Новогодний переполох🎄

Магическая волна хорошенько всех раскидала. В голове звенит, будто после хорошей попойки, только откуда животным знать подобное чувство? Джунрами охает, пробираясь сквозь фикусовые листья обратно к пространству переговорной, к счастью для белки, кактусов в помещении не водилось. Краем глаза он замечает, как Уёнян слезает со шкафа, а Хетмони высовывается из-под стола. Джунрами заканчивает борьбу с местными джунглями и, срываясь с края зелёной пластинки, летит вниз, издавая невнятное ругательство себе под нос и крепко зажмуриваясь. Один. Два. Три. Разве он не должен уже болезненно соприкоснуться с полом? Слегка приоткрывая глаз, Джунрами соображает, что завис в нескольких сантиметров от поверхности. Но как? Неужели за что-то зацепился? Белка вертится из стороны в сторону, ища источник своего спасения. Растерянность накрывает его мгновенно: он что, левитирует? — Пи, я могу летать! — неожиданно выпаливает Ббёнмин, как будто до этого у него не было такой возможности (ну или он просто-напросто не пользовался своими крыльями). Цыплёнок парит в воздухе, оставляя после себя желтоватое свечение. — А ещё у меня есть волшебная палочка, теперь я главный! — с энтузиазмом произносит, но сразу тушуется, замечая похожие у остальных. Пара минут проходит в осознании: не только мир вокруг изменился, но и они сами. Когда анитизы понимают, что только что произошло, то радостно кружатся и издают победные звуки. У них получилось! Казалось, только в книжках есть что-то сказочное и чарующее, но вот они живой пример того, что магия в реальности тоже возможна. Да это перевернёт мир науки! Ббёнмин уже думает, как бы запатентовать открытие на своё имя. — Гав, ну ничего себе, — вопит Тюдони. — Теперь у меня есть персональная палочка, — кидает куда-то в сторону и срывается за ней. — Осторожнее, — предупреждает Ддонбёли, следя за стремительными движениями пёсика. В ту же секунду ушастик в ужасе хватается за область сердца, однако источник его тревоги отнюдь не новое увлечение Тюдони, а хаотично раскиданные листочки докладов по комнате. — Сколько же грязи! — бурчит он. Пока Ддонбёли принимается за уборку, остальные потихоньку начинают осваивать свои способности. Уёнян прячется за крыльями, становясь полностью невидимым, подходит к Сандоки и разыгрывает ничего не ожидающего юнца. От испуга тот мяукает с такой силой, что чуть не засасывает в образовавшуюся воронку нарушителя его покоя. — Нам нужно быть аккуратными, — напоминает Хетмони, зачарованно рассматривая розовый камушек на конце своей палочки. Наверное, что-то очень дорогое, раз так сияет. Эта же мысль посещает и Ббёнмина, который косится то на немного вытянутый гексагон пёселя, то на свой зелёный шарик. Какое-то время анитизы заново познают себя. В помещении разносится громкий смех, в воздухе витает блестящая пыльца. Ччонбэр устраивает снежное представление, точно такое же, как за окном, не позволяя температуре в помещении превращать белые хлопья в воду. Затем по его указке в воздухе распускаются цветы, похожие на тот, что сейчас красуется на голове у Хетмони, немного смущая этим владельца, а после они сменяются кружащимися в танце жёлто-бордовыми листьями. Сандоки и Уёнян завороженно смотрят на происходящее. Когда малыши более-менее разбираются в дарованном им, Джунрами вновь собирает всех в кружок и озвучивает план: — Итак, у нас есть всего несколько дней, чтобы осуществить задуманное, для облегчения задачи разобьёмся на группки и будем друг другу помогать, — на что получает положительную реакцию от слушателей. — Вы, как никто другой, лучше всех знаете своего хозяина, поэтому будете руководить процессом. — Пи! — удовлетворённо звучит в переговорной. — Раз мы теперь волшебная команда, то следует выбрать крутые псевдонимы, — предлагает Тюдони. — Зовите меня Супер-Дупер-Всемирный-Красавчик-и-Великий-Гений, — встаёт в позу Ббёнмин. — Может возьмёшь себе имя покороче? — жалостливо тянет Сандоки. — Тогда Малыш-Крутыш-Самый-Лучший-Лидер. — Короче, выберем за него, — пожимает лапами Ччонбэр, на что раздаётся одобрительный бубнёж, который заглушает возмущённое: «Пи». Идея Тюдони воспринимается с особым энтузиазмом, забрав на себя приличную часть времени, которого на