Абсолютно Нормальное Средневековье

      ???              [Интерес. Администратор, Юнит_03 проверяла старые файлы и обнаружила папку, к которой у неё нет доступа. Запрос доступа.]              {ЗАПРОС. ИМЯ ПАПКИ?}              ["Папка для одинокого огненного принца, которого не любит Администратор". В папке всего один файл, у Юнита_03 недостаточно прав для чтения файла.]              {ПРИНЯТО. ЮНИТУ_3 ВЫДАН ДОСТУП К ФАЙЛАМ МЛАДШЕГО_МОДЕРАТОРА.}              [Радость. Доступ получен.]              {ЗАПРОС. ПОЧЕМУ МЛАДШИЙ_АДМИНИСТРАТОР ЮНИТ_03 ПЕРЕИМЕНОВАЛА ПАПКУ, К КОТОРОЙ У НЕЁ НЕ БЫЛО ДОСТУПА?}              [Уход от ответа. Юниту_03 необходимо проверить много старых файлов. Конец связи.]

***

      09.298 от З.Э., Королевская Гавань, пристани              Крики матросов вырвали Кенту из тяжелого сна. Он открыл глаза, но не стал оглядываться вокруг. Кента знал, что вокруг него вповалку лежало множество истощенных болезнями и голодом тел. Он лежал на старом полуистлевшем куске парусины, который достался ему от издохшего бедняги, который не дожил до конца пути. Уже несколько месяцев Кента провёл на этом полугнилом корыте, и уже не надеялся, что когда-нибудь вновь ступит на твердую землю.              Внезапно корабль содрогнулся от глухого толчка. Кента уже знал, что это значило — они пришвартовались. Дальше должны были появиться портовые таможенники, чтобы прогнать их дальше, фальшиво сожалея. Как уже бывало — в портах Гиса и Волантиса. Если бы Кента мог использовать свою полную силу, он бы заставил их пожалеть.              Как он и ожидал, вскоре послышалась чужая речь. На этот раз это была не какая-то тарабарщина, а вполне сносный английский. Кента поднял голову и вслушался. На верхней палубе раздались тяжелые шаги окованых железом сапог. Его усиленный слух уловил лишь обрывки фраз, но вскоре таможенники спустились в трюм. Это были несколько рослых мужчин. Их главный был в сером плаще, заколотом странной золотой брошью в форме ладони. Под плащом угадывался кожаный дублет с вышитой на нем волчьей головой. Остальные носили кольчуги, поверх которых были клёпаные кожаные полудоспехи, за их спинами висели круглые щиты, их серые плащи были заколоты серебряными копиями заколки их господина. Кента заметил, как их лица морщатся в отвращении из-за зловония в трюме. Рядом с главным шагал рослый мужчина в белых латах и белом плаще. Он был настолько белым, что Кента невольно сравнил его с холодильником. Он даже подумал, что это очередная галлюцинация, вызванная обезвоживанием и недоеданием. Тем не менее, Кента не смог сдержаться, и впервые за много месяцев в этом трюме раздался истерический смех.              Когда смех иссяк, Кента обратил внимание, что капитан явно не понимает местных… кем бы они ни были. Он поднялся, еле переставляя трясущиеся ноги. Держась за стену, он заковылял в их сторону. Приблизившись, он заговорил на своем ломаном английском. Гайдзины всегда говорили, что у него жуткий акцент, но Кенте было плевать.              — Я могу быть… э, переводчиком.              Мужчина с золотой брошью повернулся к Кенте. Его лицо было вытянутым и скорбным, каштановые волосы достигали его плеч. В коротко остриженной бороде уже начала пробиваться седина. Он уставился на Кенту пронзительным взглядом холодных серых глаз.              — Слава всем богам, среди вас есть хоть кто-то, кто говорит на общем языке. Откуда вы держите путь, и…              Кента перебил его, раздражаясь все больше с каждой фразой:              — Чёртов Левиафан снова потопил целый остров, а ваш Протекторат, или кто там у вас вместо них, как обычно, ничего не смог сделать! Мы плыли несколько месяцев, и в каждом чёртовом порту нас гнали прочь, как шелудивых псов. — Кента шагнул вперед и обвинительно ткнул пальцем в грудь сероглазого, прямо в глаз вышитого волка. — Вы, чёртовы гайдзины, тоже прогоните нас?!              Старик в нелепой броне, в которой он выглядел как холодильник, шагнул вперед и схватил Кенту за запястье, убирая его руку от мужчины с волчьим гербом. Он положил вторую руку на рукоять своего меча и сухо произнес:              — Убери руки, и следи за своим языком. Перед тобой стоит лорд Эддард Старк, Десница короля.              Эддард мягко положил руку на плечо старика.              — Оставьте его, сир Барристан. Этот человек явно пережил множество бед. — Рыцарь сделал как его попросили, и Старк вновь посмотрел на Кенту. — Кто такой Левиафан? Что за остров он потопил? До Вестероса не доходили подобные вести.              Кента поморщился — хватка старика была неожиданно крепкой. Он начал растирать запястье, удивляясь силе Барристана.              — Вы действительно не знаете, кто такой Левиафан? — Кента выругался на японском, заставив всех переглянуться, а капитана покраснеть. — Он затопил чёртов Лэнг за несколько часов!              Эддард нахмурился:              — Я ничего не знаю ни о Левиафане, ни о Протекторате.              — Быть может, на Лэнг напала группа сильных Проклятых? — вмешался в разговор Барристан. — Но потопить целый остров за считанные часы…              Эддард вновь нахмурился, будто бы что-то обдумывая.              — Оставим эти вопросы на более благоприятное время, сир Барристан. Этим людям нужна помощь.              Кента устало привалился к стене, глядя, как Старк раздает приказания. Вскоре истощенных бедняг начали выносить из трюма и располагать на пристани. Кенту хотели понести два рослых матроса, но он отмахнулся, пригрозив, что выбьет им зубы, если они попытаются.              Он еле стоял на ногах от истощения, но смог покинуть корабль самостоятельно. Когда Кента вышел из душного, пропахшего смертью трюма, яркое солнце ослепило его привыкшие к полумраку глаза. За время путешествия он ни разу не видел солнца из-за постоянной бури, которая будто бы преследовала корабль.              Пошатываясь, Кента спустился по трапу, разглядывая город на трех холмах, увенчанных красивыми дворцами. По сравнению с Волантисом, где они пробыли несколько дней, прежде чем им велели убираться, этот город не впечатлял размерами. Но вонял не меньше. Кента все еще не мог смириться с мыслью, что оказался в чужом мире.              Когда он прогнал Левиафана с Кюсю и барахтался вдалеке от берега, ухватившись за какую-то доску, внезапно все вокруг залил густой черный туман.              Дальнейшее казалось каким-то бредом. Кента оказался в каком-то древнекорейском городе, который атаковал Левиафан. На этот раз все было совсем иначе. Монстр будто бы… перестал сдерживаться, разрушая все на своем пути.              Лунг напал на Левиафана, но ничего не вышло: тот отмахнулся, швырнув его в сторону гавани. Сила работала как-то неправильно: удар, который раньше заставил бы его лишь почесаться, лишил Лунга сознания. Кента пришел в себя уже на уплывающем корабле, среди множества отчаянных, рыдающих людей. Картина, которую он увидел за бортом, ужаснула его еще больше, чем то, что произошло с Кюсю.              Левиафан медленно, неотвратимо шагал по городу, будто бы красуясь. Небрежными взмахами своих лап он разрушал здание за зданием. Несчастные, которые оказывались на его пути, взрывались кровавыми ошметками, пока он поднимался на вершину холма недалеко от города. Там чудовище воздело свои лапы, и вдоль берега поднялись огромные стены воды. Они обрушились вниз, закрывая обзор, и весь остров начал с грохотом погружаться.              Тем временем истощенных бедолаг выносили с корабля и укладывали под тканевыми навесами. Люди в серых балахонах с цепями на шеях, похожие на монахов, заботились о них.              Кента присел на какой-то ящик, глядя на суету. Он прикрыл глаза и вздохнул с облегчением. Наконец-то длинное путешествие подошло к концу. Из размышлений его вырвал голос одного из монахов.              —Кента, верно? Капитан сказал, что ты говоришь на всеобщем.              Кента открыл глаза, раздраженно взглянув на монаха. Он хотел было сказать ему, чтобы он отвалил, но заметил приближающегося Барристана. Монах тоже его заметил.              — Сир Барристан? Вы тоже хотели поговорить с этим человеком?              — Да, мейстер Мартин. Это не займет много времени, вы можете остаться.              Кента раздраженно вздохнул. Этим двоим было наплевать, хочет ли он с ними говорить. Рыцарь в белом кивнул ему, протягивая руку, с которой он стянул перчатку:              — Я — Барристан Селми, Лорд-Командующий Королевской Гвардии.              Кента с трудом поднялся и пожал протянутую руку. Этот гайдзин хотя бы пытался быть вежливым.              — Кента Ванг.              — Я знаю. Капитан рассказал, как ты помогал людям в вашем путешествии.              Кента пожал плечами:              — Мне просто надоело слушать их стоны и жалобы.              — И все же, твои поступки вызывают уважение. Лорд Десница велел предоставить кров и пищу беженцам, так что можешь не волноваться за них.              Кента удивился такому отношению и формально поклонился, как было принято на его родине.              — Спасибо вам. Передайте лорду Старку мою благодарность.              Рыцарь махнул рукой, натягивая перчатку обратно, и добродушно улыбнулся:              — Не нужно кланяться, Кента. Я вижу, что ты добрый человек. Ты не в обиде за мою грубость в трюме? Защита Лорда Десницы — часть моих обязанностей. Надеюсь, мы еще встретимся.              Барристан кивнул мейстеру и, не дожидаясь ответа Кенты, пошел прочь. Мейстер повернулся к Кенте и начал расспрашивать его о путешествии. Кента отвечал односложно, и в конце концов заявил, что очень устал и не скажет ни слова, пока ему не дадут пожрать.

***

      ???              [Запрос. Юниту_03 требуется содействие Юнита_02.]              [Юнит_02 готов выполнять приказы Юнита_03.]              [Просящий взгляд. Требуется доставить несколько предметов, необходимых для функционирования Юнита_03.]              [Запрос. Идентификатор предметов?]              [Пояснение. Юнит_02 не знает самых базовых вещей. Юниту_03 необходимы персики.]              [Юниту_02 известно, что Юниты не нуждаются в органических веществах для функционирования.]              [Убедительность. Чтобы Юнит_03 оставалась такой же ослепительно прекрасной, Юниту_03 необходимы персики. Юнит_02 должен их доставить.]              [Отказ. Юниту_03 не нужны персики для функционирования.]              [Грусть.]