда будет реализована идея предложения. В данном случае это предложение использовалось для общей защиты от непогоды. Это был призыв к силе и стойкости перед лицом природных сил, которые превосходили возможности человека. Они противостояли порывам ветра, позволяя Гарри стоять на своём. Там были и другие руны, но Падма надеялась, что они им не понадобятся. Она просто хотела, чтобы Гарри забрал яйцо и ушёл. Увидев, как работает его мантия, Гарри не смог сдержать смех. Дракониха с любопытством наклонила голову, не понимая, почему Гарри не сбило с ног, когда она взмахнула своими мощными крыльями. Внезапно Гарри бросился вперёд. Он всё ещё был вне досягаемости дракона, но расстояние между ними быстро сокращалось. Падма впилась большим пальцем в ладонь и нервно сжала руки. Несмотря на все приготовления, которые они с Гарри сделали, было страшно видеть, как он бросается на огромного дракона. Гарри перебегал от укрытия к укрытию, не останавливаясь, чтобы перевести дух. Это был принципиальный подход к передвижению: он знал, что в случае опасности сможет легко найти безопасное место. Венгерская хвосторога продолжала рваться из цепей, удерживавших её на месте, готовая наброситься на человека, который посягал на её яйца. Она выпустила из пасти ужасный поток пламени, который пронёсся по земле, не долетев до Гарри. Теперь, когда он подобрался настолько близко, насколько мог, не попадая в зону досягаемости дракона, Гарри остановился за тонким стволом дерева. Он опустился на колени и выставил перед собой палочку. «Акцио!» Гарри попытался направить заклинание на золотое яйцо, чтобы притянуть его к себе, но оно не сдвинулось с места. «Вингардиум Левиоса!» Яйцо снова не шелохнулось. Падма поморщился. Они ожидали, что судьи наложат на него чары, препятствующие призыву, а также множество других защитных чар, но попытка призвать его хотя бы стоила того. — Остолбеней! — выкрикнул Гарри. Опять же, это было всего лишь очередное испытание. Шкура дракона, как известно, устойчива к магии, но не полностью непроницаема. Говорят, что особо могущественные ведьмы и волшебники могут в одиночку воздействовать на драконов с помощью своих заклинаний. В противном случае для того, чтобы одолеть дракона, потребуется целая команда. Заклинание Гарри ничуть не смутило дракона, но Гарри на всякий случай выпустил ещё несколько. Каждое из них разбивалось о тёмную шкуру дракона, но, казалось, только злило его. — Ступе... Слова застряли у Гарри в горле, а глаза расширились, когда раздался громкий треск. Драконша внезапно подалась вперёд, и цепь, похожая на поводок, которая удерживала её рядом с яйцами, порвалась. Она удивлённо обернулась, посмотрела на сломанную цепь и даже отмахнулась от неё хвостом. Когда цепь легко отлетела в сторону, она снова повернулась к Гарри, угрожающе посмотрела на него и начала приближаться. «И, похоже, Поттер получил больше, чем рассчитывал!» Диктор ликующе рассмеялся, воодушевлённый неожиданным поворотом событий. «Ему нужно поскорее заполучить яйцо, иначе этот дракон его прикончит!» Кто-то положил руку на плечо Падмы, чтобы поддержать её, но она не сводила глаз с Гарри, который откатился в сторону, чтобы избежать потока пламени. Он быстро среагировал и отбросил один из мёртвых стволов прямо в дракона. Она сбила его с воздуха своим могучим когтем и раздавила под тяжестью своего веса, продолжая двигаться к нему. Несколько человек в толпе одобрительно завопили, когда Гарри бросился прятаться за валуном, но остальные насмехались над ним, выкрикивали ругательства или пытались спровоцировать его, чтобы он снова вышел и встретился с драконом лицом к лицу. Дракон выдохнул ещё одну мощную струю огня, которая ударилась о валун с противоположной от Гарри стороны. Пламя охватило валун, но не добралось до Гарри. — Давай, — пробормотала Падма себе под нос, надеясь, что Гарри найдёт способ пройти мимо дракона. Она очень не хотела, чтобы он подвергал другие руны на своей мантии проверке без необходимости. «И похоже, что Поттер накладывает на себя чары невидимости!» — объяснил ведущий толпе, пока Гарри описывал палочкой спираль над головой. Сделав три петли, он провёл кончиком палочки по телу и быстро исчез из виду. «Похоже, он собирается проскользнуть мимо дракона! Но ему придётся быть осторожным, ведь драконы, как известно, обладают отличным обонянием!» Большинство людей, достаточно компетентных, чтобы использовать чары иллюзии, оставались невидимыми, только если стояли совершенно неподвижно. Если же они двигались, то оставляли за собой рябь в воздухе, похожую на лёгкие волны, накатывающие на берег. Те, кто был настоящим мастером, могли оставаться совершенно невидимыми даже во время движения. Гарри не был похож ни на одного из них. Ей