самом-то деле у новоиспечённых волшебников не хватает. С другой стороны, можно сказать, как корабль назовёшь, так он и поплывёт, поэтому никто из анитизов в данную минуту не сомневается в важности обсуждения. — Отлично, значит решили, — подмечает Ддонбёли, вернее теперешний Ддонё, записывая необходимую информацию на блокнотный листочек, чтобы не забыть и в случае чего предъявить некоторым пернатым. К счастью малышей, в невидимой волшебной складке межмирового пространства, которая так любезно была теперь предоставлена им благодаря способности Тюдони, можно было прятать предметы, освобождая анитизов от необходимости таскать всё в маленьких лапках. В неё как раз-таки и попадает листок с их псевдонимами. Очень удобное хранилище, кстати, главное не переборщить. — Мяу, вот дрянь, — выдаёт Ккамё, обращая внимание на то, что за окном постепенно начинает темнеть (эх, поскорее бы ушли эти короткие световые дни). — Мы не успеем всех сегодня одарить. — Не выражайся, пожалуйста, — хмурится Ддонё. — У нас есть неделя, мы со всем справимся, не нужно переживать… К тому же сначала нам необходимо придумать, что именно будем дарить. — Пи, считаю, что лучший подарок — это деньги. Поэтому предлагаю… — Нет! — прерывает цыплока Саниё. — Ты ещё прошлые нам не вернул. — Это был добровольный вклад, милостыню вообще-то не раздают назад, — недоумевает Минё. — Но её дают по своей воле, мяу, а не в принудительной форме. Я думал, что чат взорвётся от напоминаний отправить миллион вон на лечение, хотя ты в нём самый непостоянный гость. И вообще откуда у нас такая сумма? — фыркает Ккамё. — Но ты же пожертвовал. Сам, — подчёркивает собеседник. — И сам ошибся, я просил собрать эту сумму, а не скинуть «по». — Ты написал, что у твоего хозяина срочная операция, что ситуация очень серьёзная, всех всполошил и перепугал! — черныш выпускает коготки, отчего Ддонё быстро вклинивается между цыплёнком и котом, следя за тем, чтобы уже у них не произошло несчастного случая. — А ему вообще-то всего-навсего наложили железный каркас на палец. И компания полностью покрыла расходы, — напоминает Таё. — Я испугался, пи! Разве вы не поступили бы так же на моём месте? — давит на жалость Минё. Благо у него это получается, потому что все сразу задумываются, что делали бы, если бы в беде оказался их хозяин. Жёлтый из предосторожности заготавливает речь о том, что набранная сумма была моральной компенсацией за перенесённый стресс, если вдруг кто-нибудь всё-таки заикнётся ещё раз о возврате. Минё параллельно молится, чтобы никто из анитизов не сложил два плюс два и не спросил откуда сразу же после инцидента у цыплока появилась массивная золотая цепочка, на самом деле являющаяся человеческим браслетом, который было очень тяжело носить на тоненькой шее, но так хотелось. — Может быть, мы хорошенько подумаем над подарками и встретимся завтра, просто там игра у Чонхо… — аккуратно напоминает Ччонё, переводя внимание на себя. Минё же издаёт писк облегчения. — Да, вероятно, это будет правильным решением, — кивает Ддонё, смотря на настенные часы. Наверняка расписание их хозяев уже подходит к концу, и вскоре они вернутся в общежитие. Будет неловко, если эйтиз не обнаружат своих малышей на месте. Конечно, иногда случалось и такое, что загруженные графиком парни не обращали внимания ни на что вокруг. Однако складывалось ощущение, что закон подлости обязательно решит сработать в тот момент, когда анитизы изменят сложившейся традиции. Ещё несколько минут они пытаются понять, каким именно образом возвращать первоначальную форму. Оказалось, что механизм довольно прост: опять всем заведует неугомонная белка. В воздухе вновь появляется вспышка, только менее яркая, и пушистики спокойно опускаются на пол. — Что случилось, почему я всё ещё летаю? — паникует Дданё. — Дданё…. Дданё… — зовёт его Хонё, также оставаясь в волшебном образе, но мальтезе не отзывается даже после десятого раза. — Хетмони, — мгновенная реакция, видимо, малыш ещё не разобрался в нововведениях. — Я специально не вернул твою форму обратно, как и свою, — показательно кружится и машет крыльями, пока остальные заинтересованно смотрят наверх. — Думаю, я уже знаю, что хочу подарить своему хозяину и мне понадобиться твоя помощь.

