Дар для кайлех

В памяти всплывали лишь обрывки: дорога в деревню, родной дом, перепуганные лица родителей... Минуло две недели, прежде чем Элинор смогла прийти в себя. Голос восстанавливался, но медленнее, чем хотелось бы. По рассказам тех, кто нашел ее в лесу, девушку без сознания принесли домой. У нее начался жар и отсутствовал голос, поэтому даже болезненный бред невозможно было разобрать. Теперь Элинор понемногу выходила из дома. По-прежнему мало говорила, боялась каждой тени. Ночь же стала временем кошмаров. Девушка просыпалась в мокрой от пота рубашке и с немым криком на губах. Венн так и не нашли. От нее сохранился лишь амулет, про который знали все. Элинор "на память" подруга оставила ещё и свой вскрик, но этот сувенир девушка благоразумно оставила при себе. В это утро в дверь дома, где жила семья Элинор, постучали. На пороге стояла старая кайлех. Ее морщинистое лицо не выражало никаких эмоций, а голос звучал ровно и уверенно: - Что случилось в лесу? Элинор, и не думая утаивать хоть что-то, рассказала все. Лишь о той встрече с незнакомцем так и не решилась. - Это были духи. Не те, кто помогает и защищает. Они более светлые и появляются по-одному. Это те, кого нет. Кого не помнят или хотят быстрее забыть. Духи мрачные, темные. Люди, их породившие, совершали страшное: убивали, грабили, издевались над другими. Их имена предали забвению, как и память о них. Поэтому и называют теми, кого нет. Старая кайлех замолчала и задумалась. На ее лице застыла маска скорби и непонимания. Время шло, а старуха все молчала. Элинор хотела уже задать вопрос, как кайлех заговорила: - Скажи, что было! - Когда? - только и сумела прошептать девушка. - Ты сама знаешь, - спокойно, но настойчиво произнесла старуха. - О чем ты задумывалась не раз за эти недели? Голос старой кайлех пугал и завораживал одновременно. В голове Элинор крутилось только одно воспоминание: ночь, тропа, старое капище, незнакомец в тени. Девушка рассказала, что помнила. Что долгое время казалось ей сном. Что она откладывала в самый дальний угол сознания, потому что боялась. - Ты та, кто может управлять теми, кого нет. Но цена этого дара высока - капля твоей крови и жизнь. - Венн... Она... Из-за меня... - Верно. Теперь ты будешь жить с этим, - жёстко констатировала старая кайлех. Молчание затягивалось. Элинор не могла вымолвить ни слова. Но теперь не из-за отсутствия голоса, а из-за навалившегося тяжёлым грузом понимания. Прошло немало времени, прежде чем у девушки хватило сил заговорить: - Как мне теперь жить? - Никто не узнает про Венн. Не твоя в том вина, а незнание,- ответила кайлех. Она будто заготовила ответ заранее, но ждала, когда Элинор спросит. - Что до твоего дара? Его можно оставить как есть или избавиться от него... Девушка, готовая согласиться, закачала головой, но старуха остановила ее: - Подожди. Путь этот непростой и опасный. К чему он приведет, никто не знает. - Но я не смогу жить с даром! Не смогу! - Кто знает... Возможно, ты та, кто осилит бремя власти над теми, кого нет. Приходи ко мне, когда решишь, по какому пути тебе идти. Старая кайлех, не дожидаясь ответа, встала и тихо вышла за дверь, оставив Элинор наедине с тяжёлыми мыслями.