потребовалось мгновение, чтобы заметить его, но Падма смогла уловить едва заметные искажения в воздухе, указывающие на местоположение Гарри. Они были едва уловимыми, и она не удивилась бы, если бы никто из её друзей не смог его заметить. Это был едва различимый контур, похожий на свет, преломляющийся на поверхности воды; из-за него предметы на заднем плане выглядели немного не на своих местах. Гарри быстро приближался к гнезду, и венгерская хвосторога была озадачена. Она обошла валун в поисках Гарри, но только когда она высунула язык, её голова резко повернулась в сторону почти невидимого Гарри. Она запрокинула голову и выпустила последнюю струю пламени, которая улетела дальше, чем предыдущие. Падма чуть не закричала, когда Гарри охватило пламя. Оно обвилось вокруг его тела, но он продолжал бежать прямо к кладке яиц. Толпа была в замешательстве, потому что не могла разглядеть Гарри, но друзья Падмы с тревогой смотрели на неё. — Что случилось? — осторожно спросил Энтони. — Его не задело огнём... — Ш-ш-ш, — прошипела Лиза, бросая на Падму обеспокоенные взгляды. Среди языков пламени светилась зелёная руна. Гарри снова появился в поле зрения, выпрыгнув из пламени целым и невредимым. Падма вскочила на ноги и первой начала аплодировать, когда Гарри схватил золотое яйцо. Зелёная руна на его мантии всё ещё светилась, а на мантии и коже не было никаких следов от мощного пламени дракона. Зрителям потребовалась секунда, чтобы понять, что только что произошло, но затем по всему стадиону раздались радостные возгласы. Они так быстро зааплодировали ему, хотя всего несколько минут назад были против него, но Падме было всё равно. Для неё было важно только то, что Гарри справился с заданием целым и невредимым. Дрессировщики выбежали на арену и начали успокаивать венгерскуюхвосторогу, а Гарри быстро увели в медицинскую палатку. — Падма? — окликнул её Энтони, когда она вскочила со своего места и бросилась к лестнице. Добраться до медицинской палатки оказалось на удивление легко: все ждали, когда судьи объявят окончательные результаты, и никто не охранял вход. Падма проскользнула через полог палатки в ярко освещённую комнату. Сюда принесли кровати из больничного крыла и массивный сундук, наполненный зельями. Три кровати занимали Седрик, Виктор и Флёр, но никто из них не выглядел особенно плохо после своих выступлений; их ссадины, ожоги и синяки заживали благодаря зельям, которые принесла мадам Помфри. Единственным чемпионом, который не лёг в постель, был Гарри, которого загнала в угол мадам Помфри. — Даже если ты говоришь, что с тобой всё в порядке, я видела, как тебя окружило пламя дракона, — настойчиво сказала мадам Помфри. Она вытянула руки, словно пыталась помешать Гарри сбежать. — Мне нужно осмотреть тебя в соответствии с правилами... — Вы не можете хоть раз их не слушаться? — взмолился Гарри. — Честно говоря, я бы предпочёл просто... Падма? Падма проскользнула под руками мадам Помфри и крепко обняла Гарри. Он рассмеялся и так же крепко обнял её в ответ. — Мисс Патил, — мадам Помфри раздражённо вздохнула. — Не могли бы вы убедить Поттера позволить мне его осмотреть? «Почему её называют мисс Патил, а меня просто Поттер?» Гарри нахмурился. — Потому что, в отличие от тебя, мисс Патил всё ещё в моей милости, — ответила ему мадам Помфри. Падма отстранилась и ткнула Гарри в живот. «Просто дай ей тебя осмотреть», — сказала она с дерзкой улыбкой. — Ладно. — Гарри театрально вздохнул и опустился на ближайшую кровать. «Не удивляйся, если профессор Флитвик придёт за тобой в общую гостиную в следующий раз, когда Поттер будет со мной спорить», — пошутила мадам Помфри, обращаясь к Падме, прежде чем подойти к Гарри. Падма присоединилась к ней и стала наблюдать за тем, как мадам Помфри спокойно его осматривает. Её палочка двигалась взад-вперёд, а кончик то зеленел, то синел, то снова зеленел. Эта последовательность действий повторялась несколько раз в течение минуты, после чего мадам Помфри убрала палочку в мантию. — Похоже, ты можешь идти, Поттер, — сказала мадам Помфри. — Я же сказал, что со мной всё в порядке, — раздражённо пробормотал Гарри. — Ох, прекрати, — Падма закатила глаза и хихикнула. Когда Гарри сел обратно, Падма устроилась рядом с ним и провела пальцем по вырезу его мантии, ощупывая вшитые внутрь руны. — Я рада, что всё получилось. — Это всё благодаря тебе, — улыбнулся ей Гарри. — Если бы ты не была такой чертовски гениальной, я бы сгорел там дотла. Падма слегка покраснела. Она привыкла получать похвалу за свою учёбу, но совсем другое дело, когда тебя хвалит мужчина, в которого ты быстро влюбляешься. — Это ты всё зашил... — начала она, но Гарри перебил её. — Без тебя я бы не знал, какие руны использовать, — мягко перебил он. — Не