❄️❄️❄️

Хонё, как всегда, оказывается прав, посчитав, что Хонджун решит остаться в студии, чтобы доделать очередной трек, перепроверить остальные и, возможно, доработать их или вообще создать новые для будущих проектов. Он выучил поведение хозяина как свои четыре пальца на передней лапке и пять на задней, короче говоря, досконально. Этот трудоголик почти любую свободную минуту посвящал своему любимому делу, особенно в преддверии камбэка для прекрасных эйтини, а потому засиживался допоздна в кабинете или вовсе оставался в нём ночевать. Хонё привык, что комната хозяина постоянно пустовала, вероятно, поэтому он относительно свободно мог передвигаться как по ней, так и за её пределами. И следствием этой вольности стала придуманная им же миссия покупки подарков, лёгшая на маленькие меховые плечи и в итоге вылившаяся в этот волшебный эксперимент. Иногда от скуки он цеплялся за сумку Хонджуна и направлялся с ним в компанию, наблюдал за тем, как тот создавал что-то необыкновенное, поэтому найти его студию не составляло для Хонё труда, а вот пробраться в неё из переговорной через всё здание, да ещё и незамеченным… отдельная история. Особенно если учитывать, что Дданё не обладал таким же инстинктом скрытности. Хорошо, что многие сотрудники уже ушли домой. Коридор пустует, а значит, путь для крылатых свободен. Неожиданно кто-то из сайкерсов пробегает по нему в танцевальный зал, но малыши успевают спрятаться за стендом с наградами своих отцов. Хонё сразу такая гордость берёт, когда он замечает, что на полочке появилось что-то новенькое. Подождав минуту, белка и мальтезе высовываются из укрытия и добираются до кабинета Хонджуна без приключений. Хонё тянет Дданё к вентиляции. Ему кажется, что это логичнее, чем возиться с дверью и тем самым привлекать внимание. Немного побыв тайными агентами, как в фильмах, они подползают к решётке, открывавшей вид на тускло освещённое помещение. Всё такое сдержанное, однотонное, и даже ни единого украшения, которое напоминало бы о стремительно приближающемся празднике. Хонджун устало смотрит в экран и периодически тыкает на какие-то кнопки, включая и прослушивая аудиодорожку. — Вдруг мой Ёсан вернётся, а меня нет, он же будет беспокоиться? — внезапно задаётся вопросом Дданё. Возможно, Хонё и не понадобится помощь, но одному было как-то боязно совершать задуманное, поэтому он решил взять с собой одного из самых удачливых. — Он с Саном скорее всего пойдёт в спортзал, так что у нас есть немного времени, — успокаивает его белка. Хонджун разочаровано выдыхает, явно недовольный результатом, ерошит и без того хаотично торчащие волосы и тянется к стаканчику с кофе, рядом с которым лежат имбирные пряники в виде человечков, ёлок и звёздочек с разноцветной глазурью, один из них надкусан. «Ну хоть не голодает», — думает Хонё. — «Надеюсь они сладкие и дадут тебе немного энергии». Наличие еды в студии одновременно радует и навевает на вопрос: откуда это здесь? Небольшие пары над стаканчиком намекают на то, что напиток сварен совсем недавно. Но Хонджун не из тех, кто будет тратить драгоценное время на походы по кофейням. Тогда… — Пахнет, как от Ддонбёли, — замечает Дданё. — Разве он не пошёл с остальными домой? Зачем Ддонбёли заходить к твоему хозяину? — Хонё ничего не отвечает, погружённый в собственные мысли. — Странно… Может он искал нас? — продолжает гадать. — Вдруг он хотел помочь, ты говорил ему, чем мы будем заниматься? Стоило предположить, что от Дданё будет тысяча «что» да «почему», а у Хонё нет времени искать ответы, скорее всего мальтезе просто кажется. И вроде не пахнет ничем, только кофейными зёрнами и пряниками, по крайней мере для белки. Хонджун тянется к телефону, несколько секунд копается в нём, после чего снова прослушивает получившийся кусок песни и недовольно качает головой. Он немного отъезжает от стола и сильнее наваливается на кресло, скрещивая руки на груди и прикрывая глаза. Пока Дданё гадает над природой возникновения знакомого запаха в помещении, Хонё что-то высчитывает. — Прекрасно, он заснул, пошли, — не объяснив плана действий, белка стремительно пробирается сквозь решётку вентиляции и летит к столу. Дданё ничего не остаётся, как отправиться следом. На дисплее телефона в обратном направлении медленно сменяются цифры . — Я хочу дать своему хозяину поспать немного дольше, не уверен на сколько именно хватит моих сил, но это точно принесёт пользу, — глаза Хонё безумно загораются, что слегка пугает Дданё. — Может, мы просто поставим будильник на паузу? — несмело предлагает он, чуть прячась за объёмными ушками. — Это бессмысленно, он выспится, минуты просто канут в небытие, а работа так