стоит себя недооценивать. — Ладно, но совсем чуть-чуть, — улыбнулась Падма. Гарри наклонился и поцеловал её. Каждый раз, когда их губы соприкасались, Падма испытывала то же восхитительное чувство, как будто погружается в горячую ванну после долгого рабочего дня. Это было божественно, и она страстно целовала Гарри в ответ, пока им не пришлось снова отстраниться, чтобы глотнуть воздуха. — Знаешь, Хагрид кое-что проболтался, когда показывал мне драконов тем вечером, — прошептал Гарри Падме, чтобы другие чемпионы не услышали. — Ты была права: в этом году будет Святочный бал. Сердце Падмы бешено колотилось в груди. Святочный бал был давней традицией Турнира Трёх Волшебников, но официального объявления об этом ещё не было. Прочитав об этом в старых книгах, которые она изучала в поисках информации о предстоящих испытаниях, она влюбилась в идею пойти на Святочный бал с Гарри — она даже уже написала домой, чтобы узнать, какие мантии подойдут для этого случая. — Правда? — взволнованно выдохнула Падма. Гарри кивнул, и на его губах заиграла улыбка. «Хочешь пойти со мной?» Падме ответила ему поцелуем. Несмотря на сильное волнение перед мероприятием, Гарри чувствовал себя лучше, чем когда-либо, танцуя с Падмой в обнимку. Она выглядела просто великолепно в своём бирюзовом платье, которое ещё больше подчёркивали золотые акценты, гармонирующие с акцентами её сестры-близнеца. Её длинные тёмные волосы были заплетены в знакомую косу, но в них были вплетены золотые пряди. Но важнее всего была сияющая улыбка на её губах, когда он кружил её по танцполу. Было непросто научиться танцевать за такой короткий срок. Падма помогала ему на первых порах, но чаще всего он предпочитал заниматься один, чтобы удивить её на балу. Было ясно, что его усилия того стоили. Танцы среди сверкающих, покрытых инеем стен Большого зала были похожи на сон. Маленькие столики, освещённые фонарями, окружали танцпол в центре зала. На каждом столике, а также на банкетных столах, расставленных вдоль стен, были еда и напитки. Их окружили сотни студентов. Было уже довольно поздно, и рок-группа Ведуньи, приглашённая выступить на вечере, перешла к медленным песням, которые позволяли парам сблизиться. Даже в этом море студентов Гарри нашёл возможность побыть наедине с Падмой. «Надеюсь, это всё, о чём ты мечтала», — тихо прошептал он, крепче сжимая её бёдра. — Так и есть, — мечтательно вздохнула Падма, идеально подстраиваясь под движения Гарри. Казалось, она точно знала, что он собирается сделать, ещё до того, как он это делал, и никогда не сбивалась с ритма. Если бы он не знал наверняка, то мог бы поклясться, что она шпионила за ним во время его частных танцевальных тренировок, чтобы выучить его движения. — Я рад, — сказал он ей. — Я так боялся всё испортить. «Ещё есть время», — слегка поддразнила она его. Гарри придвинулся ближе к Падме, ощущая её дыхание на своей груди. Было так приятно и чудесно чувствовать её рядом. Но этот мир не мог длиться вечно. В дальнем конце зала что-то произошло. Все повернули головы и зашевелились, чтобы лучше рассмотреть, что случилось. Как бы Гарри ни хотелось просто спокойно потанцевать с Падмой, он чувствовал себя обязанным узнать, что происходит, на случай, если это может причинить боль женщине, которая была ему так дорога. Сквозь небольшую брешь в толпе он увидел знакомое лицо, отвернувшееся от него бывшего лучшего друга: Рон Уизли. — Честно говоря, — Парвати подавила всхлип, пробираясь сквозь толпу. Она шла через центр танцпола, отчаянно желая уйти от мужчины, с которым пришла на вечер. Её ярко-розовое платье выделялось на фоне остальных, пока она прокладывала себе путь сквозь танцующие пары. Рон был совершенно сбит с толку поведением Парвати, но это было вполне ожидаемо: Рон никогда не умел разбираться в женских эмоциях. Падма заметила, как её сестра-близнец пробирается сквозь толпу, через мгновение после того, как это сделал Гарри, и романтическая атмосфера между ними внезапно разрядилась. Её беспокойство за сестру было сильнее всего остального, и Гарри мог это уважать. Они медленно двигались по танцполу, и Падма поморщилась, глядя на него. — Можно я?.. «Давай пойдём вместе», — сказал он ей. Он не хотел, чтобы она столкнулась с этим одна. Несмотря на то, что они были вместе всего пару месяцев, Гарри чувствовал более сильную связь с Падмой, чем с кем-либо другим в своей жизни. Он хотел быть с ней до конца, а это означало, что он должен быть рядом и с её семьёй. Они рука об руку пересекли танцпол и направились туда, где их оставила Парвати. Они нашли её сидящей за пустым столом, на котором стояла недоеденная еда и пустые чашки. Она сжала кулаки под юбкой, и было видно, что она изо всех сил старается сдержать слёзы, которые вот-вот польются из её влажных глаз. — О, Парвати, — тихо сказала Падма, бросаясь к сестре. Гарри шёл в нескольких шагах позади, давая Падме возможность обнять Парвати, прежде чем он подошёл к ним. — ...и он такой глупый, — пробормотала Парвати на ухо сестре. Она подняла глаза на приближающегося Гарри. — Прости, — неловко сказал Гарри, почесав затылок. Даже если они с Роном больше не были близки, он по какой-то странной причине чувствовал себя ответственным за его поступок. — Это не твоя вина, — заверила Падма Гарри. «Он даже не захотел со мной танцевать», — продолжила Парвати с совершенно расстроенным видом. «Забудь о нём, — сказала Падма своей сестре. — Он не стоит твоих слёз. У тебя ещё полно времени, чтобы найти кого-то получше». «После той сцены, которую я только что устроила?» Парвати шмыгнула носом, вытирая непрошеные слёзы. «Никто в здравом уме не захочет танцевать со мной». — Я бы согласился, — внезапно сказал Гарри. Обе сестры тут же повернулись к нему: одна с удивлением, а другая с любовью. — Правда? — недоверчиво спросила Парвати. — Правда, — сказал Гарри, протягивая ей руку. Он взглянул на Падму, чтобы убедиться, что не делает ничего, что могло бы её расстроить, но на её губах играла самая лучезарная улыбка, пока она смотрела, как Парвати берёт Гарри за руку. — Я подожду здесь, — сказала Падма сестре. — Иди повеселись! На лице Парвати отразилась внезапная перемена. Печаль сменилась решимостью, а хмурый взгляд — улыбкой. Она кивнула сестре и позволила Гарри поднять её на ноги. — Пойдём, — сказал Гарри, направляя её к танцполу. — Ты заслуживаешь того, чтобы сегодня повеселиться. Заиграла ещё одна песня в среднем темпе, но она всё равно была довольно интимной. Пары тесно прижимались друг к другу, двигаясь по танцполу, и Гарри повёл Парвати прямо в центр, а затем положил руки ей на талию и начал двигаться в такт музыке. Гарри закружил Парвати на танцполе. Её невозможно было спутать с Падмой, но он всё равно испытывал невероятное благоговение, обнимая её. Парвати была гораздо более общительной и экспрессивной, чем её сестра, и она наслаждалась танцем с Гарри посреди Большого зала. Казалось, что все смотрят на них, и именно такие моменты были для Парвати самыми счастливыми. С неожиданной лёгкостью Парвати перекинула косу через другое плечо и прогнулась назад, когда Гарри наклонил её к земле. Её движения были настолько плавными, что Гарри не удивился бы, узнав, что она втайне была профессиональной танцовщицей. Она идеально реагировала на каждое его движение, и на это было просто приятно смотреть. Но самым важным была её сияющая улыбка, которой Гарри не видел на её лице всё то время, что она была с Роном. Песня закончилась слишком быстро, и Гарри остался стоять, всё ещё держа Парвати в объятиях. Они оба слегка задыхались от напряжения, и между ними проскочила искра, когда они оба признали друг в друге замечательных танцоров. Когда они вернулись, Падма ждала их в стороне. Она не упустила ни одного момента их танца, и в её глазах не было ни капли ревности, когда они подошли к ней. «Ты была так прекрасна», — воскликнула Падма, обращаясь к сестре. Парвати улыбнулась и взяла сестру за руки, и они начали хвалить друг друга за всё подряд. Гарри быстро отвлёкся, пока сёстры подбадривали друг друга. Несколько студентов начали расходиться, когда бал подходил к концу, но зал всё ещё был переполнен. Все преподаватели внимательно следили за тем, чтобы соблюдались приличия, но студентов было больше, и с наступлением ночи они становились всё более развязными. Не помогало и то, что несколько пар демонстративно вышли из зала, несомненно, для того, чтобы найти чулан для мётел и провести время наедине. Гарри с любопытством наблюдал за происходящим, пока его взгляд не упал на Рона. Его рыжие волосы было легко узнать в толпе. Он разговаривал с Гермионой, которая была в красивом голубом платье, но их разговор казался более напряжённым, чем ожидал Гарри. Это длилось всего несколько секунд, а потом Гермиона развернулась и убежала со слезами на глазах, а Рон помчался прочь с таким яростным выражением лица, что люди расступались перед ним. Как бы ему ни было жаль Гермиону, она сделала выбор в пользу Рона, а не в его пользу. В тот момент, когда он нуждался в ней больше всего, она предпочла ему Рона. Хотя он по-прежнему сочувствовал ей, он не собирался проводить остаток вечера, пытаясь утешить её, когда у него было назначено свидание. К счастью, Виктор, с которым она встречалась, быстро подошёл и начал её успокаивать. Убедившись, что о ней позаботятся, Гарри вернулся к Падме и Парвати. — Бал скоро закончится, — сказала Падма. — Может, нам тоже стоит уйти? «Ты уверена, что не хочешь ещё потанцевать?» — спросил её Гарри. Он не