и не будет завершена, — Хонё уже начинает рассыпать золотистый песок из своей палочки над Хонджуном. — И в следующий раз он вообще не даст себе передышки, боясь, что будильник вновь его подведёт, — запыхавшись Хонё кое-как долетает до стола и ничком падает на поверхность, видно, что использование магии отняло у него много энергии. — Что ты сделал? — шёпотом спрашивает Дданё. Он больше не чувствует запахов, что его сильно удивляет. Как будто кто-то украл их, все до единого. Мальтезе поднимает ушко, чтобы уловить хоть какой-то звук, но ничего, тишина, лишь собственный голос растворяется в пространстве. Это ощущение не на шутку пугает малыша. Дданё косится на Хонджуна и замечает, что грудная клетка легонько вздымается. Но почему его дыхания не слышно? Будто он пребывает вовсе не в этой комнате, а где-то далеко... — Остановил время. На Земле всё замерло, кроме нас, — и правда, на дисплее телефона больше не меняются цифры. Хонё тяжело выдыхает и поднимается на лапы. — Не бойся, с остальными в мире ничего не случится, они даже не заметят, что была пауза... Мой хозяин сознанием в том замершем пространстве, а жизненно важными процессами в организме с нами, чтобы подольше отдохнул. Но он нас не слышит, так что следи за телефоном, Дданё, — командует он, но соображает, что до пёсика долго доходит и свой псевдоним он сможет воспринимать, наверное, лишь спустя несколько дней. — То есть Хетмони, — быстро исправляется (эх, напридумывают имён, а потом путайся), на что получает кивок. — Чтобы мы не упустили момент, когда всё снова вернётся к движению. А я тут попробую похимичить. Дданё не сводит глаз с дисплея, пока за его спиной происходит страшное. Хонё прыгает по кнопкам, выкручивает мелодию на максимум или, наоборот, делает тише, ищет необычные звучания: барабаны, арфа, гитарные рифы, бубны, орган, трубление, шум моря, даже до пения птиц и рыков животных доходит, особенно долго останавливаясь на звуках слона, но сходится на мысли, что это уже перебор. Всеми фибрами беличьего тела он чувствует, как его магия ослабевает, поэтому хаотично начинает клацать по установке лишь бы успеть сделать побольше. Хонё надеется, что хоть одно его специфичное решение, но вдохновит хозяина. «Какого монстра Франкенштейна он создаёт», — крутится в большой белой голове, «Ну что за шедевр», — мелькает мысль в рыжей. — Цифры, они вновь меняются! — подаёт голос Дданё. Всё возвращается на свои места: и запахи, и звуки, и движения. И ведь действительно в мире ни один живой организм не почувствовал, что на какое-то время ему пришлось замереть, будто и не было ничего. Мальтезе теперь чётко слышит сопение Хонджуна. Пёсик подхватывает Хонё и тянет обратно в укрытие. Высунув от напряжения язык, Дданё тащит на себе обессиленную белку. Как только они скрываются в вентиляции, срабатывает звук таймера, на что Хонджун дёргается и вымученно стонет. Он машинально отключает телефон, быстро промаргивается, избавляясь от сонной пелены. Его взгляд падает на недоеденный пряник и стаканчик с надписью «моему Капитану», на губах появляется лёгкая улыбка. Хонджун тянется, хрустя конечностями, пододвигается обратно к рабочему месту, вздыхая и тихо шепча: «Ну что там у нас?». Мелодия проигрывается несколько раз. Хонджун запихивает кусочек пряника в рот, запивает кофе, всё ещё не веря услышанному. — Какой ужас, — выносит он вердикт. — И куда я только нажимал-то… Хонё возмущённо хлопает глазками на сказанное. Конечно, основным его заданием всё-таки было позволить хозяину дольше поспать и с ней он прекрасно справился, но он же так старался помочь в написании трека. Ладно, быть музыкантом не так-то просто. Кажется, Хонё смог остановить время почти на пять минут. Что, если это не предел и в будущем он усовершенствует свой навык до десяти? Это было бы просто великолепно! К тому же на сегодняшнем дне Хонё, вернее, уже Джунрами, потому что, помня наказ старушки, последнюю энергию белка тратит на превращение себя и Хетмони в первоначальный вид, он останавливаться не хотел. Джунрами с радостью повторит свой подарок столько раз, сколько сможет. На этой предновогодней неделе и даже в следующем году, до тех пор, пока волшебные силы позволят ему совершать подобное. — Хм… это звучит не очень… но последний бит интересный… если его соединить с… — Хонджун быстро клацает по кнопкам, а после прослушивает кусок. — Да, это то, что нужно! А если добавить… — работа увлечённо продолжается, но анитизы уже не подглядывают за процессом, сейчас перед ними стоит совсем иная задача: безопасно спуститься из вентиляции, крылья бы в этом деле не помешали (может быть, Джунрами поторопился с обратным превращением?).