хотел случайно создать какие-то проблемы, если его последний танец будет с Парвати, а не с ней. — Я уверена, — улыбнулась ему Падма. — Но я не хочу, чтобы вечер заканчивался так быстро. Я хочу сначала показать тебе кое-что. Его любопытство было задето, а на лицах обеих сестёр появились заговорщические улыбки, что только усилило его интерес к происходящему. Но прежде чем он успел что-то спросить, они схватили его за руки и вывели из Большого зала. Несколько студентов спрятались в нишах и целовались там, где их не могли видеть преподаватели, в то время как другие возвращались в свои общие комнаты, чтобы провести вечер там. Нежная музыка, доносившаяся из Большого зала, разносилась по коридорам, создавая почти неземную атмосферу. — Куда именно мы направляемся? — спросил Гарри, когда они подошли к парадной лестнице. Парвати хихикнула, но Падма лишь отмахнулся от её вопроса. «Увидишь, когда мы приедем», — застенчиво ответила она. Они поднимались по лестнице, всё выше и выше по замку. Сначала Гарри подумал, что они пойдут в сторону общей комнаты Рейвенкло, но близнецы провели его мимо и продолжили путь на седьмой этаж. Как ни странно, они не пошли в сторону общей комнаты Гриффиндора. Вместо этого они повели его по незнакомому коридору и остановились у глухой стены. Падма отпустила его руку и начала расхаживать взад-вперёд. Гарри уже собирался спросить, всё ли с ней в порядке, когда в стене внезапно появилась дверь. — Что за чёрт? — пробормотал Гарри, когда Падма открыла дверь. — Добро пожаловать в Выручай комнату, — объявила Падма, переступая порог огромной спальни. — Это комната, которая становится такой, какой ты её хочешь видеть. Услышав это, Гарри широко раскрыл глаза. Они отведут его в отдельную спальню, где будут только они втроём? Они с Падмой целовались и прикасались друг к другу, но настоящего секса у них ещё не было. Это и было её планом на сегодня? Парвати провела его в комнату. Она была довольно красивой. Вдоль стен тянулись окна, из которых открывался невероятный вид на тёмную территорию вокруг замка. У дальней от двери стены стояла большая кровать, занавешенная полупрозрачными струящимися шторами. В углу комнаты располагались умывальник и ванна, рядом с которыми стояли два одинаковых дивана с небольшим журнальным столиком между ними. Под потолком висели свечи, мягко освещая комнату. Внезапно Гарри ослеп: ему на глаза упала ткань. — Что?.. — начал он. — Просто подожди, — тихо сказала ему Падма. — У меня для тебя сюрприз. Парвати отпустила его руку и закрыла за ним дверь. Он слышал, как они с Падмой ходят по комнате, но из-за ткани не мог разглядеть, что именно они делают. Прошло около минуты, прежде чем он почувствовал, как что-то потянуло его за ткань. В мгновение ока она исчезла. Гарри потерял дар речи, когда Падма и Парвати предстали перед ним полностью обнажёнными. Их платья и нижнее бельё были аккуратно сложены на одном из диванов. Парвати была смелее: она стояла, выпятив грудь, демонстрируя упругие груди и милые коричневые соски, в то время как Падма была более сдержанной. Она стояла, обхватив себя одной рукой за талию, а другую руку держа вдоль тела. Она не позировала, как Парвати, но была не менее красива. «Сюрприз — это мы», — застенчиво пробормотала Падма. Они обе были так прекрасны, но Гарри, естественно, больше смотрел на Падму. Она была просто великолепна, и она была вся его. Он бросился к ней, не успев осознать, что движется, и обнял её, страстно поцеловав. Она прижалась к нему, и Гарри застонал, когда её колено коснулось его промежности. Его член быстро затвердел в штанах, и это только ускорилось, когда его руки скользнули по её спине и обхватили её идеальную попку. Внезапный порыв ветра напомнил Гарри о том, что вся его одежда тоже исчезла. Парвати ухмыльнулась, убрала палочку под мантию и тихонько присвистнула, оглядев Гарри с головы до ног. «Если бы я знала, что ты такой красавчик, я бы попыталась заполучить тебя сама», — пошутила она. Падма крепче обняла Гарри за плечи. «Жаль, так грустно, — игриво ответила она. — Гарри мой, но ты можешь одолжить его на ночь, если он согласится». Последнюю фразу она произнесла, глядя Гарри в глаза в ожидании подтверждения. — Это была твоя идея? — тихо спросил её Гарри. Падма кивнула. «Когда я увидела, как вы танцуете, я представила, что запланировала для тебя на сегодня, и мысли потекли в этом направлении. Если бы это был кто-то другой, я бы ужасно ревновала, но с Парвати всё иначе. Я бы с удовольствием посмотрела, как вы танцуете вместе… конечно, после того, как ты закончишь со мной». «Я никогда с тобой не закончу», — Гарри поцеловал её. — Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила Падма с лёгкой улыбкой. Гарри снова взглянул на Парвати. Она устроилась на одном из диванов напротив кровати. Она улыбнулась ему, когда их взгляды встретились. — Хорошо, — сказал Гарри Падме. — Она может присоединиться, но только после того, как я закончу с тобой. Я хочу, чтобы в первый раз мы были только вдвоём. — Я бы не хотела, чтобы было по-другому, — поцеловала его Падма. В перерывах между поцелуями Падма тянула Гарри обратно к кровати, не отрываясь от него. Когда они добрались до кровати, Гарри поднял её за ягодицы и уложил на спину, а затем забрался на неё сверху. «Я хочу, чтобы ты вошёл в меня прямо сейчас, — сказала ему Падма. — Мы оба слишком долго этого ждали». Парвати нервно сглотнула, когда Гарри приставил свой член к влажному входу Падмы. «А он вообще поместится?» Падма хихикнула. «У нас всё получится, правда, Гарри?» Мерлин, ему нравилось, как она произносит его имя. От этого его сердце бешено колотилось в груди, а тело наполнялось эйфорией. — Так и будет, любовь моя, — сказал Гарри, слегка продвигаясь вперёд. Кончик его члена раздвинул её нижние губы, и Гарри застонал от внезапного тепла, охватившего его. Падма тоже застонала. Её пальцы впились ему в спину, когда он проник чуть глубже. Путь дальше преграждал барьер, и Гарри остановился, чтобы дать Падме время прийти в себя. Но вскоре стало ясно, что Падма не хочет, чтобы он ждал. — Давай, Гарри, — пробормотала она. — Лиши меня девственности. — Ты уверена? — спросил он на всякий случай. — Да, — кивнула она. — Я никогда в жизни не была так уверена в чём-то. Они оба смотрели на то место, где их тела соприкасались, пока Гарри продвигался вперёд. Падма тихо зашипела от боли, когда её девственная плева была разорвана, и Гарри тут же снова замер внутри неё. Её стенки сжимались вокруг его члена в такт её дыханию, пока она приходила в себя после боли. — Ладно, — сказала Падма через несколько секунд, прежде чем судорожно вздохнуть. — Это было больно, но теперь я готова к большему. Гарри наклонился и нежно поцеловал её, прежде чем осмелиться пошевелиться. Он хотел, чтобы она знала, как много это значит и для него. Падма с готовностью ответила на поцелуй, и он стал глубже, пока Гарри продолжал проникать в её тугую киску. Он двигался медленно, и это было мучительно, ведь ей было так чертовски хорошо с ним, но он не хотел причинить ей боль. Он продвигался вперёд, пока его бёдра не упёрлись в её ноги, и он не смог войти ещё глубже. Гарри так и остался в объятиях Падмы. Ощущение того, что он полностью погружён в её киску, было неописуемым. Это было не только невероятно приятно с физической точки зрения, но и очень волнительно. Эта женщина помогла ему подняться на ноги после того, как друзья бросили его перед турниром, который мог стоить ему жизни. До сих пор она была с ним на каждом этапе пути: помогала готовиться к испытаниям, подбадривала, когда он их проходил, и поддерживала после. Она была не просто блестящей, она была любовью всей его жизни. «Мне нужно найти мужчину, который будет так меня целовать», — мечтательно произнесла Парвати, стоя в стороне. Падма хихикнула, и поцелуй Гарри и Падмы закончился. Они оглянулись и увидели, что она наблюдает за ними с дивана. Она сидела, широко раздвинув ноги, и лениво поглаживала клитор. — Может, я позволю ему трахнуть тебя позже, — снова хихикнула Падма и повернулась к Гарри. — Ты бы этого хотел? — Честно говоря, сейчас меня волнуешь только ты, — сказал он и снова нежно поцеловал её в губы. — Хороший ответ, — улыбнулась ему Падма. — Но у меня всё будет болеть, когда мы закончим, да и Парвати тоже нужно немного любви. — Или жёсткий перепихон. Ну, знаешь, что угодно, — пошутила Парвати. Член Гарри начал пульсировать внутри Падмы, и она в ответ сжалась вокруг него. Ожидание становилось мучительным, поэтому он слегка качнулся в ней, чтобы оценить её реакцию. — Ах, — раздался самый сладкий стон, который он когда-либо слышал из уст Падмы. Её щёки порозовели от смущения, когда она увидела, что он смотрит на неё. — Мне было приятно, — сказала она, оправдывая свой стон. — Я тебя не осуждаю, — тихо усмехнулся Гарри. — На самом деле мне понравилось, как ты стонал. Падма прикусила нижнюю губу. «Если тебе так понравилось, может, попробуешь заставить меня сделать это снова?» Это был единственный знак, который ему был нужен, чтобы начать заниматься с ней любовью. Он всё равно начал медленно, двигая бёдрами назад и дразня её своим членом, почти полностью вынимая его, прежде чем снова войти. Даже это медленное, чувственное движение было лучше, чем он мог себе представить. Однако ничто не могло сравниться с тем удовольствием, которое он испытывал, когда Падма двигала бёдрами в такт его толчкам. Ощущение того, как она прижимается к нему, напомнило ему о том, как они танцевали меньше часа назад. Ничто не могло сравниться с той близостью, которую ощущаешь, когда два партнёра двигаются в такт друг другу, и Падма идеально дополняла каждое его движение. Гарри потерял голову, страстно целуя её и продолжая входить в неё. Когда они привыкли друг к другу, их движения стали быстрее. Одна рука Гарри поднялась и обхватила покачивающуюся грудь Падмы, а она обвила его руками и ногами и притянула к себе. Притянув Гарри к себе, она изменила угол наклона, позволив ему войти ещё глубже. — Чёрт, — застонал Падма, когда он попал в определённую точку внутри неё. — Сделай это ещё раз. Он попытался и потерпел неудачу, но в следующий раз у него получилось. Падма выгнула спину, прижимаясь грудью к его груди, и снова сладко застонала. — Уф, — застонала Падма. «От твоих прикосновений у неё пальчики на ногах поджимаются», — мечтательно вздохнув, заявила Парвати. Звуки, которые она издавала, погружая пальцы в свою киску, становились всё громче. Гарри изо всех сил старался в точности воспроизвести силу, угол и глубину проникновения. Каждый раз, когда ему это удавалось, он был вознаграждён ещё одним стоном, от которого по всему его телу пробегали тёплые волны. — Ты такая красивая, — прошептал Гарри на ухо Падме. Она крепко схватила его за затылок и притянула к себе. Теперь, когда они начали двигаться в приличном темпе, было сложно одновременно целоваться и трахаться, но Гарри удавалось не отрываться от губ Падмы и не сбиваться с ритма. Когда поцелуй наконец закончился, они оба тяжело дышали и хватали ртом воздух, но ни один из них не хотел прерывать их ритмичные движения. Член Гарри продолжал энергично входить и выходить из киски Падмы, а она двигала бёдрами в такт его движениям. Гарри знал, что долго не продержится, но его удивило, как быстро Падма тоже оказалась на грани. Он знал, что женщинам сложнее достичь оргазма, чем мужчинам, но её стенки сжимали его непредсказуемым образом. Схватки начались быстрее, и держаться становилось всё труднее. «Я люблю тебя, Гарри!» — воскликнула Падма, достигнув пика наслаждения. Всё её тело напряглось, а киска крепко обхватила его член. Гарри издал восхитительный стон, когда вошёл в Падму. Его бёдра подались вперёд, наполняя её своим естеством, и он излил в неё всю сперму, которую мог предложить, а она помогла ему выжать из себя всё до последней капли. Ощущения были настолько сильными, что перед глазами у него заплясали чёрные точки. Мгновение спустя он рухнул на неё, обессиленный и в то же время отдохнувший. Мышцы его корпуса немного болели, но это была приятная боль, как после матча по квиддичу. К счастью, все дополнительные тренировки, которые он вёл перед Турниром Трёх Волшебников, привели его в отличную физическую форму, так что ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы восстановить дыхание. Он приподнялся на локтях, чтобы не давить на Падму, и улыбнулся ей, пока она пыталась отдышаться. — Я тоже тебя люблю, — сказал он и наклонился, чтобы поцеловать её. Падма так устала, что просто позволила Гарри взять инициативу в свои руки. Мгновение он ласкал её языком, а затем отстранился и нежно поцеловал в щёку. Гарри медленно вышел из Падмы. Как только его член покинул её киску, из неё вытекли густые капли спермы и скатились по изгибу её ягодиц. — Это было чудесно, — выдохнула Падма, садясь. Она слегка поморщилась, встала на колени и положила руку на таз. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри. — Просто немного больно, — поморщилась она. — Я поняла! — заявила Парвати, взмахнув палочкой в сторону Падмы. На лице Падмы мгновенно отразилось облегчение, когда боль отступила. — Спасибо, — улыбнулась ей Падма. — А теперь, я думаю, Гарри пора позаботиться о тебе, если, конечно, он ещё в состоянии. Член Гарри ничуть не уменьшился; он был по-прежнему твёрдым и готовым к действию. «Если ты не против, то и я не против». — Да, — прошипела Парвати, вскакивая на ноги. — Я так этого ждала. Было так горячо наблюдать за вами двумя. Парвати бросилась к кровати и запрыгнула на неё, выставив задницу перед Гарри. — Давай, покажи ей, — возбуждённо сказала Падма, обнимая Гарри за талию. Её грудь прижалась к его груди, когда она наклонилась к нему. — Я хочу услышать, как она выкрикивает твоё имя в конце вечера. Парвати застонала, когда Гарри прижал свой член к её влажным губам, но пока не стал вводить его внутрь. — Пожалуйста, — сказала Парвати, придвигаясь к Гарри. Ему даже не пришлось двигаться, когда Парвати опустилась на его член. Они с Падмой наблюдали, как её киска медленно вбирает его в себя. В отличие от Падмы, Парвати не была девственницей, так что на этот раз им не нужно было беспокоиться о девственной плеве. Парвати едва успела опуститься на его член наполовину, как её дыхание участилось. Её половые губы так непристойно обтягивали его член, и Падма была единственной, кто мог понять, насколько большим он казался внутри них. — Чёрт. Ты такой большой, — выдохнула Парвати. Гарри положил руки на ягодицы Парвати. «Хочешь, я доведу дело до конца?» — Да, — простонала Парвати. Крепче сжав её в объятиях, Гарри подался вперёд бёдрами, наполнив её одним мощным толчком. — Посмотри на это, — пробормотала Падма. Когда Гарри отвёл бёдра назад, киска Парвати обхватила его член, пытаясь втянуть его обратно. — Ты можешь быстрее, — сказала Парвати Гарри. — Я уже делала это раньше. — Но никогда с таким большим членом, как у него, — заметила Падма. — Нет, — согласилась Парвати, — но я могу справиться — С НИМ! Она вскрикнула от удовольствия, когда Гарри резко подался вперёд, заставив её ягодицы задрожать от соприкосновения с ним. Его член мгновенно вошёл в неё, но надолго там не задержался. Гарри уже отводил бёдра назад, когда Парвати сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя после мощного толчка, а затем он выбил весь воздух из её лёгких, снова войдя в неё. — Да, — прошипел Падма, когда Парвати застонала. — Вот так. Если секс с Падмой был нежным и ласковым, то секс с Парвати был грубым и быстрым. Тело Гарри так возбудилось от занятий любовью с Падмой, что было готово дать ещё больше страсти с Парвати, и обеим женщинам, похоже, нравился этот контраст. Честно говоря, Гарри немного удивился, увидев, насколько Падма увлечена этим, но он понимал, в чём привлекательность. Как бы ей ни нравилось оставаться в тени, ей нравилось смотреть, как он выступает. Будь то годы, которые она провела, наблюдая за его игрой в квиддич, или недавнее первое задание Турнира Трёх Волшебников, ей нравилось видеть его в лучшей форме. — Так чертовски хорошо, — стонала Парвати, пока Гарри продолжал её трахать. Его бёдра работали как поршни, совершая мощные толчки почти каждую секунду. Тело Парвати принимало на себя силу его толчков и подпрыгивало на кровати, отчего её грудь красиво колыхалась, а коса танцевала на плечах. Её ягодицы непрерывно двигались, пока он её трахал, дразня и Гарри, и Падму. — Разве он не прелесть, — проворковала Падма, крепче прижимаясь к Гарри. Она просунула его руку себе между грудей и крепко обхватила его, в то время как Парвати сжала его член своей киской. — Да, — воскликнула Парвати. — Чёрт возьми! Её стенки сжались вокруг него, и Гарри поразился тому, насколько по-разному устроены киски Парвати и Падмы. Падма была шелковисто-гладкой и удивительно тугой — Гарри не мог представить, что в его жизни может быть что-то лучше, чем она, — но Парвати издавала такие пронзительные стоны, что ему хотелось ворваться в неё и излить своё семя. Руки Падмы блуждали по телу Гарри, пока он продолжал трахать Парвати. Они ласкали его мышцы и бёдра, ощущая исходящую от него силу. — Давай, — прошептала она ему на ухо. — Заставь её кончить. Сердце Гарри бешено колотилось, а тело старалось изо всех сил, чтобы трахнуть Парвати так, как этого хотели они с Падмой. Он чувствовал, как тело Парвати отзывается на его движения, и она начала подставлять ему свою попку, когда он входил в неё. — Чёрт, — застонала Парвати, опустив голову и тяжело дыша. — Я сейчас кончу. Чёрт, Гарри! Киска Парвати так крепко сжала его, когда она испытала оргазм. Она так громко вскрикнула и упала лицом вниз на простыни, дрожа всем телом от удовольствия. Это был уже второй раз за вечер, когда Гарри довёл женщину до оргазма, и это принесло ему огромное удовлетворение и радость. Ему нравилось смотреть, как Парвати кончает на его члене, и, судя по звукам, которые она издавала, Падме это тоже нравилось. — Вот и всё, — проворковала Падма, глядя на содрогающееся тело Парвати. — Он чертовски хорош, не так ли? Как бы сильно этого ни желало его тело, Гарри не хотел кончать в Парвати. Это было предназначено только для одной женщины — Падмы. Гарри вышел из неё в тот момент, когда почувствовал, что её оргазм подходит к концу, схватил свой член и начал его поглаживать. Через несколько секунд он выстрелил густыми струями спермы на спину Парвати. Падма присоединилась к нему и помогла довести его член до оргазма. Парвати рухнула на кровать в полном изнеможении. Она хватала ртом воздух и пыталась прийти в себя. — Это... было... — сумела выдавить она между вдохами. — Чертовски невероятно, — выдохнула Падма, качая головой. Она посмотрела Гарри в глаза с таким вожделением, что он подумал, не набросится ли она на него прямо сейчас. — Ты был великолепен. «Только потому, что ты была рядом», — ответил он с улыбкой. Падма поцеловала его, и они снова упали на кровать. Когда Падма прижалась к нему, Гарри понял, что она — лучшее, что с ним когда-либо случалось.